The Last year.

Джек опускает боковое стекло «детки» и выдыхает сигаретный дым, который мгновенно растворяется в сыром октябрьском вечере. Салливан ухмыляется, вспоминая, какой ахеренный был сегодня день, и прибавляет громкость магнитолы. Сначала учитель литературы пытался завалить его. Этот старый хер Эванз с вечно сальными жёлтыми от табака волосами и в заношенном пиджаке, который носил, кажется, с выпуска из колледжа, а, может, вообще в нём родился, кто хер разберёт этих ботанов. Думал, что Джек настолько тупой, что, конечно, не в состоянии прочесть три главы захудалого романишки и написать по ним эссе. Выкусил старый болван – Джек не только накатал приличное эссе, но и ответил на все каверзные вопросы. Потом получил неплохие чаевые за непыльную работу от какого-то бизнесмена, оказавшегося в их дыре проездом. И вишенкой на торте стала похвала от Уилсона, который с каждым днём всё больше уважал Джека и считал чуть ли не сыном. Салливан блаженно затягивается, думая, что самым крутым завершением этого чертовски удачного дня будет перепихон с Сэнди, которая наверняка даст за пару комплиментов и банку пива. Джек на секунду закрывает глаза, представляя округлые буфера третьего размера в своих ладонях, а открыв, видит, что на горизонте маячит вовсе не Сэнди в обтягивающей кофточке, а какие-то дибилоиды, которых Джек раньше здесь не видел. Неопрятные парни, выглядящие, как кучка уличных нариков, запёрлись на его территорию и окружили довольно знакомого Эдена Ривса. На Салливана моментально накатывает волна злости, и он не может понять, что злит его больше – то ли то, что они припёрлись в его район, то ли потому что шпыняют Ривса. Разбираться с этой сложной задачкой Джек не собирается. Он останавливает машину у местной прачечной, и, не глуша двигатель, выходит из машины. Сигарета отправляется на тротуар, где моментально «погибает» под подошвой тяжёлого ботинка. Джек видит, как самый крупный из этих утырков держит в руках сумку Ривса и трясёт ей, как будто у него ломка с самого утра. На мокрый асфальт падают книги, тетрадь и папка с рисунками, которые моментально разлетаются под промозглый и начинающий срываться дождь. Они все кричат, как обезьяны в зоопарке, дёргают Эдена за парку, называя педиком, ржут и угорают. А Ривс стоит и смотрит. Сука смотрит этим своим взглядом, от которого хочется ему моментально прописать в челюсть. Джек думает: «Блядь, не смотри ты так. Их это только злит», но мысли гаснут так же быстро, как огонёк умершей под ботинком сигареты несколько секунд назад. - Слышь, чувачки, вы заблудились? – язвительно спрашивает Джек, хрустя костяшками пальцев. Он даже не хочет слышать ответ этого сброда. Просто подходит, разворачивает ближнего к себе урода и всаживает кулак промеж глаз, чувствуя под пальцами треск переносицы. А дальше всё превращается в какой-то хоровод ударов, уворотов, тычков, падений, вперемешку с грязными ругательствами. Джек не тешит себя пустыми иллюзиями, что справится один против четверых, поэтому, когда слышит вдалеке полицейскую сирену, то успевает подумать о том, что очередной привод ему не нужен. Уж точно не из-за грёбанного Ривса. Он хватает за шкибот Эдена, который в это время собирает свои вещи, и тащит его к своей тачке. -Садись, живо! – рявкает Джек, даже не вспомнив, что Ривс его не слышит, как не слышит и сирены. Может, Эден хренов телепат, но, кажется, понял Джека и садится в его тачку. Салливан запрыгивает за руль, снимает с ручника и даёт по газам, оставляя за собой клубы серого дыма. В салоне до сих пор играет музыка, и Джек вырубает её к херам, потому что всё ещё слишком зол, а в висках долбит адреналин. Он поворачивает голову и встречается взглядом с Эденом, который, кажется, даже не парится по поводу, куда он его везёт. Ривс прижимает к себе наспех собранные вещи, а под глазом наливается смачный синяк. Значит, ему всё-таки досталось, а Джек и не понял когда. -Ты идиот вообще ходить там в такое время? – орёт на него Салливан, но Ривс только хмурится и поворачивает голову, пырясь на дорогу. Джек закатывает глаза и ведёт машину дальше, успокаиваясь только тогда, когда они уезжают достаточно далеко от того места и убедившись, что за ними нет погони. Он сворачивает на стоянку у местной забегаловки и глушит двигатель. Пальцы всё ещё чеканят бешеный ритм по рулю, Джек поворачивается, чтобы снова высказать всё, что он думает о таких педиках, но в который раз бесполезный крик застревает в глотке. Чо на него орать, если он не слышит? Ривс всё так же смотрит перед собой, на стекающие по лобовому стеклу капли дождя, а красно-фиолетовые неоновые огни вывески кафе отражаются в его глазах. Джек достаёт телефон и начинает набирать текст, после чего ощутимо пихает парня в плечо, чтобы тот перестал вести себя, как припадочный, и протягивает ему телефон. «Какого хера ты там забыл?» Эден пару раз моргает и смотрит на Джека. Салливан думает, что если он сейчас улыбнётся, то на его лице появится второй синяк. Но Ривс шарит в кармане, и вот в салоне светится экран его айфона. Пальцы бегут по экрану, а после он протягивает телефон Джеку. «Шёл с занятий. Я всегда там хожу». «Чтоб больше я тебя там не видел. Уяснил?» «У тебя кровь идёт». Ривс лезет в сумку и через полминуты протягивает Салливану салфетку. «Ты чо, бля, японская школьница?» Джек смотрит в зеркало заднего вида и видит, как из губы сочится кровь, стекая по подбородку. Из-за адреналина он не чувствует боли, хотя помнит, что пропустил пару ударов главного пидора. Вырвав салфетку из рук Ривса, он вытирает кровь и берёт с панели пачку сигарет. Сверкает огонёк зажигалки, и вот Салливан уже затягивается, выдыхая носом. Он приоткрывает окно, зажимает сигарету в зубах и быстро печатает. «Бля, ну куда тебя отвезти?» Эден написал адрес. «Я тебя последний раз предупреждаю, больше там не ходи. Я тебе, сука, не такси. Усёк?» «Да», - коротко отвечает Ривс и в конце добавляет: «Спасибо». Джек докуривает и везёт Эдена по адресу, который тот написал. В благоустроенный район, где живут «приличные» жители города. Там у каждого летом подстрижены газоны, цветочные клумбы и барбекю на заднем дворе. Где выгуливают золотистых ретриверов, а по выходным ходят друг к другу в гости с пирогами. Салливана тошнит от всех этих идеальных американских граждан, и плюсиков в карму Ривса это точно не добавит. Джек думает, что, несмотря на то, что Эден глухонемой, он такой же придурок, как все они и уже жалеет, что остановился и … Салливан хмурится и снова стучит пальцами по рулю. Ему хочется высадить грёбаного педика, который лишил его свиданки с Сэнди, потому что тот наверняка думает, что Джек остановился, чтобы помочь ему. Хренас два, долбоёб. Джек Салливан никогда бы не помог такому придурку, он должен был проучить утырков, зашедших не в свой район и выбравших грушей для битья идиота, которого может шпынять только Джек. Он тормозит резче, чем хотел. Резина визжит на мокром асфальте. Эден упирается руками в бардачок, чтобы не впечататься в лобовое стекло. Джек не говорит ни слова. Ждёт, пока тот, наконец, свалит из его машины, и снова срывается, стоит лишь хлопнуть пассажирской дверце.