Глава 3
19 июня 2019 г., 06:51
Сектор Окраины, Мирта, клиника генной патологии.
Мирта — не слишком уютная, на первый взгляд, планета: ледяные моря, немного растительности, скалы, камни во всех своих проявлениях. Но при всей своей суровости она крупнейшая здравница всего Простора. Уникальная атмосфера и неповторимый солевой состав воды сделали ее настоящей жемчужиной курортов. Вода Мирта — это ценнейший лечебный напиток, избавляющий человека от большинства желудочно-кишечных заболеваний. А еще это бизнес. Беззатратный, а значит, очень прибыльный, который в свое время сделал планету яблоком раздора между тремя крупнейшими державами: Райгеном, Аллеей и Автономией Рош. Тогда, после двухлетнего военного противостояния и попеременных захватов планеты, в конфликт вмешались остальные миры Простора. В итоге был подписан договор Кривича и «Десяти», по которому Мирта признавалась свободной зоной, не имеющей собственных вооруженных сил. Охрану Мирта обеспечивали десять миров, которые содержали здесь равный контингент, который сами военные в шутку называли собачьей сворой. И стоило хоть кому-то проявить активность, как остальные быстренько ставили дебошира на место. Если голоса в совете делились поровну, пять на пять, то решение оставалось за той половиной, которую поддержат сами представители Мирта. Эдакая бархатная оккупация. Но, несмотря на столь явное военное присутствие, количество желающих посетить Мирта добавлялось с каждым годом. Здесь были тысячи клиник, санаториев и курортов: от благотворительных санаториев социальных служб, до элитных больничных комплексов с индивидуальным лечащим составом для каждого пациента, где каждый человек найдет себе местечко по карману. Клиника генной патологии доктора Илара относилась к специальным больницам, в которых не делили пациентов по социальному статусу. Здесь было одинаково дорого для всех. Как только у пациента заканчивалась оплата, его на следующий же день перевозили в муниципальную больницу. И не имело значения, в каком состоянии он находился. С одной стороны, жестоко, но с другой — доктор Илар был настоящим гением в своей области, и, если пациент исправно оплачивал лечение, у него были все шансы выйти отсюда здоровым. Барко Илар никогда не выполнял работу спустя рукава. Даже если пациент был безнадежен, доктор боролся за каждый день его жизни, как будто от этого зависела судьба всего человечества. Вот и сейчас, просматривая историю болезни, он делал пометки о последующих назначениях. Ему было все равно, по какой причине военных интересует его пациент. Через несколько минут, он отдаст копию этой истории болезни какому-то майору, но только потому, что военные соизволили соблюсти все формальности. Интуиция подсказывала Барко, что военные не ограничатся только этим. «Нет, вы обязательно явитесь сюда и будете мешать мне работать, — проворчал он. — Даже не думайте превратить мне больницу в казарму». Доктор Илар не любил военных. Не любил за ограниченность мышления, за отсутствие фантазии, за их рубленые фразы. Не любил и все. Задумчиво покатав в ладонях тяжелый каменный шар, он нажал на кнопку коммуникатора. — Ассена, вызови ко мне Тога. Дожидаясь прихода юриста, доктор Илар раздражался все сильнее. Его чутье и большой опыт подсказывали ему, что ничего хорошего в ближайшее время не произойдет, и, что хуже всего, сделать он все равно ничего не сможет. Собственное бессилье злило его больше всего. На двери предупреждающе тренькнул звоночек, и одна из створок стала прозрачной. Со своего места доктор Илар увидел вошедшего в приемную Тога. Надо же, прошла всего пара минут, а доктор разозлился так, будто прождал его несколько часов. Не дожидаясь доклада, Илар открыл дверь. Главный юрист клиники был похож на замученного кота. Маленький, щуплый, он всегда выглядел неопрятно. Даже стерильный больничный халат на нем казался грязным. Но, при всей его нелепости, мало кто мог потягаться с ним в знании лабиринтов закона. Белые халаты здесь носили все, а не только медперсонал. Доктор Илар не любил этих новомодных «рабочих костюмов». Самоочищающаяся ткань с бактерицидным покрытием это, конечно, хорошо, но белоснежный халат с индикатором флоры все-таки лучше. Как только индикатор, расположенный на груди, становился оранжевым, халат необходимо было немедленно сдать в чистку и получить новый. Хоть оранжевый считался еще безопасным, любого, на ком главврач замечал этот цвет, ждали штрафные санкции. Индикатор Тога был желтым. Но, несмотря на это, Илар сказал: — Когда пойдешь к себе, поменяй халат. Тог опасливо покосился на полоску и рассеянно кивнул. Доктор Илар продолжил: — Сегодня должны забрать историю болезни, но навряд ли они этим ограничатся. Подготовься к тому, что военные решат тут поселиться. Мне нужно знать все, на что имеют право они, и как далеко можем послать их мы. — Ага, — Тог разглядывал поверхность зеркального стола. — Чем меньше я увижу здесь военных, тем выше будет твоя премия в этом месяце, — выложил на стол свой главный козырь Барко Илар. Юрист оживился. Деньги относились к тем немногим вещам, которые Тог любил. Еще он любил власть. Каждое выигранное дело, пусть даже самое маленькое, доставляло ему чуть ли не физическое наслаждение. Победа возвышала его над остальными, и Тог делал все, чтобы другие заметили это. Этот маленький жалкий человек боролся за каждое дело, как за собственную жизнь. Проигрыш означал для него унижение, а Тог ненавидел, когда его унижали. Ненависть рождала злость, а злость заставляла его еще сильнее вгрызаться в буквы закона. Искать лазейки, лишь бы выиграть, лишь бы снова ощутить сладость превосходства. Доктор Илар знал эту болезненную черту своего юриста и часто играл на ней, но не сегодня. История с военными могла обернуться так, что клинике придется идти на попятную, а задетый за живое Тог мог только усугубить положение. Уж лучше выплатить ему пару сотен премии. На поверхности стола загорелся огонек вызова. Барко Илар тронул его рукой, и на панели появилось хорошенькое личико Ассены. — Доктор Илар, к вам майор Горак, из внешней безопасности. Говорит, вы его ждете. — Жду? — процедил главврач. — Мне что, заняться больше нечем, как только ждать его появления? И уже смягчившись, добавил: — Пусть зайдет через пять минут. — Узнай, на каком уровне они действуют, — сказал Илар, обращаясь уже к юристу. — Если это личная инициатива какого-нибудь прихвостня — гони их в шею. Все, иди. И не забудь поменять халат. Гость вошел в кабинет ровно через пять минут. Среднего роста, худощавый, с заметной проседью в волосах. Майор на несколько секунд задержался на пороге, цепким взглядом обведя кабинет: теперь, при необходимости, он вспомнит всю обстановку, вплоть до папки. Прямая осанка гостя, казалось, выровнена по линейке, и даже надетый поверху мундира белый халат был застегнут под самое горло. «Надо же, индикатор даже не помутнел» — со злостью подумал Барко Илар. При выдаче халата индикатор стерильности был прозрачным. Сразу же после распаковки он приобретал нежный салатный оттенок, ведь какая-то часть бактерий благополучно жила и в воздухе, и на одежде человека. Но попадались среди персонала и такие, на ком индикатор не мутнел даже через несколько минут. У самого Илара так не получалось, и он считал это высшей несправедливостью. — Майор Горак, внешняя безопасность, — представился он. На стол главврача легло постановление об изъятии копии истории болезни. Вставив кристалл в углубление стола, доктор Илар принялся его изучать. Делал это он так долго, будто впервые узнал о такой необходимости. Все это время майор стоял у стола. Садиться он не стал, но и нетерпения тоже не проявлял. Потратив на изучение постановления десять минут, доктор Илар выложил на стол такой же инфокристалл. — Здесь все: обследование, диагноз, предыдущие и сегодняшние назначения. И прогноз, — главврач подвинул кристалл майору. — Какой у него диагноз? — СРеГР, на стадии вырождения ДНК. — Я не силен в медицинских терминах. — Синдром Регрессии Генных Радикалов. Да будет вам известно, молодой человек, с тех пор, как человечество покинуло свою колыбель, то бишь, Землю, самыми страшными болезнями для нас стали именно генетические. Сотни планет – сотни мутаций. При такой скорости адаптации система не может не дать сбоя. В итоге, у вполне здоровых людей рождаются самые настоящие монстры. — Так у пациента это врожденное? — Это всегда врожденное, молодой человек. — Господин майор, если несложно. — Генетические заболевания, господин майор, врожденные всегда. Просто не в каждом случае они проявляются сразу, их развитие могут подтолкнуть какие-то внешние факторы. Например, перелет на другую планету, как и в нашем случае. — Что, неужели каждый раз, когда мы куда-то летим… — Нет, если у вас нет заболевания, вам ничего не грозит. Но не надо думать, что если не покидать своей планеты, то вам ничего не грозит. Если генные нарушения есть, болезнь все равно разовьется. Космические путешествия лишь ускоряют этот процесс. — И каков прогноз? — Летальный исход. — Когда? — Если пациент останется в моей клинике, то через шесть — восемь месяцев. Если перевезти его в муниципальную больницу, то не больше двух. При условии, что он выдержит перемещение. — Значит, шансов на выздоровление нет? — Там все написано, — доктор Илар указал на инфокристалл. — Если у вас всё, то меня ждут пациенты, майор Горак. — Мы еще с вами увидимся, доктор. Забрав историю болезни, Горак покинул клинику и направился в штаб-квартиру. По дороге он успел просмотреть весь материал. Хоть он и не был врачом и многие термины были ему неизвестны, Горак прекрасно понял, что мальчик обречен. Штаб-квартира внешней безопасности занимала один из корпусов в расположении военных частей Аллеи. Если быть точным, таких штаб-квартир на Мирта было десять. По количеству представленных здесь сил. Был еще общий оперативный центр, но туда сливали только самую ненужную информацию. Все-таки, здесь каждый тянул одеяло на себя. Кабинет полковника Боригана находился на втором этаже. Когда-то Горак уже был в его подчинении, давно, сразу после академии. Уже тогда Бориган был в звании майора. Теперь вот и до полковника дослужился. Нелегко ему давался путь наверх: Бориган был слишком принципиален, за это его сильно не любили в главном управлении. Не умел он пробиваться наверх, расталкивая конкурентов локтями, вот и сидел он не в министерском кресле, а в «собачей своре» Мирта. Не думал Горак, что через двенадцать лет снова окажется в его подчинении. — Ну что, принес? — Так точно, господин полковник. — Молодец, садись. Смотрел уже? — Так точно, господин полковник. — Вопросы есть? — С каких пор меня назначили на должность курьера? — С тех самых пор, мой мальчик, — усмехнулся Бориган, — как ты облажался на Динаре. Если «мальчика» Горак старательно не заметил, то при упоминании Динара сердце болезненно сжалось. Динар — это название навсегда останется темным пятном на его карьере. Двенадцать лет безупречной службы, и такой провал. Всего три месяца назад он был спец. атташе на Динаре… Информация о том, что спецслужбы Динара в авральном порядке выслали на одну из своих станций перехватчик, пришла в конце рабочего дня. А еще через три часа кадры со «станции мертвецов» появились сначала на местных, а затем и на внешних каналах. Дураку было ясно, что спецы просто не успели заткнуть рот кому надо, и теперь им оставалось только скрипеть зубами. А на следующее утро пришла новая информация. Прибывшие на Динар-3 военные буквально взашей вытолкали оттуда грузовик «Шер Танели», а сами принялись обыскивать станцию. Теперь стало ясно, что мертвый персонал беспокоил их меньше всего. На станции должно было находиться что-то намного более ценное. Выяснив, что грузовой транспорт «Шер Танели» далее следует на Аллею, Горак оставил их в покое. Он все-таки разузнал, что на Динар-3 должна была находиться некая запись. Настолько важная, что правительство Динара просто закрыло глаза на гибель трехсот двадцати человек. Но при этом Горак совсем выпустил из вида экипаж грузовика. Он слишком поздно сообщил об этом в центр, позволив кораблю приземлиться… — Вот только, похоже, это дело не хочет тебя отпускать. Так что в главке дали тебе второй шанс, — продолжил полковник. — Вчера мне переслали сведения для тебя. После твоего снятия еще много что случилось. Динарцы так и не нашли там ничего, хотя облазили ту станцию на коленях. А спустя месяц один скупщик с Аллеи попытался продать эксклюзивный материал с Динара-3 на центральное телевидение. И это явно были не те кадры, что слил в Сеть связист «Шер Танели». — Не продал? — Не успел. Его убили, лавочку ограбили. С тех пор на Аллее была целая серия странных смертей. Последний в этом списке – полукриминальный бизнесмен Геор Дейли. Его нашли мертвым на Сармаке. А вот опознали не сразу. Он был там по поддельным документам. Пока там разобрались, что к чему… Одним словом, они только сейчас выяснили, зачем он туда прилетал. Там живет его старый друг — Дар Харбин. И он последний, кто видел Геора Дейли живым. — Харбин? — переспросил Горак. — Его арестовали? Бориган покачал головой. — Нет. Он покинул Сармак на следующий день. Знаешь где он теперь? На Алидаре. Теперь тебе ясно, зачем нам эта история болезни? — полковник крутил в руках тонкий кристалл. — Значит, Дар Харбин. А пациент клиники Илара – Этар Харбин. Сын? — Да. — Что же на этой записи, если он решил, что за нее имперцы вернут жизнь его сыну? — А вот это, Горак, уже твоя задача. Здесь все, что передали из центра, — полковник протянул ему кристалл. — Он должен вернуться за сыном, просто обязан. Это, кстати, не мои слова, а вывод аналитиков. Так что действуй. — Есть, действовать, — Горак поднялся и уже собирался выйти, но вернулся. — Ну, что еще? — Господин полковник, зачем ждать, когда он вернется за сыном? Ведь мы можем достать его на Алидаре? — Не можем, Горак, в том-то и дело, что не можем! Если бы разведка могла хоть что-то сделать ТАМ, профессор давно уже сидел где положено, ясно? — Ясно, господин полковник! Разрешите идти?
