Кошмар среди звёзд

В последнее время только и мыслей, что о смерти. Что ждёт после? Как это будет? Кто будет меня оплакивать? Но если только и задаваться такими вопросами, то кроме смерти в твоей жизни так ничего и не произойдёт. Возможно, только сейчас, смирившись с гибелью, я начал по-настоящему понимать, что рождение, жизнь и смерть — это не всё, чем мы существуем. Важно прожить эту жизнь так, чтобы в конце ты думал о чём угодно — о том что ты пережил, что повидал, о чём пожалел, каких завёл друзей и врагов — но не о грядущей смерти. Важно прожить свою жизнь не зря. Пытаясь открыть глаза, я даже не понимал, что со мной происходит. В голове творился настоящий хаос, мешанина из звуков, света и странных ощущений. Поначалу мне даже показалось что я в самом деле умер… Но сумев пошевелить руками я вдруг понял, что это не так. Мироощущение постепенно возвращалось ко мне. В один момент, окончательно очнувшись, я глубоко и судорожно вдохнул, попытавшись немедленно встать на ноги, но оказавшись отдёрнутым обратно каким-то ремнём, перетянутым через мою грудь. — Что за… Чертовщина… Когда прояснился и взгляд, я сумел оглядеться, сразу же поняв, что нахожусь пристёгнутым в чему-то вроде операционного кресла, в какой-то небольшого размера тёмной комнате с большим количеством компьютерной аппаратуры непонятного мне назначения. Сорвав ремни, я снова попытался встать, попутно ощутив некий дискомфорт в районе затылка — а когда протянул туда руку, обнаружил что всё это время в мой позвоночник прямо под основанием черепа впивался странный кабель с иглой на конце, который я немедленно извлёк. Как я тут оказался? Что вообще со мной произошло? В коридор снаружи я вывалился едва передвигая ноги — моё тело меня словно не слушалось, словно что-то изменилось. Я ни черта не соображал, в моей голове стоял страшный звон и шум, раскалывавшие мой мозг на части, в глазах всё плыло и тонуло в ослепительном свете потолочных ламп, которыми был обильно оснащён коридор. Я едва прошёл десять метров, как моё дыхание перехватило, вынудив меня опереться на ближайшую стену… Это была не та уже привычная мне боль. Со мной что-то не так. Не как прежде. — Эй!.. Ты! Стой где стоишь! — Где-то впереди я смутно слышал чей-то голос, с трудом различимый в моём состоянии. — Как ты вообще тут… — Я… Не… Не сумев связать и пары слов, я повалился со своих желейных ног, грохнувшись на холодный стальной пол и мгновенно в очередной раз потеряв сознание. Почему-то мне показалось, что я снова окажусь там, в грёбаном мире кошмаров. Но этого не произошло. Не было вообще ничего. Только тишина.

***

— Хм… Интересно. Даже… Любопытно. Сквозь пелену, тонким слоем покрывавшую моё полуразбитое сознание, я слышал чьи-то слова и приговаривания. Чувствуя, что лежу на чём-то мягком, вроде койки, я вообще не хотел двигаться — вдруг снова грохнусь в обмороке. Так бы продолжалось и дальше, если бы через минуту я не почувствовал, как чьи-то пальцы с неизвестным намерением лезут в мой рот, ощупывая зубы… Я не стал терпеть такого обращения, вскочив с места даже раньше, чем открыл глаза. Моему уже прояснившемуся взгляду предстало помещение явно медицинского назначения, поскольку вокруг на столах и шкафчиках находилось достаточно много больничного оборудования и препаратов, в данный момент беспорядочно раскиданных то тут то там. Сам я секундой ранее находился на кушетке для пациентов, слегка забрызганной засохшей кровью — но явно не моей. А конкретно перед собой я увидел человека, одетого в белый лабораторный халат, слегка порванный и помятый, а также бежевые брюки. Этот неизвестный был ящером со светло-серой окраской, обычного среднего сложения и роста, почти характерных для учёного, под которого он и косил. Но лицом он не очень походил на обычного яйцеголового — больно у него строгий и сильный склад черт внешности, сочетающийся с вечно вдумчивым взглядом его зелёных глаз. У него были короткие и прямые тыльные рога утолщённой по горизонтали формы, концами слегка загнутые по направлению друг к другу. Странными мне в нём показались всего две вещи — это его болезненно бледная кожа и левая рука, практически от пальцев до плеча обмотанная бинтами, хотя я и не заметил на них никаких следов крови от возможных ран. — Ты кто?! — В перепуге я вскочил с места, забыл о своём состоянии, едва снова не свалившись на пол. Учёный от неожиданности чуть ли не отскочил от меня, поднимая руки кверху. — Тихо! Тихо… Я тебе не враг. И правда, не увидев с его стороны никаких признаков опасности, я осел назад, вернувшись на кушетку, поскольку мои ноги снова предательски подгибались. — Я спросил… Кто ты? — Роберт Ричардс, биолог, работаю здесь, в Призма-Прайз… Вернее, работал, пока всё не покатилось к чертям. Обхватив голову руками, я постепенно вспомнил события последних часов. «Призма». Мы высадились, я отправился на сделку с Кригоном. Потом ворвались бойцы Стального Заката и… Кригонцы схватили меня, а остальные из моего отряда, кажется, сбежали. Не представляю, где они сейчас и что с ними происходит. — Дрейк. — Я решил что мне самому также стоит назваться. — Ты понимаешь в медицине? Можешь сказать, почему я чувствую себя, будто меня неделю били без остановки? — Тебе вообще повезло, что ты сейчас сидишь здесь и говоришь… Доктор сел на стульчик напротив меня, деловито сложив руки на коленях. — Знаю, ты… — Нет, серьёзно. — Перебил меня Ричардс, смотря так, будто я был золотым самородком в руках копателя. Он с показательно вежливым видом взял меня за одну из рук, на которой виднелся уже немного заживший след от укуса. — Может ты не заметил, но с ТАКИМИ ранами люди не живут. Они носятся по коридорам и пытаются откусить от других кусок побольше. — Да, меня цапнули… Я вроде как должен обратиться… Постой, сколько времени я уже здесь? — Часов пять прошло с того момента, как ты вырубился в коридоре у меня на глазах. Я притащил тебя сюда. Пять часов?! Проклятье. Я провалялся столько времени и меня удивляло не только то, что я до сих пор не стал ходячим трупом, но и то, что Кригон до сих пор не взорвал этот комплекс. Что у них там вообще происходит? — Я был заражён ещё задолго до того… Как такое может быть?! Почему я до сих пор… Не «изменился»? — Вот теперь ты задаёшь правильные вопросы. Не спеша давать ответы, Роберт взял с соседнего стола какой-то журнал и ручку, после чего принялся делать какие-то записи на его страницах. Я лёг обратно на койку, сомневаясь, что прямо сейчас смогу куда-то идти. — Сначала тебе стоит понять, с чем мы столкнулись. То, что ты видел по всему комплексу — это последствия эпидемии, вызванной потерей контроля над вирусом-паразитом B-72-ID6, который, проще говоря, мы решили называть «биолит». Изначальный «материал» выглядел как органическое образование, по форме напоминающее желеобразный полип, выделяющий в области вокруг себя едкое вещество, которое при физическом контакте с любым живым существом вызывает заражение вирусом, проникающим в организм жертвы и произрастающим в нём как паразит, в итоге полностью перестраивая заражённое тело — поначалу обращённые похожи на людей, на «зомби», от которых мало чем отличаются, но чём дольше живёт обращённый, чем дальше он прогрессирует — его тело постепенно мутирует и меняется, приобретая вид неизвестных науке гуманоидных существ с полностью чёрным внешним покровом, увеличиваются их общие физические возможности, скорость, они даже становятся несколько умнее, но до сих пор показывают исключительную агрессию и кровожадность, оставаясь «монстрами», так сказать. Обращённые могут распространять вирус исключительно через укусы, раны от когтей таких эффектов не имеют. — Биолит, значит… Откуда вы вообще вытащили эту дрянь? — Мы? Мы ничего не вытаскивали. Управление Призма-Прайз заключило незаконный контракт с Кригоном — последние и отдали комплексу образец биолита, им нужно было его изучить и исследовать, но зачем — я не знаю. Как не знаю и того, что стояло на кону — но на верху, очевидно, решили, что цена оправдывает преступление закона. До меня и раньше доходили непроверенные слухи о том, что здесь всё прогнило, но я даже не догадывался, что это правда и что всё настолько плохо… Они убили двадцать четыре человека, чтобы не дать миру узнать о том, что здесь происходит. Поэтому мне пришлось молчать. Я не хотел стать двадцать пятым. — Чёрт. Я так и знал, что Кригон это затеял. — Ты их знаешь? — Пересекался, грубо говоря. — Я задумался, тщательно выбирая слова. У меня было столько вопросов и теперь наконец появилась возможность задать их кому-то. — Ты знаешь, что заражение произошло и на станции Хинанджо, в этой же системе? Как вы потеряли контроль над биолитом? — Хинанджо?! Господи… Там же тысячи людей! — Ужаснулся Роберт. Для него это явно оказалось новостью. — Кто-то из наших оказался засланным контрабандистом. Поняв, что биолит можно использовать как биологическое оружие, он решил похитить образцы и вывезти их с «Призмы», чтобы продать — и, похоже, попытался провезти «груз» через Хинанджо… Но ты, видимо, знаешь, что там произошло. — Ему не удалось. Кригон преследует группировка Стальной Закат — и те и другие оказались на Хинанджо: Кригон искал там главу «Призмы», Стивенсона, чтобы забрать коды доступа и некую реакторную батарею, а Стальной Закат, похоже, пытался перехватить бомбу с биолитом — но всё пошло не по плану и станция теперь переполнена этими монстрами. — Боже! — Роберт сильно удивился. — Прямо цирк преступников какой-то. Сначала Кригон… А теперь ещё и Стальной Закат. Я так понимаю, Кригон достигли желаемого? — Да, коды и батарея у них. Я думал, они хотят перегрузить реактор и взорвать этот комплекс, чтобы «подчистить за собой хвосты»… Но если так, почему этого до сих пор не произошло и почему мы до сих пор живы? — Вот уж чего не знаю, того не знаю. Понятия не имею об этой «батарее», но к реактору никто даже не подходил — все люди Кригона засели в верхнем административном секторе, а я прячусь здесь, в лабораториях нижнего уровня. К тому же, сам реактор выведен из строя — кто-то из учёных постарался. Может, батарея нужна Кригону для иных целей? — Чёрт… Я уже ничего не понимаю. — Я нахмурился, догадываясь, что на самом деле всё даже сложнее, чем мне казалось изначально. — Но с этим я ещё разберусь. Мы отвлеклись… Я был заражён биолитом ещё на Хинанджо, но почему вирус вдруг отступил? — Хм… Да… — Припоминая о начале нашего разговора, Роберт поднял палец кверху. — Ты особенный, Дрейк. Избранный, если угодно. — Избранный? Что за шутки? — Биолит превращает всё живое в чудовищных тварей, да, но мы в «Призме» долго исследовали эту гадость. Иногда, очень и очень редко, с шансом даже меньше одного процента, среди людей и других разумных видов встречается «уникальная особь», способная при заражении биолитом сопротивляться паразиту и даже перебороть его, выработав иммунитет против вируса. Тебе, друг мой, повезло оказаться той самой «уникальной особью». Я уже даже начинаю думать о себе, как о «Дрейке Саммерсе, везучем ублюдке, который выживает даже там, где гибнут все остальные». Выходит, я не просто очень удачливый и живучий — я такой один на миллион. Особенный. Избранный?.. — Поэтому меня так ломало, когда ты меня нашёл? Никогда в жизни не чувствовал себя настолько ужасно. Словно выжатый и раздавленный лимон. — Говорил я с соответствующим кислым выражением лица. — Это следствие побочных эффектов от образования твоего иммунитета. — Я не совсем понимаю… — Ты не замечал, что вирус делает с заражёнными, кроме лишения их здравого человеческого рассудка? — Роберт отложил на колени журнал, в котором он до сего момента что-то записывал. — Он делают их лучше в физическом плане. Сильнее, совершеннее. Твой иммунитет подавил и уничтожил вирус в твоём организме, но на гены биолита это не распространяется — некоторые фрагменты генетической цепочки этих существ отложились и встроились в твою собственную. — Чёрт… — Я нахмурился, начиная догадываться, к чему идёт речь. — Хочешь сказать, я всё равно превращусь в хрен знает что?! — Нет-нет! — Отмахнулся доктор Ричардс, успокаивая меня. — Твои гены на восемьдесят процентов остались человеческими, не бойся, кожа твоя чернеть точно не станет. Биолитные фрагменты гена, которые ты получил, незначительны. Это вызывает в твоём теле некоторые физические изменения — по моей теории, это ограничивается небольшим повышением физической силы и выносливости — сможешь поднимать штуки потяжелее и дольше не уставать, некоторые улучшения регенеративной способности тканей — царапины и порезы будут заживать часа за три-четыре, возможно, даже улучшенные рефлексы и сопротивляемость многим болезням. Такие изменения в твоём теле имели свои побочные эффекты, что и вызвало плохое самочувствие. Возможны также тошнота, нарушения координации и прочее… Но это всё пройдёт, когда твой организм привыкнет к новому порядку вещей. — Так значит, я теперь сверхчеловек? — Ха, нет! — Впервые за наш разговор улыбнулся Роберт. — Скорее, просто улучшенный. «Сверхчеловек» находится у тебя за спиной. Резко обернувшись в ту сторону, куда док указал пальцем забинтованной руки, мне пришлось встать на ноги. У меня за спиной, в углу у стены, действительно кое-что находилось. Это была крупная капсула высотой в два метра, заполненная некой голубоватой жидкостью, в которой плавало тело: это существо выглядело не просто гуманоидным, а даже похожим на человека, но с какими-то обобщёнными чертами внешности — я не смог разглядеть каких-то деталей, характерных только для одной определённой подрасы, словно данное создание пыталось косить под все сразу. Кожный покров у него отличался странноватым бледным розовым оттенком. — У-ух… Что это за… Тварь? — Это не тварь. Более совершенная версия тебя. В «Призме» исследования биолита обросли множеством других проектов, одним из них был так называемый «Сверхчеловек» — другие биологи попытались выделить гены биолита и с их помощью вырастить новое существо, основанное на них и на гене человека. Они пытались создать сверхчеловека. Это недоразумение в капсуле — результат того проекта. — Недоразумение? Что с ним не так? — Не спорю, оно действительно во всём превосходит любого представителя человеческих видов. — Подойдя к капсуле, Роберт, приложив большие усилия, постучал по стеклу, за которым покоилось нечто. Никакой реакции не последовало. — У него нет самой важной детали — сознания, разума. Это просто живой кусок мяса, неспособный мыслить и существовать вне капсулы жизнеобеспечения. Провальный проект. Вернувшись на своё обычное место, Роберт принялся пролистывать всё тот же журнал, извечно им терзаемый. Я решил обратить внимание на повязки на его левой руке. — Тебя, я так понимаю, тоже укусили? Ты заражён? Док на несколько секунд застыл, будто не зная, что на это ответить, так и стоя спиной ко мне. Другая его рука коснулась предплечья левой, потирая его… В конце концов, ему пришлось признаться. — Эх… Да. Но со мной всё сложнее. Видишь ли, я был тем, кого назначили на разработку «вакцины», «антидота», для крайнего случая, если биолит выйдет из-под контроля и спровоцирует масштабное заражение. Потянув за один из концов бинта, скрывавшего всю руку, Роберт полностью стащил с неё повязку, открывая довольно… Странное зрелище. Почти вся его левая рука, до самого плеча, только напоминала человеческую — вся конечность изменилась, как меняются обращённые люди, поражённые смертоносным вирусом. Внешний покров на левой руке полностью окрасился чёрной чешуёй поверх мутировавшей плоти, когти на пальцах заметно отросли и заострились, а на внешней стороне предплечья и запястья виднелась ещё не окрепшая роговая пластина, редкое генетическое образование, характерное только для людей-драконидов. — Ого. Вакцина не удалась? Что пошло не так? — Да всё пошло не так! — Роберт всплеснул обеими руками. Я никак не мог оторваться от зрелища человека, живьём превращающегося в монстра — ведь обычно мутация происходит только посмертно. — Когда меня укусили, вакцина не была доработана — но я решил рискнуть и использовать то, что было. Но это дерьмо только сделало всё ещё хуже! Да, заражение замедлилось, но не остановилось — а потом оказалось, что я спровоцировал ускоренное перестраивание тканей. Проще говоря, теперь я превращусь в чудовище ещё даже до того, как биолит лишит меня разума! — Чёрт… Паскудный конец. Мне жаль. — А-а… Да что теперь толку. Мне всё равно отсюда не выбраться. — Ты так и собираешься сидеть здесь? — Не только. Я постараюсь отправить некоторые данные за пределы комплекса. Не хочу, чтобы вся эта хрень сошла администрации с рук. — Роберт сел обратно на стул, отложив свои записи и сконцентрировав свой давно уже обречённый взгляд только на мне. — Ну и ещё буду жалеть о том, что позволил этим психам из Призма-Прайз оторвать меня от изучения экзотических видов на Тифлории и затащить в эту дыру. — Хм… Ладно. Не стану тебя отговаривать. Мне нужно двигаться дальше. — И куда ты пойдёшь? — Я разберусь. Остановившись у двери, я не спешил уходить, напоследок ещё раз повернувшись к Роберту. — Что ж, прощайте, доктор Ричардс. — Не прощайся. А то я расплачусь. После того, как я оставил нового знакомого в одиночестве, я отправился куда глаза глядят, стараясь найти какой-нибудь ориентир — место, исходя из которого я смог бы сделать вывод, куда мне двигаться дальше. В следующие пару минут для меня таким местом оказался главный холл уровня B-4 — нижнего яруса комплекса Призма-Прайз. Остановившись на верху полукруглой лестницы, находящейся посреди просторного пустого зала с переходами в различные лабораторные сектора, я понял, что мне повезло — на местном лифте я смогу попасть на любой из уровней комплекса. Понять бы только, каково сейчас положение дел… Не забыв о том, что мой КПК всё ещё принадлежит мне, лёгким весом корпуса сидя на моём левом предплечье, я решил попробовать выйти на канал связи нашей команды. — Инертан, подключись к каналу связи Дэвида Хоффа. Проверь, кто из наших доступен. — Конечно. — Как всегда отозвалась ИИ, быстро обработав запрос. — Устройства Скара и Хоруса почти шесть часов находятся в режиме оффлайн — вероятно, повреждены. Я регистрирую слабый сигнал Эдриана в пределах здания, но он не отвечает. Новость об Эдриане меня хоть немного радовала. В последний раз мы виделись с ним на Хинанджо, а потом он сказал, что сможет добраться до «Призмы» своим ходом и попытается спасти Эмили. То, что его сигнал здесь есть, говорит о том, что как минимум один из этих пунктов ему удался. Но почему он молчит? — Устройства Мирты и Дэвида находятся в режиме ожидания. — Продолжала Инертан. — Я могу связаться с ними, если… — Свяжись, скорее! После примерно двадцати секунд сплошных помех, шумов и искажений сигнала, я наконец услышал хоть что-то похожее на речь. А потом пробился и знакомый голос. — …Дрейк? Дрейк?! Дрейк! — От возбуждения Мирта едва не переходила на крик. — Что? Это он? Не шутишь? — В ответ ей раздались слова Дэвида, что вёл себя куда спокойнее, хоть и не скрывал удивления. — Надеюсь, вы ещё не начали меня отпевать. — Йеп, это он. Его чувство юмора ни с чем не спутаешь. — Из Дэвида немедленно засочился сарказм. — Проклятье, Дрейк! Мы уже думали, что ты того… — Нет, всё… Я в порядке. Что произошло за шесть часов, пока меня не было? — Когда тебя схватили кригонцы, мы вскоре оказались разделены. — Докладывалась Мирта. — Хорус вызвался пойти на поиски Эми… — И этому психу это удалось. Недавно они оба вернулись на корабль, ко мне, и тот и другой целы. А незадолго до них пришёл оригонец — какой-то Альтар, из NSF, его Хорус у кригонцев стащил. — Объяснил Дэвид вместо неё, а Мирта немедленно продолжила. — Когда группа разбилась, я осталась со Скаром — а потом тот попал под взрыв и… Рухнул на несколько уровней вниз. — А через четыре часа снова вышел на связь, с устройства связи Кригона, которое он «реквизировал». Походу, он у нас бессмертный. — Снова втесался в доклад Дэвид. — Он рассказал, что был у реактора — и что он сломан, а Кригона там даже близко нет. Они и не собирались ни черта взрывать. — Да, я уже знаю. Они задумали что-то другое. А где сейчас Скар? — Не знаю. Сказал, что попытается проследить за действиями Кригона — с того момента о нём ни слуху, ни духу. — Думаю, он жив. Вы заметили, что сигнал Эдриана тоже где-то здесь? — Да! — Отозвалась Мирта. — Но мы с ним не можем связаться. Вот странно! — Да, кстати… — Прошептал Дэвид, пытаясь донести до нас что-то. — Я тут покопался и смог отследить локатор Шепарда — и он сейчас находится где-то в административной зоне, аккурат там, где сейчас базируются засранцы в чёрной броне. — Он же прямо у них в тылу. — Заволновалась Мирта, прежде не питавшая обеспокоенности по отношению к Эдриану. — Что он там делает? — То же, что и всегда, полагаю… — Нахмурился я. — Лезет в драку. — Ладно, Дрейк, раз все в сборе… Что дальше гласит твой великий план? — В своеобразной манере Дэвид запрашивал хоть каких-то указаний о дальнейших действиях. — План прежний. Нужно остановить Кригон, если они всё-таки пытаются уничтожить Призма-Прайз — нельзя позволить им скрыть правду о том, что они здесь натворили. Если нет — нужно разобраться, какие цели они преследуют. В любом случае, нам придётся идти прямо в их тыл. — Я сейчас недалеко от лифта на жилом уровне. Буду ждать тебя там, Дрейк. — Мирта тут же ввязалась в мою кампанию, не давая выбора, но на этот раз я не был против. Мне пригодится любая помощь. — Мм… Это рискованно, но… Я постараюсь подвести лайнер как можно ближе и незаметнее к верхнему шлюзу — там до сих пор стоит дредноут Кригона. Если вдруг станет жарко, только скажи — моей огневой мощи хватит, что отвлечь внимание на себя. — Ты уверен? — У меня уверенности больше чем у тебя! — Тогда будь готов. Когда с планом всё стало ясно, я сел в лифт и на нём отправился на жилой уровень, располагающийся прямо под административной зоной. На удивление, по пути я чувствовал себя на редкость спокойно. Почему-то я просто знал, что у меня хватит сил на что угодно. Я не смог бы дойти досюда, будь оно иначе. Когда лифт плавно остановился и двери с тихим «Ш-ш-ш» разъехались в стороны, я практически мгновенно увидел за ними лицо Мирты, слегка запачканное гарью в течении последних боёв. В правой руке она держала револьвер современной модели, а за спиной торчал приклад тяжёлой штурмовой винтовки, явно взятой трофеем от солдат Кригона. — Ох, Дрейк! — Увидев меня, она сразу же сделала шаг вперёд, оказавшись в лифте вместе со мной. Не торопясь, словно раздумывая, я выбрал на панели управления пункт назначения «Административная зона» и лифт послушно и бесшумно заскользил вверх. — Как ты, держишься? — Обратился я к подруге, оперевшись спиной на прохладную металлическую стенку. — Меня так просто не проймёшь. А вот ты выглядишь потрёпанным. — Что сказать… Несколько часов назад я был готов умереть. И умер бы, если бы не стечение обстоятельств. — Что ты хочешь этим сказать?.. — Мирта подозревающе уставилась на меня. — Я был укушен одной из тех тварей, ещё на Хинанджо, когда провалился на склады. — Что?! И ты молчал?! — Мирту такие известия не обрадовали, но я поспешил её успокоить. — Сейчас всё в порядке! У меня… Как сказать… Иммунитет к этой заразе. Поэтому я не обратился. На лице Мирты вырисовалось облегчение, но, кажется, что-то её всё равно грызло… — И всё же… Поверить не могу, что ты скрыл это. — Я не хотел, чтобы вы переживали. У нас итак было слишком много проблем. Надеялся, что смогу дожить до того, как всё кончится… Но сама видишь, как сложилось. — Хорошо… — Вздохнула Мирта. — Я тебя прощаю… На этот раз. Но Эмили тоже должна узнать. — Я расскажу ей сам. Позже. Когда наш лифт приближался к пункту назначения, ещё на подъезде сверху слышались звуки боя, выстрелы и взрывы гранат. Возможно, это снова Кригон и Стальной Закат. Мирта передала мне свой револьвер, а сама вооружилась винтовкой. Как только кабина лифта остановилась, я зажал кнопку принудительного закрытия дверей, дабы не дать им открыться автоматически и выдать наше местоположение. Я медленно и осторожно раздвинул створки руками, надеясь разглядеть, что происходит снаружи. Мои подозрения оправдались, но лишь наполовину — в широком коридоре с частично работающим освещением действительно находилось несколько кригонцев — около трёх солдат в чёрной броне, однако по другую сторону от них, за импровизированной баррикадой из офисных железных столов окопалось пятеро бойцов в бронекостюмах Спецназа, а вовсе не Стального Заката. — Это наши! Нужно помочь им! — Воскликнул я, отодвигая правую дверцу лифта. Бой завязался исключительно короткий — неожиданное появление позволило нам привести врага в замешательство и все три кригонца быстро пали под огнём сразу с двух сторон. — Оружие на землю! — Оперативники не теряя пыла немедленно переключились на нас, выходя из укрытия с нацеленным на меня и Мирту оружием. — Мы не враги! Я медленно опустил оружие, показывая свои невраждебные намерения, а Мирта последовала моему примеру. Тот боец Спецназа, что всё время держался посередине отряда, вдруг поднял свободную от оружия левую руку над головой, показывая своим знак убрать оружие — и те его послушались. — Отставить. Это союзник. Дрейк, чёрт меня побери, Саммерс… Командир отряда поторопился снять со своей головы спецназовский шлем с парными оптическими сенсорами, благодаря чему мне не пришлось гадать, откуда он знает моё имя. Под ним скрывался ни кто иной, как Николас Бэйкер — высокого роста и крепкой мускулатуры драконид тридцати восьми лет, лишь немного тощей формы. Он принадлежит к тому типу драконидов, что обладают не обычной чешуёй, а короткой шерстью и, как правило, чётко выделенными ушами — и в случае Ника, окраску внешнего покрова почти целиком составлял тёмный серый оттенок. На затылке его голову венчали рога немного меньших размеров, чем обычно, утолщённые по вертикали, уходящие взад в форме немного выгнутой вверх дуги, а концами несколько загнутые по направлению друг к другу. Черты внешности Бэйкера складывали его лицо таким образом, что на первый взгляд он казался этаким добрым и понимающим дядюшкой со внешностью американского мужика, губы которого почти всегда складываются в едва заметной улыбке, а светлые жёлтые глаза заглядывают куда-то в душу своим проницательным взором. В душе он, может, и правда был таким, но когда речь идёт о делах рабочих — командир Бэйкер становится строгим и непоколебимым лидером, главная цель которого — это довести дело до конца и сохранить свой отряд. В данный момент Николас был, скорее, вторым. — …Бэйкер? — Прямиком из преисподней, я полагаю? — Как раз туда направляюсь. Когда обмен любезностями был завершён, командир Бэйкер перешёл прямиком к делу. — Я вызывал тебя ещё несколько часов назад, а потом связь пропала и с Хинанджо. Что произошло? — То же, что и здесь. — Чёрт. Я догадывался. Давай полный отчёт. — Управление Призма-Прайз взялось за незаконную работу с Кригоном, которые дали им на исследование вирус неизвестного происхождения под названием «биолит» — именно из-за него и творится… То, что вы наверняка уже видели. Но кто-то из учёных промышлял контрабандой и попытался похитить образцы биолита, чтобы продать их как биологическое оружие, после чего попытался провезти их через станцию Хинанджо. Но тогда подоспела группировка Стальной Закат, враждующая с Кригоном, и попыталась перехватить биооружие, что в итоге обернулось его активацией и эпидемией на станции — сейчас там сущий ад. Сейчас и Кригон, и Стальной Закат, находятся в пределах этого комплекса — но я толком не знаю, что происходит. Есть предположение, что они попытаются уничтожить Призма-Прайз. Николас крепко задумался, по привычке почёсывая свой подбородок в этот момент. Прошло почти полминуты, прежде чем он изрёк первые слова. — Хмф… Это было бы логично. Лучший способ не оставить следов — это всё сжечь. Не знаю, что там со Стальным Закатом, но если они станут помехой на пути — придётся бить и их, хотя сейчас наш главный противник — это Кригон. — Именно поэтому я и здесь. Они укрепились где-то в центре администрации. Мне нужно добраться до туда, пока не стало поздно. — Хм. Вечно ты лезешь в самое пекло, Дрейк… — Бэйкер, сейчас не время для… — …Но это мне в тебе всегда и нравилось. Ты не боишься опасности и риска — такие люди дорогого стоят. Командир на минуту обратился к своему отряду. — Рамирес — на время остаёшься командиром отряда. Держите эту позицию, позже нам пригодится этот путь для отхода. — Принято! — Ник, что ты… — А ты думал, я всё пропущу? — Бэйкер вернулся к нам, когда его отряд занял прежнее укрытие. — Я пойду с вами. Это не обсуждается. Я переглянулся с Миртой. Даже по её взгляду было ясно, что перечить Бэйкеру она не желала. Возможно, он просто напоминал ей собственного отца. Да и я, в общем-то, не был совершенно против — лишние силы нам не помешают. Сразу после лифтов мы уже втроём попали в центральный зал административной зоны, который представлял собой просторное квадратное помещение с высоким потолком, в центре которого возвышался величественный фонтан, в данный момент не работающий из-за нарушений с системе электропитания. Здесь наблюдался привычный для Призма-Прайз стиль, сочетающий бело-сине-зелёную цветовую гамму, где стены, полы и потолки в основном окрашены в светлые или синие тона, а во многих местах можно наблюдать декоративные растения — так было и здесь. — На Хинанджо я встретил Эдриана Шепарда. С самой войны не виделись. Почти не изменился. — Я решил поделиться с Бэйкером новостями из более личной жизни. — Он рассказал, как сбежал с Земли, как встретился с тобой, как ты поведал ему о моём местонахождении. Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — Постой… Дрейк… — Николас встал словно вкопанный, ошеломлённым взглядом уставившись на меня. — Я ничего Эдриану не говорил. Я вообще с ним не встречался. Я даже не знал, что он покинул Землю! Я словно впал в ступор, не понимая как такое может быть. Либо не веря, что это правда. Эдриан соврал о том, что виделся с Бэйкером? Но почему? И как он тогда узнал, где я нахожусь? Неужели… — Дрейк, возможно он… — Предатель? — Всполохнулась Мирта. — Хочешь сказать, он с Кригоном? — Либо со Стальным Закатом. Я сел на край ступенек перед фонтаном, сбитый с ног совершенно неожиданным известием. Человек, которого я знал несколько лет, которому я доверял, вдруг оказывается на стороне наших возможных врагов. Может быть, Эдриан изменился намного сильнее, чем мне показалось изначально. — Дрейк… — Мирта протянула ко мне руку, может, просто надеясь меня успокоить. — Я понимаю. Мы больше не можем ему верить. Теперь понятно, почему его сигнал шёл из тыла кригонцев — он с ними не сражался, он с ними же и пришёл. Наверное… Бэйкер сел рядом со мной, снимая с лица маску приказной строгости. — Иногда люди меняются. Но мы многого не знаем. Уверен, Эдриан сможет всё объяснить, если мы его встретим. — Надеюсь. Лучше пойдём дальше… Попытавшись заглушить чувство предательства, я резко встал с места, снова поведя Мирту и Бэйкера за собой. Административная зона не была чем-то огромным: всё, что здесь есть кроме центрального зала в нижней части — это платформа стыковочных шлюзов, зал совещаний, окна которого выступали прямо над нашими головами высоко под потолком, и комната размещения администрации, где обычно находились лица, представляющие управление Призма-Прайз. Я не видел никого, но словно чувствовал, как чьи-то глаза тайно следят за каждым нашим движением, каждым вздохом. Поднявшись по длинной лестнице наверх и представ перед распахнутыми настежь дверьми зала совещаний, я ожидал, что в следующую минуту на нас польётся град стрельбы… Но в большом прямоугольном помещении с длинным овальным столом, по краям которого стояло множество кабинетных кресел, а сам он был уставлен стопками различных бумаг и документов… Я не увидел ни единого противника. Только одна единственная фигура сидела на самом дальнем кресле, повёрнутом к нам спинкой, что не позволяло увидеть этого неизвестного. — Не нравится мне это, Дрейк. — Забеспокоился Бэйкер, когда я решился идти вперёд первым. — Это может быть… Николас не успел закончить мысль, как перед его носом и за моей спиной со страшным грохотом опустилась толстенная гермодверь, отрезавшая меня от Мирты и Бэйкера, оставляя наедине с незнакомцем, который явно ждал меня. — Дрейк Саммерс… Стул медленно развернулся, представляя моему взору то, что я вряд-ли ожидал увидеть. На мягкой синтетической обивке восседал не обычный кригонец, и даже не сам Эксис, а кто-то совершенно мне незнакомый, но явно принадлежащий к рядом последних. Это существо, если можно так выразиться, представляло собой гуманоида высотой практически два метра, сотканное из металла, которое можно было бы даже принять за робота — но что-то мне подсказывало, что это огромное заблуждение. Очертания его крупного тела мало отличались от очертаний человека — две ноги, две руки, туловище, голова и даже хвост, но «это» не могло быть человеком. Его тёмную кожу, чем бы она ни являлась, покрывал сплошной плотный слой чёрной металлической чешуи с крупным построением звеньев, благодаря чему общие черты его внешности были идентичны человеческому подвиду драконидов, только с практически железной кожей. На этом его сходства с людьми не кончались — помимо хвоста, его пальцы и на руках, и на ногах, обладали такими же когтями, только из стали, а лицо… Да, у этой головы, которую на затылке своеобразно украшала пара приплюснутых по вертикали дугообразных рогов с редкими ребристыми формами, было лицо. У этого существа были почти человечные черты лица, если не помнить о том, что весь его внешний покров состоит из металла — характер, выражаемый этими лицом, невольно внушал некую загадку, таинственность, нечто потустороннее и незнакомое. Но особое внимание притягивали его глаза… Посреди тёмного стального лика мрачно мерцали два красных глаза, словно две кровавые звезды посреди тьмы, а их взгляд… Взгляд глаз этого создания заставлял проскочить в голове совершенно странное чувство — словно это был некий инстинктивный страх, таящийся в глубинах нашего сознания. Как только я приблизился к своему краю стола совещаний, по бокам головы невиданного существа скользнули внешние металлические детали, которые сложили на ней своего рода шлем, полностью скрывавший его таинственное лицо за практически непроницаемым для внешнего взора «забралом» из стали и сверхпрочного стекла. Голос незнакомца, и без того отдававший далёкими роботизированными нотками, теперь искажался ещё сильнее. — Мы все удивлены, что ты так далеко зашёл. — Существо продолжило говорить, оставаясь на кресле и с размышляющим видом подперев кулаком подбородок. — Столько препятствий, опасностей, близости смерти. Ты столько раз рисковал погибнуть. Но ты прошёл через всё это, не просто выжил, а добрался досюда… У тебя безграничный потенциал, Дрейк. — К чему ты клонишь? Кто ты? Что ты вообще… Такое?.. — Биомеханическая форма жизни. Сложно объяснить. Таких, как я, больше не существует в природе. Существо неспешно встало с кресла, поднимаясь во весь свой рост, позволяя разглядеть его тёмную стальную величественность во всей красе. — Моё имя — Хоукай. Я администрирую системы и сети Кригона, по совместительству оператор боевой поддержки и контролёр корабля «Левиафан» — шедевра, который сейчас пристыкован к шлюзам чуть ниже. — Что ты здесь делаешь? — Ожидаю. Надеюсь развернуть тебя с этого пути. Ещё не поздно отступить, Саммерс, взять и уйти. Есть вещи, которые тебе пока не суждено понять. Это твой последний шанс покинуть комплекс без лишних кровопролитий. — Развернуть от чего? Что ты охраняешь здесь, на пути к администрации? — Ты догадываешься. Понимаешь, что та реакторная батарея, которую ты нашёл, достаточно взрывоопасна. Но понимаешь ли, насколько она мощна? — Да… Вы и не собирались превращать реактор «Призмы» в бомбу. Та батарея сама по себе может стать бомбой… — Я выразил свою догадку, надеясь, что Хоукай её подтвердит. — Это верное предположение. Именно поэтому тебе стоит уйти — ибо это не остановить. Это место должно исчезнуть. — Извини, Хоукай, но этого я сделать не могу. — Моя рука легла на рукоять револьвера, находившегося в кобуре. — Крайне неразумное решение. Я едва успел выхватить пистолет, как существо из стали и плоти ринулось на меня с одними руками, мощнейшим ударом превращая часть большого стола передо мной в груду щепок. Отскочив за его спину, я практически одной очередью выпустил в Хоукая весь барабан своего оружия, возможно, лишь слегка ранив его — но тот даже не почесался. Скорее всего, следующим точным ударом эта махина снесла бы меня как тростинку… Если бы нас обоих внезапно не отвлёк некий шум, исходивший из недр пластикового покрытия потолка над нашими головами. С боевым криком, проламывая своим стальным телом потолок, прямо на нас свалился уже знакомый мне по складам станции Хинанджо робот по имени Хронос. Я успел откатиться в сторону, но внезапно появившийся робот на меня и не целился, водрузив мощь своего кулака на Хоукая, отлетевшего немного поодаль, но тут же поднявшегося на ноги. — Хронос… — Процедив имя сквозь зубы с явным недоброжелательством, он узнал его. — Ты никогда не умел выбирать правильную сторону. — Но ты даже не пытался. Хронос, придя сюда явно не ради беседы, немедленно бросился в атаку, но на подходе оказался сбит ловким ударом ноги Хоукая, совершённым в прыжке с разворотом. По какой-то причине живая машина не пожелала продолжать бой, скользнув в зияющую в потолке дыру. — Хронос!.. — Я пытался окликнуть робота, пока тот поднимался. — Хронос! — Что?! — Горящий красный глаз высокого робота, тёмно-серый металлический корпус которого, с обтекаемыми человекоподобными очертаниями, слабо поблёскивал от света мигающих ламп, обернулся на меня. — Кригон хочет взорвать здесь всё. Я постараюсь обезвредить бомбу, но ничего не обещаю. Собирай Стальной Закат и уходите отсюда, на всякий случай. Робот задержался на несколько секунд, смотря на меня с какой-то надеждой. — Я не ошибся в тебе, Дрейк. Я ценю это. Я проводил машину взглядом, когда тот мощным прыжком исчез в темноте технического тоннеля, скрывавшегося за пробитым потолком. Почему я предупредил его? Стальной Закат сейчас казался мне наименьшим злом — если был злом вообще. Кроме того, я понимал, что с ними не всё так просто, хоть и многого не знал. Я не стал больше задерживаться, стремительным бегом выйдя на внешнюю лестницу и за считанные секунды оказавшись наверху, разбегом с плеча выбив стеклянную дверь, служившую входом в комнату администрации — роскошное помещение площадью немного поменьше зала совещаний, где обычно находились администратор Призма-Прайз и его «свита». Сложно было сказать, как это место выглядело раньше — сейчас здесь стоял настоящий бардак, половина из находящихся здесь деревянных столов оказалась перевёрнутыми и обстрелянными, поскольку их использовали как укрытие в бою, повсюду разбросаны бумаги и прочие принадлежности, на полу лежали осколки от разбитых стаканов… В комнате не было никого. Ну, почти никого. Единственный находящийся здесь человек, кроме меня, сидел в центре комнаты на покосившемся офисном кресле с белой обивкой. Только вот, увидев лицо этого человека, я совсем не обрадовался этому — ведь прямо в десяти метрах от меня сидел Эдриан Шепард, на этот раз облачённый не в побитый бронекостюм Спецназа, а чёрную броню кригонского образца, шлем с полным лицевым визором которой лежал на столе напротив. Эдриан, должно быть, знал о моём приближении, поскольку просто сидел на стуле, сложив руки вместе на коленях и выжидающе смотрел в мою сторону. — Эдриан! — Быстро приближаясь к нему, я наставил на него револьвер. Я, конечно, помнил о том, что весь его барабан был опустошён в спину Хоукая парой минут ранее… Но Шепарду об этом знать не обязательно. Драконид отреагировал на моё поведение совершенно спокойно, не совершая никаких резких движений и даже не пытаясь хвататься за дробовик, висящий у него за спиной. Он поднял голову, смотря мне в лицо. — Саммерс. — Почему?! Как ты вообще нашёл меня?! — А что, я должен был сказать тебе, что состою в одной из самых опасных «преступных» группировок? — Развёл он руками. — Нам просто повезло оказаться в одном и том же месте. Я нарушил все приказы, когда решил с тобой встретиться, узнав, что ты Хинанджо. — Я ведь думал, что мы друзья. Что я могу верить тебе! — И мы ими остаёмся, Дрейк! Просто… Всё не так просто! — Рассказывай, пока у меня не лопнуло терпение. — Ствол оружия уткнулся в лоб Эдриана, но я всё равно знал, что выстрела быть не может. — Знаю, ты видел многое на Хинанджо и здесь. Но Кригон — не зло, каким ты его считаешь! Мы сами были обмануты и преданы! — «Призма». Они попытались обвести всех вокруг пальца… Только выйти сухими из воды не сумели. — Припомнил я о судьбе учёных. — Это всё из-за них! Кригону нужно было изучить «образцы», только «Призма» могли помочь нам. Вся эта мясорубка не должна была произойти! — Тогда зачем нужно было изучать биолит? — Я не могу дать тебе ответы. — Эдриан наотрез отказался что-либо говорить. Даже пистолет перед лицом не заставлял его изменить решение. — Тогда где бомба? Вы хотите взорвать комплекс? — Бомба скрыта глубоко в Призма-Прайз, но тебе её не обезвредить. Та батарея, которую ты нашёл у Стивенсона — есть вторая такая же. Они обе соединены со взрывным механизмом, одна бомба находится в комплексе, другая — на Хинанджо. — …Вы и станцию хотите прихватить?! Зачем?! — Слишком опасно оставлять такой эпицентр эпидемии. Энергия в тех батареях крайне нестабильна, их взрыва достаточно, чтобы превратить там всё в пыль. — Эдриан! Вы убьёте людей! Нельзя такого допустить! Как это остановить?! Эдриан покачал головой, роняя взгляд в пол. После тяжёлого вздоха он всё-таки признался. — Детонация произойдёт дистанционно. Когда Кригон отойдёт на достаточное расстояние — это место престанет существовать. Тебе и остальным нужно уходить, сейчас… Я опустил револьвер, бросив его на пол. Использовать его я итак не собирался — да и Эдриан сам всё рассказал, неважно, мог ли я выстрелить или нет. — Об этом не беспокойся. Но снова сдаваться я не собираюсь. Шепард встал с места. Выражение его лица изменилось с вины и отчаяния на уверенную ухмылку. — Тогда дерзай, Дрейк. «Левиафан» ещё не отстыковался от шлюза внизу, ты можешь успеть зайти на борт, но… Ты должен поговорить с Эксисом. Он даст ответы. Не принимай поспешных решений. — Почему ты мне помогаешь? Разве ты не должен пытаться меня остановить? — В первую очередь ты мой друг, Дрейк, даже когда ты сам считаешь меня врагом и предателем. Для меня это стоит дороже Кригона. Отходя спиной назад, не отрывая взгляда от Эдриана, я не знал, что чувствовать. С одной стороны — он обманул нас всех, оказавшись одним из кригонцев, посеявших хаос на двух космических объектах. С другой — он не намеревался мне препятствовать и становиться моим противником, даже ответил на мои вопросы. Это странное поведение для члена преступной группировки. Быть может, он прав… Я вынужден был покинуть его немедленно, зная, что времени остаётся слишком мало. — Инертан! Канал связи, сейчас же! Подобно летящей птице я нёсся вниз по лестничным пролётам. — Дрейк? Что происходит?! — Отозвался голос Мирты, когда контакт был установлен. — Уходите! Немедленно! Кригон уничтожит комплекс и Хинанджо дистанционно! — Твою ж мать! — Собирайтесь на корабле и уходите! — А как же ты? — Кригон уже уходят. Я постараюсь успеть проникнуть на дредноут до того, как он отчалит. — Ух… Береги там себя, Дрейк. Только вздумай не вернуться. Прервав связь с ней, я находился уже в самом низу административной зоны, где откуда ни возьмись начали появляться обращённые — возможно, с уходом Кригона блокировка секторов отключилась и теперь ничто не сдерживает орды монстров, буйствующих в комплексе. Пропуская редких врагов мимо, я избегал столкновений, маневрируя среди них подобно истребителю — сражаться с ними мне сейчас было недосуг. Находясь практически на пороге стыковочной площадки сквозь прозрачный потолок я заметил не только огромный массив кригонского чёрного дредноута, но и взрывы, россыпью вспыхивавшие по его корпусу — Дэвид открыл огонь с борта своего лайнера, когда, видимо, решил, что ситуация достигла предельного накала. Я быстро нашёл последний активный шлюз, успев подкатом проскользнуть под многотонной гермодверью буквально за секунду до того, как она с железным лязгом захлопнулась за моим затылком. Перед собой я увидел незнакомый тёмный коридор, полностью из стали, с закруглённым потолком, под которым мигали зелёные огни индикаторов, сигнализировавших об успешной отстыковке корабля. Я понял, что попал на финишную прямую. Теперь я находился на борту «Левиафана» — загадочного дредноута, живого корабля, в тылу врага. Я оказался один против всех. В самом сердце Кригона.