Глава 9
2 июля 2019 г., 19:16
Алидар, Западный материк, Инартин.
— Не правда ли красиво, уважаемый Харбин. — Советник Шад’хар? Простите, я не заметил, что вы здесь. Харбин поднялся с кресла и поклонился. Они стояли в саду, на верхней террасе гостиницы, с которой открывался изумительный вид на утопающий в цветах вечерний город. Зеленое солнце Алидар уходило за горизонт. В домах начал зажигаться свет. Девять ламп загорелись и по краю террасы. — Да, красиво. На моей родной Аллее редко встретишь дикие растения. Она застроена городами, а оставшаяся земля отдана под сельскохозяйственные фермы. У нас даже в городских парках выращивают овощи. — А вы знаете, что на хетарском эта планета называется Шии-рна — изумрудная жемчужина, — советник присел на край скамьи. — Когда-то на этой планете жили мои предки. Но недолго. Близость ткачей не способствует процветанию. Наша родная планета — Хет-Кар — оберегает своих детей. Здесь же мы были беззащитны. На Шии-рна было пять колоний. Затем сюда повадились ткачи, и моему народу пришлось оставить эту планету. А потом сюда пришли люди. Мы посчитали, что ненадолго, но ошиблись. Первое время они страдали так же, как и мы. Так сменилось три поколения. Но однажды, когда ткачи явились за следующим урожаем, их встретил решительный отпор — у людей появился император. Эта планета приняла людей, и сделала их своими детьми. С тех пор она стала называться Алидар. — О каких ткачах вы говорите, советник? — Уважаемый Харбин ни разу не слышал про ткачей? Вы обязательно про них услышите, а лучше спросите Са-Элеи. — Разве мы еще с ним увидимся, — вздохнул Харбин. — Обязательно, и уже сегодня. Он послал меня за вами. Всадники привезли вашего сына. От такой новости Дар Харбин лишился дара речи. Он попытался что-то сказать, но так и не нашел слов. — Я сумел вас удивить, уважаемый Харбин? Идемте, на улице нас ждут.***
Как они оказались здесь, Харбин так и не понял. Советник привез его в храм, где профессор был совсем недавно. Внутри их встретила старшая жрица — та самая, с которой он говорил в гостинице. Они долго шли по каким-то коридорам и спустились в сад. Но в какой! Харбин в изумлении уставился на пейзаж. Они были где угодно, только не на Инартине. Ну не видно из города, находящегося в центре континента, моря. Моря, в котором отражалось изумрудное полуденное солнце. — Вам будет, о чем рассказать, уважаемый Харбин. Немногим людям удается побывать на Айри, — склонил голову советник. — Айри? Но мы же только что были в храме Инартина! — У старших свои пути. Идемте.***
— Этар, силы небесные! — Харбин бросился к сыну, но в последнюю минуту остановился. И вместо крепкого объятия лишь осторожно сжал в руках его ладони. Мальчик был необычайно бледен. Сухую, как пергамент, кожу покрывали глубокие морщины. Но одно изменилось точно — в глубоко впавших глазах светилась жизнь. — Этар, мальчик мой, сколько же я тебя не видел. — Почти год. Папа, как ты смог… — губы Этара задрожали, и из глаз хлынули слезы. — Ну. Ну что ты? — профессор прижал к себе сына. — Ты же у меня сильный. Теперь все будет хорошо. — Обязательно будет, папа. Представляешь, я уже могу ходить. Смотри. — Не надо, не вставай, — удержал сына Дар. — Тебе, наверное, еще нельзя. Они пробыли вместе полчаса, когда в палату вошла жрица. — Визит на сегодня лучше закончить, уважаемый Харбин. Для вас и так сделали исключение. Ваш сын только начал поправляться. Его здоровье еще очень шаткое. — Да, я понимаю, — профессор повернулся к сыну. — Выздоравливай скорее, когда разрешат, я буду приходить каждый день. — Я буду ждать. В коридоре Харбина опять встретил Шад’хар. — Идемте, вас хочет видеть Са-Элеи. Пока советник вел его по храмовым коридорам, Харбин пытался понять, что это будет за разговор. Они вышли во внутренний двор. На крытой террасе Са-Элеи беседовал со старшей жрицей храма. Заметив их, она поклонилась сати и ушла. Движением руки Са-Элеи указал на рядом стоящее кресло. — Рад встрече, уважаемый Харбин. Вы увидели сына? Надеюсь, теперь ваше сердце успокоилось? — Мое почтение, Са-Элеи. Он еще так слаб, но впервые за четыре года я не боюсь его потерять. — Я рад, значит, вы не откажете нам в небольшой просьбе. После этих слов у профессора зародилось нехорошее предчувствие. Что еще Алидар хочет от него получить? Денег у него давно нет, в секретных разработках он не участвовал. С другой стороны, выбора у Дара Харбина не было. Ради сына он сделает все, о чем его попросят. — Что вы от меня хотите? Элеи внимательно посмотрел на профессора. Сати до сих пор не решил, стоит ли посвящать его в подробности предприятия или лучше оставить в неведении. К его удивлению, вынужденную паузу Харбин воспринял спокойно, даже с какой-то долей обреченности. — Вы, уважаемый Харбин, уже согласны на наши условия, даже не зная о них, — тихо произнес Элеи. — Это так заметно? — горько усмехнулся Харбин. — Да, согласен. Только вам, наверное, этого не понять. Вы еще не знаете, каково нести ответственность за жизнь своего ребенка. — Зато я знаю, что значит нести ответственность за жизнь целого мира. А вы, уважаемый Харбин, готовы взять на себя такую ответственность? — Са-Элеи, при всем уважении, просто скажите, что мне нужно сделать? — Вспомните, как при нашем совместном просмотре отреагировали на запись варги. — Такое сложно забыть, — Харбин поежился, вспоминая всю гамму пережитых чувств: от страха до леденящего ужаса. — Будто смерть за спиной прошла. — Такая реакция не случайна. Потому что мы уже сталкивались с катангами. Их вид нам очень хорошо известен. Это наши старые враги, с которыми мы воюем больше тысячи лет. Только называем мы их по-другому — ткачи. — Ткачи? Советник Шад’хар говорил о них сегодня. Что-то из истории Алидар. — Вся наша история и есть история нашей с ними войны. — Но, если они так хорошо известны на Алидар, то почему их не видели раньше на Просторе. — Потому, что люди не способны их видеть. А вот с плодами их деятельности Простор сталкивается постоянно. Только никому не приходит в голову проследить эту закономерность. Самый яркий пример — это Предел. Вы знаете, что он из себя представляет? — Какая-то космическая аномалия, — предположил Харбин. — Не совсем. Предел — это сети ткачей, которыми они перегородили Путь, как плотиной. — Для чего? — Для охоты, разумеется. Как бы ни прискорбно было это признавать, но они по меркам вселенной хищники, а мы — травоядные. Без разницы, люди или нет, мы все для них только еда. Ежедневно на Просторе бесследно исчезают десятки кораблей. Девять из десяти — это добыча ткачей. И самое главное то, что у Простора нет против них оружия. — А у вас? — А у нас есть. Элеи выжидающе смотрел на профессора, которого постепенно начинало охватывать чувство тревоги. Направление разговора нравилось ему все меньше, и интуиция начинала подсказывать, что… — Вы ведь не просто так мне все это рассказываете, Са-Элеи? Я каким-то образом умудрился влезть в эту историю? Элеи кивнул. — Ваша запись, профессор, говорит о том, что на Просторе появились другие ткачи. И если сейчас ничего не сделать, очень скоро грянет война. Наша задача — ее не допустить. И для этого нам нужны вы. По некоторым причинам катанги не могут попасть на Алидар. Но они жаждут увидеть вас на Просторе. Поэтому… Элеи положил на стол две карты. Харбин взял в руки одну из них. Билет на райгенский корабль, вылетающий с Алидар через четыре дня. Этот — на его имя, а другой… Профессор взял вторую карту — Этар Харбин. — Са-Элеи, прошу вас, не впутывайте в это Этара. Он еще так слаб. — Ваш сын останется здесь, в Старшем Храме. Его лечение только началось. Позови, — бросил он варге. Девица зашла в храм и через минуту появилась с мальчиком, лет двенадцати. Худенький, бледный, он был одет по моде Сармака. Брюки явно были ему велики, а надетый поверх жакет висел, как на вешалке. — Этар Харбин, ваш сын, — произнес Са-Элеи. Мальчик переминался с ноги на ногу. По всему было видно, что чувствует он себя здесь неуютно. Старший Храм, незнакомые люди, присутствие императорского Дома, все это не добавляло ему уверенности. Мальчик выглядел больным и несчастным. — Будет лучше, уважаемый Харбин, если оставшиеся четыре дня вы проведете вдвоем, — Элеи положил ладони на стол, говоря тем самым, что аудиенция закончена. — До гостиницы вас проводят. Харбину не оставалось ничего другого, как подняться. Неизвестно откуда появившаяся жрица велела им следовать за ней. И опять потянулись бесконечные храмовые коридоры. Вернувшись в гостиницу, Харбин оказался в досадном положении. Его номер не был рассчитан на присутствие второго человека. Так что пришлось в спешном порядке менять жилплощадь. И, только обустроившись в другом номере, он обратил свое внимание на мальчика. — Послушай, как тебя зовут? — Этар. То есть, — он запнулся, — будет лучше, если вы будете называть меня Этаром. — Да, конечно, я все понимаю. Я другое хотел спросить. Родители у тебя есть? — Есть. — Они знают, где ты? — Да. — И они тебя вот так одного отпустили? Мальчик пожал плечами. — Так решил Старший Дом. — Старший Дом? Кто это? — Вы называете его императорским, хотя это не совсем правильно. Вы знаете, что слово «император» это не совсем верный перевод хетарского «Катх’эр» — властитель королей. — Давай на «ты». У нас не говорят родителям «вы». — Хорошо, — согласился мальчик. — Только я буду Этаром, ладно? — Ладно, — улыбнулся Харбин и потрепал мальчика по волосам. — Так вот, «император» — это неправильно. Так стали говорить на Просторе. А прежде это был Храм. А императорская семья его возглавляла, и называли их «сати». Отсюда и появилась приставка «Са». — Ты хорошо знаешь историю? — Да. — Тогда… — Харбин на секунду замешкался. Ему было сложно назвать другого ребенка своим сыном. Но ведь надо было как-то начинать. — Послушай, Этар, объясни мне вот что. Ну ладно, здесь так сложилось, что Алидар управляет император. Но почему хетары признают власть императора? У них ведь есть своя. Зачем им подчиняться существам другого вида? — Так они без нас летать не могут. Если их не будет защищать император, они не высунутся со своей планеты. — А что, своих кораблей они построить не могут? — Могут, конечно, и строят. Только без сопровождения ни один их корабль через Предел не перелетит. Ткачи не дадут. — Ткачи, я сегодня уже в который раз слышу это слово. Ты мог бы мне рассказать о них подробнее? — Конечно, только давай сначала поедим, а то я сегодня не ужинал. — Ну разумеется, прости, я об этом не подумал. Пойдем вниз, в ресторан. — Нет, пусть лучше сюда принесут, — Адени, честно исполняющему свою роль, совсем не хотелось идти в гостиничный ресторан. Мало ли кто может знать младшего из сыновей императора в лицо. Слишком много было поставлено на карту, чтобы сейчас допустить оплошность. После того, как ужин был съеден, Адени, устроившись поудобней, спросил: — Хочешь, расскажу тебе про первый договор между Хет-Каром и Алидар? Это случилось триста лет назад. Если быть точным, девятьсот девяносто пятый год великой эры по вашему летоисчислению. В то время на Алидар существовали две власти — власть Храма, т.е сати, и власть Родов. Их, как и сейчас, было двенадцать, и каждый Род возглавлял свой глава — лоргел…
