Ещё одна из рода Блэк

      На крыльце магазинчика Кас увидела привычную картину: Ремус Люпин задумчиво смотрел куда-то вдаль, а вокруг него вилась симпатичная ведьма. Вот и сейчас было так. Ремус курил, облокотясь обеими локтями на перила, а знойная красавица бросала на него томные взгляды. Неизвестно, замечал ли эти взгляды сам Люпин, но, пожалуй, его пиджак уже должен был задымиться. Кас подавила улыбку и бесстрашно шагнула в наэлектризованное пространство между девушкой и крестным. — Вот ты где, я тебя искала.       Ремус отбросил сигарету, тонко улыбнувшись. Довольно длинная щетина блеснула золотом на августовском солнце. — Мне казалось, что я чему-то помешал. — Нет, ну что ты. Знакомого встретила. — как можно беззаботнее отозвалась Кас. — Не знал, что ты знакома с Генрихом Бурбоном.       Ремус обронил эту фразу непринужденно и невинно. Будто бы совсем без желания вывести девочку на интересные подробности знакомства. Кас, явно чувствуя это, все же из последних сил сдерживалась, чтобы не узнать сведения крестного.       Оба одновременно покосились друг на друга и рассмеялись. Никто не хотел сдавать позиции первым и они были этим довольны. — Вот твоя куртка. Нравится?       Ремус снял с перила рядом с собой кожаную куртку насыщенного шоколадного оттенка. Она была слегка потрепанной, пахла неуловимыми восточными благовониями и была как раз такой, которая нужна Кас. — Ух ты! Рем, это же просто жесть!       Девушка поскорее натянула на себя обновку и с удовольствием провела пальцами по коже куртки на рукавах. Куртка села идеально. -Как ты узнал мой размер? — Магия, — загадочные искры в глазах Ремуса на миг затмили вечную печаль, — На самом деле, магия в куртке действительно есть. Она принимает необходимый размер владельца. Если, конечно, принимает мага как своего владельца. Поздравляю, теперь эта куртка действительно твоя, она сама так решила.       Кассиопея улыбнулась. Куртка действительно ей понравилась и вмиг стала любимой вещью. Нет, даже больше, чем вещью. Верным товарищем. — Дора умрет от зависти!       Кас сказала это непреднамеренно, но эффект от ее слов получился впечатляющим. Ещё мгновение назад улыбающийся Ремус вдруг резко стушевался, неловко потер шею и отвернулся. — Ремус?       Люпин молчал, упрямо разглядывая что-то вдали. А может быть он просто смотрел вглубь себя. Кас не решалась окликнуть его снова и уже начинала сожалеть, что неосторожные слова так опрометчиво вырвались у нее. Наконец Ремус обернулся.В его взгляд вернулась привычная тоска. — Кассиопея, ты хотела поговорить с Гарри Поттером. Ты уже решила как лучше это сделать?       Кас удивленно моргнула и тот час перестроилась на мысли о сыне Джеймса Поттера. Вместо того, чтобы сначала думать о новом знакомом, а позже болтать ерунду, она должна была сосредоточиться на самом важном! — Да, я хотела либо найти его здесь сегодня, либо найти уже в поезде. Я расскажу ему все, что помню, что знаю. Но…я не знаю, как лучше поступить. Ведь это такая тема.       Девочка опустила голову не зная что добавить. Ей было тяжело и страшно от мыслей о будущем. Как быть? Собраться с духом и рассказать Гарри всю правду, или смалодушничать? Но тогда кто-то другой расскажет ему свою версию правды, в которой мятежный преступник Сириус Блэк предал своих самых близких друзей. Кассиопея не могла допустить такой несправедливости для своего отца! Рука Ремуса легка на плечо девочки и ободряюще сжала его. — Я сам поговорю с Гарри. Ты такая же жертва обстоятельств, как и он. Я расскажу ему всю историю, какой она была, а потом вы поговорите с ним. Ты ещё ребенок и не должна быть ответственной за ошибки старших. А Гарри, я уверен, поймет. Все-таки он сын Джеймса и Лили, а это кое-что да значит.       Кассиопея с благодарностью посмотрела на крестного и улыбнулась. Как же ей повезло с близкими людьми! Она родилась в семье, где была большая любовь у родителей, выросла в семье Тонксов, где не забыли про уважение и искренность, у нее были верные друзья. И у нее был ни на кого не похожий крестный. Ремус Люпин был загадочным и мудрым. Он тщательно скрывал свою «пушистую проблему», о которой знали все, но, разумеется, молчали из уважения и солидарности. Он терзал себя за любые попытки стать ближе к людям, которых любит. Он был глубоко несчастным, но никто так не мог выслушать, помочь и привести в чувство, как Ремус. Кас тянулась к нему, интуитивно воспринимая как второго отца, восполняя необходимые пробелы в знаниях о своих родителях. Только Люпин мог рассказать каким был Сириус Блэк, мог ходя бы немного рассказать об их отношениях с мамой. Она любила слушать о бесконечных шалостях Мародеров, о нерушимой связи между Сириусом и Джеймсом. — Спасибо, Рем.       Люпин тепло улыбнулся девушке и сошел с крыльца магазина. Им предстояло купить новую школьную рубашку для Кас и на этом их «день покупок» завершался. До магазина мадам Малкин они шли молча. Ремус был погружен в свои мысли, а Кас вертела головой по сторонам, крепко сжимая локоть крестного. Ей нравилось его обнимать. От Ремуса всегда исходило увереннное тепло и сила. С ним не страшно. — Эй, это же Гарри! — Кас резко выдернула Люпина из его мыслей и незаметно указала на магазин готового школьного платья.       Маленький черноволосый мальчик рядом с великаном Хагридом. Стопка учебников, сверху на тележке блестит на солнце медным боком котел, пакеты из аптеки с травами для зелий. Круглые очки мальчишки, вихрастая голова и, главное, зигзагообразный шрам на лбу — ветер как раз бросил волосы мальчишке в глаза и он привычным движением зачесал их обратно, попутно поправляя очки. — Да, точно. Надо же, вылитый Джеймс в детстве. — Ремус улыбнулся, — пойдем скорее к ним. Я отвлеку Хагрида, а ты познакомься с Гарри. Познакомиться вам в любом случае не помешает. Действуем по ситуации. Если получится поговорить, расскажи ему. Если нет, я найду способ поговорить с Гарри. Не бойся!       С этими словами Ремус вдруг с резвостью, достойной спринтеров, пересек отделяющее их пространство до магазина и добродушно-пугающее гаркнул на весь переулок: — Хагрид! Как давно мы не виделись!       Хагрид несолидно дернулся в испуге и обернулся, Гарри нактнулся на тележку с покупками, которую толкал перед собой, челюсть Кас грохнулась на брусчатку в крайнем удивлении от нетипичного для Ремуса пассажа. Казалось, даже бойкая торговля в Косом переулке на несколько мгновений прекратилась и все с интересом наблюдали, как лохматый и небритый молодой мужчина сжимает в крепких объятиях удивленного и смущенного полувеликана. — Ааа-ээ, Ремус… Рад тебя.эээ.видеть! Как ты? — У меня все хорошо. Ты как? С каких это пор ты стал помогать с покупками школьникам? — Ремус прекрасно изобразил на лице шутливое изумление и лукаво подмигнул Гарри. Мальчик смутился и покраснел.       Лесничий заюлил, сложная работа мысли отразилась в его глазах, но уж что-что, а врать у Хагрида никогда не получалось. — Да, я тут… В общем, мы… — полувеликан тяжело вздохнул и сказал замогильным шепотом, который не услышала разве что самая глухая старушка-ведьма, — В общем, это — Гарри Поттер.       Бойкая торговля прекратилась во второй раз. Секундную звеняющую тишину наполнил гул перешептываний, со всех сторон в вихрастого мальчишку полетели колкие взгляды.       Желая облегчить положение мальчика, Ремус пошарил сзади себя рукой и цапнул Кас за плечо: — Гарри, рад тебя видеть! Меня зовут Ремус Люпин и я хорошо знал твоих родителей. Мы дружили в школе… А это Кассиопея Блэк. Ее отец, Сириус Блэк, тоже был нашим другом. — и не дав Хагриду вставить хотя бы слово, Люпин ловко подтолкнул Кас к Гарри, а сам цепко схватил Хагрида под локоть и развернул в сторону, — Хагрид, а ты видел новый вид мандрагор, которых завезли в магазин магических тварей? Нет, не видел ещё? Ооо, тебе стоит их увидеть! За ребят не беспокойся, они пока выберут форму, а мы посмотрим на лукотрусов. Точнее, на мандрагор, да.       Хагрид наконец сдался под натиском Люпина и, бросив взволнованный взгляд на Гарри, позволил себя увести.       Кассиопея проводила их расфокусированным взглядом, подобрала челюсть с брусчатки, тяжело вздохнула и обернулась к мальчишке. — Эээ, привет. — нелепо выдавила она и подтвердила звуковой сигнал не менее нелепым взмахом руки. Гарри кивнул, так же расфокусированно провожая Люпина и Хагрида. — Ты знала моих родителей? — мальчишка внимательно взляделся в глаза Кас. Зеленющими глазами, прямо как у Лили. Девочка плохо помнила саму мать Гарри, но эту яркую зелень не заметить и забыть было невозможно. — Смутно помню. Все-таки мне было около трех лет, когда я видела их. Наверное, тебе уже говорили, у тебя глаза, как у Лили. Гарри сжал губы и отчаянно замотал головой. — Нет, мне не говорили, нет. — он немного помолчал. — А что ещё есть во мне от родителей? Расскажи мне все.       Под витриной магазина мадам Малкин цвела пышным розарием клумба. Кас кивнула на низенькую каменную изгородь клумбы, приглашая Гарри присесть. Мальчик без лишних разговоров сел рядом с Кас. — Ремус Люпин, ну этот диковатый мужчина, который увел Хагрида, сказал, что ты очень похож на Джеймса в детстве. Я помню его веселым и лохматым. Он катал меня на метле. Садил перед собой и взлетал. Было очень страшно и круто одновременно. Лили… Знаешь, мы же все здесь живем в волшебном мире, но именно Лили была как настоящая волшебница, лесная фея. Очень красивая и очень добрая. Рем рассказывал, что она была старостой факультета, а это, между прочим, очень почетное звание и его удостаиваются только самые талантливые студенты… Джеймс игралл в квиддич. Он был ловцом. Тоже очень талантливым. О нем и сейчас ходят легенды. — Что такое квиддич? — Квиддич? Ну, это такая игра… я тебе позже расскажу, хорошо? Твой отец был капитаном команды Гриффиндор. Да, Лили, мой отец и Ремус тоже учились в Гриффиндоре. Они были одноклассниками. — Гриффиндор? — Ну да. Не Слизерин же. — Что это? — кажется, Гарри терялся в воспоминаниях Кассиопеи все больше и больше.       Кассиопея же удивленно вытаращила глаза на мальчишку и невольно задалась вопросом где же воспитывался парень, если он ничего не знает про школу. — В Хогвардсе — это школа, где тебе предсттоит учиться, есть четыре факультета. Распределяющая Шляпа делит новеньких на факультеты: в Когтевран отправляет разумных, в Пуффендуй — трудолюбивых, в Гриффиндор — отважных, а в Слизерин — хитрожопых. — Кас забавно сморщила нос, — хитрых и изворотливых, я имела в виду.       Гарри понимающе ухмыльнулся, в его взгляде зажегся на мгновение бесовской огонек и Кас мысленно добавила ему несколько очков. Парень не безнадежен. — Где учишься ты? Кас гордо выпятила грудь: — Конечно же, в Гриффиндоре! Там же, где и мой папа. Ой, совсем забыла сказать, мой папа, Сириус Блэк — твой крестный. Получается, что мы чуть ли не родственники. Гарри удивленно вскинул брось и нахмурился. — Почему тогда я не жил с вами, раз у меня есть родственники в магическом мире?       Вполне резонный вопрос. Кас ещё раз украдкой вздохнула и перешла к самой трудной части разговора. — Понимаешь, в магическом мире принято считать, что мой отец стал причиной гибели твоих родителей. Его осудили за то, что он предал их и открыл местонахождение вашего дома Воландеморту.       Кассиопея опасливо подняла взгляд на мальчишку, а он зашипел и потер шрам при упоминании имени Темного волшебника. В его глазах плескались обида и недоумение и, прежде чем он успел хоть что-то ответить, девушка поспешно продолжила. — Гарри, не верь этой истории. Я была там и видела, что отец был в ужасе, он чуть не убил Питера, это да. Но из-за того, что считал его, Питера, предателем. Да он чуть душу из него не вытряс. А потом был взрыв. И погибла мама… И много магглов. От Питера остался лишь палец… Потом мракоборцы. И меня забрали от отца. Они окружили его, а он вырывался и все кричал «Я не верю, что они мертвы! Этого не может быть! Проверьте мою память! Это Питер Петтигрю!». — девочка устало потерла висок. — Питер был четвертым мародером. Джеймс, Сириус, Ремус и Питер. Неразлучные друзья. Гарри, мне кажется, мой отец ошибся. Это был не Питер. Кто-то сторонний проник в тайну местонахождения вашего дома и подставил друзей. Что-то не сходится. Кассиопея прямо взглянула в глаза Гарри. — Ты мне веришь?       Гарри некоторое время испытывающе смотрел в глаза Кас. В нем не было уже детской стеснительности. Взгляд был сухой и болезненный. Так не смотрят мальчишки одиннадцати лет. — Верю, — тихо, но твердо произнес он, — Мы найдем предателя.       Гарри протянул руку Кас и она молча пожала ее. Казалось, что за их спинами встали тени тех юных Мародеров, чья дружба была так предательски оборвана десять лет назад. — Мы найдем предателя, — так же тихо повторила Кас.       В магазине готорых платьев тревожно пахло лавандой и свежим сукном. В углу закройщика над выкройками порхали ножницы и булавки, волшебные швейные машинки мягко жжужали, прострачивая ткань. Кассиопея сразу же направилась к стойке с белыми школьными рубашками на ходу здороваясь с улыбчивой женщиной- модисткой.       Гарри нерешительно застыл перед огромной остроконечной шляпой, задумчиво прикидывая на чью голову, кроме Хагрида, она будет впору. В этот момент к нему подошла владелица магазина, сама мадам Малкин. — Молодой человек впервые заказывает школьную форму?       Гарри резко обернулся, чуть не выбив из рук мадам стопку новеньких мантий. Женщина добродушно рассмеялась и мантии из ее рук уплыли к дальшему стенду магазина. — Вижу, что впервые. — Добрый день, — Гарри чуть склонил голову в знак приветствия. — Да, Вы правы.       Мадам изумленно улыбнулась безупречной вежливости мальчика и жестом пригласила его к небольшому постаменту для снятия мерок. На соседнем постаменте уже стоял белобрысый мальчишка заинтересованно разглядывающий парящий перед ним каталог метел. — Мистер Малфой, стойте спокойно! Я не смогу точно снять мерки, если вы будете постоянно вертеться.       Мальчишка легкомысленно ухмыльнулся молодой модистке и продолжил взмахом руки, увеличивать изображения в журнале. Метлы на картинках оживали и призывно сверкали каждой веточкой в пучке. — Ух ты! — не смог сдержать своего удивления и восторга Гарри. — Нравится? Это Нимбус! Отец обещал подарить мне его, если я попаду в Слизерин. — мальчишка гордо вытятил нижнюю губу и вскинул подбродок. Модистка в очередной раз скорбно вздохнула и начала перемерять размер.       Слизерин — хитрожопые.       Слова Кассиопеи Блэк мгновенно всплыли в памяти и Гарри по-новому взглянул на своего соседа. Хитрожопый, значит. — Святые подштанники Мерлина, что это у тебя на ногах!       Гарри, в который за сегодня раз, обернулся не предвещая ничего хорошего и не ошибся. Кассиопея в ужасе смотрела на его обувь. Ну да, он донашивал старые кроссовки Дадли. Что дали, то и носил. Че уж. — Надо срочно купить тебе нормальную обувь. — окинув взглядом мальчишку, добавила, — и одежду. — Да уж, не помешает. — хмыкнул со своего постамента белобрысый. Сам он был лощенно одет в аккуратное поло и брюки. Прическа- волосина к волосине.       Гарри устало закатил глаза и нервно дернул плечом. Одежда — это не самая большая его головная боль. — Я сейчас!       Он безразлично проводил взглядом до двери умотавшую Блэк и с удвоенным вниманием стал рассматривать лепнину на потолке, лишь бы максимально дальше отложить тот момент, когда белобрысый придурок достанет его окончательно своими ухмылочками и ему придется врезать по его слащавой физиономии.       Прошло всего несколько минут, Гарри уже почти дошел до нужной кондиции, как дверь в магазин под бешенное треньканье колокольчика распахнулась. Запыхавшаяся Кассиопея Блэк вернулась. К себе она прижимала довольно объемный бумажный пакет. — Вот, это тебе. — подозрительно стрельнув взглядом в белобрысого, она вытащила из пакета красные конверсы, прочные и удобные на вид синие джинсы, серый балахон, и ворох разноцветных футболок. — Подарок от крестного, так сказать.       Нервные смешки, скомканная благодарность от Гарри, сдавленный смех от белобрысого. Вещи были хорошими. Их хотелось немедленно надеть, разом выбросив в мусор старое тряпье Дадли. Озираясь Гарри нашел примерочную и бодро пошел к ней. В его взгляде смущение боролось с благодарностью и Кас, хлопнув его по спине, села на край постамента для примерок. — Ну, здравствуй, кузина. Кас ухмыльнулась и посмотрев через плечо на белобрысого, ответила в его духе: — Ну, здравствуй, кузен. — До сих пор не понимаю, почему ты выбрала жизнь с предателями-магглолюбами, а не с нами.       Что-то екнуло в груди Кас от этих слов. Ее брат хотел дружбы с ней? Но извечное гриффиндорское, отточенное всеми бунтарями в семье, выдало совсем другой ответ. — Предпочитаю общаться с магглорожденными, а не есть их на обед, — Кас поднялась с постамента. — Увидимся в школе, Драко Малфой. — Всенепременно увидимся, Кассиопея Блэк.       Малфой и Блэк обменялись поистине семейными взглядами и улыбочками. Что творит семейная вражда, — уныло подумала Кас, плетясь к примерочной.       Не дойдя до нее каких-то пару шагов, девушка обернулась на звон дверного колокольчика. В это же время из примерочной вышел Гарри, ероша волосы и открывая лоб, на котором четко был заметен шрам. — Гарри Поттер.       Холодный голос дяди Кас узнала бы даже с закрытыми глазами.       Драко Малфой несолидно приоткрыл рот в удивлении, Кас мысленно профейсмапила, а незабвенный Люциус Малфой впился взглядом в щуплого темноволосого мальчишку. Взгляд ювелира или палача. Оценивающий и липкий. Гарри не понимал с кем встретился, но любое внимание к себе воспринимал в штыки. Кас прямо-таки почувствовала, как он мысленно ощетинился. — Здравствуй, дядя. — надо же как-то отвлечь его от Гарри. — Здравствуй, Кассиопея. — после небольшой заминки Люциус все-таки перевел взгляд на племянницу. — А ты все больше становишься похожа на Матильду. — И на Сириуса, дядя. На него тоже.       Люциус дернул подбородком, словно тугой воротничок сдавил ему горло и вновь перевел взгляд на Гарри. — Приятно было наконец увидеть Вас, Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил снова среди нас. Прошу прошения.       Слегка склонив голову, Люциус Малфой крутанулся на каблуках и вышел прочь из магазина. Драко скользнул следом, обдав на прощание ребят типично-малфоевским взглядом со снисходительной ленцой.       Кассиопея постаралась ободряюще улыбнуться Гарри. «Да уж, Гарри, ты не мальчик-который-выжил. Ты — мальчик-который-попал»