Ещё одна из рода Блэк

      Утро субботы не предвещало ничего необычного для Фреда. Он наконец выспался, лишь однажды гаркнув что-то сквозь утренний сон не в меру расшумевшемуся Джорджу. Лениво приоткрыв один глаз, Фред щурился тусклому осеннему солнцу. Он испытывал блаженство во времена этой тонкой грани нейтральных вод пробуждения, когда организм ещё не проснулся окончательно и такие мелочи, как голодно подведенный желудок и непримиримое желание опустошить мочевой пузырь не начали доставлять неудобство. Что он будет делать сегодня? Пойдет в Джорджем в Хогсмит? А, может, устроить Филчу незабываемый выходной? Впрочем, эту шалость можно провернуть завтра. Склеить новую девчонку? Или ещё погулять с когтевранкой Лорой? Прислушавшись к внутренним ощущениям и не найдя большой потребности провести сегодняшний день в компании старой (хых, не такой уж и старой, если посмотреть в вырез рубашки) или в поиске новой подруги, Фред принял решение в пользу выходного с братом. Пожалуй, самый лучший вариант. С Джорджем всегда было понятно, интересно и легко. Долгое время они не впускали в свой уютный мир кого-то третьего. Пока не появилась Касси. Сходу пробив защитную оболочку, она покорила их мир с первой стычки. Мелкая, вредная девчонка, с вечной книгой под мышкой. Они ругались в пух и прах практически весь первый курс. Кто сварит лучшее зелье, кто быстрее трансфигурирует перо в бумажного лебедя, кто изощреннее поиздевается над Филчем. Однозначного лидера в их противостоянии не было. Даже тогда, когда Кас, казалось бы, сдала позиции, со всего маху врезавшись в Плакучую иву на практическом занятии по полетам. Они снова соревновались, улетев далеко от поля, игнорируя угрозы мадам Хуч. Кас обогнала их, признанных мастеров полета и, обернувшись, воспроизвела нехилый победный клич делаваров. Однако победа длилась недолго. По испуганно вытаращенным глазам противников, Кас поняла, что впереди что-то устрашающее. Она повернулась, но было уже поздно. Вредное дерево хлестнуло веткой так, что Кас с воплем пролетела мимо отставших близнецов и рухнула в кусты, лишь чудом избежав серьезных переломов. Именно после этого случая было объявлено перемирие и принесены соответствующие клятвы дружбы и верности общему делу проказ на узкой кровати больничного крыла под покровом ночи и мантии невидимки.       Они частенько ходили втроем. Боевые товарищи и верные друзья. Странно, что они оба не влюбились в Кас. А, может, ничего странного в том и не было. Несмотря на практически одинаковую внешность, братья были очень разными. Фред был не слишком чувствительным, весьма целеустремленным и даже немного жестким. Его шутки носили более жестокий характер, и в отношении к девушкам не было трепетности. Конечно, с Кас он был более лояльным, но и она сама не позволяла относиться к ней, как к безмозглой, симпатичной пустышке. Он уважал ее. Джордж же был иным. Мягким и добрым в обращении с девушками. Кажется, он их даже немного побаивался, общаясь из противоположного пола в основном с Кас. Он часто сдерживал Фреда, его неуемную и часто не знающую берегов фантазию. Они дрались в детстве и до сих пор ругались, но все равно были одним целым, дополняя друг друга. Даже внешне они были все-таки разными. Фред был уверен, что Джордж с замиранием сердца и трепетом хранит в памяти один из их бесчисленных с Кас разговоров. — Ты ошиблась, я Джордж. Фред, как обычно, парирует неугодный ему ответ всегда работающей шуткой. Даже мать ведется. Но Кас лишь закатывает глаза и цокает языком. — Фред, на мне эти отмазки не работают. Я знаю кто из вас кто. Вы же очень разные. — Да? — заинтересованно тянет Фред, — И чем же мы отличаемся?       Они лежат на поляне Запретного леса. Май в самом разгаре и лес утопает в ошалелом пении птиц, запахе свежих трав и разнообразных цветов. Голова Кас лежит на животе Фреда, и он лениво перебирает ее не очень-то и мягкие волосы. Ему хочется чисто из вредности сказать ей об этом, как и о том, что на первом курсе она была прямо-таки канонической блондинкой, а сейчас, на втором, волосы потемнели. Сказать очень хочется, но, уже почти раскрыв рот, Фред замечает влюбленный взгляд брата. Он лежит рядом, закинув руку за голову и позволив Кас положить на себя ноги. Взгляд старательно делает скучающе-расслабленным, но Фред видит, как Джордж напряжен. Как бегут мурашки по руке в тех местах, где Кас случайно прикасается к нему своей рукой. Фред видит все это и милостиво захлопывает рот. Его сарказм ещё найдет более достойное место для применения. — Так чем же? — повторяет Фред и иронически изгибает бровь. Кас морщит нос, изображая из себя меня-не-прошибешь-идиот девчонку, и начинает перечислять. — Ну, во-первых, вы по-разному себя ведете. Причем, всегда. — Это не считается, — подает голос Джордж. — Согласен. — Хорошо. Вы внешне разные. Близнец переглядываются и взрываются хохотом. — Эй, я серьезно! — Кас бодает бок смеющегося Фреда локтем и меняет положение поднимаясь. — У тебя веснушки на носу заметнее. По крайней мере, за две весны у тебя, Фред, нос отличается от носа Джорджа. При этом Кассиопея уверенным, но не лишенным нежности жестом проводит пальцем по носу Фреда. Смех мальчишек тут же прекращается. — У тебя, Джордж, более плавный овал, — Кас проводит пальцами по скуле Джорджа и Фред скорее чувствует чутьем близнеца, чем замечает, каких трудов стоит брату не наклонить голову в попытке удержать контакт с девичьими пальцами. — Глаза у вас разные. У тебя больше синего, Фред, а у тебя больше серого, Джордж. — Ты более аккуратен, — Кас поворачивается к Фреду и улыбается совершенно солнечной улыбкой, — а ты, Джордж, любишь позлить нашего декана своим внешним видом. После этих слов Кас со смехом падает на Джорджа и зарывается пальцами его волосы. И вот тут уж не нужно обладать никаким чутьем, чтобы заметить, как руки Джорджа на миг притягивают к себе Кас сильнее, а глаза сияют счастьем. И не важно, больше в них серого или синего.       Когда лежать уже стало совсем невмоготу, Фред со вздохом одергивает полог кровати. В комнате тепло от печи, но под одеялом все же теплее, поэтому до ванной комнаты Фред идет, зябко поводя плечами. По пути из ванной, уже в более благостном расположении духа и, привыкший к комнатной температуре, Фред вычленяет из вечного бардака на тумбочке брата мелко исписанные листки. Новое увлечение Джорджа — гитара, валялась тут же на кровати. Пошуровав в кипе исписанных листков, Фред выдергивает наугад первый попавшийся, скользит взглядом по строчкам, отмечая, что стихи брата стали более складными и, пожалуй, не придется страдальчески морщиться, когда Джордж снова начнет разучивать песни, подбирая мелодию под написанные им же стихи. Уже почти возвращая листок на место, цепляется взглядом за написанное в конце, не имеющее никакой смысловой нагрузки «Кассиопея». Ясно, Джордж посвящает стихи свой музе. Покачав головой и, в очередной раз, запулив во Вселенную немой вопрос «почему Джордж влюбился невзаимно», Фред возвращает листок в кучку творчества на тумбочку. В общей комнате совсем немного ребят, что неудивительно — суббота, да ещё более-менее сносная солнечная погода. На завтрак он безбожно опоздал, а это означает, что придется раздобыть себе пропитание на кухне у эльфов. Но где же Джордж? Ли Фред уже видел, пока шел по стылым коридорам школы, но Джорджа с ним не было. Может, Джордж где-то с Кас?       Мысль одновременно и угнетающая, и дающая надежду. Тяжело находиться между влюбленным братом и неизвестно о чем думающей подругой. Не тот случай, когда даже их примирение пройдет совсем уж без последствий. За очередным поворотом на Фреда налетает Кас. Она какая-то странная, не смотрит в лицо, бледнее обычного. Фред ловко хватает ее за плечи и легонько встряхивает. — Что случилось? Кас поджимает губы и, словно злясь на себя, тихо цедит: — Жаль, что ты не можешь сказать сейчас «Я не Фред, я Джордж». Жаль, что это не может быть правдой.       От неожиданного ответа, Фред ослабляет хватку, чем тут же пользуется Кас, стремительно вырываясь. Не менее стремительно, она вдруг крепко обнимает его, шепчет едва слышно «прости меня, простите меня оба» и убегает прочь. Фреду остается лишь молча смотреть ей вслед.       Впрочем, причина странного поведения подруги выясняется возле входа в Большой зал. Джордж, его относительно скромный братец Джордж, целовался с первой красавицей курса Джейн! Да что там целовался, они лизались, словно сумасшедшие, сплетясь языками так крепко, словно на них наложили заклятие. К тому же, руки Джорджа вовсю исследовали тело Джейн, будто они прямо здесь, на глазах у других учеников, собирались сорвать друг с друга одежду. Пару мгновений Фред наблюдал за безумием своего брата и, развернувшись, пошел в комнату за курткой. Видимо, сегодня ему предстояло провести в день в компании с самим собой. *** -Руки не распускать, чушь не нести. Учти, я обо всем узнаю.       Генри сидит все в том же облюбованном им кресле и пытается не вникать в смысл сказанного дядей. Снейп в этот раз превзошел самого себя. Методичный бубнеж о нравственности продолжался добрую четверть часа, а дядя и не думал останавливаться. Чего он так привязался к его увлечению Кассиопеей Блэк? Насколько Генри мог знать, Снейп не дружил в школьные годы с ее отцом. Может, дело было в родственниках Кассиопеи со стороны матери? Люциус Малфой был редким, но необходимым гостем при дворе его матери — вдовствующей королевы Маргариты. Такие могущественные семьи, управляющие Министерством Англии и имеющие влияние даже в соседней Франции, были номенклатурными гостями в каждом доме древних родов, иначе никак. Вот и матушка, изрядно обедневшая, но не растерявшая ни на йоту свое королевское величие, вынуждена была время от времени устраивать званые вечера, маскарады и прочие великосветские собероны, участие в которых Генри пока удавалось игнорировать. Наконец, Снейп замолчал, тяжело переводя дух, чем тут же воспользовался племянник: — Дядя, мы просто прогуляемся в горах. Что может случиться? Ты боишься, что я затащу ее в пещеру и посягну на девичью честь, или что сброшу ее с вершины? Снейп раздраженно фыркнул и опустился в кресло напротив. — Просто будь осторожен. Блэк хоть и практически последняя в роду, но у нее есть влиятельные родственники. Да и ты сам не забыл о своем положении? — А что с моим положением? — тут же огрызнулся Генри. — Ты наследный принц! Лишние сплетни ни к чему. Подумай о своей матери, она надеется на твою поддержку. — Я не наследный принц! Мы уже тысячу раз это обсуждали! — мальчишка вскочил из кресла и нервно прошелся к окну. — Больше некому, Генри. — Мерлин, как мне это нравится! Может, моя матушка снова выйдет замуж и проблема с престолонаследием решится сама собой? К тому же, ещё есть ты. Чем не король? Снейп смерил племянника тяжелым взглядом темных глаз. — Скорее лукотрус на престоле будет смотреться органичнее, чем я. — Чем мы оба, — невесело резюмировал Генри, заканчивая бессмысленные препирания в тысяча первый раз. Они помолчали некоторое время, размышляя каждый о своем. — Мне пора, — осторожно бросил Генри, опасаясь нового всплеска нотаций. Снейп, развалившись в кресле удобнее и закурив, молча кивнул, прикрывая глаза. — Я зайду позже. Когда мы вернемся. Ещё один кивок. Накинув куртку и смерив ещё одним оценивающим взглядом Снейпа, Генри вышел из комнаты. Что ж, в компании сигарет и книг его дяде будет явно приятнее, чем с упрямым племянником. ***       Он ожидал Кассиопею, сидя в каменной нише крыльца. Мимо проходили девчонки, ставшие внезапно в разы симпатичнее, когда набившая оскомину школьная форма сменилась маггловской одеждой, не скрывающей приятных округлостей груди и зада. Лениво, сквозь полуприкрытые веки он разглядывал снующих учениц. Интересно, есть ли среди них влюбленные в его дядюшку? Было бы любопытно посмотреть на таких бесстрашных. — Привет…       Генри обернулся, спрыгнул с уже ставшего теплым камня ниши и зачем-то пригладил небрежно торчащие волосы. Кассиопея стояла перед ним, неловко засунул руки в глубокие карманы парки. Весь ее вид выражал сконфуженность. Будто не они целовались совсем недавно в темных коридорах школы. — Как дела? Не менее неловкий вопрос. Генри мысленно чертыхнулся своему «красноречию», но ничего лучше добавить не смог.       Девочка неопределенно пожала плечами, Генри пожал плечами в ответ, протянув ей руку. После секундного колебания, Кас протянула свою в ответ. Ух, какая у нее холодная рука! Крепче сжав ее пальцы в попытке согреть, Генри потянул Кас за собой. Отсюда они не могли трансгрессировать, придется идти в Хогсмид. Они шли молча. Генри прислушивался к своим ощущениям, которые снова обострились, стоило Кассиопеи оказаться рядом. Кассиопея же вспоминала сцену у входа в Большой зал, где в мастерски расставленные Джейн силки попался Джордж. Это было неприятно. Как и то, что Кас чувствовала себя ревнивой собственницей и двуличной лживой тварью. Она шла, держась за руку Генри, но не забывала при этом злиться на Джорджа! — Ты встречаешься с кем-нибудь? — вдруг неожиданно спросила она Генри. Он удивленно обернулся и нахмурился. Эти вопросы явно не к добру. — Нет. — А как же та рыжая девчонка?       Конечно, она запомнила его случайную знакомую, имени которой он уже даже не помнил. Лиззи? Лира? Не объяснять же, что кое-кто знает о Генри Наваррском, как о принце, и вполне не прочь броситься ему на шею с радостным щебетанием. Смутное воспоминание об их первой встрече удачно всплыло в мыслях: — А как же тот рыжий пацан? Кас надулась. Совершенно случайно Генри попал в цель. — Это ты из-за него такая расстроенная?       Кас снова промолчала, а Генри в попытках сохранить спокойствие поднял взгляд к флегматичному небу. Как его достали эти молчуны! Мать, умеющая выражать негодование просто дыша. Снейп, со своим угрожающе-доминирующим молчанием. Теперь и Кас совершенно несчастная и не отвечающая на вопросы. — Слушай, я понимаю, что до нашего знакомства у тебя была какая-то жизнь и симпатии. Мы с тобой сблизились…ну, довольно быстро. Предполагаю, что для тебя это было неожиданно. Для меня, признаюсь, тоже, — он серьезно посмотрел ей в глаза, — но мы же не должны спешить всегда. Я хочу тебя узнать. Дай мне эту возможность. Кажется, его искренность возымела свои плоды. Кассиопея подняла на него печальный взгляд, вздохнула, помаялась немного, собираясь с духом: — Ты прав, все так быстро произошло. Я не знаю, как относиться ко всему этому. Ты мне понравился. Да, понравился, — повторила она чуть громче, увидел скептическую ухмылку, — но давай не так быстро. Дай мне тоже возможность тебя узнать. Она улыбнулась, глядя в зеленые, не по годам умные глаза Генри. — Значит, мы даем шанс друг другу. Они продолжили путь до Хогсмида в уже легком и приятном молчании. *** — Смотри, радуга!       Кас восторженно озиралась кругом, совершенно позабыв о печалях, оставшихся в Шотландии. Генри перенес их в Швейцарские Альпы, в прекрасную горную осень. Они гладили местных коров, которых пастухи перегоняли с высокогорных лугов в низины. Коровы были особого серого оттенка, со смешными лопоухими ушами и мягкими кожаными носами. Они забавно тыкались ими в лица и руки, заставляя смеяться. Ребята катались на подъемниках, поели в маггловской пивоварне, в которой столетия назад размещался монастырь. Кас даже выпила немного пива. Темное, вовсе не горькое, оно мягко окутало горло своим вкусом, согревая и расслабляя. Вопрос, который смущал ее на рассвете, решился довольно просто. Когда настоятельная необходимость в туалете превысила все мыслимые пределы терпения, Кас завертела головой в поисках нужной двери или указателя. Генри, правильно понявший немой вопрос в глазах девочки, тоже поозирался и сказал с видом знатока: — Туалет там. И они оба отправились к заветным дверям, совершенно не стесняясь своих низменных потребностей организмов.       Генри много улыбался и шутил, рассказывал о жизни при дворе маленького королевства Наварры и о своей жизни отшельника в Дюнкерке. Он пригласил ее к себе в гости, когда-нибудь потом, когда она посчитает это возможным. Кассиопее было непривычно наблюдать за ним. Ведь, по сути, она общалась близко лишь с близнецами и их семьей, не обращая никакого внимания на остальных. Генри же, похоже, обладал обширным кругом знакомств и не только среди магов. В Дюнкерке, к примеру, он жил на маггловской улице, в обычном небольшом доме с газовым отоплением. Ему нравились маггловские книги и они с Кас потратили, пожалуй, несколько часов обсуждая и споря о маггловских авторах. — Ты читала «Колыбель для кошки» Воннегута? — О, да! С первых же строк зацепило! А сама идея превращения всего живого в лед? Это же немного магия! — Ну нет, вовсе не магия. Элементы научной фантастики. Знаешь, люди далеко продвинулись в науке. Многие из нас не считают их за разумную расу, но совершенно зря. — Согласна. Я недавно обнаружила в запретной секции нашей библиотеки целую секцию с маггловскими научными книгами. Теперь таскаю понемногу их. Очень интересные исследования описаны.       Они заглянули в местный книжный магазинчик, но из англоязычных книг обнаружились лишь дамские романы. Генри в лицах декламировал пламенные диалоги героев, Кас смеялась до слез. На одной из таких декламаций их прервал продавец, угрюмого вида немолодой австриец, выставив вон из магазина.       В сувенирной лавке Кас купила несколько почтовых открыток с горными видами. Хотелось удержать этот чудный пейзаж вокруг хоть на кусочках картона.       Они поднимались на невысокие вершины по узким горным тропкам, проходили по милым деревянным мостикам над стремительными бурными речушками с пронзительно голубой водой. Генри пояснил, что такой цвет вода приобретает из-за обилия извести, которая вместе с талым льдом стекает с гор.       А теперь они стояли у подножия водопада, погруженные в созерцание и поглощенные шумом срывающейся с высот воды. Кас неспешно водила рукой над водяным маревом, ощущая холодную влагу крошечных капель, Генри, опершись на мокрые деревянные перила мостика, смотрел на бурлящую под ними воду. — Это же двухфазная область, — завороженно пробормотала Кассиопея. — Ты добралась и до термодинамики? — понимающе хмыкнул Генри. — Да, как раз закончила читать. Казалось бы, весь этот природный хаос можно описать уравнениями. Какие магглы все-таки умные, додумались до такого. И как много лет, да что там лет, веков они потратили на это! И мы же не только двухфазную область воды наблюдаем, тут же ещё и воздух вокруг. И мы выдыхаем карбон диоксид с примесями. Ох, мы живем в такой смеси…       Генри покосился на Кас. Волосы ее напитались влагой от водяного бриза, нос раскраснелся от прохладного осеннего воздуха, глаза восторженно блестели. Ее искренне восхищал окружающий мир, формулы магглов, магия природы. Да, у природы была своя магия и благодаря дяде, Генри мог рассказать и показать эту магию не менее волшебной девочке, стоящей рядом. — Смотри.       Он протянул руку вперед, погрузив ее в водяную пыль, и ментально произнес заклинание. Крошечные водяные капельки засияли мягким золотистым светом. Генри плавно зачерпнул немного золотистого облачка ближе к себе. — Как это прекрасно… Кас заворожено смотрела на золотую водную пыль, зависшую между ней и Генри. — А теперь смотри, что будет.       Он выдохнул теплый воздух в облачко и расстояние между золотистыми капельками увеличилось. Оказалось, что свет не просто золотой, а с голубоватыми прожилками. — Это голубое свечение — межмолекулярное взаимодействие. Я многократно усилил реакцию, чтобы мы могли его заметить. Когда я подул, увеличилась температура и изменилась взаимосвязь молекул воды из-за добавившегося теплого воздуха, объем тоже поменялся, — Генри подул ещё, — а вот теперь влажность водно-воздушной смеси становится все меньше, скоро молекулы воды потеряют всякую взаимосвязь и испарятся.       Глядя на сосредоточенное лицо Генри сквозь слегка сияющую дымку, Кас начала проникаться искренней симпатией к этому странному отпрыску королевского рода.       Они встретили закат в горах, закончившийся так же неожиданно, как и начавшийся — солнце в горах скрывается быстро. Выйдя на относительно ровное пространство, трансгрессировали в Хогсмид. — Не холодно? Кас покачала головой и мягко улыбнулась. Говорить не хотелось, но в тишине им было уютно. Засунув руки в карманы, они медленно брели к школе. Кас как-то позабыла, что на темной дороге может поджидать сколько угодно опасностей. Рядом с Генри ей было спокойно. Раз уж он мог повелевать стихиями, то отбиться от злодеев они тоже смогут. — Где ты научился этому…ммм, преобразованию микромира в макро? Генри усмехнулся необычной формулировке вопроса: — Я получил хорошее домашнее образование, несколько лет учился в закрытой мужской школе в Дании. К тому же, не забывай, кто мой дядя, — Генри повернулся к Кас, широко улыбаясь, — Северус Снейп научил меня всем этим преобразованиям. Поразительно умный маг, не брезгующий и маггловскими науками. — Да… — протянула задумчиво Кассиопея.       Практически на пороге школы они наткнулись на Снейпа во плоти. Грозно взирая на них с высоты своего роста и положения, он придирчиво осмотрел сначала Кассиопею, потом очень подозрительно племянника. — Профессор Снейп, — неуверенно подала голос Кас. — Мисс Блэк, — не отрываясь от созерцания племянника, любезно отозвался профессор. На моменте реплики Генри, их вежливое расшаркивание было прервано грохотом шагов по каменному полу бокового коридора. — Она должна быть у входа! Из-за поворота на всех парах выскочили Фред и Джордж. Растрепанные, со сбитым дыханием и тревогой в глазах. Увидев неожиданную компанию, они резко остановились, тщетно пытаясь поправить свой внешний вид. — Мистер Уизли, — приторно-любезно обратил взор на Джорджа Снейп и, сохраняя на лице все то же любезно-презрительное выражение, перевел взгляд на Фреда, — мистер Уизли. — Профессор Снейп, — хором выдохнули близнецы. — Генри Наваррский, — не растерялся Генри, — Мисс Блэк? Кассиопея умоляюще посмотрела на Генри, изо всех сил пытающегося скрыть хитрющую улыбку. — Профессор Снейп? — проблеяла Кас. — Да ради Мерлина, разойдитесь уже!       Скривившись и бросив на племянника уничтожающий взгляд, профессор, эффектно взмахнув полами мантии, удалился. Генри ухмыльнувшись комизму ситуации, быстро поцеловал Кас в щеку и, прошептав тихое «я напишу», рванул следом за Снейпом. Кассиопея осталась наедине с близнецами. — Это тот хмырь с концерта? — холодно обронил Джордж. — Ох, — только и смогла вымолвить Кас, устало покачав головой, — Давайте уже обо всем поговорим и примем, что тот факт, что: а) я подружилась с Генри (Джордж недовольно скривился). Кстати, он племянник Снейпа, бэ) Джордж начал встречаться с Джейн (тут уж Кас постаралась не кривиться), в) Фред по-прежнему лавирует свободно и независимо в бабском море. Фред хохотнул и приобнял брата и подругу. Смачно стукнувшись лбами, они обняли друг друга и замерли, наслаждаясь моментом. — Я новую песню написал, — сказал Джордж, позволяя им троим идти дальше, принимая во внимание и уживаясь с недавно озвученными фактами. — Что же ты молчал, собака сутулая, — облегченно выдохнул Фред. — Поверить не могу, что у Снейпа есть племянник, — продолжил мысленный монолог с собой Джордж. — И все такой же хмырь, как и его дядя, — вставил Фред, хотя Генри не вызывал у него никаких негативных эмоций. Кас же молча попыталась наподдать Фреду ногой в коленку, но, потеряв равновесие, больно ударила макушкой Джорджа в скулу. — Как всегда, — трагически прогундосил Фред, бездарно копируя Филча. — Это уж точно, — деланно-сварливо отозвался Джордж.