Повернутость

      Казалось бы, мальчики почти готовы были прервать беседу и ненадолго разлучиться, когда… ...когда на плечо все еще неудавшегося похитителя опустилась чья-то ладонь. Опустилась совершенно спокойно, будто это случилось где-нибудь посреди библиотеки, а не в глубинах нестриженного кустарника. — Ну что Вы, миленький, не надо портить детям праздник. — Что за?!. — от неожиданности Урри чуть этот самый куст не покинул. Намекал же шефу, что последние пару дней он слишком разговорчив!.. Профессор с самым невозмутимым видом улыбнулся и ответил, пожалуй, стараясь за мягкостью скрыть какой-то свой замысел: — Я Вас заметил, давно заметил. Не надо этого делать. Тем более, что тот, кто Вас послал и сам пожалеет, если Вы вполните его… Приказ? — Пожалеет? Не знаю, он дальше, чем Вы думаете. — Чем дальше, тем больше он будет жалеть. Об испорченных отношениях с сыном и, разумеется, несостоявшейся встрече. — Не думаю, что я полностью Вас понимаю. — Саша не отправил бы сюда того, кому совсем не доверяет, следовательно, Вы знаете хотя бы то, что его так зовут? — Знаю, знаю… — и лучше бы профессору тогда самому… — Ха… Поговорить не желаете? — Очень желаю. И с ним в первую очередь. Может быть, Вы будете так добры и отвезете меня, а не Элека? — Скажу больше — могу одолжить шлем! — Это очень мило с Вашей стороны, но, мне кажется, не совсем обдуманно. — Почему? Вы его знаете и всё равно меня раскрыли. — Да, но я имею в виду Вашу безопасность, а не… Это не обычный шлем? — Грубо говоря, радиоприёмник. Поговорите с ним сами. — Здесь не лучшее место, — профессор кивнул в сторону двойников и так, кажется, слишком притихштих по свою сторону кустов. — И где тогда? — Может быть, — учёный снова улыбнулся, — в аэропорту? В каком-то смысле, мне хотелось бы застать хотя бы остатки его удивления… — Зачем? Я понятия не имею, зачем Вам это, а подставлять его окончательно не собираюсь. — Допустим, но ведь оттуда я никак не смогу узнать, где он. Точнее, я знаю, где он. Но речь только о городе. А там, я так понимаю, его не могут найти целые толпы полицейских, неужели я вдруг смогу? — Откуда я знаю, что Вы не пойдёте в полицию сами? — Полиция не очень понимающее звено… А из доказательств у меня только Ваш шлем. Который, к тому же, я верну. — Объясните хотя бы мне! — Хорошо. Саша — мой старый друг, мы вместе учились. Но он сбежал, потому что одна из его выходок не понравилась властьимущим. Он сбежал, много лет я о нем не слышал. Но потом… Кое-какие новости из вашего города все-таки можно получить, если сильно захотеть. Конечно, я порой сомневался, что это он, но… Ваше появление и охота именно за Элеком… И, конечно то, что Вы подтвердили, что так его и зовут. — И почему я должен Вам верить? — Ну, потому что это лучше, чем если я позову Сашу и он ответит, и об этом сразу узнает вся улица. — Не думаю. — Не думаете, что он будет кричать в рацию? Что ж, Вы меня, пожалуй, удивили. — Кричать-то может, но микрофон не настолько… — Ну все-таки это будет громко. Может быть… Вы ведь видели Элека достаточно хорошо? — Думаю, да… Так может, на нейтральной территории… — То, что у Элека черные глаза — это не совпадение, я искал специально… Где, например? — Ресторан? — Послушайте, там нас очень быстро найдут. Да и где угодно, где бы ни сели, нас очень быстро найдут. — В отель или к Вам? — Ну вот, по-Вашему, могу я поехать к себе домой, вот так, оставив Элека? А брать его с собой пока что тоже не вариант… Да и до отеля они быстро доберутся. Или никогда не доберутся… — Вы слишком торопитесь. — Уже сорок лет как… — совершенно искренне вздохнул Громов. — Думаете, сегодня?.. — что ж, Урри оказалсея не таким непробиваемым, каким казался сам себе. — Да, очень надеюсь… — Тогда… Да. У Вас с собой есть деньги? — Есть. Но, скажите-ка, Вы же не боитесь собак? — Зависит от их настроя. — Ну, Рэсси-то, конечно, будет думать, что Вы меня похитили… — А кто ему, интересно, об этом доложит? — Глаза и логика, я полагаю, — профессор обезоруживающе улыбнулся. — А если мы уйдём спокойно? — Ну, если мы уйдем спокойно, нас догонят и спросят. А это испортит мальчикам романтичность этого вечера… Но, впрочем, если Вы правда волнуетесь о Рэсси, то мы, конечно, можем объяснить им все… — но то, с каким жалостным выражением лица это было произнесено, стоило видеть. — Вы слишком любите приключения… — Люблю, — нет, все-таки, слишком хитрый взгляд для виноватой улыбки, — но если бы Вы видели нас с Сашей вместе, сейчас бы так не сказали. — И шефа любите, — это прозвучало уже почти обречённо. — Ну, не говорите ему об этом сразу, свой щелчок по носу он все-таки заслужил. — Ну нет, это уж Вы сами… Можно попробовать. — Спасибо, — чуть помедлив, ученый все-таки обнял… теперь уже точно неудавшегося похитителя. — Нет, ну так-то… — Вам не нравятся объятия? Извините, — он тут же отстранился, хотя, кажется, не так уж смутившись. — Я не говорю, что не нравятся, я… Мы с Вами познакомились сегодня. — Но в этом же нет ничего неприличного или… Какая разница, когда?.. — Вы слишком доверчивы. — Но со мной до сих пор все хорошо, а дальше — Сашенька все равно никому не позволит… К тому же, он бы не послал за Элеком опасного детям человека. А люди неопасные для детей, обычно… Первыми не нападают. — Ладно, забирайтесь на мотоцикл, — сам же Урри уже встал и направился в сторону своего железного коня. Казалось, теперь уже любая наглость со стороны профессора не способна его удивить…

***

— Рэсси бежит за ними, но не может подобраться достаточно близко, — они уезжают на мотоцикле и даже если Рэсси догонит, это будет бессмысленно. Тем более, тамошнее устройство… магнит?.. Не подпустило бы меня, если бы я тоже бежал. Нужно садиться в машину и следовать за ними. Иначе профессора не вернуть! — Мы поедем за ними, — Мария Петровна уже в машине и надо лишь объяснить все ребятам. — Эл! — да, я знаю, Сергей. — Я с тобой! — Мы все поедем! — и именно этого и боялся. Брать с собой всех, брать с собой даже и его — совершенно бессмысленно! Хотя Сергея я все же… не хочу оставлять здесь. — Нельзя. Во-первых, все мы не поместимся, во-вторых, если нам понадобится помощь, придется использовать прибор связи и… — Отдайте его взрослым! — Нет времени им все объяснять! — А как он работает? — Передает сигналы морзянкой. — Эл, так я же ее!.. — А хоть кто-нибудь из вас?.. — я тревожно оглядел друзей. Но это уже дает повод взять Сережу с собой: устройство у него в руках бесполезно. — Я знаю, — в Вовке не стоило сомневаться. — Сергей, отдай прибор ему. — Но Эл! — Сергей, — я строго нахмурился. Нет, неужели не понимает, насколько все срочно?! — Ты поедешь со мной. Но только если… Макар, ты сможешь все объяснить его маме? Пожалуйста, сейчас нет времени на споры, — и я зря трачу его на этот разговор, но!.. — Когда вы вернетесь!.. — но все было ясно и по его глазам. Да, поможет. Потому что что бы Сергей ни думал, он наш друг. — Прости… Майя, — я — ревнивый идиот, несмотря на то, что отлично знаю, что без причин. И все же не могу позвать ее с нами. — Это самое ответственное из всего… Пожалуйста, если можешь — расскажи обо всем в школе. — Только не правду! — всполошился Сережа. — Многие уже знают, нет смысла скрывать. Но если сможешь оттянуть момент объяснения, будет лучше. — Хорошо, — выглядит так решительно. Но я все равно чувствую… — Обязательно все помогайте ей. Спасибо вам всем. Сергей, — я обернулся к нему, — садись в машину. — Мы в аэропорт? — Нет, у нас нет денег. Мы поедем сразу туда, куда увезли профессора, Рэсси даст сигнал, — к счастью, профессор загрузил в меня и карты тоже.

***

Но все-таки, с какой бы бодростью Виктор Иванович не говорил о приключениях, он явно недооценил влияние дневных событий на свои силы. И теперь этих сил хватало лишь на то, чтобы полусонно и полужалостно смотреть на своего спутника. — Кофе?.. — а термос у Урри, на всякий пожарный, всегда имелся. — Кофе плохо на меня влияет, — вяло улыбнулся ученый. — Ну… — этот гипнотический взгляд не оставлял Урри выбора, — если моё плечо покажется Вам достаточно удобным… Профессор, кажется, смутился, но моральных сил отказаться в себе, конечно, не нашел. А может и не искал… — Но если Вам будет тяжело, обязательно скажите… — Знаю… — Урри, видимо, сам уже в полусонном бреду, погладил профессора по руке. — А ведь Вы даже не назвали своего имени… — Мик… Вы замёрзли? — Мик, — будто бы эхом повторил профессор. Каким бы он холодным физически не был, а теплота осветившая все еще сонный взгляд стала заметной сразу. — Я, в общем-то, и не согревался, это мое обычное состояние… — Говорите, не против объятий? — Мне они нравятся. А Вы обнимали Сашу когда-нибудь?  — Ну, было дело — он меня обнимал… — в состоянии тихой истерики, через месяц после операции, когда вся жизнь казалась ожиданием смерти. — А сам… не решался. — Зря, он тоже это любит… По крайней мере, когда человек ему нравится. А Вы, я уверен… нравитесь ему. — Я бы не говорил об этом так однозначно, — нравится? По крайней мере, не настолько… — Идите сюда, — Урри всё-таки обнял профессора. — Конечно, Вы и не могли бы… — видно, Громов почувствовал себя совсем уютно, — но я… — Вы давно его знаете, я понял. Но Вы ни разу не видели нас вместе… — Не видел… С логической точки зрения, я ничего не могу утверждать. Но я почти сплю и навино верю в то, что он помнит и любит меня… Но разве влюблённых не называют одним целым и разве это не значит, что им нравятся одни и те же люди, как бы по разному это ни выражалось?.. — Не знаю… Не думайте, это моя обида. — На что же? — учёный осторожно сжал его ладонь в своей. — Не нужно об этом, ладно? — Хорошо… Но если со временем я смогу помочь, рассчитывайте на меня… — Хорошо. — Все в порядке, — профессор вдруг отстранился, повернулся к нему и осторожно поцеловал в щеку. С минуту Урри молчал. Потом… не оборачиваясь, осторожно погладил профессора по голове. Ученый довольно зажмурился. А может быть и… успел задремать за эти несколько секунд?

***

— Урри! — Стамп был явно рад пусть задержавшемуся, но всё же вернувшемуся с добычей «секретарю». Чего не скажешь о жадно следивших за каждым его движением бандитах. — Ну, как всё?.. — Всё далеко не так гладко как Вы предполагали. Банда, словно одно цельное существо, вздрогнула: среди них, может, и находились временами идиоты, но Урри никогда не позволял себе перебивать шефа. Тут что-то совсем… Мик же продолжал, мимолётным взглядом проводив фигуру в голубом платье, медленно и с достоинством плывущую через толпу прочих суетящихся пассажиров. — Или чемодан не совсем безопасен, или… Но как хотите, раньше таких неполадок я за ним не замечал. — Конкретнее, — Урри знал, что за этим безразличным тоном шеф скрывает неподдельное беспокойство, но никто больше заметить этого, к счастью, не мог. — Стал заговариваться, пару раз неожиданно отключался. — А не приложил ли ты его где головой? — шеф взглянул на него предельно строго. Не устрашающе, нет, а именно строго… По банде прошёлся одобрительный смешок. — Я не настолько нетерпелив и уж тем более не настолько жесток с маленькими мальчиками, Вы в курсе. — Предлагаешь?.. — Вам лучше разобраться лично. Уже в машине в руках у Стампа оказалась выведенная по школьной привычке записка: «Шеф, мальчик в порядке. Профессор, оказывается, неравнодушен не только к платьям.» Зубатов подумывал отчитать Урри за подобные шуточки, но всё-таки… Любопытство вновь одержало уверенную победу над субординацией.

***

Марию Петровну я быстро сменил на водительском сидении. Сергей сидел рядом, бледный и серьезный. Он точно не уснет. Да и она тоже. Но мне не до нее, как бы ни было это некрасиво. — Макар им все объяснит, серьезно. Хотя у вас с ним и сложные отношения… — Я же не об этом, Эл. — Я успею вернуть Марию Петровну на водительское место, если нас остановят, — ведь права-то есть только у нее. Хотя уверен, я справляюсь ничуть не хуже. — Эл! — Что?.. — Ну не такой же я эгоист, чтобы!.. Я про дядю Витю! — С ним все хорошо, — твердо сказал я. Пусть и… Рэсси упустил его из виду при выходе из самолета! Похитителя он видел точно. Его друзей и, похоже, нанимателя — тоже. И следует за ними попятам. — Ты же понимаешь, может быть лишь одна причина для похищения профессора. А значит, обращаться с ним должны хорошо. — А если это не такие уж умные люди? — Сергей даже коснулся моего плеча, на несколько мгновений. И жутко покраснел… — Не думаю, что тогда им бы удалось его похитить. Но… Спасибо, что ты так волнуешься, — я мягко надавил на педаль тормоза. Светофор. Очень вовремя, если быть до конца честным… — Это очень мило, — и я поцеловал Сергея в щеку. Чем, похоже, произвел неизгладимое впечатление и он совсем уже стушевался. — Оставаться равнодушным было бы свинством… — совсем в глаза не смотрит. — Может быть. Но просто волноваться не так сильно — ничего странного. Ты добрый. — Эл, перестань так говорить!.. А то я подумаю, что ты только рад этой ситуации! — Не нужно, — я погладил его по плечу, но очень быстро был вынужден прекратить: загорелся зеленый. — Просто хочу… Чтобы тебя она расстраивала не до такой степени сильно.

***

— Шеф, обернитесь… — Урри лихорадочно дёрнул шефа за рукав. — Урри, не!.. — но тут Стамп осёкся. — Не хотел сдаваться до последнего, — профессор улыбался, будто бы застав кого-то за шалостью. — Витя… — способность шевелиться у шефа разом куда-то делась. — Ну что, Сашенька, плохо себя ведешь и думаешь, что я не узнаю? — а вот Виктор Иванович замирать и не думал. Напротив, он довольно быстро подошел к нему и даже попытался взять за руки. — Да как же?.. — Маленьким мальчикам вредно путешествовать в чемоданах, особенно если это портит им свидание… Я был достаточно внимательным, чтобы это предотвратить… Только не говори, что расстроен… — нет, этот взгляд было все-таки невозможно посчитать смущенным. — Ничего не понимаю… — и всё-таки судорожно стиснул, уже где-то на задворках сознания полагая, что порвал кому-то платье… — Ничего-ничего… — профессор утешающе погладил его по спине. — У тебя ведь найдется лишняя комната, Сашенька? — А со мной не хочешь? — Я? Я-то, Сашенька, хочу. Но вот не думаю, что друг Элека — тоже захочет к нам присоединиться… — Поясни. — Ты хотел похитить Элека. Я уговорил… Мика похитить меня. Но это не значит, Сашенька, что похищения нет. А раз есть похищение, есть и спасатели. Элек отправил за нами Рэсси — твой чемодан ему немного мешал, а то, что я переоделся и вовсе его сбило с толку. Тем не менее, уверен, он где-то рядом, значит, Элек знает, где мы, значит, он приедет. А раз приедет, то почти наверняка не один. И даже если без Сережи, Машенька все равно точно с ним. — Найдётся, найдётся… — Вот и прекрасно, — ученый поцеловал шефа в плечо. — Пойдем в дом? — Только если ты меня отцепишь. — Ох, Саша… Укусить бы тебя… Мик, не могли бы Вы открыть дверь?.. — С радостью, — хотя, особой радости в голосе мужчины заметно не было, пусть он и тщательно пытался это скрыть. — Спасибо, — шагать вот так, обнявшись, да ещё и с довольно длинным профессорским платьем оказалось делом совсем непростым, но упорства Громову хватало… И, похоже, не просто так. — Витя, да откуда ты такой смелый? — Я не пью, ты это знаешь, — будто объявляя себя беспомощным объяснить, отозвался профессор. — Видимо, со временем у Вить проявляется иммунитет к неловким ситуациям. — Точно-точно! — Ну пожалуй… И потом, я столько раз думал об этой встрече… Но никак не находил возможностей. — Иди ко мне, — видимо, наконец осознав опасность чрезмерной распущенности в коридоре, Стамп подхватил Громова на руки. — По-моему, это называется: виси на мне, — обняв шефа за шею, возразил тот. — Но… Спасибо. — Шеф, там лестница… — Помню! — Дверь?.. — Я сам, отдохни! — Ох вряд ли это будет долгий отдых… Но, Сашенька, не надо так кричать, когда тебе предлагают доброту… — Прости, Урри, спешу… — Я понял, шеф. Профессор как-то странно почти мечтательно вздохнул и крепче сжал Стампа в объятиях.