Ведьма

      Сандер сидел и, положив подбородок на скрещенные руки, смотрел на голову. Голова таращилась мертвыми глазами в пустоту и гаденько ухмылялась.       — Откорректировать маршрут? — деловитый голос «Ведьмы» прервал безмолвный поединок, и Сандер встрепенулся, торопливо щелкая по экрану и подтверждая включение в маршрут новых данных. Игнорировать «Ведьму», как он убедился на собственном опыте, были не слишком хорошей идеей — где-то в недрах системы покоился старинный медицинский протокол, классифицировавший отсутствие ответа от пилота как «угрозу жизни для экипажа». В соответствии с ним включалась тревожная сирена и посылались запросы во все экстренные службы разом. И если глубоко в космосе это грозило всего лишь головной болью от громких звуков, то в порту эти самые службы могли и откликнуться, а стоимость их вызова определенно превышала размер страховки Сандера. В прошлый раз он потратил пять часов своей жизни, чтобы все-таки найти файлы вредного протокола, но тот оказался напрямую вшит в контур систем безопасности корабля, к которому Сандер, как и любой пилот, относился с осторожным почтением: никакая головная боль от сработавшей сирены не стоила риска оказаться в космосе со сбоящей системой жизнеобеспечения.       «Ведьма» деловито загудела, обрабатывая информацию. Сандер снова посмотрел на голову и тяжело вздохнул: та ухмылялась еще мерзопакостнее и совершенно не способствовала душевному равновесию. От гадости на борту хотелось избавиться побыстрее, но проделать это можно было лишь доставив «ценный груз» по назначению.       Кораблик у Сандера был небольшой и для перевозки грузов подходил плохо. Особенно для ценных, которые «ну никак нельзя положить в этот ужасный грузовой отсек». Но мелькающая тревожной желтизной полоса баланса на кредитной карте, а также заверения, что «все это совершенно законно, какая таможня, друг мой? Пусть хоть лобызаются с моим маленьким грузом» сделали свое черное дело, и Сандер активировал свою электронно-цифровую подпись, подтверждая заключение договора на грузоперевозку «негабаритного объекта средней хрупкости, прочей категории назначения». И только пересматривая под мерное гудение «Ведьмы», подготавливающей корабль к взлету, файл договора, понял, что так и не уточнил, что собой представляет груз. Ну кроме того, что он не является незаконным и скоропортящимся, в последнем факте Сандер усомнился, заметив в договоре твердую дату доставки, но был успокоен небрежным «так праздник же, подарок везешь». Подарок, со всей заботливостью установленный прямо в рубке, праздничному настроения не способствовал, и Сандер в душе был совершенно согласен с «Ведьмой», которая еще при первом приближении заказчика к кораблю, вдруг сменила режим функционирования с «города» на «враждебную среду» и послала ему запрос на «дезинфекцию ближайшего окружения».       Двигатели мерно загудели, Сандер развернулся к экрану, следя за сменяющими друг друга параметрами: его присутствие при взлете являлось совершенно формальным, а вмешательство могло понадобиться только в какой-нибудь экстренной ситуации. Если только последние обновления «Ведьмы» не заблокировали окончательно программу ручного управления.       — Через шесть часов будем на месте, — проинформировала «Ведьма».       — Спасибо, — механически ответил Сандер. Взгляд его снова остановился на проклятущей голове. Совершенно натуральной, тщательно высушенной и забальзамированной голове. Космос бы побрал эти катсманские обычаи! В отличии от всех остальных цивилизованных обитателей галактики, давно применявших к телам умерших полную утилизацию, катсмани сдавали в утилизацию только тела. Отделенные от них головы они подсушивали, бальзамировали и хранили. В доме каждого уважающего себя кастманина была целая коллекция голов глубокоуважаемых предков, а самые страшные тяжбы о разделе наследства всегда начинались с разделения хранимых очередным усопшим голов. Головами обменивались, их передаривали, похищали, оставляли в залог (цена определялась величиной заслуг). Можно было сказать, что даже после своей смерти кастмани вели очень активную общественную жизнь. Но все же Сандер предпочел, чтобы жизнь эта происходила без его непосредственного участия. Он еще раз взглянул на голову, передернул плечами и с позором сбежал из собственной рубки в каюту, малодушно оставив управление полетом на «Ведьму».       Несчастные шесть часов полета растянулись в вечность: Сандер пытался спать (ему приснилась подло ухмыляющаяся голова, летающая по рубке), есть (в привкусе всех пищевых концентратов ему мерещилась гниль и трупный душок), читать (в выбранной наугад книги еще докосмической эры обнаружилась говорящая голова). Смирившись с неизбежным, он вернулся в рубку, погрозил кулаком причине всех своих бед и рухнул в кресло.       — А какой праздник-то приближается? — послал он запрос системе, припоминая, что говорил заказчик именно о подарке к празднику.       — Новый год, — «Ведьма» отозвалась почти мгновенно, будто файл с ответом был у нее уже наготове.       — Точно, — Сандер медленно кивнул, припоминая. В последние годы ему совершенно точно было не до праздников: все они слились в бесконечные даты, отличаясь от обычных дней только тем, что в праздники вечно начинались какие-то проблемы в работе космопортов. А ведь в детстве ему этот праздник точно нравился.       — Выход к контрольной точке. Направить запрос о посадке?       — Направляй и начинай расчет стыковки, — Сандер кивнул и даже ощутил нечто, напоминающее отголоски предпраздничного настроения: время избавления от груза и повышения баланса его кредитки неумолимо приближалось.       Через два часа бесконечных таможенных проволочек, Сандер вместе с головой, упакованный в выданный ему в космопорту контейнер, искал торговую точку, арендуемую «дорогим другом» его заказчика. Поминутно он сверялся с проложенным «Ведьмой» маршрутом, с ужасом представляя, как бы ориентировался в бесконечных запутанных ульях, почитаемых кастмани за наилучший способ сосуществования разумных, без помощи системы. Но «Ведьму» не сбивали ни толпы, ни яркие вывески: деловитый голос уверенно отсчитывал оставшиеся до места назначения метры, сурово требовал сворачивать (подчас в места, где самому Сандеру и в голову не пришло бы повернуть) и вывел прямиком к прозрачной двери с очередной яркой вывеской. «Торговля антиквариатом», — прочитал Сандер помпезно выглядевшие буквы и шагнул внутрь.       И первым, что попалось на глаза Сандеру, были головы. Целая стена отменно забальзамированных голов таращилась на него пустыми мертвыми глазами. Внезапно одна из голов моргнула, отделилась от стены и подплыла к нему. Запоздало Сандер сообразил, что в отличии от остальных, эта голова была вполне себе живой и крепилась к телу.       — Чем могу служить? — проскрипела голова, вернее, его предполагаемый получатель необычной посылки.       — Я от Зема. Он просил передать. С наилучшими пожеланиями, — Сандер впихнул в руки клиента контейнер, который тот осторожно открыл, не забывая краем глаза посматривать на посетителя. Но стоило ему распахнуть крышку, как кастмани забыл о всех посетителях разом.       — Моя драгоценная тетя Флотас! О, дорогой Зем! Ты так любезен, — кастмани всхлипнул и посмотрел на Сандера уже совершенно другим взглядом, — не знаю, как и отблагодарить вас, дорогой, вы спасли этот грустный, унылый день. Может быть выберете что-нибудь на память? — он обвел рукой товар, разложенный на стендах. — Гарантирую хорошую скидку! К празднику.       — Подтвердите исполнение договора, — покупать что-то, особенно под пристальным взглядом множества голов, Сандеру не хотелось.       — Конечно-конечно, но вы все-таки осмотритесь! — пальцы кастмани защелкали по электронному планшету, а Сандер все же отошел рассматривать витрину, предварительно убедившись, что никаких голов на ней нет.       — Выбрали что-нибудь? — кастмани продемонстрировал значок подтвержденного исполнения заказа, и Сандер практически почувствовал, как желтый маркер на кредитке меняет цвет на приятный зеленый.       — Что это? — спросил он, указывая на громоздкий шар из прозрачного материала, в центре которого находилось что-то зеленое и, судя по легкому шевелению, живое. Шар был установлен на даже на вид тяжелый куб, от которого отходили тонкие трубки.       — О, это настоящий антиквариат! — кастмани довольно зажмурился, — помните вы или нет, но одно время был чрезвычайно популярен проект, согласно которому на кораблях предполагалось создать естественную систему воздухообеспечения: высадить растения, чтобы те сами вырабатывали и поддерживали нужную среду. Но идея оказалась чрезвычайно дорогостоящей, оборудование — громоздким, и все что от нее осталось — вот такие сувениры.       — Оно живое? — Сандер наклонился ниже, рассматривая миниатюрное деревце.       — Конечно, воздух и правда вырабатывает само, вода и питательные вещества досыпаются сюда и вот сюда, — кастмани открыл витрину, доставая шар. — Все очень удобно! Отличный выбор. Елка к грядущему празднику.       — Елка? — Сандер недоуменно посмотрел на деревце: память его сохранила совсем другой образ старинного атрибута праздника.       — Настоящая! А не вот эти новомодные штуки, которые так пытаются обозвать, — заверил кастмани.       На приборной доске елка, в отличии от головы, смотрелась отменно. Сандер с довольным видом уселся в пилотское кресло, полюбовался в обзорный экран на удаляющейся космопорт и облегченно вздохнул: больше никаких голов и странных посылок. Повинуясь порыву, он выставил рядом с елкой гномью шкатулку и нажал на колесики. Шкатулка тихо заскрежетала, потом выравнялась, и по рубке поплыла тихая, завораживающая своей чуждостью мелодия.       — С Новым годом, Сандер, — голос «Ведьмы» удивительно гармонично вплелся в мелодию и наполнивший рубку запах хвои.