Ведьма

      — Расчетная точка выхода достигнута. Глушу двигатели, — глубокий голос Ведьмы мягко вплелся в сон Сандера, позвал за собой, маня звенящим шелестом и пряным ароматом. Он проснулся, медленно и с удовольствием потягиваясь в пилотском кресле, и открыл глаза. В воздухе пахло чем-то незнакомым, но приятным. Сандер принюхался, пытаясь сообразить, может ли это быть какая-то утечка, и быстро набрал на панели команду «Проанализировать состав воздуха». На экран тут же высыпал процентный состав, последней строчкой которого значилось «ароматизатор „Корица“». Сандер выделил незнакомую строку и запросил справку.       — Ароматизатор «Корица» входит в стандартный пакет обслуживания. Рекомендован в рамках программы «Уют-4» к применению в дальних перелетах при отсутствии аллергических реакций личного состава.       — Угу. Понятно, — Сандер закрыл справку и перещелкнул тумблер открытия обзорных экранов. «Уют-4» являлась обязательной программой при перелетах, превышающих пятьдесят стандартных часов. Правда, в последних протоколах запускалась исключительно вручную. Автоматическое включение происходило при продолжительности полета свыше двухсот часов. Их прыжок занял все-то тридцать шесть. Хотя, Сандер не мог не признать, что просыпаться под корицу намного приятнее, чем под стандартный корабельный воздух. Опять какая-то настройка слетела. Лезть в недра Ведьмы, когда она была занята сканированием окружающей среды, не хотелось, поэтому Сандер оставил систему в покое, вместо этого уставившись в обзорные экраны.       Мимо них медленно и величественно проплывали обломки старых космических станций, куски метеоритов и прочий космический мусор, отнесенный разными гравитационными силами в этот уголок космоса. Сандер сунул в специальное гнездо плату с описанием искомого объекта и запустил повторное сканирование. Первое опасностей и проблем не выявило, иначе Ведьма бы сообщила. Но система молчала, только загадочно мерцала сенсорами, да на экране опять появилась визуализация девицы. На этот раз — из предыдущей версии. Сандер отвернулся от нее — временами бороться с глюками системы сил не оставалось совершенно и приходилось смиряться или попросту игнорировать. Хотя сам факт, что он вынужден был смириться или игнорировать набор плат и микросхем, выглядел совершенно нелепо.       — Объект опознан, — прервал его размышления голос системы, который на этот раз звучал удивительно… механически, неприятно царапая слух. Сандер повернулся к экрану, с которого уже исчезла визуализация, и запустил стандартный алгоритм действий в подобных ситуациях. Он далеко не в первый раз обследовал космические свалки и точно знал, что в случае чего система среагирует быстрее, а значит, лучше заранее предоставить ей схемы действий.       Выполняя алгоритм, Ведьма запустила двигатели, подводя кораблик ближе к искомому объекту. Сандер приник к обзорному экрану. Издалека казалось, что они приближаются к астероиду, но вот система настроила прожектор, и в его луче стало заметно, что астероид этот несет на себе остатки каких-то конструкций. Сканирующий луч оббежал громаду, и Ведьма вывела на экран поверхностную схему. Изнутри «астероид» напоминал решето (Сандер не знал толком, что это такое, но именно этим словом принято было называть поверхность со множеством отверстий).       Если верить архивам, то перед ним была одна из станций погибшей цивилизации, представителей которой называли «гномами» за невысокий рост и повышенную бородатость. Гномы исчезли задолго до того, как люди вышли в космос, но остатки их баз по-прежнему встречались то тут, то там. Покинутые своими хозяевами, они до сих пор плыли в космической пустоте по никому неизвестной траектории. Большую часть этих баз уже обчистили мародеры, но в таких вот отдаленных уголках космоса еще попадались нетронутые объекты. К тому же базы содержали особый металл, который люди только недавно научились использовать для монтажа двигателей своих кораблей. Старые базы подверглись новому разграблению.       Ведьма медленно подвела корабль к большому туннелю, в котором могла свободно разойтись пара транспортников: несмотря на небольшие размеры, строили «гномы» весьма масштабные сооружения. Лучи прожекторов то и дело выхватывали стены, состоящие из цельной породы, только кое-где к ним примыкали конструкции из металла, которые казались частью породы. Корабль миновал остатки больших ворот и медленно опустился на стыковочную площадку.       Сандер облачился в тяжелый скафандр, вооружился коробкой с инструментами и выбрался через шлюз наружу. Тяжелые ботинки беззвучно ступили на каменные плиты: звук в вакууме не распространялся, но вот гравитационный луч Ведьмы на таком расстоянии от корабля еще работал. Невесомость настигла Сандера через несколько шагов, но луч тут же поймал его и мягко направил к одной из стен, цепляясь за которую, он и последовал вглубь станции.       Во внутренних помещениях гравитация сохранялась — то ли работала какая-то установка (что казалось маловероятным), то ли собственное поле астероида. Свет прожекторов от корабля сюда уже не проникал, и Сандер включил налобный фонарь. Коридоры, казавшиеся бесконечными, тянулись и тянулись вперед. Он следовал по ним, ориентируясь по карте, которую Ведьма проецировала на экран скафандра, и негромкий голос системы, продолжавшей исследовать пространство сканирующим лучом. Покинутая база казалась безмолвной и абсолютно пустой, видимо, искать тут было нечего. Но разочарования Сандер не чувствовал: налобный фонарь то и дело выхватывал остатки каменной резьбы, его взгляд скользил по ней, то и дело останавливаясь на чем-то, что можно было назвать картинами. Странные, непропорциональные фигуры что-то делали. От чего-то бежали. К чему-то шли… Чужая жизнь не открывала перед ним своих завес, но очаровывала, будто стеклянный шар, в котором вечно шел снег.       Сандер прошел сквозь высокий арочный проход, украшенный лицом гуманоида с курчавой бородой. Налобный фонарь высветил узкий коридор со множеством небольших ниш. Жилой сектор? Он шел вперед, рассматривал одинаковые каменные постаменты, которые, возможно, использовались в качестве кроватей. Или столов для приема пищи. Или лабораторных верстаков. Или кто знает чего еще. Некоторые из них были расколоты, другие засыпаны камешками и пылью, но совершенно все оставались девственно чистыми. Чтобы тут не находилось, хозяева или непрошеные гости не оставили ему ровным счетом ничего.       Сканирующий луч Ведьмы задержался у одной из ниш. Померцал приглашающе, намекая, что в массе камня нашлось нечто ему чужеродное. Сандер подошел ближе, последовательно освещая то один, то другой сегмент, пока луч фонаря не поймал что-то, не выглядевшее очередным каменным осколком. Пилот опустился на колени, осторожно приподнял и отложил в сторону крупный булыжник, под которым обнаружился предмет, отливавший металлом. Сандер поднял его, поднес ближе к глазам. Он держал в руках странный, не на что не похожий механизм со множеством зубчатых колесиков, в центре которого находился небольшой кристалл. В какой-то момент неловкие пальцы скафандра слишком сильно надавили на одно из колесиков, оно придвинулось к другому, соединилось с ним, а потом весь механизм пришел в движение и… ничего не произошло. Колесики вращались, то быстрее, то медленнее, и было в их танце нечто завораживающее. Он казался неуловимо знакомым, но каким-то словно… неполным.       — Фиксирую звуковые волны, — раздался в наушнике голос Ведьмы.       — Выведи на динамик, — хрипло попросил Сандер, забыв, что голосовые команды система не воспринимает. В наушниках что-то тонко хрустнуло, зашелестело, а потом сквозь невнятный гул и треск его слуха достигла мелодия. Незнакомая, совершенно чуждая человеческому уху, но оттого неизменно прекрасная.       Колесики замерли. Звук оборвался, и в наушниках раздался невозмутимый голос Ведьмы:       — Сбой связи. Помехи неизвестной природы.