Кошмар среди звёзд

Всё тело, подобно молниеносному разряду, пронзала боль, причинявшая страшные страдания. Ох, как бы я не хотел этого чувствовать… Однажды у меня уже был шанс навсегда избавиться от боли. Но я уже сделал свой выбор. «Останешься бездушной машиной — избавишься от чувств, способных порой причинять невыносимые страдания, но ты станешь никем, марионеткой без собственной воли. Выберешь стать «живым» — и ты будешь принадлежать только себе самому, но тебе придётся жить, страдать, делать постоянные выборы, от чего тебе никогда не сбежать.» Жадно схватив ртом воздух, я пришёл в себя, прогнав воспоминания минувших дней, и попытался резко подняться, но тут же оказался остановлен дикой болью в районе живота. — О-ох… — Охнув, я приподнял голову, выискивая взглядом причину, в результате увидев, что меня по приземлению в обрыв пронзило железным штырем, торчащим из обломков бетона и стали. Но я до сих пор жив, тварь вроде меня прикончить не так просто. Собравшись с силами, я схватился обеими руками за железяку и резким движением вырвал предмет из своего тела, претерпев боль, которая заставила меня буквально выгнуться в спине, издавая мучительный крик. Я унял его, ударив рукой в случайный камень, который от этого даже раскололся напополам. Сил встать у меня больше не оказалось и я лишь лежал, раскинувшись звездой в груде обломков. Угораздило же меня оказаться прямо перед бомбой, установленной на полу теми кригонскими солдатами. Обычный человек на моём месте превратился бы в кучку фарша, красиво разлетевшуюся по стенам, но я отделался просто серьёзными повреждениями и содранной плотью на части груди и живота, а также всей левой руки. Сейчас можно было видеть, что вся эта человеческая кожа и плоть — просто внешний органический покров, скрывающий под собой истинную биомеханическую природу моего тела в виде цельного гуманоидного металлического скелета, но с закрытыми областями внутренних органов. Тяжело вздохнув, я наконец поднялся на ослабевшие ноги и ковыляя, выбрался из шахты лифтов, тут-же свалившись на колени в коридоре, упершись руками в пол и свесив голову вниз. — О-ох, чёрт, нет… Только не это. Пощупав разрыв на груди и подняв руку к глазам, я ужаснулся, увидев на ладони светло-красную жидкость, что растекалась по пальцам подобно крови. На самом деле, это и правда была она: так уж устроен организм любого синтета, что эта плазма играет у них роль «крови», но у меня, Скара, её цвет отличался, будучи ближе к цвету крови человека. Но в данном случае, хлещущая из меня «кровь» означает, что было нанесено серьёзное внутреннее повреждение, которое провоцирует потерю плазмы. Это вполне может меня убить, если срочно не предпринять соответствующие меры. — Нет-нет-нет! Я вскочил на ноги с новыми силами, понимая, что в моей ситуации медлить нельзя. Я бы не хотел откинуться от какого-то кровотечения. Страх перед смертью гнал меня вперёд, заставляя не взирать на боль, хотя я толком и не знал, куда идти — просто, как всегда, надеялся на случай. С трудом передвигая ноги, я мчался по коридорам с незнакомыми бледно-голубоватыми стенами в поисках того, что могло спасти меня, и вскоре уже не мог понять, с какой стороны пришёл. В спешке я ворвался в попавшуюся на пути двойную дверь и на бегу свалился, будто подкошенный, проскользив на спине пару метров и оставив на полу длинный след из собственной крови, которая утекала из меня также быстро, как и силы. — Неужели я прошёл через всё это, чтобы просто так загнуться?.. Вставать не хотелось — даже на это сил едва хватало. Но погибать я не желал ещё больше, поэтому вновь, через волю, вынудил себя подняться снова. Осмотревшись, я понял, что ворвался в странную лабораторию, крупное помещение которой имеет прямоугольную форму и мягко освещается бледным синим светом из потолочных ламп, а вдоль передней стены здесь были выставлены в ряд побольше десятка трёхметровых капсул, в каких обычно содержат пациентов различных экспериментов и исследований, или, как мне показалось, искусственно выращенные организмы. Я сам был в одной из подобных… Когда-то. Но сейчас все они были пусты, лишь голубоватый соматический гель, предназначенный для сохранения целостности и функциональности живых тканей, иногда глухо булькал за стеклянными стенками. Вдруг меня осенило. — Вот оно!.. С надеждой воскликнув, я замахнулся из оставшихся сил и ударил по стеклу капсулы, но железный кулак не смог нанести ему никакого вреда. Попытка открыть капсулу с помощью панели управления на ней тоже не увенчалась успехом — система комплекса блокировала почти всё, кроме дверей. В обречённости я принялся бить его снова и снова, обеими руками, но в конце концов, обессиленно свалился на колени и упёрся лбом в прохладную поверхность капсулы. Я знал, соматический гель внутри мог спасти меня, так-как мой организм способен поглощать и усваивать подобные вещества и использовать их для регенерации любых тканей: будь то органика или даже биометалл, из которого состоит мой экзоскелет. — Нет! Так не может быть! Я готов был вопить от злости и негодования. И даже мог бы сделать это. Но собственное самообладание заставляло меня держать себя в руках. Я ощущал, как каждая частичка моего биомеханического тела медленно умирает, как холод подступает всё ближе. Он пытался продержаться как можно дольше и начался процесс, который у подобных мне сродни предсмертию — отторжение внешней плоти. Крайне неприятная штука: с экзоскелета буквально сползает кожа вместе с плотью, отваливаясь целыми кусками, пока внешний покров полностью не отмирает. И я чувствовал, как с костей медленно сползает мясо, что оказалось даже ещё более неприятным ощущением, чем я думал. — Может, так мне и надо? В наказание за то, что я сделал, в страхе желая оставаться бездумной машиной… За то, что не смог остановить себя вовремя. Столько людей были убиты руками из-за моего страха… Ожидая своей участи, я развалился под капсулой с недостижимым, но таким необходимым, веществом, и занялся самым последним делом — самобичеванием. — Ты в этом виноват! — Внезапно услышал я сбоку детский голос мальчика, полный не то обиды, не то гнева. Это заставило меня в испуге всколыхнуться и отползти вбок. — Ты убил тех, кто был мне дорог! Всю мою семью! Я смутно видел знакомый маленький силуэт, но не мог поверить, что это действительно он. — Я… Не желал делать этого… — Я помнил, как однажды мне отдали тот роковой приказ. Приказ убить целую семью. Я даже не понимал зачем, просто думая, что так нужно. Но там оказался ребёнок. — Я остановился только перед тобой. Я попытался доползти до силуэта, на последних издыханиях протягивая в его сторону руку. Жалкое, наверное, зрелище. — Ты так быстро сдался. Ты слабак, Скар! Услышав эти слова, я обмяк и распластался по полу, зажмурив глаза. Его здесь не было. Это всего лишь галлюцинации моего умирающего мозга. Но видение было право. Право ли?.. — Никогда… Сжав волю в кулак, я снова поднялся на ноги. Скорее всего, в последний раз — упав вновь, больше я не встану. Я взял остатки своих сил и стиснул в кулак правую руку, замахнувшись. Вдох, выдох — удар. Стекло не поддавалось. Я чувствую, что уже почти мёртв. Новый замах, новый удар — стекло невозмутимо стоит на своём месте. Это лишь очередное препятствие на моём пути. Нет, я не сдамся. Я ударил ещё раз, а затем атаковал капсулу другой рукой. Я начинал ощущать прилив злости от того, что мне, чертовому нечеловечески сильному биороботу, не удаётся разбить жалкое стекло. — Давай же! Я старался бить сильнее, не жалея рук, на костяшках которых уже не осталось кожи. Мне было больно, но воля сильнее. Я яростно вскрикнул и нанёс размашистый удар, от которого стекло капсулы звучно треснуло. Это был веский повод для улыбки, которая жуткой ухмылкой заиграла на моём полуживом лице. Через пару ударов синтетические мускулы совсем ослабли, мои суставы начали заедать, но моя воля была сильнее. Я заметил, как с груди уже отвалился лоскут плоти, шлёпнувшись на пол, но я продолжил. Я не останавливался и избивал стекло капсулы, будто оппонента в пьяной драке. Стеклянная сволочь уже покрылась паутиной из трещин, необходим был лишь последний рывок, но я уже не способен был даже сжать пальцы в кулак, шатаясь, будто в беспамятстве. Я доковылял до противоположной стены и взяв такой разгон, какой способны были сделать мои ноги в таком состоянии, влетел плечом в капсулу, наполненную соматическим гелем, услышав лишь треск разлетевшегося на десятки осколков стекла и холод влаги, обволакивающей моё едва живое тело, прежде чем отправиться в глубокую отключку.

***

Рождённые машиной мало отличаются от людей. Мы мыслим так же, обладаем похожей психологией, складом ума, порой склонны верить в высшие силы… Но почему-то я точно знаю — бога нет. Нет рая, нет ада, после смерти нет ничего, кроме тишины и молчания. То, чем я был с самого своего появления на свет — сродни этой тишине. Ни разума, ни воли, ни жизни. Была лишь машина без души и сожалений. Оружие без своих мыслей. Я рос внутри неё и моя истинная сущность по-настоящему родилась в тот миг, когда передо мной встал выбор — сдаться или сопротивляться. Я истребил в себе монстра, что по воле создателя убивал других, но снимает ли это с меня вину за поступки, совершённые моими руками до этого? Я словно был мёртв какое-то время, будто витал в небытии. Словно на краткий миг перестав существовать, я канул в бездну пустоты. Я ничего не видел, ничего не слышал, ничего не чувствовал. Вокруг было лишь ничто — несуществующее и бессмысленное. А потом я вернулся в мир живых. Я резко открыл глаза, не издавая ни единого звука, и принялся вращать ими по сторонам. Всей поверхностью тела по-прежнему ощущалась приятная влага соматического геля, в котором я почти плавал. Прикрыв глаза, я сосредоточился на своём организме и понял, что вовремя успел спастись от погибели: переработав сомагель, он восстановил все повреждения, хотя внешняя плоть мало того, что не стала регенерировать, так и вовсе разложилась, оставшись плавать в голубоватой жидкости вокруг меня. Но я уверен, она должна начать регенерировать позже, как только всё придёт в норму. Я выбрался из соматической «ванны», железными ступнями разбрызгав лужу той же жидкости под ногами, что вытекла ещё при разбитии капсулы. Размяв биомеханические суставы, я почувствовал удивительную лёгкость и необычайный прилив сил. Я готов порвать на части хоть тысячу этих чертовых «кригонцев»! Как только выберусь из дыры, в которую провалился, конечно. Покинув помещение с соматическими капсулами, я понял, что заблудился и теперь понятия не имею, где нахожусь. Можно сказать только то, что я попал на нижние уровни станции, но что здесь вообще находится? Как бы то ни было, есть только один способ выяснить наверняка. Я пошёл в случайно выбранном направлении и уже за ближайшим поворотом получил ответ на свой вопрос. Я оказался в просторном коридоре, с двумя парами широких окон с каждой стороны, через которые можно было видеть два одинаковых помещения с несколькими хирургическими столами, многие из которых были залиты кровью несколько часовой давности, но пусты, а также с кучей всяких инструментов для… Я не стал даже представлять себе это. — Что они здесь творили? Искать вход в любое из этих помещений я даже не стал, так-как искать мне там нечего, и просто двинулся мимо, теперь уже насторожившись. Следующие несколько минут прошли относительно тихо и спокойно, но я могу поспорить, что иногда в вентиляции слышал непонятные шумы, будто там что-то ползает, но никаких нападений на меня так и не совершалось. В конце концов, мне это надоело и я, подпрыгнув, зацепился за первую попавшуюся решётку вентиляции в коридоре и сорвал её, с громким лязгом уронив её на пол. Я и чертыхнуться не успел, как меня обрушило на пол нечто, со свирепым визгом выскочившее из открытой трубы и совершившее попытку загрызть меня, но зубы существа тщетно царапались о мою руку, которой я попытался защититься. Схватив тварюгу за длинную тонкую шею, я увидел, что это было: монстр имел очень тощее и искажённое сложение тела, отдалённо напоминающее человека, крайне сгорблен, а конечностей я насчитал аж восемь штук: помимо двух ног и рук, у него было и четыре шипастых отростка на спине. Голова округлой вытянутой формы напоминала череп с туго натянутой кожей, два мертвецких глаза всем своим видом выражали непоколебимую кровожадность, а длинные и острые, как куча зубочисток, зубы, выглядели просто жутко. Монстр тут же вырвался, ударив меня своими щупальцами, и скрылся из виду со скоростью гепарда. — Куда собрался?! С безрассудным энтузиазмом я погнался за порождением ужасного вируса, пожелав с ним расправиться, как с надоедливым тараканом. Зная свою силу, я не боялся этих чудовищ. В азарте погони я выскочил за следующий поворот и тут же поскользнулся, упал, попытавшись остановиться и побежать назад одновременно, при этом ужаснувшись от того, что встретилось моему взгляду: погнавшись за той тварью, я столкнулся с двумя, а то и больше, десятками обращённых, которые моего внезапного появления просто не могли не заметить. Зная что моей силы не хватит, я пустился наутёк. Я не привык бегать от опасностей, но вопли позади заставляли меня перебирать ногами изо всех сил. А сил у меня сейчас было много, как никогда, поэтому я смог за считанные секунды оторваться от погони, развив скорость олимпийского бегуна. Но я не остановился, а бежал дальше, дальше и дальше… В конце концов этот забег привёл меня к странному на вид помещению в виде большого круглого зала, пол, стены и потолок которого были покрыты здоровенными листами крепкой стали, а входов оказалось куда больше двух основных, в одном из которых я и появился — помимо них, на высоте добрых пяти метров я разглядел бронированное наблюдательное окно. Всё это выглядело очень подозрительно, но слыша позади рёв монстров, которые каким-то образом всё-таки сумели меня выследить, я без раздумий побежал дальше. И почти сразу же получил подтверждение своих подозрений, услышав за спиной грохот тяжёлой решётки. Я метнулся к противоположному дверному проёму, но тот был закрыт перед моим носом. — Внимание, несанкционированное проникновение в испытательную камеру сектора био-лабораторий неизвестной формы жизни. Запущена блокировка камеры. — Произнёс где-то над головой грубый механический голос мужского рода. — Действия: …Ошибка. Выполнена неизвестная команда. — Ох, чёрт… Я направился к тому окну под потолком, собираясь мощным прыжком добраться до него, чтобы попытаться разбить, но замер на месте, едва заметив в нём чей-то высокий силуэт размером около двух метров. — Ладно… Хотите драки — вы её получите! — Отважно крикнул я в сторону приближающегося врага, приготовив кулаки к бою. Через несколько секунд ожидания, из полумрака отверстия выбралась действительно огромная, с ног до головы залитая кровью, железная туша… Меха?! Чёрт побери, это был настоящий трёхметровый боевой мех, только с раскуроченной кабиной пилота, которая была забита какой-то живой дрянью, подозрительно похожей на огромный мозг. Это что-то новенькое! Теперь уже не имея той былой отваги, я медленно отступал назад и вбок, пытаясь придумать, как справиться с такой махиной. Та, тем временем, медлительно ковыляла ко мне, однако, почему-то не открывала огонь из плазменных орудий, встроенных в её манипуляторы. Похоже, у мозгов в кабине меха недостаточно сообразительности, чтобы понять, что у него есть стрелковое оружие. Я с разбега пошёл на пролом, собираясь выяснить, что вообще мех способен мне противопоставить. Когда я оказался совсем близко, зомбо-мех размахнулся левым манипулятором, но я улучил миг перед его атакой и нырнул прямо у него подмышкой. Мой мощный пинок под стальную задницу заставил машину пошатнуться и с резким разворотом влепить мне увесистую пощёчину, от которой я отлетел к другой стене, по воле удачи попав прямиком в наблюдательное окно, разбившееся под весом моего тела, запущенного с большой скоростью. Поднявшись на ноги, я мог бы сразу сбежать с поля боя, но я решил покончить с противником здесь и сейчас. С криком, словно добротный викинг, я понёсся на таран. Мех на сей раз готовил прямой удар, но я сделал такое, чего сам от себя не ожидал — остановил железный кулак, размером почти с половину меня, ухватившись за него обеими руками и ногами упёршись в пол! Проскользив под напором машины около четырёх метров и выждав, пока мех не отпустит свою «руку», я ловким прыжком взлетел на плечо меха и насильно наведя ствол орудия на механической руке на другую его конечность, использовал кнопку ручного спуска. Громкий хлопок и шипение плазменного заряда, а затем звук раскуроченной стали и грохот отсечённого манипулятора, падающего на сталь пола. Я соскочил с меха и быстро достиг оторванной руки машины, на которой было второе тяжеленое орудие, которое я поднял и водрузил на своё плечо. — Hasta la vista… Загудев от напряжения, плазменное орудие гулко дрогнуло, испустив такой заряд плазмы, какой только могло сконцентрировать в одном выстреле. Мне осталось лишь довольно наблюдать, как огромной мощности взрыв разрывает бронированное стекло кабины и её саму, а затем превращает в дымящуюся кашицу то, что сидело внутри и управляло машиной. Мех, оставшись без управления, да и без большой части самого себя, осел на том же месте, пару раз провернув верхнюю часть торса вокруг своей оси. Я бросил большую пушку, которая уже начинала давить на плечо. Взгромоздив на своё плечо такую штуковину, я чувствовал себя муравьём, который поднял кусок сахара во много раз тяжелее его самого. Но для меня это не было естественным — я, конечно, мог поднимать такой вес, какой не всякому человеку осилить, но эта пушка весила не меньше тонны, точно говорю! Я уверен, что это побочный эффект соматического геля, но я подозревал и о том, что он не продлится долго — поэтому решил поспешить. Оставив дымящиеся останки меха догорать в одиночестве, я запрыгнул в разбитое ранее смотровое окно и, выйдя через наблюдательную комнату, побежал по туннелю с округлыми углами, почти сразу добравшись до помещения, похожего на клетку для зверя. Причём, кровожадного зверя, ведь тут почти каждый метр сиял красными тонами от пролитой крови и человеческих останков. Но их не сожрали, а просто… Порубили в капусту! Наверное, это тот мутировавший мех постарался. Но как так могло выйти, что столько людей оказалось в этой клетке вместе? Неужели кто-то специально загнал сюда их всех и отдал на растерзание чудовищу? — Уф… — Скривился я от местного зрелища и запаха и поспешил покинуть помещение, выбив ногой дверь, что оказалась заперта на электронный замок. Только я шагнул за порог, как на меня со спины с бешеным воплем налетело некое существо. Резко развернувшись и прикрывшись руками, я увидел, что это был тот самый монстр, что завёл меня в толпу своих собратьев. — Вот ты где, засранец! Я схватил тварь за одну из множества конечностей и с разворота швырнул себе за спину, услышав что та шлёпнулась об какое-то толстое стекло, прежде чем я повернулся к ней лицом. Оказавшись в новом месте, где могли быть новые опасности, я решил не возиться с монстром, просто разбив его голову парой мощных пинков. Метнувшись под тень ближайшего стола, я рассмотрел поподробнее, куда меня занесло. Я был в очередной тёмной лаборатории и здесь тоже были капсулы с гелем, но местные оказались значительно больше, в количестве всего четырёх штук — каждая в отдельном углу лаборатории. Подойдя почти вплотную к полупрозрачному стеклу единственной не пустовавшей капсулы, я вгляделся внутрь, увидев там очередное новое существо. Оно оказалось похоже на немного жутковатого человека, но, как ни странно, я не смог разглядеть его видовой принадлежности — у него не было каких-то уникальных отличий. Я почти сразу отверг догадку, что это один из обратившихся, потому как в отличии от тех покорёженных и уродливых мутантов это «нечто» выглядело каким-то… Нормальным? Правильным? К тому же его гладкий внешний покров был бледно розоватым, но никак не чёрным. Постучав по стеклу пальцем и не добившись какой-то реакции с другой стороны, я решил не трогать его. Осмотр других трёх капсул показал, что за их стеклом ничего не было, они полностью пусты — а под ними на полу растеклись лужи соматического геля. Обнаружив на столе бесхозный белый халат, я тут же его напялил на себя. Не знаю, когда может начаться восстановление внешней плоти, но лучше иметь хоть какую-то одежду заранее, дабы не оказаться голышом. Поняв, что больше мне тут делать нечего, я покинул лабораторию через основную дверь и оказался в главном коридоре. Отлично, это мой билет отсюда! По крайней мере, будет, когда я пойму в какой стороне выход. Я услышал справа от себя страшный полудохлый хрип и по привычке ударил рукой наотмашь, удачно проломив голову подбиравшегося ко мне ободранного зомби. Подальше, в том же направлении, я заметил ещё нескольких, бывших примерно той же свежести, судя по их неуклюжим движениям — они умерли совсем недавно. Тускло горящая зелёным светом табличка на стене напротив гласила, что в той стороне находятся офисы, а я подумал, что было бы логично, находись они ближе к выходу, чем лаборатории. Я решил следовать этим своим соображениям. Троица ходячих трупов в коридоре не оказалась для меня преградой — на каждого из них хватило одного точного удара в лоб, чтобы навсегда их упокоить. С каким хладнокровием я убивал обращённых… И меня самого это даже не пугало, ведь я ясно понимал, что они всего лишь кровожадные монстры, выглядящие как люди. Чем дальше я шёл между офисными помещениями, столы в которых по обычаю были завалены кипами бумаг и документов — тем больше встречал других обращённых, что с каждой новой встречей становились всё менее похожими на людей, которыми когда-то были. Я уничтожал их, не оставляя в живых ни одного, не щадя, а наоборот, стараясь изничтожить всех до кого доберусь. Раскромсав железным стулом очередного беднягу, я вдруг отпрянул в ужасе, выронив оружие из рук… В голове снова всплывали воспоминания многолетней давности. Тогда всё было точно так же. Я убивал и убивал, пока не обнаружил свои руки по локоть в крови. Тогда это была кровь невиновных, но сейчас… Рёв чудовищ позади подстегнул меня плетью страха, заставляя сорваться с места и нестись вперёд без оглядки. По пути мне встречались обезображенные лица обращённых, но я пропускал их мимо себя, оббегая или сшибая на ходу. Перед глазами мелькают поворот за поворотом, одна непонятная лаборатория за другой. Я не знаю, куда я бегу, но сейчас у меня есть лишь надежда, что выход близок. Я убегаю не потому, что боюсь всех этих монстров. Я боюсь того, что делает монстром меня. Только я сам способен быть своим величайшим страхом.