Сборник сонгфиков

То был необычный день, жуткий день, оставшийся в моей памяти до нынешнего времени. Оставшийся в памяти смешанным чувством горькой лёгкости, какое испытываешь от слёз радости. Я видел то, что не видят люди в нормальном состоянии, что я не пожелаю никому увидеть. В тот день я лежал с высокой температурой уже дня три и приводил родителей в тревогу своим состоянием: моё тело пылало, есть я не хотел и мог лежать в беспамятстве по несколько часов. Отец вызывал докторов одного за другим, которые пытались сбить температуру разными способами. Мать же проводила возле моей кровати бессонные ночи и молилась за меня всем богам, которых знала. — Мама, с кем ты разговариваешь? — спросил я, заслышав очередной судорожный шёпот матери вперемешку со всхлипами. — Я говорю с Господом, Тэхён-и. Он видит нас с неба, следит за нами и поможет тебе! Бог на небе… Я представлял длиннобородого старца в белых рясах как на картинках из книги о святых, которую подарила мне мать: он сидел на облаке и разговаривал с отцом, советуя обтирать меня мокрыми полотенцами. Потом я уснул. Мне снилось, что под мостом, по которому я хожу в школу, обитают ведьмы, а в самой реке находится город-призрак с живущими в нём утопленниками, которые когда-либо прыгали с мостов. Когда я проснулся, была глубокая тёмная ночь. Дверь моей комнаты была почему-то открыта. «Наверное мама вышла и забыла закрыть» — подумал я. Повернувшись на бок, чтобы проверить своё предположение я вскрикнул от неожиданности: на стуле сидел человек. Это была не моя мама. Это был мой лучший друг Чимин. — Чимин-а, что ты здесь делаешь так поздно? Почему не пришёл днём? Как вообще наша мать тебя впустила? — забросал я неожиданного гостя вопросами. На это Чимин улыбнулся: «Я пришел тебе кое-что показать. Пойдём». Я просто не мог ему воспротивиться. В тот момент я даже не подумал о том, что болен, что мне может стать плохо, что обо мне будут волноваться родители. Я просто пошёл за ним, потому что он позвал, потому что по его лицу я понял, что он собирается показать что-то очень важное и интересное. Взяв меня за руку, он повел меня к выходу из дома, а затем по главной дороге вниз к реке. Пройдя по каменистой тропе через поле с травой выше человеческого роста, я понял, что друг ведёт меня на кладбище. — Хён, зачем мы сюда пришли? — непонимание вперемешку со страхом отразилось в моём вопросе. — Сейчас увидишь — друг загадочно ухмыльнулся. Чимин открыл калитку кладбища и подвёл меня к каменному склепу со ржавой дверью. Он уселся на ступеньку. «Здесь будет видно» — прошептал хён и замолк. Я лихорадочно стал оглядываться по сторонам: кто же нам будет виден и, самое главное, кому мы будем видны? С противоположной стороны кладбища послышался шум. Оттуда вышли женщины в белых, влачащихся по сырой траве, платьях с широкими рукавами. По моему телу прошла дрожь, я судорожно выдохнул. На головах женщин были объёмные венки из белых лилий. В руках каждая держала по неяркому огоньку в прозрачных сосудах, а впереди идущая девушка была с факелом в руках. Медленно переложив огни в одну руку, женщины грациозно провели рукой по кругу, как балерины возле станка, и коснулись ею земли. Затем они снова взяли огонь в обе руки и, сбежавшись в круг, подняли к небу. Раздалось загробное завывание, похожее на плач от смертной тоски — это пели женщины. Они снова присели, коснувшись земли рукой, стали ходить вокруг друг друга, кружиться всё быстрее и быстрее, вытянув руку с огнём, не переставая при этом петь. Девушка с факелом встала в центр, подняла его над головой и тоже стала вертеться вокруг себя. Ее волосы развевались на ветру: у неё на голове не было венка и ее платье было без рукавов. Вытянув руку с факелом в сторону, она стала вращаться быстрее и быстрее, образуя вокруг себя кольцо из пламени. Кинув факел на землю, она бросилась на колени, припадая к земле, и мотала головой, взметая волосы в разные стороны. Она оглаживала землю руками, рассыпала по ней свои длинные волосы. Это было похоже на жуткий страстный танец, у меня прошлись по взмокшей спине мурашки. На горизонте забрезжил рассвет. По влажной земле расстилался утренний туман. Девушки кружились все медленнее и медленнее, снова становясь в круг и поднимая руки с огнями навстречу восходящему солнцу, будто пытаясь собрать его лучи и сохранить для следующего танца. Затем они затушили огни в руках и стали разбредаться. Я понял, что всё это время дышал через раз. Лица женщин блестели от слёз. Чимин махнул рукой девушке с факелом. Она подбежала к нам, бросила у ног обгорелый факел и как сумасшедшая стала хватать меня за плечи: «Ты видел? Ты его видел?». Я испуганно смотрел на ее мокрое лицо и взлохмаченные волосы, перевёл взгляд на друга в безмолвной мольбе о помощи. Девушка отпустила меня, подняла с земли потухший факел и стала рисовать на ступеньках склепа сажей какие-то неизвестные мне знаки. Потом она провела по ним рукой, закрыв глаза, и прикоснулась к рисунку губами. Поднявшись с колен, она нежно взяла Чимина за подбородок и поцеловала в губы, медленно перевела голову в мою сторону и я увидел её затуманенный взгляд, однако на дне зрачков плясало пламя. Девушка отвернулась и побежала в туман, растворившись в нём. Ни один человек ещё не приводил меня в такой ужас. Всё произошедшее никак не укладывалось у меня в голове, как будто туман проник и туда. В попытках схватиться за утекающую реальность я посмотрел на знакомое до последней черты лицо хёна. — У тебя сажа на губах, — неловко промямлил я и вытер пухлые губы друга тыльной стороной ладони. «Теперь мы можем идти обратно» — сказал Чимин, и мы пошли по туманному кладбищу к выходу. Всю дорогу от кладбища до дома Чимин не проронил ни слова. Когда мы подошли к калитке моего сада, он попрощался со мной. Со скрипом открыв дверцу в сад, я вошел и направился к крыльцу. Вдруг мягкий спокойный голос сзади позвал меня по имени. Я подумал, что это вернулся Чимин. Но, развернувшись, увидел возле беседки молодого мужчину в белых одеждах схожих с теми, что были у танцующих женщин. — Я видел тебя сегодня ночью на кладбище — сказал мужчина и поманил меня рукой. Странно, но я не боялся его как, например, ту девушку на кладбище или как просто незнакомого человека. Не боялся совсем. Он излучал спокойствие и умиротворение. Доверие к нему сразу поселилось в моём отуманенном сознании и я подошёл. — А вы там были? — Да, был, но ты меня не видел. Но ты мог видеть танцующих девушек, — мужчина задумчиво посмотрел вдаль, будто вспоминая события этой ночи. — Кто они? — Это лишь призраки во плоти, молящиеся о избавлении от проклятия. — Почему они вас видели, а я нет? — Они видели меня, но это было у них в голове. Ведь я могу быть у них в голове, также как и у тебя в саду, — он наклонился и поцеловал меня. Или это лепесток упал с дерева мне в лицо. Не помню… Я тогда не понял, что он мне сказал. Я очнулся у себя в кровати. Случившееся можно было списать на высокую температуру. Но то утро до сих пор отпечаталось в моём сознании двумя вещами: сажей на ладони и Богом в моей голове.