Кошмар среди звёзд

— Саммерс!!! Что? Кто зовёт меня? Я с трудом разбираю что-либо сквозь этот шум, грохот, свист пуль, разрывы снарядов, крики солдат… Проще говоря, этот хаос вокруг меня. Когда же это закончится? Я настолько устал от этого безумия, что иногда хочется просто упасть на землю, пропитанную кровью и гарью войны, и умереть. Но я не могу себе этого позволить, ведь мне есть ради чего жить. А может, я просто боюсь смерти. Я пытаюсь вырваться вперёд, но ничего не выходит: высунься из окопа чуть дальше и останешься с дыркой в голове. А то и вовсе без неё. Ну, то есть, без головы. Приходится выглядывать на секунду другую и постреливать наугад в сторону вражеского укрепления, что не даёт никакого результата. Услышав в небе над головой знакомый гул, вселяющий панику, я бросился на землю, прикрыв голову руками и надеясь, что артиллерийский снаряд не прилетит прямо ко мне. Через считанные мгновения в паре десятков метров от меня происходит мощный взрыв от прилетевшего прямиком в наши окопы снаряда. Кто-то погиб, кого-то ранило… Один я снова жив и цел, лишь временно оглушённый, смотрю на тела очередных погибших, наиболее невезучих из которых просто разметало на куски, слышу стоны раненых и умирающих. Я снова чувствую это… Такое знакомое ощущение… Страх. Я снова слышу крик, зовущий меня по имени. — Дрейк?.. Дрейк! Проснись! — Всё померкло вокруг меня и я слышал лишь столь знакомый мне женский голос, за которым последовал слабый удар по моей щеке. Я оказался вырван из объятий моих кошмаров. Открыв глаза, я сразу заметил что на краю моей кровати сидит Эмили, мой лучший друг, у которой сейчас был такой жалостливый и обеспокоенный взгляд. Отлично, теперь меня жалеть начали. Не то что бы я терпеть не могу этого, но… Вообще-то так и есть. Эмили оказалась одета в белую толстовку, которую я у неё никогда раньше не видел, но на ногах были всё те же тёмные джинсы, что и всегда. Эмили Лэйн — девушка из человеческой подрасы драконидов, со светло-серой окраской её гладкой на ощупь и вид чешуи, лет двадцати шести, то есть младше меня всего на год. Также у неё на нижней части щеки, у нижней челюсти, присутствует небольшой, но заметный, старый и неплохо заживший шрам от удара чем-то режущим, полученный ещё в боях на Земле — Эми только на вид кажется такой слабой, на деле побывав в пекле не хуже моего. У неё светлые зелёные глаза, недлинные чёрные волосы с такой причёской, что так и говорит — «Меня зовут Эми». Это типичный для неё несколько бунтарский стиль, с хаотично расположенными друг относительно друга острыми концами прядей и такой же, но более короткой, чёлкой. Тем не менее, эта причёска казалась достаточно ровной, не похожей на ворох веток. Характер у Эмили бойкий и живой, она много двигается и говорит, хотя и может быть абсолютно спокойной и неподвижной, если захочет этого. Она из тех, кого можно назвать «эмпатом» — она умеет сочувствовать и сопереживать другим, порой неосознанно выражая это вслух. — Что, снова эти кошмары? — Тихо, почти шепотом спросила Эми, чуть склонившись ко мне и не теряя жалобного выражения лица. В ответ я слабо кивнул, проронив слово только через несколько секунд. — Всё как всегда. Грёбаная война. Так оно и есть. Это был очередной кошмарный сон об этой проклятой войне на Земле. Только начал забывать об этом, спустя пять лет… Хотя кого я обманываю? Такое просто так не забывается. Эмили явно знала, как в такой ситуации поднять дух: бесцеремонно подняв мою тушу в почти сидячее положение, она накрепко прижала меня к себе, заключив в свои объятия на ближайшую минуту. Я ничуть не удивился произошедшему, лишь беспрекословно позволив себя обнять. Такие дружеские жесты проявляются с её стороны не в первый раз. — Спасибо. Уже полегчало… — Мне и правда становилось спокойнее на душе. С Эми я всегда чувствую себя комфортно, словно она меня… Уравновешивает. — Ладно-ладно, мне хватит! — Не услышав какого-либо ответа, но ощутив что Эмили только усилила хватку, я похлопал по плечу подруги, давая знак отпустить. Немедленно соскочив с кровати и отойдя к столу по другую сторону комнаты, Эмили бросила мне какой-то предмет. Поймав его на лету, я сразу понял что он мне знаком: это было устройство, напоминающее крупные наручные часы, но на деле являющееся адаптацией КПК для ношения на руке. На его корпусе, сбоку от дисплея, лезвием боевого ножа был на удивление искусно выцарапан номер «027». Эта вещица принадлежала мне, а досталась от командира отряда, в котором я сражался незадолго до окончания войны на Земле. За боевые заслуги, так сказать. Но я потерял его во время одной из боевых операций в Египте, куда наш отряд занесло в процессе преследования администратора Альянса, улепётывавшего на небольшом личном крейсере. А ведь мы его почти… Эх… — Гляди-ка, что тут. — Ух ты… Где ты его нашла? — Заинтересованно вопросил я, поразглядывав предмет еще недолго. — Это не моя заслуга. Его передали мне анонимно, чтобы я передала его тебе. Анонимно? Кто бы это мог быть? Как бы то ни было, этот незнакомец должен был знать меня, иначе как бы он догадался, что этот КПК именно мой. — Что же, спасибо тебе, добрый незнакомец. — Выразил я свою благодарность, поспешив нацепить браслет на левую руку. Биометрический замок опознал владельца — то есть меня, тут же открыв доступ к данным и функционалу наручного компьютера. Я бы и дальше продолжил разглядывать памятный номерок на КПК, если бы не услышал щелчок клавиши музыкального плеера на столе сбоку от меня и последовавшую за ним музыку, которая напоминала мелодии, заставляющие глубоко задуматься и уйти в мысли. Через секунду дверь тихо захлопнулась. Послушав музыку в одиночестве ещё пару минут, пока трек не пошёл по второму кругу, я решил провести стандартные утренние процедуры, описывать которые я не вижу никакого смысла. Плеснув на лицо холодной воды, я задержал взгляд на зеркале. Почему-то с утра я чувствую себя… Не очень хорошо. В голове звенит, будто треснули здоровенной железной трубой. Из зазеркалья глазами оттенка янтаря вызывающе взирал драконид светло-оранжевой окраски, лет двадцати семи и вполне среднего сложения и ростом чуть выше среднего. Я из тех драконидов, что не имеют волос на голове — их заменяют рога, в данном случае достаточно обычные, средней длины, растущие напрямую с затылка, лишь отличающиеся несколько волнистыми концами. Удивительно в моей внешности было только то, что война не оставила на мне своих меток — у меня нет ни единого шрама. Кроме того, что остался на моей душе. Закончив приводить себя в порядок, я огляделся по комнате в поисках последнего элемента своей одежды — куртки, но не обнаружил её ни на обычном месте её нахождения, коим являлась спинка кровати, ни где либо ещё. Может, Эмили что-то знает на этот счёт? Но пока придётся походить в этой старой белой майке, в которой я похож на алкоголика. Выйдя за дверь, я тут-же задался поистине важным вопросом — где я? Я почти с первого взгляда понял, что мы с Эмили остановились на космической станции из типа «звёздных отелей», ещё и высокого класса, но я совершенно не помню, как нас сюда занесло. Что вообще произошло? Взглянув на дверь номера и увидев на ней число 68, я попытался найти в кармане куртки ключи от нашего номера, но слишком поздно до меня дошло, что самой куртки у меня нет, хоть я это уже и знал. Чёрт, да что со мной? Ничего не соображаю! Облокотившись на стену и протупив взглядом в пол почти целую минуту, я осознал что у меня похмелье. Причём, неслабое. Голова начала просто гудеть, стоило только активно зашевелиться. — У-ух… Вот это да. Я с трудом помню, что происходило со мной этой ночью. Я уже видел подобную ситуацию в каком-то фильме, когда герой после вечеринки с бодуна просыпался неизвестно где, не помня событий последних нескольких часов, после чего начинает выяснять, что за срань произошла, а теперь это происходит со мной. И как только меня угораздило? Я же невероятно редко употребляю алкоголь, чего уж говорить о полномасштабной пьянке. Нужно разузнать, что произошло. Но как назло, в коридоре не было ни души. Долго плутать не пришлось — меня самого нашёл кто-то из местных работников. — Сэр! — Я повернулся и получил на руки ту самую свою чёрную кожаную куртку. — Это ваше. Немного посверлив работника отеля взглядом, полным страданий от головной боли, я задал ему наиболее интересующий меня вопрос. — Не знаете, что происходило со мной этой ночью? Парень, кажется, улыбнулся, словно вспомнив что-то смешное, и может быть даже связанное с моим вопросом. — Говоря короче, ночка у вас выдалась весёлой. Вы с вашей компанией что-то отмечали. — Весёлой? Компанией? — Полный бедлам, перевернули вверх дном весь семьдесят второй номер, что-то разбили, что-то сломали. В итоге вас в бессознательном состоянии унесли в шестьдесят восьмой номер два других парня, который был занят одним из других участников вечеринки. К вашему счастью, зачинщик веселья взял компенсацию погрома на себя. Остальные уже отбыли, кроме вашей подруги, Эмили. — Н-да… Это было что-то. А где Эмили? — Я тут же поднял постоянно падающую вниз голову, услышав знакомое имя. — Она попросила отвести вас к вашему кораблю, как только вы выползете из номера, дословно говоря. Вяло махнув рукой, я тем самым показал менеджеру держать путь. По дороге я пытался восстановить память последней ночи и что-то даже выходило. По крайней мере, я вспомнил, какой бардак мы учинили в номере, где проходило само веселье. Всё разнесли в хлам. Вели себя как пьяницы и свиньи, коротко говоря. Я даже прикрыл лицо рукой, настолько становилось стыдно за своё поведение. — О господи… Наконец, мы достигли точки назначения. Наш немолодой, но мощный и маневренный звездолёт, некогда собранный и использовавшийся для гонок, красовался в местном порту. Сама элегантность, воплощенная в стали. Я никогда не участвовал в гоночных соревнованиях, на самом деле эта красавица была выкуплена мной на чёрном рынке. — Надеемся, что не увидим вас здесь больше! — Прощался с нами работник космического отеля, провожая меня взглядом в спину, пока я поднимался по трапу в корабль. Вовремя вспомнив, я вытащил из внутреннего кармана куртки забытые ключи от чужого номера и не целясь бросил их слуге, на прощание махнув ему рукой. Но по звону от ключей, упавших на пол, я понял, что всё же промахнулся. Трап закрылся словно по команде, как только я ступил в салон задней части звездолета. — Ты как? Живой? — Послышалось с сиденья пилота. Эми дожидалась меня, готовясь к отлёту. Я рухнул на потёртый диван, коим звездолёт был оборудован уже нами самими после приобретения. Отвечать я не спешил. — Разве что наполовину… Башка жутко трещит! Понятия не имею, что вообще я пил, но принял на свою душу явно слишком много. — Держи, может полегчает. А то скопытишься ещё. Ты ведь знаешь как выглядят похороны в космосе? — Мне почти под нос прилетела упаковка таблеток от головной боли. Бутылку воды я нащупал напротив дивана, попутно представляя, что такое космические похороны. Это когда гроб с телом выкидывают в открытый в космос? Или как? — Не знаю и знать не хочу… Двести лет проживу… — Пробубнив в рифму, я закинул в рот пару таблеток, запив их водой из бутылки. Пока я приходил в себя, звездолёт уже покинул сооружение космического отеля и мчался среди звёзд. — Как нас так угораздило? И почему ты как ни в чём ни бывало? — Скажем так, группа гонщиков зазвала нас отметить приобретение новенького отпадного звездолёта. Вот мы и не отказались от компании. Ну… А дальше ты сам знаешь. Весело же было! — Ух… Не спорю. Я даже уже почти всё вспомнил… Ещё бы голова в порядке была… — Простонал я, перевернувшись на спину, хоть и рисковал свалиться на пол. Даже не обратил внимания, что получил ответ не на оба вопроса. Смотря в иллюминатор над противоположным диваном, я проворачивал в голове основные события последнего времени. Уже прошло пять лет, а я до сих пор не могу поверить, что для меня войны больше нет. Всё закончилось, но кошмары будут мучать меня ещё долго. Это так странно… Я уже давно смирился с болью и потерями, что мне принесла война, но эти сны… Они преследуют меня. Я не понимаю их причины, а ответ кроется где-то в глубине моих снов, но мне слишком страшно его искать. Когда Альянс одержал победу в той ожесточенной войне на Земле, я просто ушёл. Нет, не из-за трусости. Просто хватит с меня. Я изначально не хотел участвовать в этой войне и теперь она не моя. После того, как я покинул Землю, захваченную Альянсом, вскоре меня взяли в корпорацию NOVA, так сказать, на работу, но на деле это было похоже на наёмничество, так-как я не числился в официальном штате корпорации — это всё, что смог выцепить для меня генерал Бэйкер, когда НОВА восстановили его в звании и статусе командира в Спецназе NSF — это такая организация, подраздел самой корпорации, направленный на борьбу с терроризмом и галактической преступностью в пределах Объединённых Территорий. А вот ОТ — это, коротко говоря, большая часть пространств галактик Млечный Путь и Андромеда, объединённые под общей властью Совета Иниос — органа власти, в котором состоят все существующие в ОТ цивилизации. Как и раньше, я стреляю в плохих парней, но это не так страшно, как война. В основном это одиночные или совместные со Спецназом спец-операции, не всегда перетекающие в перестрелку, ведь иногда удаётся решить проблему по-тихому и без лишних жертв. Да и не каждый раз миссии боевые. Разнообразие в этом есть, не соскучишься. Слишком расслабившись, я совсем не заметил, как провалился в сон. Впрочем, это к лучшему, мне сейчас стоило поспать. Но снова приходят эти ужасные, порой странные, сны. На этот раз кошмар был совсем другой. Никакой войны уже не было.

***

Я находился в старом, почти заброшенном, но совсем не обветшалом, особняке, где пыль тонким слоем оседала на полу и мебели. И был он настолько тёмный, что даже свеча в моей руке не заставляла рассеяться тьму больше чем на несколько метров. Даже в окнах не было видно практически ничего, словно дом витал посреди чёрной бездны. Я медленно и осторожно ступал вперед шаг за шагом, изредка вздрагивая то от шороха где-то в стороне, то от скрипа половиц под собственными ногами. Это был не страх, скорее ни на миг не отступающая тревога. Коридоры и залы странного особняка казались бесконечными, но я продолжал идти, вскоре снова услышав подозрительный звук, заставивший меня замереть на месте и всмотреться в темноту впереди. Нечто тяжёлое тащилось по полу с характерным металлическим звуком, приближаясь с каждой секундой. Но я не убегал, упорно выжидая на месте, словно надеясь, что там нет ничего опасного. На границе между непроглядной тьмой и спасительным светом свечи глухо опустился тяжёлый боевой сапог, а затем я увидел руку, сжимающую топор, направленный обухом книзу. Все остальные части тела скрывались в темноте. Только увидев в руке незнакомца оружие, я понял — нужно бежать. И… Я будто бы знал эту руку, но всё равно не мог понять, чья она. — Беги! БЕГИ!!! Вечно бегать от страхов ты все равно не сможешь! — Доносился вслед озлобленный и ненавидящий крик, перебиваемый грохотом сапог. Он преследовал меня. Кто это, черт возьми?! Я не вижу его лица! — Дрейк! Снова спасительный голос вытаскивал меня из хватки кошмара. Я запомнил этот сон, как запоминал любые другие, в мельчайших деталях. Это была ещё одна особенность моих кошмаров — я всегда четко помнил произошедшее во сне. — Хватит дрыхнуть, просыпайся уже! Эмили будила меня, тормоша изо всех сил, в конце концов болезненно дернув за щеку. Это окончательно вернуло меня к реальности. — Ай!.. Больно ведь! — Бормотал я, нехотя поднимаясь с дивана и потирая больное место. Эми почти сразу скрылась за дверьми корабля. Похоже, звездолёт уже не летел, и я скоро в этом удостоверился, взглянув в окно: корабль находился в порту одной космической станции, что по своей сути была чем-то из типа «пристанищ» для звёздных путников, где они могли остановиться и перевести дух, хотя здесь часто проходят и грузовые корабли. На станции есть всё для проживания, в том числе и магазины, ведь именно в этом заключается смысл существования этой станции. Тут где-то даже бар есть. Почему я вообще о нём вспомнил? Что же, принадлежит эта станция корпорации NOVA, является одной из крупнейших в своём роде и название её — «Хинанджо». До сих пор понятия не имею, на каком языке это слово, но я бывал здесь не в первый раз.