I'd go back to you

      Две недели выдались насыщенными. Ньют сразу подметил это, когда, схватив в руки топор, принялся «вливаться» в группу строителей. Несмотря на все опасения парня, никто от него не шарахался, вероятно, уже привыкнув к тому, что в их Тихой Гавани появился новый житель.       Работа кипела, и ребята, которым выпала честь ввести блондина в курс дела, совестливо выполняли свои обязанности, показывая ему, как и что обустроено. Не сказать, что Ньют вовсе не знал каких-то основ, в конце концов, опыт Глейда сказывался и парень действительно принимал участие в тех или иных постройках, однако в нюансы блондин всё же не был посвящен.       Строить блондину нравилось. Он находил что-то глубоко философское в том, что буквально создаёт своими руками нечто, которое в дальнейшем могло служить кому-то домом. Но стоило признать, что причины крылись не только в этом. Ньюту нравилось чувствовать себя полезным и нужным. Проведя несколько недель, восстанавливаясь после Вспышки, парень успел заскучать. Он также и понимал, что отлынивать от работы целую вечность просто напросто не выйдет, пускай ему и не скажут это в лицо, но, вероятно, большинство поселенцев будет крайне раздражать факт, прохлождающегося без дела блондина.       Самому Ньюту сидеть без дела тоже не хотелось, потому работа стала его спасением, а ещё она отвлекала от навязчивых мыслей о брюнете. Блондин вздохнул. Внезапно возникшее в голове упоминание Томаса вдруг заставило ощутить его всю тяжесть разлуки.       Она мертвым грузом сковывало его сердце, заставляя его ненароком перемещаться в ту самую ночь в Глейде, когда испуганный новичок, Алби и Минхо оказались за стенами гребанного Лабиринта без надежды на спасение. Парень в очередной раз вздохнул и махнул молотком, что сейчас держал в руке, забивая очередной гвоздь. Удар вышел куда сильнее, чем предполагал блондин, потому на него тут же уставились по меньшей мере пять пар глаз товарищей по строительству.       — Пойду прогуляюсь, — мрачно буркнул себе под нос Ньют, выдерживая длительные вопросительные взгляды строителей на себе.       Объяснять им свое состояние блондину крайне не хотелось.       — Иди, — кинул ему вслед Джефф. — Все равно на сегодня мы все. Ты молодец.       Парень постарался улыбнуться, однако улыбка показалась Ньюту какой-то неестественно натянутой. Он кивнул ему головой вместо «спасибо» и молча направился прочь в сторону столовой.       Сердце предательски сжалось, когда проходя мимо камня воспоминаний он краем глаза уцепился за имя Терезы, но парень тут же попытался отогнать от себя негативные мысли, напоминая себе, что девушка в прошлом, как и её непонятные и странные отношения с Томасом. Теперь с Томасом был он сам.       Однако эта мысль казалась не менее странной и в некоторой мере весьма пугающей. Ньют, не привыкший к подобным размышлениям даже в собственной голове, удивлялся произошедшему до сих пор. Казалось бы, прошедшие две недели вдали друг от друга могли бы дать блондину возможность своеобразной передышки. Возможность свыкнуться с такой нереальной и неестественной ситуацией, но чем парень больше думал об этом, тем больше находил причин для беспокойства.       Он и Томас. Как это? Блондин попытался представить себе, каково это быть с брюнетом открыто, словно по-настоящему, но в мыслях царил полнейший мрак, а голова была настолько пуста, что казалось, что в ней нет места даже для опилок, в ней гулял ветер, который беспомощно пытался расшевелить остатки мозгов Ньюта, но получалось не шибко важно.       «Каково это быть вместе с Томасом?», — в очередной раз задал сам себе вопрос блондин.       Каково это открыто прикасаться лишь для того, чтобы ощутить тепло кожи? Ньют опять невольно перенёсся назад во времени. В далёкий Глейд, Жаровню, Последний город. Он вспомнил себя, ещё не обремененного Вспышкой, и вспомнил то, как в невзначай пытался прикоснуться к своему Томми. Ещё тогда, когда парень забежал в лабиринт, тогда, когда одергивал его от нелепых и идиотских планов, тогда, когда они спасали друг друга, каждый раз находясь буквально на волосок от смерти. Все те моменты, которые обычный человек посчитал бы это естественным, чем-то банальным и ничего не значащим…        Ньют цеплялся за каждую такую возможность мертвой хваткой. Ему отчаянно хотелось касаться брюнета. Слегка одернуть по руке, хлопнуть по плечу или даже обнять, если ему повезет. И каждый раз он как глупый и наивный идиот хранил память о таких моментах, и не надеясь на что-то большее.       И вот теперь судьба милостиво дала ему второй шанс, принесла ему Томаса буквально на белом блюдечке с голубой каемочкой, а он… Он не знал, что делать. Блондину хотелось рассмеяться от собственной беспомощности, но смех как-то не шёл. Вообще в голову не лезло ничего, кроме всепоглощающего страха будущего. Ньют осознавал, что так привык замыкаться в себе, ловя крохи внимания брюнета, что уже совершенно не знал, что делать с такой огромной свободой действий.       «Но ты сам поцеловал его — вдруг пробрался тихий, но уверенный голос в голове блондина. — Поцеловал? Да, — мысленно согласился сам с собой Ньют. — Но то были эмоции. Я тогда даже подумать не успел»       Возможно и не стоило думать? Ведь сейчас, находясь в здравом уме, он мог найти десятки причин того, почему ему не стоило бы начинать свои отношения с Томасом.       «Какой же я идиот, — устало думал парень. — Не могу нормально расслабиться»       Так, находясь в своих размышления, блондин не сразу и заметил, как доковылял до столовой, которая казалась непривычно пустой. Ньют заметил от силы человек десять, никого из них парень не знал, разве что за исключением Фрайпана. Повар ободряюще улыбнулся, заметив светлую макушку и жестом дал понять блондину, что скоро составит ему компанию.       Ньют улыбнулся чернокожему в ответ и сел за свободный столик. Вопреки своим прежним размышлениям, с уходом Томаса, Минхо и Сони Ньют не остался один. Конечно, в первое время блондин прочувствовал все прелести одиночества, не видя перед собой сестру, не слыша острые и колкие фразочки друга и, конечно, не ощущая Томаса рядом, но стоило признать, что жизнь и общение ограничивалось не только ими.       Ньют был искренне благодарен Фрайпану, Бренде, Винсу, Хорхе и даже чертовому Галли за то, что они не давали ему совсем поникнуть в своей тоске. Каждый из них считал своим долгом подсесть к нему на ужине, приободрить и напомнить о том, что вылазка временна и дорогие ему люди вернуться.       — Салют, Ньют, — наконец-то поприветствовал его Фрай, возвращая блондина в реальность Тихой Гавани.       Повар присел за стол с двумя тарелками овощного рагу. Заметив блюдо, Ньют мечтательно улыбнулся.       — Привет, — вскоре ответил он, — Ты готовил, да? — тут же спросил блондин, практически сразу подвигая тарелку к себе.       — Обижаешь, — рассмеялся Фрай, — Эти болваны, — на этом слове парень перевел взгляд на кухню и совсем молодых ребят, что в отсутствии чернокожего выглядели крайне потерянными, — точно не смогут приготовить моё коронное блюдо.       — Охотно верю, — усмехнулся Ньют, беря вилку, наматывая на нее кусочки овощей и наконец-то отправляя желанную порцию себе в желудок.       Приятное чувство тут же разлилось по его телу, а ощущение сытости словно и вовсе прогнало все негативные мысли куда подальше. Парень знал, что ещё вернётся к ним, но сейчас он чувствовал себя просто прекрасно.       — Чёрт, Фрай, — сказал блондин спустя несколько секунд безмятежного молчания, прерываемого лишь стуком вилок по тарелкам. — Я тебя обожаю, серьёзно.       Чернокожий вновь рассмеялся.       — Стоит отдать должное Алби, что он как-то затащил меня на кухню, — произнес он. — Если бы не он, в жизни не подумал, что моё призвание в этом.       Парень вновь улыбнулся, однако на этот раз улыбка вышла немного грустной, что в очередной раз напомнило Ньюту о потерях и важности того покоя, что сейчас царил в Тихой Гавани.       — Ну, по началу ты готовил не шибко хорошо, — усмехнулся блондин, пытаясь немного разрядить слегка мрачноватую атмосферу, накрывшию их столик.       — Да иди ты, стебанутый утырок — беззлобно отмахнулся повар. — В любом случае, я готовил лучше всех вас вместе взятых, — парировал он в ответ.       — Галли бы с тобой поспорил, — засмеялся Ньют, вспоминая то мутное варево, что они пили с Томасом в первый день его прибытия.       Воспоминание приятным теплом растеклось по телу, но вместе и с тем очередное упоминание Томаса в своей голове заставило блондина ощутить новый приступ беспросветной тоски.       «Ну, правда, когда они уже вернуться, а?»       Фрайпан в очередной раз самодовольно фыркнул и уже было был готов дать ответ на брошенную Ньютом реплику, однако открыв рот, он вдруг резко остановился.       — К слову о Галли… — произнес он несколько погодя. — Он и Бренда приближаются.       Блондин обернулся и заметил две фигуры, движущихся к ним. Миниатюрная Бренда на фоне массивного Галли, казалось, стала ещё меньше. Парень впервые для себя отметил насколько большая разница в росте была у этих двоих.       — Здесь свободно? — прощебетала девушка, подойдя совсем близко к столику.       — Да, — синхронно отозвались Фрайпан и Ньют.       Бренда кивнула и в следующее мгновение присела напротив блондина, жестом приглашая Галли занять соседнее место, рядом с ней. Парень выглядел несколько потерянным, однако пробормотав что-то нечлено-раздельное присел рядом с девушкой. Выглядел он слегка отстраненным. Что, впрочем, было не столь удивительно.       — Как дела? — тут же спросила она, обращая свое внимание на блондина.       — Порядок, — уверенно ответил Ньют ей в ответ, улыбаясь.       За время проведенное без Томаса, Бренда чаще других интересовалась его самочувствием, и Ньюту, ценившему незначительные поступки и заботу в свою сторону, льстило это внимание. Брюнетка делала это крайне деликатно, не докучая парню излишними расспросами, от чего забота не казалась блондину излишней.       Возможно, данная деликатность была следствием разыгравшийся чувством ответственности за детей из автобуса, обусловленная материнским инстинктом. Хотя казалось, что данные чувства были совсем не свойственны для Бренды, но, так или иначе, изменения в её поведении были заметны. По крайней мере для крайне проницательного блондина уж точно.       Впрочем, Ньют также и знал, что Галли занимал отнюдь не последнюю роль в воспитании нового поколения, но подобной заботы от него в свою сторону блондин не ощущал. Вызвано это было тем, что Галли в принципе редко показывал свои эмоции или же тем, что отцовские чувства ни коем образом не могли сравниться с материнским, парень не понимал, но, несмотря на это, всё же подмечал, что сейчас Галли казался более заботливым?       Так или иначе, блондин был благодарен Бренде.       «Надо бы сказать ей спасибо, — промелькнула мысль в голове блондина.       — Как дети? — наконец-то спросил Ньют, слегка усмехаясь от непривычности данного вопроса.       И хоть фраза была обращена скорее к Бренде, Галли тут же перехватил инициативу и нахмурив свои без того огромные и сердитые брови, устало буркнул:       — Они неугомонные.       — Я-то думал, они будут тихими, — усмехнулся Фрайпан, вновь вмешиваясь в разговор.       — Ага, как же, — произнесла Бренда. — Они творят всякую ересь! Я задолбалась честное слово, — девушка театрально закатила глаза. — Я не нанималась нянькой.       — Они слушаются только тебя, — мгновенно улыбнулся Галли, — потому что ты крут… — парень тут же осекся, словно понимая, что взболтнул что-то лишнее и тут же отвел взгляд куда-то в сторону.       Ньют и Фрайпан синхронно переглянулись.       «Галли умеет улыбаться, ну, надо же, — мелькнула мысль в голове блондина. — Бренда у нас и впрямь волшебница»       — Они же дети, — наконец произнес Ньют, прерывая затянувшийся паузу. — Вероятно, ещё долго придется приучать их к порядку.       — За что мне такое счастье? — невольно буркнула Бренда. — Лучше бы Минхо к ним приставили. Честное слово, он иногда сам как ребенок.       — Ребенок, который возглавляет самую ответственную группу, — в очередной раз буркнул Галли.       «И правда, — подумал Ньют, усмехаясь. — Минхо сочетает в себе невероятно несовместимые вещи. Способность трезво мыслить и руководить, а также острить нелепыми шутками и действиями. Да, уж странный он персонаж»       — Минхо у нас один такой, — улыбнулся Фрайпан, словно подтверждая мысли блондина, а затем заметив какое-то движение на кухне парень шумно выругавшись бросил, — Ребят, я дико извиняюсь, но эти оболтусы разворотят мне всю кухню. Мне пора.       После этих слов Фрайпан буквально растворился. Просидев ещё немного, вскоре Галли тоже сослался на какие-то дела и спешно покинул столовую, оставляя Бренду и Ньюта наедине.       Молчание рядом с девушкой не тяготило блондина, однако спустя несколько минут тишины парень понял, что сейчас как нельзя лучший момент для того, чтобы высказать всё то, что у него накопилось.       — Бренда, — позвал он.       Девушка, быстро оторвавшись от несомненно интересного разглядывания своих ногтей перевела взгляд на блондина, выдав очень многозначительное:       — А?       — Спасибо, — тут же тихо выпалил Ньют.       В эту же секунду девушка нахмурила свои брови, и её лицо сделалось хмурой гримасой, однако, несмотря на этот факт, блондин отметил, что Бренда весьма ему симпатична. Ни как девушка, а как человек. Она вызывала уважение и чувство хрупкого доверия, конечно, блондин не мог сказать, что Бренда была той, кому бы он безоговорочно раскрыл свои секреты, но он отмечал, что уверен в том, что она точно унесла бы все его откровения в могилу.       Он улыбнулся и тут же поразился тому, как может испытывать подобные эмоции к тому, кто когда-то любил Томаса. Сейчас Ньюту с его разыгравшимся чувством собственичества в пору было взорваться и возненавидеть её, но парень понимал, что Бренда не вызывает и доли того презрения и чувства мерзости, что когда-то дарила ему Тереза лишь одним своим видом.       Чувства девушки уже давно были в прошлом и ревновать к былым дням было глупо. Рассудительный Ньют практически сразу понял это, заметив между ней и Томасом лишь дружескую привязанность. Да, и отношения Галли и Бренды вселяли в Ньюта оптимизм. Девушке не нужен был Томас в таком плане.       — За что? — наконец-то пролепетала она, все ещё хмурясь.       — За то, что ты пыталась меня спасти, — выдохнул Ньют.       Его слова прозвучали так просто, что блондин поразился тому, как легко они вылетели из его рта. Словно он говорил не о себе, а о каком-то совершенно незнакомом ему Ньюте. Будто бы он не был тем парнем, что захлебываясь черной кровью лежал на сухом асфальте в Последнем Городе с ножом в сердце.       — Ньют, — крайне тихо и устало произнесла брюнетка. — Ты не должен благодарить меня, — Бренда опустила взгляд в пол. — Если бы я успела, всё было бы иначе.       Она замолчала, а парень в очередной раз посмотрел в её сторону. Бренда тоже чувствовала вину, Ньют тут же насупился.       «Всем доставляю проблемы» — пролетела мысль в его голове.       — Не будь Томасом, — попытался отшутиться блондин. — Не взваливай на себя всё, ладно? Мне хватает одного идиота, — парень ухмыльнулся, представляя своего идиота рядом, — да, и плюс есть ещё один пришибленный, который, конечно, в жизни тебе не сознается, но мы оба прекрасно понимаем, о ком я, — парень замолчал на секунду, задумываясь не взболтнул ли он чего лишнего, выдавая Минхо с потрохами, однако тут же отбросив эту мысль добавил. — Не будь такой же. Ты пыталась. Я ценю это.       Воцарилась небольшая пауза и девушка благодарно посмотрела на блондина. Хоть она и не произнесла ни одного слова, Ньют прочитал в её взгляде немую признательность за то, что тот не винил её.       — Томасу с тобой повезло, — произнесла она несколько погодя, улыбаясь большой и искренней улыбкой.       — Не понимаю, о чём ты, — с напущенным спокойствием произнес блондин, тут же зарываясь лицом в остатки рагу, резко отмечая для себя, какой интересной, оказывается, выглядит эта белая тарелка.       — Ну, да, ну, да, — шутливо отмахнулась девушка. — Вероятно, тебе тогда совсем не интересно, что ребята уже вернулись, да?       — Что?! — тут же резко воскликнул Ньют, поперхнувшись.       Такая резкая перемена его настроения тут же выдавала блондина с головой, а его напущенное спокойствие выглядело крайне фальшивым и жалким.       «Что ты делаешь со мной, Томас?» — в очередной раз подумал парень, вспоминая то, как легко раньше умел сохранять самообладание в ситуациях и посложнее.       — Они вернулись несколько минут назад, — начала Бренда. — Я собиралась сказать раньше, но у нас как-то завязался диалог, — она усмехнулась. — Вероятно, ты сейчас захочешь их увидеть, да?       — Да, — пробормотал Ньют, тут же напустив на себя невозмутимый вид. — Страшно соскучился по сестре.       Хоть это и не было ложью во плоти, Бренда подозрительно сощурилась, уловив определенную фальшь в словах Ньюта.       — По сестре, — задумчиво потянула она. — Ну, ладно. Будь по твоему.       Буркнув что-то еще, Ньют спешно отнес тарелки на кухню и, застав орущего во всю глотку Фрайпана, тут же поспешил удалиться, отправляясь на встречу своим близким. Навстречу Томасу.

***

      Дорога до поисковой группы казалась вечностью. Ньют изо всех сил старался сохранять самообладание и не гнать на всех скоростях, забывая про собственную хромату, но это было крайне сложно. Перспектива увидеть Томаса сейчас буквально перевернула Ньюта с ног на голову, совершенно спутав все его мысли и чувства, но остановившись перед картохранилищем, в котором сейчас располагалась поисковая группа парень вздохнул.       Ему потребовалось ещё несколько минут, прежде чем он вернул себе спокойствие, после чего Ньют постучал в дверь и отворил её. Первой, кого он заметил была Соня. Девушка радостно улыбнулась ему и тут же запрыгнула на шею. Блондин улыбнулся ей в ответ, крепко сжимая в своих объятиях.С его сестрой все было в порядке. Не то, чтобы парень сильно переживал. В конце концов, он знал, что Соня могла за себя постоять, однако определенная тревожность всё ещё спутывала его мысли.       Вторым кто попался в его поле зрения оказался Минхо. Азиат шутливо поприветствовал его и по-дружески похлопал по плечу. Затем Ньют перевел взгляд на остальных. Он увидел все тех же незнакомых парней, которых провожал ранним утром две недели назад, однако Томаса среди них он не наблюдал. Блондин нахмурился.       — А где Томми? — безэмоционально пробормотал Ньют, чувствуя, как в нём медленно начинает зарождаться тревога.       Блондин перевел взгляд на ребят, однако те хранили напряжённое молчание.       — Слушай, — наконец-то произнес Минхо, подходя к Ньюту ближе, — мы решили разделиться…       Эти слова словно обухом ударили блондина, однако у него не закружилась голова и не заболело сердце, парень почувствовал лишь то, что где-то внизу начинает скучиваться нервный узел. Он мысленно вздохнул, но в его голову тут же полезли мысли о Томасе и его импульсивных действиях, которые зачастую заканчивались плачевно. И хоть парень понимал, что все самые опасные операции давно в прошлом, чувство неизведанности начало медленно сводить его с ума, однако блондин тут же напомнил себе, что находится в кругу, как минимум четверых незнакомцев и рубить с плеча сейчас не стоит.       — Зачем? — абсолютно спокойным голосом спросил Ньют, поражаясь тому, как ему удается сохранять сейчас самообладание с его нарастающей тревогой.       — Это идея Гарриет, — тут же подала голос Соня.       «Гарриет, точно, — подумал блондин, оглядывая комнату и отмечая, что закадычной подруги его сестры в группе не числится, хотя изначально она уходила вместе со всеми. — Что же по крайней мере он не один. Уже радует»       Ньют плохо знал брюнетку, однако хорошо помнил, как она обороняла базу Правой руки, когда по милости Терезы ПОРОК устроил им облаву. В случае чего на неё можно было положиться.       — Ты позволил Гарриет исполнить задуманное? — попытался отшутиться Ньют, обращаясь к Минхо. — Мне казалось, ты её не перевариваешь и уж явно не станешь слушать.       Голос блондина прозвучал насмешливо и парень изо всех сил надеялся, что его тревога не станет заметна для окружающих, судя по поведению парней, Минхо и Сони пока что это удавалось.       — Я не хотел, — тут же буркнул под нос азиат. — Решило коллективное большинство. Я понимаю, что это опас… — на этом моменте парень осекся, понимая, что взболтнул лишнего.       Такое типичное поведение Минхо, будь они в другой ситуации Ньют бы неприменно закатил бы глаза, но не сейчас.       — Опасно? — безэмоционально переспросил блондин. — Выкладывай.       Азиат устало вздохнул, однако встретившись с напором Ньюта начал говорить:       — Гарриет предложила разделиться на две группы. Одна вернулась бы назад, пополняя запасы. Ведь мы нашли плодородную почву, ещё один источник воды… — Минхо умолк. — Другая же продолжила бы дальше исследовать остров, там где мы ещё не были.       Азиат вновь замолчал, а блондин готов был удариться головой об стену.       — Дай угадаю. Раз идея Гарриет: она вызвалась быть добровольцем, а как только все остальные поняли, что это может быть опасно, наш доблестный Томас в очередной раз решил полезть в самую гущу событий? — совершенно спокойно выплюнул Ньют.       Это было поразительно, как ему удавалось оставаясь с весьма умиротворенным лицом и рассудительным настроем, не повышая голос, накалить атмосферу в крошечном помещении.       — Ну, в целом да… — буркнул Минхо.       «Прекрасный план! — тут же мысленно взорвался Ньют, вспоминая крайне вспыльчивого брюнета и острую на язык Гарриет. — В случае чего они точно наломают дров»       — Как ты мог такое допустить?! — резко вспыхнул блондин.       Не сказать, что парень закричал или сорвался, однако его слова как хлыстом разрезали воздух, постепенно накаляя обстановку и погружая помещение в напряженную тишину Джордан, Джек, Сэм и Джон прижались к стене, явно чувствуя себя лишними. Минхо же выглядел весьма удивленным, а Соня беспокойной.       — Ньют, — тут же вмешалась девушка. — Успокойся.       Она приблизилась к блондину, и положила свою руку ему на плечо, словно пытаясь достучаться до своего брата.       «Ну, надо же, — мысленно усмехнулся Ньют. — Меня призывают к спокойствию. Меня!»       От этих мыслей блондину стало до ужаса непривычно и странно, и он на секунду застыл, думая, не сказал ли он чего лишнего или же не подал повода для беспокойства со своей стороны.       — Я спокоен, — быстро бросил фразу Ньют, спустя несколько секунд.       И правда. Со стороны никто и не мог подумать, что блондин срывается, злиться или ругается. В конце концов, в обычном настроении Минхо говорил куда более громче и резче, чем Ньют сейчас, но азиат и блондинка, зная его, понимали, что с парнем творится что-то неладное.       — Они должны скоро вернутся, — произнесла Соня.       — Да, — тут же поддакнул Минхо. — Ньют, не дрейфь. Томас не сахарный, да и Гарриет не из робкого десятка, верно?       Азиат перевел свой взгляд на блондина.       «Именно этого я и боюсь», — промелькнула мысль в его голове.

***

      Время превратилось в вечность. Вечер медленно тянулся, окрашивая небо Тихой Гавани в темно-синие оттенки, попутно усеивая полотно тысячами разнообразных звезд. Ньют сидел прямо на песке, смотря вдаль на беспокойное море. Волны бушевали, словно предупреждая о скорой буре, которая так удачно сочеталась с настроем блондина.       Прошло уже несколько часов после его разговора с Минхо и Соней, но Гарриет и Томас по-прежнему не вернулись, а между тем, время неумолимо двигалось к ночи, заставляя блондина невольно представлять не самые радужные картины их совместного похода. Обычно рассудительный Ньют чувствовал, как медленно теряет самообладание, ситуацию усугубляло и то, что хваленная Минхо и Соней рация нехрена не работала.       Блондин чувствовал себя крайне паршиво, нарастающая тревога заставляла его нервно ерзать на месте, но парень из-за всех сил старался не показывать своего настроя. Желая отвлечься, он набирал горстку песка в руку, и смотрел как она медленно улетучивались сквозь его пальцы, но это безусловно интересное занятие не внушало оптимизма.       В конце концов, Ньют решил, что если в ближайший час Томас не появится прямо перед ним, он лично отправится в эти гребанные горы, наплевав на все запреты врачей и разные предрассудки.       «Я должен быть рядом»       Эта мысль повторялась в его голове раз за разом, как мантра. Парень, привыкший везде следовать за Томасом, сейчас чувствовал себя словно оторванным от нечто важного. Ньюту было сложно описать или хотя понять собственные ощущения, но ему казалось будто из его типичного уклада и быта вновь вырвали огромный кусок, наполняющий его светом и радостью, оставляя огромную дыру.       «Опять же во что-то вляпался, идиот» — раз за разом думал блондин.       Наконец, когда Ньют уже думал всерьез идти к Винсу он заметил две фигуры, выходящие из леса. Среди путников он уловил знакомые черты. Это были Гарриет и Томас. Вздохнув от облегчения, парень тут же поднялся с песка и направился навстречу друзьям.       Увидев их, блондин тут же ощутил то, как разные эмоции переполняют его. С одной стороны ему жутко захотелось обнять Томаса, прижать к себе и больше никогда не отпускать, с другой Ньют чувствовал, как огромная волна ярости накрывает его тело. Парню невольно хотелось толкнуть брюнета в плечо со словами «Какого хрена, Томми?»       Однако увидев парня и девушку вблизи, Ньют будто бы растерял все слова. На лице Томаса парень заметил множество ссадин и кровь. От увиденного блондина будто бы окатили холодной водой.       — Что случилось? — выдавил из себя Ньют, не обращаясь к кому-то конкретному.       — Пусть тебе сам расскажет, — усмехнулась Гарриет. — Где Соня? — тут же добавила брюнетка.       Ньют тут же перевел взгляд на девушку, что интересовала его куда меньше, чем брюнет. С удивлением парень обнаружил, что она как раз выглядит весьма целой и невредимой лишь слегка грязной.       — В картохранилище с Минхо и остальными ребятами, — произнес блондин.       — Отлично, — бросила брюнетка, поправляя свой рюкзак. — Думаю, что твоё присутствие не обязательно, — сказала она, обращаясь к Томасу. — Я сама им всё расскажу, так что, если что, можешь провести время с Ньютом.       Гарриет загадочно улыбнулась и вскоре, весьма быстрым шагом, направилась в помещение, оставляя блондина с брюнетом наедине.       Ньют тут же нахмурился и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что жаждет пояснений.       — Что, даже не обнимешь? — попытался отшутиться Томас, попутно скидывая довольно большой рюкзак на землю, однако, встретившись взглядом с блондина, брюнет понял, что Ньют явно не в настроении для нежностей, — Ладно.       Томас тут же отвел взгляд на море, которое всё ещё бушевало, а затем перевел взгляд на небо. Несмотря на то, что на дворе была уже практически ночь парень отметил, что звезды скрылись под покровом туч, и вполне скоро мог начаться дождь.       — Какого хрена, Томми? — наконец-то подал голос блондин, отмечая для себя, что не нашел ничего лучше, как озвучить собственные мысли в голове. — Какого хрена ты опять лезешь туда, куда не надо?       Ньют в очередной раз нахмурил брови, а его тонкие губы превратились в одну сплошную линию.       — Ньют… — скомкано пробормотал Томас, пытаясь собрать свои мысли в кучу. — Что-то не так?       Лицо брюнета выглядело крайне удивленным, на нём отражалось искреннее непонимание происходящего, от чего блондину захотелось закрыть своё лицо руками.       «Он иногда такой глупый и наивный» — подумал Ньют.       — Ты серьезно не понимаешь? — возмутился блондин, несколько погодя. — Ты опять без какого либо плана полез хрен знает куда!       Томас вновь непонимающе выкатил глаза, а затем, выдержав долгую паузу, пробормотал невнятное:       — Прости…       Брюнет вновь замолчал и перевел взгляд на блондина. Ньют вопреки своей злости выглядел крайне обеспокоенным, особенно сильно это читалось в его взгляде. Янтарные глаза смотрели на него с нескрываемой тревогой и волнением, и если по лицу и поведению парня было сложно вычислить, его взор выдавал его с полной головой.       — Я не думал, что ты будешь переживать, — честно признался брюнет чуть позже. — В конце концов, я был не один, да и вся эта ситуация… — Томас замолчал. — Сама вылазка опасна, понимаешь? Я ничем не рисковал.       — Рисковал! — вдруг резко рявкнул Ньют.       Томас тут же обеспокоенно двинулся к блондину, заметив как его тревожный взгляд тут же сменился весьма злобным и пугающим. Брюнету вдруг стало резко не по себе от этих глаз. Они казались ему словно чужими. Томас не помнил не единого момента, (разве что за исключением того раза, когда парни обсуждали план по спасению Минхо в ангаре, и Ньют сорвался из-за Терезы) когда парень смотрел на него именно так.       Глаза Ньюта всегда были добрыми, ободряющими. По крайней мере, так он смотрел на Томаса. Они буквально могли согреть его, уберечь от бури, укрыть от невзгод и потерь. Они напоминали нечто теплое и родное. В голову парня тут же пришли ассоциации с горячей кружкой чая или согревающим какао. Пускай раньше он этого и не замечал, но сейчас брюнет искренне это ценил.       — Ньют… — тихо прошептал Томас, подходя к блондину, кладя ему руки на плечи. — Всё в порядке, правда.       — Ага, — недовольно буркнул блондин, ощущая, как первый раскат грома разрезает воздух вместе с его словами. — Ты понимаешь, что две недели назад сказал мне не волноваться? — парень вновь перевел взгляд на Томаса, ищя в глазах брюнета понимание. — Сказал, что теперь всё будет хорошо, что мы вместе и прочую ванильную чепуху. И что в итоге? Ты ушел.       Голос Ньюта поник, и он тут же начал мысленно ругать себя, понимая, что не совсем правильно обвиняет брюнета, что эта важная вылазка была отнюдь не прихотью Томаса, а давно спланированным планом с четкими действиями, но на душе блондина будто бы скреблись кошки.       — А потом, — продолжил парень, — я узнаю, что ты решил сунуться в опасные неизученные земли. Сразу после того, как пообещал, что всё будет хорошо, мать твою! — выплюнул слова Ньют. — Ты пообещал мне, что всё будет в порядке и тут же начал подвергать свою жизнь опасности, зная, что меня не будет рядом, чтобы уберечь от всяких глупостей, которые ты несомненно мог вытворить, Томми! — сказав это блондин тут же отвернулся, скидывая руки Томаса с себя, после чего он глубоко вздохнул.       Блондин вновь замолчал, ощущая, как с его души свалился огромный камень из мыслей, сомнений и эмоций, что он уже успел накопить за эти чертовы две недели, однако вместе и с тем, Ньют не почувствовал блаженного облегчения, лишь чувство вины, что заслонило перед собой все.       «Я не могу исправить его», — вертелась мысль в голове блондина.       — Ньют… прости. Прости меня еще раз, — тихо прошептал брюнет, словно проигнорировав последнее действие блондина, он вплотную подошел к нему и крепко обнял сзади.       — Я правда идиот, — прошептал он ему прямо в ухо. — Я не подумал о том, что ты будешь так волноваться.       Томас вздохнул. Ему отчаянно хотелось треснуть себя по лбу. Спустя столько времени он по-прежнему заставлял Ньюта волноваться, испытывать страх и просто доставлять ему неудобства. Вместо того, чтобы парень мог наконец-то расслабиться и получить то, что он уже давно заслуживал. Взаимность и любовь Томаса.       «Я тоже хочу этого», — вдруг резко промелькнула мысль в голове брюнета.       Впрочем, несмотря на то, что она была резкой, она не стала неожиданной. Томас улыбнулся. Неожиданность застала его две недели назад в их домике, когда Ньют в порыве злости выложил всё то, что должен был сказать уже довольно давно. Тогда эти мысли были нежданными, резкими, но правильными, а сейчас… сейчас это казалось уже чем-то естественным, чем-то настоящим.       Брюнет в очередной раз хмыкнул. Подумать только, как лишь одни слова Ньюта перевернули его жизнь, хотя нет, наоборот поставили её на место. Успокоили беспорядочные чувства, стали последним пазлом в мозаике и собрали всё воедино. Пускай, раньше он и сомневался в своих чувствах, боясь, что это всего лишь эмоциональный всплеск, сейчас парень понимал, что эти мысли просто абсурд. Ему действительно нравился Ньют.       На секунду на побережье вновь воцарилась тишина. Капли дождя уже начинали падать с неба с большой силой, а люди медленно прятались по домам. На секунду в голове Томаса мелькнула мысль о том, что Ньюта стоит отпустить, чтобы поселенцы не подумали чего-то лишнего, однако парень тут же отогнал их от себя. Плевать.       — Прости, — наконец-то прошептал Ньют, трогая своей рукой одну из ладоней парня, что также крепко прижимала его к себе. — Я не должен был…       — Всё в порядке, — тут же резко оборвал его парень. — Я виноват. Не спорь.       Ньют вновь вздохнул, чувствуя, как горячая рука Томаса соприкасается с его более холодной рукой. От этого контраста его кинуло в дрожь, и по телу прошлись тысячи мурашек. Ощущение Томаса так близко, так рядом дарило ему чувство покоя, несмотря на всю ту злобу и негодование, что бушевали в нём в начале.       — Что с твоим лицом? — спросил Ньют чуть позже, чувствуя легкий укол вины за то, что не сделал этого раньше, сосредоточившись на злобе.       — На самом деле ты будешь смеяться, — скомкано пробормотал брюнет. — Поверь, твоё беспокойство тогда покажется полнейшим абсурдом.       — Я весь во внимании, — произнес блондин.       Томас вздохнул.       — Когда мы разделились, — начал парень, — мы с Гарриет решили направиться в другую более скалистую часть острова. Мы знали, что в конечном счете должны будем выйти с другой стороны острова, но понятия не имели, что же именно находится там. Ну, вот мы пошли исследовать местность, — парень на секунду запнулся… — и в какой-то момент я упал.       Ньют тут же извернулся под рукой Томаса, но лишь для того, чтобы посмотреть на лицо брюнета и пристально выгнуть бровь.       — Серьезно? — с насмешкой спросил блондин, ощущая себя полным кретином.       «А я уже столько тут всего напридумывал»       — ДА! — мучительно взревел Томас.       — Ну, падать ты всегда умел, — с усмешкой отозвался блондин, вспоминая первый день Томаса в Глейде.       — Только тогда я упал на ровный газон, — словно прочитав направление мыслей парня ответил Томас, — а там… — брюнет в очередной раз запнулся, — Я провалился в настоящую пещеру, Ньют.       Блондин в очередной раз удивленно выгнул бровь.       — Вау, — пробормотал он, не зная, что и ответить. — Поэтому рация и не работала, да? — тут же мелькнула на его лице догадка.       — Угу, — буркнул Томас. — Пока падал, сломал, — вздохнул он.       — Только ты так можешь, Томми, — резонно заметил блондин, усмехаясь.       — Зато я твой Томми, — глупо улыбнулся ему в ответ брюнет.       С этими словами прозвучала еще одна резкая вспышка грома и дождь, настигший побережье вновь усилился, тарабаня по деревянным крышам, он превратился в настоящий ливень. Томас и Ньют, не успевшие вовремя двинуться с места тут же промокли насквозь, а их ноги медленно, но верно начали тонуть в размокшем и превратившемся в непонятное месиво песке.       — Похоже нам пора, — усмехнулся Ньют.       По телу блондина приятной волной разлилось тепло от последней брошенной фразы брюнета. Вспыльчивый, неугомонный новичок из лифта теперь действительно принадлежал только ему.       — Да, — буркнул ему Томас в ответ, — Только… — парень тут же схватил Ньюта за его холодное и уже мокрое от дождя запястье и осторожно притянул к себе. — Хочу попробовать кое-что сделать… — прошептал он, накрывая губы блондина своими.       Ньют тут же замер, ощущая это легкое и практически невесомое прикосновение почему-то слишком остро. Вопреки прошлому поцелую в их домике и нескольких десятков в день отъезда Томаса, этот поцелуй кажется очень неловким.Блондин остолбенев от неожиданности весьма неумело пытается двигать своими губами в такт брюнету, ощущая легкий солоноватый привкус, навеянный то ли волнами за их спинами, то ли каплями дождя, что сейчас стеной лил как из ведра.       Томас тут же жмется к блондину всем своим телом, желая согреться, а Ньют зарывается рукой в его мокрые, спутанные волосы. Прикосновение горячих губ в сочетание с холодными каплями дает странное, но весьма интересное ощущение льда и пламени, что, перемешавшись, заставляют обоих дрожать от холода, но при этом испытывать огромный бушующий огонь внутри.