Поколение лжецов

— Я ни-ког-да не пойду туда, — хмуро сообщил я, сидя под стенкой: — Какого черта я вообще решил туда идти? Какого черта вы вообще за мной пошли?! Ненавижу Хогвартс! Чтобы он сгорел в зеленом пламени моей ненависти и мести! Назло всем в будущем стану директором, круче Основателей, и возвращу в мир некромантию, магию крови, а первый курс буду учить не всяким там превращениям пуговиц в иголки, а защитным проклятиям! Что происходит? Это популярный среди всего Слизерина вопрос, как мне признались, с того момента, как я пришел. Во-первых, как оказалось, Люциус Абраксас пытался взять себе место преподавателя, — На этом месте поперхнулся и я, и Драко, — но ему отказали, — Возмущалось пол Слизерина, — но пообещали подумать, — Старшекурсник Алан Грейс тихо пробормотал «Знаем мы, как вы подумаете». Во-вторых, мне пришло еще два задания, одно из которых поднять уровень знаний в зельеварении Невилла Лонгботтома, — И, думаю, это не связано с тем, как Рон «По секрету» рассказал Гермионе, а та в качестве хвастовства мне, что Лонгботтома собираются назвать избранным, — и стать его другом, что я и делал. Второе задание, это в-третьих, прийти на третий этаж в правой крыло, еще в начале года запрещенное к входу Директором. Среди наших, профессор Снейп сам рассказал, что это реально опасно для жизни, но не больше. Предупредив парней, которые пошли за мной, я взял путь на третий этаж. — Я убью Альбуса! — зло пообещал Герр. Встретил нас в комнате, открывающейся на обычное Алохомора, песик. Милый, черный пес под два метра в высоту, с мягкой шерсткой, тремя головами, и красными глазами. Драко от обморока спас страх, мат Геллерта я запомню на всю жизнь, Гарри сглотнул, а вот это чудо нацелило три пары глаз на меня, что стоял перед всеми, уповая на удачу и «+ 10000 отношение с животными (Чем светлее животное, тем хуже отношение)», а Цербер не может быть светлым. Создание тьмы, которое Система идентифицировала как Пушка, Цербера сотого уровня, нюхнуло возле меня, а потом облизало. Господи, Штирлиц еще никогда не был так близок к истерике. Истеричный хихи Драко я игнорировал. Спаслись мы бегством, и моя мантия была неизбежно испорчена. За задание мне подарили два флакона успокоительного зелья на мятной основе, новую ленточку, рубашку нежно-голубого цвета и «Собиратель душ», все это в инвентаре. — Успокоительного? — хрипло спросил я. И сразу вытянул из кармана два флакончика, выпив половину из одного, а второй передавая Гарри. Свой сразу отдал Герру: — Альбус совсем распоясался, — успокоился я сразу, и начал ощущать себе как желе. Видимо, мой организм очень податлив к зельям такого типа. Тогда, и алкоголь пить нужно аккуратно…: — Держать Цербера в школе, и голосить об этом другим, в форме «А сами узнаете, нэ»? Да я на него Совету настучу! Пускай вспомнят, зачем созданы! Совет Лордов, на заметку, не собирали уже триста двадцать семь лет, со смерти какого-то там директора, который посмел привести в школу целый свод троллей, решив обучить их магии. Это был самый залетный свод: Директора казнили на месте, прокляв всю его семью на вырождение. И выродились, ведь, гадины! А теперь, благодаря суду Визенгамот, — Где, кстати, Дамблдор верховный Чародей, — в собрании Лордов нет никакого смысла. На заметку, на этом собрании собираются Певереллы, — Титулованные, — Гриффиндор-Когтевран-Пуффендуй-Слизерин, — Вырожден-Вырожден-Вырожден-Вырожден, — Нотты, — Последние представители, Лорд и Наследник, — Блэки, — последними можно назвать Драко и Нарциссу, а также Сириуса Блэка и Лестрейндж Беллатриса, в тюрьме Азкабан. Ради Совета Лордов, оттуда, кстати, выпускают, — Лонгботтомы, — Последний представитель Невилл, его родители сейчас без сознания, в прямом смысле, — Принцы, — Кажется, профессор Снейп последний, — и все. Ситуация, не ахти, да? Но ведь есть вариант…! Кого я обманываю? Директор… -…прижал их к ногтю, — зло выплюнул Гарри, хмурясь, после успокоительного. — Это точно. Директор славно постарался, — кивнул Драко, задумчиво крутя в руке флакончик: — Жаль… Титулованные Смертью, те самые Певереллы, могли сами назначать Лордов Состава, — мы трое переглянулись. А почему нет.? Да, Геллерт, я уже начал об этом думать! И Гарри тоже! Охота? Гарри побледнел, а я нахмурился. Точно, это же… Да, Гарри, тот же Дамблдор может на нас напасть, и направить всех против нас, словами «Темные маги, дети мои!». Эх… Понял, молчу. — Не делайте так, — нахохлился Драко: — Я вас не понимаю. Сумел распознать только «Не смейте» и «Охота»… — Это уже неплохо, Драко, — хихикнул я: — Ладно, не знаю как вы, а я начну готовиться к вылазке, — мой взгляд соскользнул на появившееся задание с «Спасите камень, а точнее, душу»: — Чувствует моя ж… попа, ждет меня там что-то интересное.

***

— Невилл, все же просто, — прикрывая рот в смехе, произнес я. Невилл залился краской, отводя взгляд направо, и бурча под нос что-то похожее на «Профессор Снейп страшный». Да, последнее время профессор Снейп зверствует, на всех четырех факультетах, а тема серьезная! Вот Гриффы и валяться по всему, натыкаясь на еще более злое шипение профессора. Нас спасает то, что мы учимся нормально, а у меня возле глаз теперь мешки, из-за того, что я читаю. Блейз привык и, о чудо, начал даже иногда читать ночью со мной, на своей кровати. И я выкраиваю время на то, чтобы помочь моему соседу по парте на зельеварении. В зельеварении он так себе, не столько из-за профессора, сколько из-за страха. Он слишком зажат чтобы сказать пару слов, а его однокурсники вообще недолюбливают умных. Тем более, на него начали наседать Герми и Рон. Вот уж… Предатели крови, черт возьми. — Я не понимаю, — пробормотал он. — Ну, смотри, если аконит добавить… — Не это. Зачем ты мне помогаешь? — его взгляд стал неожиданно решительным, но он прикусил губу. Волнуется. Здесь нельзя врать, травники чаще эмпаты. — Невилл, давай посмотрим на все с моей стороны? Окей? — парень неуверенно кивнул: — Я магглорожденный, который жил с чистокровными. Узнавал традиции, учился. И попал сюда, верно? С твоей стороны, Слизерин — самый худший, там темные маги, и плохие ребята. С моей стороны, Гриффиндор — ребята, что не знают слова «Честь» и «Род», не понимают традиций. Ты один из тех, кто не кричит «Слизень», знаешь те значения, понимаешь значимость традиций, ведь я видел, как ты преподносишь жертву Магии, — тот побелел: — Это не темная магия, это нормально, Лонгботтом. Мне интересно. Тем более, я поставил себе задачу понять тебя, стать твоим другом и в будущем, если мы таки сумеем сойтись нормально, позвать в факультет. — Тот самый? — неверяще спросил парень, а я приподнял бровь, прося подробности: — Ну… Среди наших ходит слух, что в Слизерине открылся факультет самых лучших. Так сказать, «Элиты курсов»… — Вау, буду знать.

***

Я оглядываюсь, и поджимаю губы. Не хочу идти туда самостоятельно, но что не сделаешь? Тем более, скоро конец года, а потом домой… На мне обычная черная футболка и брюки. Футболку я одеваю впервые, чтобы вы знали. Это не по-аристократически, да. Палочка в кобуре, что на поясе, кеды: В случае чего, я самый-самый, и спортсмен, верно? В гостиной я быстро оглядываюсь: Никого не видно! Выдыхаю уже спокойнее, и выхожу в гостиную. И я неудачник. И теперь трое ребят, Драко, Гарри и Герр, которые ждали меня на диване, идут со мной, с усмешками на детских губах. Придурки. Убью когда-нибудь.

***

— Я клянусь магией и жизнью, что соберу все доступные мне кусочки вашей души, и помогу возродить вас более вменяемым, если вы не тронете тех, кого я считаю семьей, — Господи боже мой, что я делаю?! Ненавижу Дамблдора! Мы с парнями все-таки прошли к этому месту. Пушок с радостью пропустил меня, еще и лизнул на прощание, силки мы прошли люмосом, шахматы и все остальное… Кто вообще так делает? И, ладно я и Герр, мы ментально старше, но Гарри и Драко, дети, проходили это также легко, как и мы! А потом мы прошли через стену огня. От веревок меня спас Герр, а мои друзья связаны. Квиррелл предатель. Нет, я знал, что он что-то скрывает, но... А потом он мне показал лицо на затылке. Не мне, а Гарри, просто мы с ним были, а я вообще единственный не связанный. Репутация разгильдяя спасает меня. И я взялся торговаться. Драко смотрел на меня взглядом офигевшего, Гарри взглядом спасенного, Герр — разъяренного. — Почему я должен тебе верить? — задумчиво спросило лицо на затылке. Волдеморт, собственной персоной, ага. — Хе-хе… Драко, ты только не пугайся, ага… — че-ерт, ну нет…: — Я — некромант. Новичок, правда, но я держу свой уровень, из ста, на… Десятом, да. Этого хватит, чтобы призвать душу. Еще пять, и я сумею ее сшить. Останется только найти тело, — уверенно говорил я, не оборачиваясь к друзьям. Они и так понимают, что это правда. — Доказательства? — С легкостью. Душа, что мною принята была, — как там текст протекал? А, точно, Смерть…: — Смерть, что мой покой сторожит: Приведи мне того, кого я назову, и кто нужен мне…. — а кого звать? Я посмотрел на Волдеморта, и тот усмехнулся, пробормотал «Тролль». Окей: — Тролля Донкея. И пусть будет он со мной, под моим контролем — Mors, audite! — передо мной начал появляться черный кусочек огня, который разгорелся до трехметрового размера, а после исчез, оставив знакомого мне тролля. Господи, ну ты Боже… Удивленный взгляд показал, что Поттер и Малфой еще сомневались об этом: — Этого хватит, сэр? — Вполне. Ритуал прошел легко, тем более, что Геллерт мне помогал, пока Гарри пытался успокоить рвущегося меня убить из-за того, что он не знал, Драко. Только Квиррелл спросил, откуда у меня ловец душ, но Герр дал совет не удивляться, если у меня есть что-то, чего быть не должно. Очень смешно, ага. Под конец присоединились Драко и Гарри. Я читал все нужное с книги «Азы Смерти», где была выкладка для этого. Смерть еще с Судьбою дружит, вот и готовит мне тематические книги, верно? А Гарри еще и взял Философский Камень с зеркала, и попросил меня, цитирую, «Кинуть его туда, откуда ты достаешь все эти штуки, чтобы Дамби не узнал!». Растет! А потом я специально наложил на нас всех усыпляющие чары. Пол холодный, да…

***

Проснулся я в больнице. Опять. И опять именно тогда, когда вошел профессор Снейп. Круто, верно? За ним вошел Люциус Малфой, сиятельной персоной. Я был переодет в белую рубашку, длинную, принятую у аристократов, и только розовые напульсники были на моих кистях: Система подарила, сделав эффект непонимания. Обожаю ее. Было все так. Открывается дверь, я резко открываю глаза и сажусь, удивленно и испуганно, — Еще бы, потолок не мой! Блин, не мой! , — смотря на профессора Снейпа, который держит кучу зелий в руках, а за ним как раз входит Люциус Малфой. Стоят они, смотрят на меня сканирующим взглядом, а я успокаиваюсь, — Потому что потолок уже лет одиннадцать не мой, черт возьми, — и вспоминаю, что случилось вечером. Блин… — Я знаю, профессор Снейп, что моя тупость граничит с тупостью Гриффиндорцев, — обиженно произношу первым я, откидываясь назад на подушку. — Очень хорошо, что вы это понимаете, — язвительно произнес профессор. Ну, чего вы? Я камень какой-то спасал, у меня задание было, да и вообще: — Еще и эти за вами пошли! Нет, я понимаю, молодость время искушений, но не жизни! — А Пушок меня полюбил! — в дурость пробормотал я, и получил удивленные взгляды. Малфой как раз шел к своему спящему сыну: — Ну, пес такой, черный… Цербер… — мой голос становился все тише, под взглядом профессора. Спасите!

***

Я сидел на траве, и мой взгляд был направлен куда-то в небеса…. Ну, бля, я не хочу никуда уезжать. Хогвартс мне как родной: Наша магия уже резонирует на все тридцать два процента! А после того ритуала, поднялась синхронизация на два процента! Для древнего замка, и молодого мага, это довольно неплохой результат. Наверное, директор синхронизирует на все семьдесят, вот и не беспокоится ни о чем, магия замка же за него. Эх, а ведь все было так хорошо…. Опять, почему-то, все ругали именно меня, Гриффиндорцы скалились, — О, как было приятно бить им морды! , — Пуффендуйцы тихо хихикали за моей спиной, а Когтевранцам все равно. Невилл заступился один раз за меня, его назвали предателем, и я попросил его больше так не делать: Его едва не избили. Дамблдор спрашивал, что случилось, я говорил, что меня усыпили сразу же, то самое говорили Драко, Герр и Гарри: Вот, никто ничего не знает, какое-то зеркало стоит себе, а Квиррелл умер. Не пережил ритуала. И мне совсем не жаль, правда. Некромантия накладывает свой отпечаток на личность и понятие морали, пускай я и почти сформированный человек. Нда, удивительно выходит однако! У меня в инвентаре лежит одна из частей, — Как? Как он вообще додумался создать крестражи? — души Темного Лорда, и я поклялся жизнью, что я спасу его, из всего, что у меня есть. Однако… Нэ, я не хочу! Драко устроил мне удивительную взбучку, потому что я не рассказывал им об этой особенности! Герр тогда, вместе с Гарри стояли чуть подальше, смеясь, а я попытался донести к Малфою, что наш факультет, вообще-то, лжецов, и держать здесь тайны — нормально. Получил вдвое больше и больнее. Не-на-ви-жу директора, чьи ментальные атаки мне пришлось отбивать. И все-таки, не хочу уезжать. Здесь мои привязанности, Драко, Снейп… По его урокам я, кажется, вообще лучший! В гостиной. Где он иногда у меня что-то спрашивает, ага. Или я хочу домой? Хотя, я бы не назвал то место, где живет Заноза, своим домом. Скорее, комната Гарри считается мне, каким-то домом, и то… Как-нибудь… Хотя, я все еще помню свою комнату, и те бессонные ночи за фикбуком… — Эй, Шарли, — возле меня встал усмехающийся Драко. Нэ, чего? Я красноречиво посмотрел на него, и тот объяснил: — Мы с Герром и Гарри договорили лето провести у меня. Ты ведь с нами? — его тон говорил «Если нет — умрешь». — Он никуда не едет, — хмурый и злорадный голос кузины не дал вставить мне и слова. Я скривился, как и Драко, а девчонка хмыкнула: — Мама очень хочет поговорить с Шарли!