Блудный сыночек

      Я мыл пол в клубе, когда сам хозяин заведения, мистер Бонси, подошел ко мне.       — Нейтан, ты же в гетто живешь?       — Да, сэр.       — Мануэль Лопес — слышал про такого?       — Да. А что случилось?       — Шваль малолетняя, бандюга! Вчера разгромил кондитерскую.       — В Южном Чикаго, сэр?       — Куда там, здесь, в Сити. В паре кварталов отсюда. Не сегодня-завтра и до нас доберется.       Он тяжко вздохнул.       — Полиция что-нибудь предпринимает, сэр? — спросил я.       Бонси поморщился.       — При чем тут полиция, Нейтан?       — Простите, сэр, а вы… Есть у вас «крыша»? — неловко поинтересовался я.       — После вчерашних событий — не уверен. Говорят, теперь здесь Ламар всем распоряжается, вроде как урвал себе кусок, в покер выиграл.       — Лопес работает на Ламара…       Бонси вздохнул еще тяжелее.       — Да знаю я! Скажи, Нейтан, что за место такое — гетто, что из него, как из гадюшника, всякая тварь прет и по всему городу расползается?       Я вспыхнул.       — Система сама создала эти гадюшники, сэр!       — Ой, да брось ты, не надо мне о тяжелой доле чернокожих рассказывать! Ты же сам оттуда, а почему-то бандитом не стал, работаешь вот, в колледже, кажется, учишься? Работать они не хотят, ублюдки, вот что! Думаешь, мне этот клуб с неба свалился? Ни хрена! Мне от родителей осталась занюханная книжная лавка, сколько труда я в этот боулинг вложил, одному богу известно!       Хозяин побагровел и дышал как паровоз. Успокоившись, он сказал:       — В общем, что сказать-то хотел: если Лопес сюда заявится, чтоб вели себя тихо, не рыпались. А то вон владельцу кондитерской ногу прострелили.       Я отпросился с работы на час пораньше. Чувствовал, что должен найти Майкла и поговорить с ним. Пока не поздно, пока он никого не убил, и пока его не убили. Только банда больше не собиралась на старых складах. Кое-кто из наших соседей рассказывал маме, что Мануэль устроил себе настоящий офис в авторемонтной мастерской. Похоже, они не соврали: у ворот мастерской я наткнулся на подростка, который курил и не забывал поглядывать по сторонам. Я сделал вид, что просто шел мимо, мальчишка проводил меня долгим внимательным взглядом. Несколько небольших ангаров было обнесено глухим забором. Охрана у ворот не прибавила мне оптимизма. Как, черт возьми, я собираюсь поговорить с Майком? Буду ошиваться поблизости, дожидаясь, пока он выйдет? Откуда мне знать, что он вообще там, или что он будет первым, кому приспичит прогуляться за ворота? Меньше всего мне хотелось встретиться с Мануэлем.       На улице быстро темнело. Обходя забор по периметру, я наткнулся на ржавый пустой ящик. Подтащив его к забору, я взобрался на него и, подтянувшись на руках, перемахнул на другую сторону. Неплохое начало, теперь бы разобраться, в каком ангаре расположен офис. Я почти ничего не видел в сумерках, сделал несколько шагов вперед и вдруг услышал осторожные шаги за спиной. Обернуться я не успел, удар чем-то тяжелым по затылку мгновенно вырубил меня.       — Сорок пятый калибр! Обожаю эту игрушку!       — Прекрати целиться в меня, идиот! Там патроны, мать твою!       В голове гудел церковный колокол. Сквозь этот гул голоса казались далекими. М-м-м, как же башка болит! Я с трудом открыл глаза. Где это я? Лежу на бетонном полу, уткнувшись носом в жутко воняющие резиной покрышки. Руки у меня связаны за спиной чем-то жестким. Проволокой, по-моему. С великим трудом повернул голову и уставился на сидящего на кожаном кресле парня. Он держал в руке пистолет, любовно оглядывая и поглаживая его. Потом перевел взгляд на меня.       — Очухался, — усмехнулся он. — Мануэль, наш гость тут глазами лупает!       Кажется, я нашел-таки офис. Я думал, что сейчас передо мной появится глумливая рожа Лопеса. Когда этого не произошло, я закрутил головой, отыскивая своего врага. Лопесу сейчас было не до меня. Он сидел на стуле в другом конце помещения и сосался с Майклом, оседлавшем его колени. Слово «целовался» для данного случая категорически не подходило. Эти двое впились друг в друга, как оголодавшие вампиры. Майкл вцепился в косички на голове любовника и, казалось, пытался их выдрать. Руки Лопеса залезли ему под пояс джинсов и тискали ягодицы. Я закрыл глаза, чтобы избавить себя от этого зрелища, но не мог заткнуть уши и продолжал слышать все звуки, с какими они пожирали друг друга. Тогда я решил получше рассмотреть место, куда так стремился попасть. В ангаре было просторно, так как кроме сверкающего хромом байка другой техники не наблюдалось. Но детали от машин валялись тут в изобилии, не говоря уже о резине, возле которой я и примостился, кое-как приподнявшись на скрученных руках. В комнате, не считая сосущихся и парня с пистолетом, было еще двое совсем молодых парней. Они увлеченно резались в карты, игнорируя то непотребство, которое творили их главарь и мой брат. Мебели было минимум: пара стульев, потрепанный диван и кресло, и длинный стол… заваленный оружием! Господи, там были стволы разных видов, около десятка! Заметив, с каким ужасом я разглядываю оружие, парень в кресле заржал.       — Да тут старье одно, — с готовностью просветил он меня. — Ламар подкинул то, что самому не нужно. Кроме этого! — страстно прибавил он, любуясь пистолетом в вытянутой руке.       — Рей, ты бы заткнулся! — сказал один из парней.       Рей открыл было рот, но его слова прервал громкий, сладострастный стон. Все невольно глянули на любовников. Лопес, похоже, в этот момент отгрызал Майклу сосок, змееныш выгнулся невероятной дугой и запрокинул голову с закрытыми глазами. Губы его были ярко-красными и опухшими от поцелуев. Снова застонав, он без сил привалился к груди Лопеса, спрятав лицо в его косичках. Главарь рассмеялся низким довольным смехом.       — Что, уже надумал? — спросил он, отстранив Майкла от себя.       — Да-а, — простонал тот, — но сначала закончим дело.       Мануэль помрачнел и столкнул его с колен.       — Что ты здесь забыл, Нейтан? — спросил он, повернувшись ко мне.       — Я пришел к Майклу.       — На хуя?       — Хотел поговорить с ним.       — А-а… ну так говори. Не стесняйся! Говори, пока можешь.       Я перевел взгляд на своего крысенка. Он спокойно поправлял скомканную Лопесом одежду и даже не смотрел на меня. Я сглотнул тугой комок в горле.       — Майкл, я тебя прошу, пойдем домой…       С обеих сторон послышалось мерзкое хихиканье. Майкл поджал губы, по-прежнему не глядя на меня.       — Подумай, с кем ты связался. Для них есть только два варианта: тюрьма или пуля.       — Блядь, а может, ты и копов сюда привел? — Рей подскочил с кресла и подошел ко мне.— Что-то ты больно смелый.       — Разнеси ему башку, Рей, — сказал Мануэль.       В мой лоб уставилось дуло пистолета. Ну, вот и все…       — Спрячь пушку!       Голос Майкла заставил меня вздрогнуть. Пистолет резко качнуло в сторону.       — Рей, пристрели его, я сказал! — заорал Лопес.       — Лопес, заткнись! Мы же все решили! Что за игры ты тут устраиваешь?       — Это не игра, малыш! Твой братец меня достал, ты говорил, что и тебя тоже! Блядь, в конце концов я предупреждал его, чтобы не лез к нам!       Они встали друг против друга. Майк показался мне копией Лопеса, точнее, его негативом. Их одежда, напряженные позы были схожи. Но главное то, как они смотрели друг на друга: с наглым вызовом в прищуренных глазах, губы упрямо сжаты. Майкл холодно усмехнулся:       — Ты прав, котик, он меня достал. Но боюсь, мама Сара расстроится, если ее Джоши не придет ночевать домой.       — Какое тебе дело до этой святоши? Небось скучаешь по ней, Майки?       Майкл уже направлялся ко мне. Помог мне подняться, развернул к себе спиной и теперь разматывал проволоку на моих запястьях.       — Ты и мизинца этой святоши не стоишь, — бросил он через плечо.— И побольше уважения, когда говоришь о моей матери!       «Нам обоим конец! — думал я. — Я убил и его, и себя».       Майкл подтолкнул меня к выходу. Ноги меня не слушались, я спотыкался на каждом шагу, затекшими руками хватаясь за стены.       — Дурак ты, малыш, — с досадой сказал Мануэль.       «Вот… сейчас…». Я все еще ждал выстрела в спину. Рей и те двое шли за нами следом.       У ворот к ним присоединился и тот мальчишка, что стоял на шухере. Майкл толкнул меня вперед, сам оставаясь на месте. Я обернулся.       — Ты велел мне убираться из дома, Джош, — громко сказал Майкл. — Я ушел. А теперь я хочу, чтобы ты убрался и забыл сюда дорогу. Увижу тебя здесь снова — сам пристрелю. Ты понял меня, братишка?       В темноте я не видел его лица. Но, господи, как мне хотелось.       — Майк…       — Я вернусь, — быстро шепнул он.       — Когда?       — Скоро. Убирайся, я сказал!       Мама не сдержала крика, когда увидела меня. Моя одежда была заляпана кровью, которая натекла из раны на затылке. Не задавая вопросов, она усадила меня на стул, достала вату и антисептик и принялась обрабатывать рану. Но руки ее сильно дрожали, я даже слышал биение ее сердца.       — Все в порядке, мама, не волнуйся, — прошептал я.       — Ты видел Майкла? — тихо спросила она.       — Да, с ним все в порядке.       Мама заплакала. Горячие слезы закапали на мой затылок.       — Он сказал, что вернется…       Мама вытерла ладонью слезы и перебинтовала мне голову.