Сборник сонгфиков

В лесу нужно быть осторожнее. В лесу водятся дикие голодные звери, в лесу холодно и снег по пояс. В лесу опасно. Пак Чимин убедился в этом на личном опыте. С бессчётным ранами на теле он тяжелыми шагами пытался добраться до своего домика в лесу. И если с ориентацией у него всегда всё было в порядке, то сейчас это не имело большого значения, ведь боль застилала глаза пеленой и от слабости ноги подгибались, застревая в глубоких сугробах, покрытых корочкой льда. Кроме этого видимость стремительно ухудшалась из-за надвигающейся ночи. Холодно. Что не тронь — всё лёд. А ещё была стена. Стена из снега. Казалось, остановишься на минутку и всё: тебя засыпет с головой, и вот тогда уже не выбраться. Тогда никогда не добраться до небольшого, но всё-таки родного дома, не обработать кровоточащие раны, не выпить душистого горячего женшеневого чая и не погреться у яркого пламени в камине. Тепло. Хотелось тепла и света. Нет, Чимин не сдавался: в его груди билось сердце, как указующая путь звезда, и каждый его удар не был для него тяжёлым сердцебиением раненного уставшего человека. Каждый удар отзывался в сознании хрустальной капелью, больше всего желаемой замёрзшим за зиму сердцем. Кап-кап-кап! Каждый шаг… Каждый вздох… Но что это? И правда что-то капает… И… За стеной снега кто-то есть. Нет, это сугроб… Нет, это парень в белой рубашке. Он стоял возле стройного деревца, держа его за ствол. Чимин решил подойти поближе. Действительно человек. Но только странный какой-то: поверх рубашки, что сливалась со снегом, на плечи была накинута лишь тонкая чёрная кофта, а ещё он был босиком… Да, Пак это заметил, ведь вокруг парня не было снега: он стоял по щиколотку в воде. Вокруг дерева снега тоже не было, с веток падали капли в лужу на земле. Кап-кап. «Нереально», — подумал Чимин. Пахло сырой землей, пахло мокрой древесиной… Пахло весной. Парень у дерева вздохнул глубоко и повернулся к Чимину. — Заблудился? — с тоской в глазах спросил парень. Пак в ответ лишь кивнул, пялясь с полуоткрытым ртом на человека в луже. Он даже позабыл про свои раны. Но стоило ему сделать шаг к юноше, как боль дала о себе знать и Чимин повалился в снег, ещё не ставший водой. Парень покачал головой, похлопал рукой по стволу дерева, как будто прощаясь, и подошел к Чимину. — Забирайся, — юноша повернулся спиной и присел, — от тряски будет больно, но важно, чтобы ты добрался домой живым, не так ли? Так что потерпишь немного. Пак не стал отказываться, желание жить подстёгивало на необдуманный и вообще из ряда вон выходящий поступок: довериться незнакомому странному парню в лесу. Вопросов в голове было тысяча и один, да только все они уходили на задний план по приказу пульсирующих по телу отголосков боли. Чимин переполз поближе к парню и медленно обхватил его конечностями. Парень поднялся, Чимин ахнул. — Как зовут? — Пак Чимин. Чтобы спрятать лицо от непрекращающегося снега, Чимин уткнулся носом в шею парня: от того пахло веточками. Странное сравнение, но Чимин знал: если сдёрнуть с ветки кожицу, будет именно такой запах. Терпкий и резкий, но какой-то правильный. Может, потому, что натуральный. Может, потому, что родной. А может, потому, что у Пака он ассоциировался с весной, которую он так любил. Обновление, возрождение, новая жизнь. Было не так уж больно в пути: скорость из-за сугробов была минимальной, поэтому Чимина почти не трясло. Парень молча, уверенно нёс раненного на спине, ни на секунду не останавливаясь, лишь поглубже ухватываясь за сползаюшего Пака. Наконец, показалась знакомая опушка и заваленный полуметровым слоем снега домик. Облегчённо вздохнув, Чимин отключился.

***

Разлепив глаза, он увидел потолок своего дома. Нахмурившись, он попытался пошевелиться: согнул руку и провёл по туго перебинтованному торсу, провёл по другой руке — на всех глубоких ранах были повязки, мекие царапины смазаны чем-то циплющем. Осознавая помощь в этом деле кого-то постороннего, Пак вспомнил о странном парне. С усилиями и шипением повернувшись на бок, Пак увидел спину застывшего возле окна босоногого парня. За окном намечалось утро: серое небо шепнуло о том, что снег и не собирался прекращаться. Дома было очень холодно: лесное чудо не додумалось растопить камин. — Что ж всю ночь так и стоял? — стуча зубами от холода, дал знать о себе Пак. Парень вздрогнул и повернулся к Чимину. — Как ты? — парень сделал пару неуверенных шагов к кровати. — Да ты садись, а то в ногах правды нет, — Пак высунул руку из-под одеяла и поманил парня, тот робко сел на краешек кровати. Чимин, моментально вернув руку под одеяло, которое не очень то грело, молча стал рассматривать своего спасителя: казалось, что это милое солнечное лицо создано для улыбки, но печальные глаза портили картину счастливого человека. — Ты мне очень помог, спасибо, — Чимин взял инициативу улыбок на себя. — Может скажешь, как тебя звать? В ответ: вздох, нервное облизывание губ и бегающий взгляд. «Зови меня Хосок». — Хорошо, Хосок, подвинься поближе, — тихо сказал Пак. Хосок подвинулся на середину кровати. — Ещё ближе. — Хосок пересел к изголовью. — А теперь послушай меня, — закончил Чимин шёпотом. Парню пришлось наклониться к самому лицу. — Мне плевать кто ты и зачем помог мне, с большой долей вероятности я подозреваю, что ты мой сон, но то что я вчера видел… Ты растопил снег… То дерево… Мне даже не важно, как ты это сделал. Н-но… Мне сейчас так холодно, одиноко. Я заколебался от этой зимы! Я бы там замёрз вчера, если б не ты! Когда она кончится?! — голос Пака дрогнул, он с мольбой посмотрел на Хосока, который, замерев возле лица парня, казалось, забыл, как дышать. — В таком состоянии я не смогу выйти и сдохну с голода! — Хосок проследил, как из уголка глаза Чимина вытекла капля и впиталась в подушку. — Лучше бы ты оставил меня там, мне так это надоело, — Пак снова перешёл на еле слышный шёпот. Появившийся в его жизни человек (или сон?) дал повод говорить. Говорить с самим собой тоже было неплохо, но это всегда кончалось победой своего разума, который твердил «Живи! Влачи своё несчастное существование в холоде и одиночестве, ибо есть весна, и пока она есть, надо жить. Хотя бы ради неё, ради её прихода». Но сейчас Чимин просто устал быть сильным, он устал бороться с безжалостной природой. — Если… Если ты такой горячий, согрей меня. Пожалуйста… — Чимин снова умоляюще впился взглядом в Хосока. — В холоде я умирать не хочу, — выдохнул Пак и закрыл глаза. Парень забрался под одеяло и лёг вплотную к Чимину так, чтобы лицо Пака было перед ним. Чимин то ли всхлипнул, то ли хихикнул и прижался к парню. «Боже, какой он теплый… Так хорошо» — подумал он, вдыхая знакомый аромат веточек, и на уставшем лице снова расцвела улыбка. — Не говори так, — прошептал Хосок и робко положил руку на талию Пака. — Ты не умрёшь.

***

«Вода?!» — промелькнуло в сонном мозгу. Чимин проснулся оттого, что его кровать превратилась в холодный океан: и простынь, и подушка с одеялом были насквозь мокрые. И не так, будто кто-то пролил воду, а именно так, будто кровать достали с морского дна и уложили на неё Пака. Учитывая дикий холод в помещении, действительно было ощущение, что дрейфуешь в холодной воде и она медленно превращается в лёд, не оставляя тебе выбора кроме как покрыться обжигающей кожу ледяной кромкой. «Нет! Только не это!» — фитилек страха поджёг чиминов мозг, в котором заклубились дымным столбом мысли. — Хосок! — прохрипел парень. Паника усилилась: осипший голос ничего хорошего не предвещал. Бинты размякли и ледяная вода тревожила раны. В доме Пак был явно один. «Нет. Нет! Нет!» — мысли рассыпались со стуком по черепной коробке, заставляя откинуть потяжелевшее одеяло и подняться на ноги, выйти из дома и бежать. Бежать, идти, ползти в том направлении, откуда его раненного нёс тот парень. «Где? Где то чёртово дерево? Почему? Почему все деревья одинаковые?» Кап-кап-кап! «Стоп, что? Я не ослышался?» Кап-кап-кап! Чимин был готов молиться. С сумасшедшей улыбкой он стал пробираться по глубоким сугробам, утопая всё глубже, под прессом давящего мрачного неба. Вот и Он. Хосок снова стоял возле «тающего» дерева, снова переливалась симфония капели слаще всех звуков, скова в лёгкие заливались яркие брызги распустившихся бутонов весеннего аромата, снова… Но что-то было не так… Солнце. Откуда взялось солнце? Но ослабший Чимин определенно видел свет; он из последних сил кинулся на шею парню. — Хосок! Зачем ты ушёл? Я так испугался! Не бросай меня! Мне так плохо и страшно!.. — и ещё много односложных предложениё с одинаковым смыслом: Чимину холодно и одиноко. Всё тепло и свет собралось в прекрасном сне по имени Хосок. — Успокойся, успокойся, Пак Чимин… И садись, в ногах правды нет, — Хосок аккуратно посадил и так не способного стоять парня прямо на землю. Землю, затопленную водой. — Хосок! Хосок! — сбивчиво проговорил Чимин и, взяв лицо парня в свои руки, заглянул в его глаза. — Ты можешь… Я знаю, ты можешь всё это закончить! Ты же это сделаешь? Для меня? Пожалуйста! Ты растопишь все эти чёртовы снега? Ты разгонишь войска серых туч? Ты приведёшь Её? Весну… — Конечно, Чимин, я всё сделаю… — Хосок крепко обнял парня и потянул на себя, ложась спиной в лужу. — Для тебя теперь всегда будет весна… Чимин понял, наконец, почему видел свет. Он потонул в его глазах, он потонул в Солнце… «Весна — это хорошо».