Crimson shade

— Тэхён?! — послышался до жути знакомый голос женщины, заставляя того невольно подняться с кровати. — ТЭХЕН?! — гневно повторила она, ступая по лестнице своими острыми шпильками, словно шипами, вонзающимися в деревянные ступеньки. Это его мать — строгая и гневная дама, ненавидящая своего сына с момента появления на свет. Подобная ненависть возникла по самому обыкновенному залету — в тот день, когда она, скажем так, выбилась из грязи в князи лишь своим молодым телом. — Ты не был в школе две недели?! — прорычала кареглазая, с визгом запинаясь о свою же ногу благодаря эмоциональному давлению. Ведь стоило хоть что-то сделать этой продажной женщине в присутствии богатого мужа, так ее тело неловко отказывалось держать равновесие, складывая в коллекцию «любимого» новые качества — беззащитность и неуклюжесть. Для нее это игра, в которой каждое действие приносит очки и требует постоянной жалости. Но подобный спектакль — очередной фальшь труси́хи, которая «хочет» помочь сыну не совершить ошибок и направить его на истинный путь.       В глазах отца это действительно милые предрассудки заботливой мамы, которая так и печется о своём единственном сыночке. И знаете что? Он в самом деле думает, что мать из нее получается замечательная! Хотя она просто чудесная актриса. Ей ничего не стоит соврать на публику, мило похлопывать ресницами в надежде на то, что ей поверят, и уж точно ей не будет сложно «случайно» споткнуться, заваливась хрупким телом на лестнице. — Боже мой, дорогая, все хорошо? Ничего не болит? — спохватился худой мужчина, подбегая к прослезившейся возлюбленной.       Отец Тэхёна — господин Ким, а также владелец крупной компании — БигХит, в которую по сей день попадают талантливые люди с хорошими вокальными данными и способностями к хореографии. Это хороший человек, попавший в сети наглой змеи, требующей внимания и денег. Он думал, что такая маленькая и наивная девочка не сможет утонуть в зелёных бумажках, забывая о искренности. Однако, как бы прискорбно это не звучало, все обернулось наоборот — ангел, порожденный светом, стал настоящей сволочью. Пусть директор Ким так не думает, но это только потому что лгунья умело выполняет свою роль, заставляя верить в каждое слово, без единого сомнения. — Милый, — начиная медленно смахивать со своих глаз крокодильи слезы, обратилась к мужу жалкое подобие невинности. — неужели я такая плохая мать…? — прикусив губу, подняла она голову, начиная строить такое страдальческое выражение лица, которое только могло засесть занозой в сердце возлюбленного. Хотя… какого «возлюбленного»? Если ее усилия приходятся ради денег, то можно ли называть супруга госпожи Ким ее второй половинкой? У нее есть все: дорогие украшения, одежда, косметика, но ничего из этого не может заменить настоящую любовь. Директор любит ее по-настоящему, не за деньги, а она… Она просто делает вид, что любит, заставляя испытывать к себе ужасное отвращение со стороны собственного сына. И ей на это совершенно плевать. Она знает кто такая и не позволит встать жалкому отродью на своем пути. Если это такое проявление любви к своей семье, то… Скорее с ноткой ненависти и привкусом лжи. — Я ведь так стараюсь помочь ему, а он… Он… — не выдержала женщина, утопая в слезах. — О… Он… — ещё раз попыталась вымолвить собеседница, закрывая лицо ладонями не в силах продолжить.       И именно ее опухшие глаза зажгли внутри сердца «марионетки» настоящий пожар, сопровождаемый громким треском нервных клеток организма. Да как женщину всей его жизни посмел обидеть этот мелкий щенок?! Мало того, что гадкий ребенок дерзил ему при каждой возможности, так ещё и довел до слез собственную мать! На важных мероприятиях, по словам директора, этот «недоумок» без размышлений открывал рот! Тэхён заставлял краснеть всех родственников только благодаря своему ответу на постоянный вопрос прессы: «Будет ли юный господин продолжать ваше дело или же дебютирует под названием какой-либо группы?» Но прежде чем владелец мог открыть рот, юноша говорил: «Я не собираюсь быть одним из сотрудников, поэтому предпочту самостоятельно построить свой бизнес в будущем.» Журналисты замирали, и каждый раз в интернете имелось местечко для отдельной статьи «Отказ Ким Тэхёна о наследии крупной компании».       После ее публикации в школе наступал переполох. Все знали семейство Кимов, знали членов семьи и уж точно хорошо знали их причину бедствий — замкнутого сына. Некоторым ученикам казалось, что юноша продал душу дьяволу, именно поэтому сопровождал действие каждого сомнительного человека с особым презрением. Этот взгляд нельзя передать, да и не следует, ведь уже само имя «Тэхён» морально начинают сравнивать с Волан Де Мортом. Но так делают только те, кто до жути пропитан страхом после прикосновения к блондину или даже встречи с ним взглядами. Однако большинство знает, что серая мышка — неплохой человек. Они даже начали слегка адаптироваться к нему, чтобы тому было уютно в их обществе.       И все это до невозможности бесит директора Кима. Тэхён просто выводит из себя собственного отца, все отделы его мозга, отвечающие за определенные функции и наконец нервные клетки, которые по сей день погибают одна за другой. Тело начинает распирать от злости, трясти, глаза становятся бешенными — наливными, словно спелое яблоко. И юноша часто представляет, как мужчина начинает притоптывать ногой, дышать горячим паром из ноздрей, а затем бежать к нему со всех ног, нацеливаясь на ярко-красную ткань в руках. Но это лишь воображение… Чаще всего свою злость отец вымещает громким голосом.       Так же, как и сейчас… — КИМ ТЭХЁН! — яростно прокричал он, ступая крупными шагами к комнате сына. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ?! — недовольно прорычал Ким, ударяя дверью по стенке так, что та чуть не сошла с петель. Таким образом проход в комнату открыт, только вот… Перед глазами встала удивительная картина: темные шелковые шторы, развивающиеся лёгким ветром из открытого окна, обыкновенный серый плед на полу и различные яркие баночки с лекарствами, которые целой армией расположились на столе. Должно быть эти две недели Тэхён пытался самостоятельно избавиться от болезненного жа́ра. А они даже не знали этого… Даже будучи теми, кто породил на свет такого «зверя», опозорившего всю родословную, они не знали происходящего внутри его сердца. — М… Милый…? — подняла голову женщина, обращая внимание на посыпавшуюся штукатурку с потолка. Ее частицы приземлились на макушку и верхние пряди волос, владелица которых с каждой секундой становилась чернее тучи. Что себе позволяет этот грязный и вонючий мужик?! Она только вчера помыла голову, уложила волосы, а теперь на самой верхушке лежит кучка каких-то кусочков штукатурки?! Эта мысль заставила немедленно стянуть с себя весь «срам», недовольно отбрасывая в сторону. Сколько же мыслей крутилось в ее голове насчёт беспорядка в особняке, его безалаберного хозяина, который толком не может сделать ремонт, а потом ещё и обвинение всех горничных, не имеющих к этому никакого отношения. Но сейчас нельзя показывать подобные эмоции, ведь в любой момент концерт может закончиться и именно поэтому сценарий каждый раз усложняется — невинной дамочке приходится выкручиваться из довольно сложных обстоятельств, для исправления которых нужно сразу же приступить к делу, а не просиживать свое достоинство до глубоких дыр — недоверия со стороны близких. — Его… Нет…? — резко поднялась «любвеобильная» дама, мгновенно припав к стенке от легкого головокружения. Из закрытого рта послышался сдавленный писк, а благодаря темноте в глазах и не особо значительному шуму в ушах была организована очередная сцена жалкой пародии беззащитности, мгновенно устранившей пыл господина. И это все прямо-таки подстать самодовольному личику жалкой супруги Ким, которое каждый раз мысленно расплывается в улыбке. — Дорогая! — заметив неладное, подбежал защитник. — Что случилось…? — обеспокоенно наклонился он, рассматривая побледневшее лицо своего «ангела». — Ничего… — еле выдавила из себя та, поддерживая равновесие с помощью дополнительной опоры — стены. — Все хорошо, просто голова немного кружится… — тихо произнесла госпожа. — Боже мой… Тебе нужно отдохнуть. — сделал вывод муж, с осторожностью положив руки на ее хрупкие плечи. — Я обещаю, что по его возвращению поставлю охрану. Он никуда не сможет выйти и будет сидеть на домашнем обучении. — твердо решил супруг, начиная скрипеть зубами от злости. Ведь только четыре часа утра, а этот засранец успел натворить дел! Сколько терпения нужно, чтобы пройти через эти трудности между отцом и сыном? Сколько нервных клеток должно погибнуть? И сколько сил уйдет только на то, чтобы усмирить эти глупые выходки дерзкого ребенка? — З… Зачем так жестоко…? — пролепетала женщина, пытаясь найти очередное оправдание. — Он же хороший мальчик. Просто… Просто… — Милая, ты слишком мягко к нему относишься. — перебил собеседник. — Он уже не маленький и теперь не будет делать все, что ему вздумается.

***

— Ублюдки… — запыхаясь, произнес Тэхён.       Его дыхание сбилось, сердце колотилось настолько быстро, что при каждом шаге выпрыгивало из груди, оставляя после себя неприятную пустоту и покалывания в разных частях тела… Он сбежал как только услышал голос матери. Ненависть к ней с каждым днём росла, поэтому второй этаж огромного особняка ничего не значил в его мыслях… Ким приземлился прямо на мусорные пакеты, обеспечивая мягкую посадку. И каждое действие в его голове прокручивалось словно по плану. Это стало обыденным для него — вытворять подобную «показуху» чаще, чем мог представить себе послушный пай мальчик, растущий в счастливой семейной идиллии… Ведь никто не оберегал Кима с четырнадцати лет, и ел он исключительно на свои деньги, заработанные под должностью официанта в кафе. Хоть юноша и жил в одной из комнат роскошного поместья, но не мог радоваться богатству, что топило его с головой в семейных проблемах. Да. Возможно это странно, ведь у него было все… Однако есть некоторое «но» — у него не было такого счастья, которое могло бы создать уют и вызвать улыбку на лице. Госпожа Ким часто говорила: «Не показывай эмоции, не будь уязвим и никогда не вмешивайся в жизнь окружающих — не становись близким человеком в кругу понравившихся людей. Они убьют тебя изнутри, съедят твоё сердце и оставят без всего».       А он верил. Верил и закрывался от мира. Носил маски, сразу шел домой после школы и нигде не появлялся до восхода солнца. Он надсмехался над теми, кто хотел с ним подружиться: обзывал, наносил незначительные телесные повреждения и настолько часто удивлялся одному из числа настырных людей, что слышал стук собственного сердца. Такой быстрый ритм, что в ушах начинало колотить, а в глубине души хотелось плакать только по той причине, что кто-то хочет с ним общаться — с таким эгоистичным ребенком, которому плевать на чувства других. Но он не такой! Таким сделала его мать. Эта ведьма запугала своего ребенка так, что он в любой момент мог перестать дышать.       И вы знаете… Она права.       Тэхён действительно думает, что эта чертовка права.       После того, как его бросил Чонгук, он не мог чувствовать себя живым. Его разум говорил о себе, как о человеке, который давно умер. Ведь мертвецы не могут чувствовать, наблюдать за цветением сакуры с эмоциями и передавать ощущения своим выражением лица. Все это ушло вместе с жизнью в загробный мир. Там их сердце полно надежд на более счастливое времяпровождение… И Ким до безумия хочет это счастье — он хочет туда. Настолько хочет, что начал тайно издеваться над собой — резать собственную кожу. Тэхён оставляет раны на ключицах, груди, руках и даже плечах. Ему приятно ощущать боль, которая капельками крови скатывается по телу, и совершенно не доставляет удовольствия перерабатывать источники кровотечения специальными средствами. Да что там… чаще всего он этого просто не делает. «Царапины» не такие глубокие, и он думает, что нет смысла дезинфицировать их. Но теперь ему сложно остановиться. Он начал оставлять метки на своем теле не так давно… Однако подобное действие стало не хуже наркотика…       Поэтому при быстром беге Ким не может перевести дыхание. На лёгкие давит загрязнённый воздух, горло разрывается от холодного потока кислорода, а полость рта продолжает поглощать молекулы, проводя их через весь организм. Он все ещё перебирает ногами в неизвестность. Ему не ясно где он и куда направляется, но единственная мысль о дальнем расстоянии от поместья заставляет упасть на колени перед крепким ограждением. Руки такие грязные, насыщенные кусками земли и еле заметной посыпкой серой пыли сверху. По телу течет холодный пот, оставляя мокрые тропинки по спине, лбу и слепая пряди волос между собой неприятной жидкостью. Лицо бледное… С огромными мешками под глазами и… синими губами. Безжизненными, покрытыми целыми кусками омертвевшей кожи… незащищёнными плотной тканью темной маски.       И ему плевать, что смотрят люди — плевать на их реакцию, слова о его «странностях», несуществующем стыде. Ему просто хочется выпустить из себя все то, что накопилось в душе за такое долгое время… Но он не может… Не может в очередной раз сделать ошибку, почувствовать за своей спиной присутствие постороннего человека и быть загнанным в тупик, словно беспомощный кролик. Все, что ему остаётся — терпеть. Тэхён должен молчать, изредка улыбаться и подавать вид обычного школьника, озабоченного трудной подготовкой к экзаменам. Парень должен старательно выполнять домашнее задание, радоваться весне, поступлению в университет. Он должен быть счастлив… Однако…       Ему невыносимо больно.       Да неужели подобная жизнь может доставлять удовольствие…?       Слушать как родители повышают на тебя голос только из-за того, что где-то позади упала ваза. Нести на себе груз тех обвинений, которые они вешают на спину невиновного человека, а затем отбывать наказание, находясь в одиноких серых стенах своей комнаты. В то время когда в гостиной собираются гости за ужином, сидеть и голодать, грызть собственные ногти и терпеть до следующего дня. Разве это все может оставаться счастливым воспоминанием в голове парня? Разве оно может забыться Кимом в его день рождения? И разве Тэхён может оставить все эти моменты позади себя, начиная постепенно уходить с головой настоящее? Нет. Он никогда не забудет тот день, когда смог уйти от манипуляций собственной матери и начать дружеские отношения с Чонгуком. Никогда не забудет то, как ошибся в нем. Не забудет постоянную мысль о загробном мире… И не забудет то, сколько раз в день повторяет фразу: Хочу умереть.       И сейчас… Как бы это не было прискорбно… Он Хочет умереть.       Но даже с такими желаниями, находясь на четвереньках, парень яростно сжимает в своих пальцах стебельки растений, превращая их в раздельные друг от друга мелкие частицы… Хочется закричать изо всех сил, сделать так, чтобы мир понял насколько ему плохо, насколько он устал от всего этого и насколько сильно он хочет покинуть эту планету… Но слышится лишь ненавистный скрип его зубов. Глаза собирают в себе капельки воды от невыносимой обиды, а затем улетают прочь, разбиваясь вдребезги о землю. Тэхён не может их сдержать, но он также не может показывать свою слабость незнакомым, совершенно чужим людям, поэтому собирает лишнюю влагу в рукав домашней рубашки, медленно встаёт и поднимает опусташенный взгляд на ограждение старшей школы. Почему он прибежал именно сюда…? Ранним утром здание всегда закрыто. Тем более это не прямая дорога в холл, а тропинка из плит к баскетбольной площадке и запасному выходу, расположенному на заднем дворе, под замком даже в дневное время… Из-за этого проблемному ребенку сейчас некуда идти. Если только попытаться пробраться на территорию школы через ограждение и подождать начало учебного дня, сидя на трибуне. Но ее Ким ненавидит всем сердцем, и не дай бог он сядет на то место, где обычно «переводит дыхание» Чонгук, ожидая начало новой партии.       Да и где юноша возьмёт учебники для занятий? Всё осталось в его комнате! Тетради, рюкзак, повседневная форма старшей школы… Абсолютно всё из этого не там, где больше всего необходимо в данный момент… Как и лекарства, которые Ким должен принимать три раза в день… Его организм ещё не окреп, и бегать вот так холодным ранним утром — глупо… Однако несмотря на это, Тэхён уперто губит себя… Он также понятия не имеет зачем все это время пытался избавиться от жа́ра, ведь ему это на руку, лишь бы увидеть свое место на том свете. Наверное потому что мысли о спасении приходили в его туманный разум раньше самоубийства, и то — от обычной скуки. Ведь в школу идти он не мог по самой простой причине…       Но сейчас ему не в радость ждать звон школьных колоколов в подобном месте, где лежат плакаты в знак поддержки Чона, различные бумаги с его именем и глупые флажки. Кто это выбрасывать вообще будет?! Мусорить они умеют, а вот за собой убирать видимо нет. Хотя даже с такими противоречивыми мыслями у Кима просто не остаётся выхода, вследствие чего он ловко перепрыгивает через ограждение и перебирает ногами в сторону «игровой клетки». Парень не жалуется на бледную кожу рук, свежие порезы, оставленные на этой неделе, но сегодня они необычайно сильно болят. Возможно это из-за того, что попала инфекция… Ещё не поздно переработать раны, однако Тэхён уперто стоит на своем. Ему нравится боль. — «Где-то должен быть рабочий, выполняющий роль охранника.» — проносится в голове у юноши. Он оглядывается, смотрит по сторонам, а затем аккуратно встаёт на носочки, чтобы не было слышно шелеста травы под его подошвой. — «Глупо ставить школьного сотрудника, который не имеет опыта в охране.» — вновь думает блондин, продолжая свой путь до трибун. Но до его головушки доходит, что лучше пойти обратно, нежели быть найденным в таком ужасном виде, так ещё и в домашней одежде. Вот тогда вопросов не избежать… Что? Зачем? Как?       Да какая вам разница? Разве это ваше дело?       О том, что родители узнают его вылазку… Тэхён сам бы предпочел не думать, ведь мать — змея, снова будет шипеть отцу на ухо, заставляя беспрекословно подчиняться ее прихотям. А с хозяином крупного поместья у юноши начались большие проблемы в отношениях, поэтому для каждого из них это будет значительный удар: одному по репутации, другому прямо в сердце из-за постоянных ссор с семьёй. Для блондина нет ничего важнее близких, но дело в том, что это близкие в нем не нуждаются. Он мог бы давно покончить с собой, ведь зачем жить, зная о том, насколько ты бесполезен? Все потому что ему мешают посторонние мысли. Разве Ким может просто взять и уйти? А можно ли сделать это и ни о чем не сожалеть? Ведь его будущее могло бы быть другим… Более счастливым… С Чонгуком…       С Чонгуком…? — Какой же я идиот… — прошипел блондин, начиная осознавать суть собственных мыслей. Почему его не покидают воспоминания о человеке, который бросил его при первой же возможности…? Он столько раз вспоминал эти сияющие глаза, манящую родинку под пухлой нижней губой, а потом брал лезвие и наказывал сам себя за такие мысли… Постойте… Наказывал? Разве у Кима была ещё одна причина резать себя…? Подумав об этом, он остановился возле нескольких деревьев цветущей сакуры и удивленно приоткрыл рот, засучив рукава до локтя. Увиденное поражало не хуже того факта, что он сам это сделал… Было столько меток, заживших шрамов, глубоких ран и одна из них начала совсем недавно кровоточить… должно быть юноша случайно задел ее когда пытался перебраться через ограждение. Хотя даже так… места на руке совершенно не осталось — все было усеяно багровыми полосками. Большими, маленькими, в зависимости от того насколько сильно мысли в голове парня сводили его с ума… Но количество больших полос превышало тех, что поменьше… Неужели мальчишка так часто думал о Чонгуке? Неужели лишь одна мысль о нем заставляла испытывать столько боли…? — Я идиот… идиот! — колотил он себя ладонью по лбу, пытаясь забыть все то, что происходило между ними. И подобные мысли ничто не могло прервать… Так продолжалось до тех пор, пока Тэхён не брал в руки лезвие, пока не начинал наблюдать за тем, как делает себе больно и за тем, как после этого либо обессиленно падает в обморок, либо же тяжело засыпает. Но сейчас ему нечем успокоить себя, у него не получится думать о чем-то другом. Зачем он вообще вспоминает об этом…? Ведь это было так давно. Чонгук бросил его два года назад. Так зачем ворошить прошлое…? Из-за обычного разговора в медпункте? — «Тэхён…» — обратился сам к себе юный мыслитель, выдыхая в безысходности холодный воздух. — «разве он должен был рассказать тебе о своём поступке как-то иначе?» — прикусив губу, подумал юноша. В последнее время его разум начал серьезнее воспринимать фразу, содержащую в себе такие слова: Никогда не было и не будет скрытого смысла в предательстве. все это простые фильмы, сказки — когда дорогой тебе человек делает больно для того, чтобы спасти.       И он действительно думает, что это правда…

Все, что было в средней школе — было местью.

Я говорил это, чтобы иметь твою привязанность.

И поцелуй… чтобы всю жизнь делать тебе больно.

      Эти слова грубо осели в голове парня. Они заставляли его страдать и ещё больше верить «наставлениям» матери. Чонгук показал себя с другой стороны, но этого было достаточно, чтобы понять какой он на самом деле. И если бы не посторонний человек, вмешавшийся в беседу Кима между самим собой… То он не смог бы больше этого терпеть… — Эй ты! — послышался голос позади Тэхёна, заставляя сердце пропустить удар. Его развеял до тошноты неприятный крик и сейчас он мог чувствовать сердцебиение всем своим телом, ведь не дай бог, чтобы собеседник узнал его личность. Тогда проблем не избежать… Из-за этого дыхание прервалось, блондин одумался и мгновенно спустил рукава на прежние места. Хоть он и оставался на месте, но всё ещё не решался повернуться. Его засекли. Согласно школьным правилам нельзя заходить на территорию учебного заведения до начала рабочего дня, и тем более нельзя посещать определенные места на этом участке земли. Но Ким не собирался заходить внутрь здания… Ведь ему просто некуда идти и даже дома он остаётся жалким сыном, которого презирают собственные родители. — Ты язык проглотил?! — более агрессивнее отчеканил работник, собираясь подойти к мальчишке и грубо повернуть к себе лицом за ворот рубашки, но тот ринулся изо всех ног, когда мужчина сделал лишь шаг в его сторону. — Т-ты!!! — в панике окликнул грубиян. — Остановись сейчас же!       Но парень не слушал. Одна мысль о том, что с ним будет за нарушение школьных правил приводило в неимоверный страх. Может всё-таки легче умереть, чем терпеть на себе руганье родителей, пощечины отца и крокодильи слезы матери…? Юный самоубийца множество раз приходил к выводу, что смерть лучше всего этого. А сейчас ему даже некуда убежать, спрятаться. Просто сделать так, чтобы мир воспринял его обычным камнем, не мертвым и неживым, чтобы его никто не трогал или же просто отбросил в глубокое озеро, заставляя погрузиться на дно — не видеть всего того, что сваливается на подростков в двадцать первом веке… Тогда он смог бы быть счастливым или хотя-бы испытывать что-то подобное…       Но он — не камень.       Именно поэтому смог пробежать километр вокруг школы, заставляя своего собеседника оставаться позади, ведь тот даже подозревать не мог насколько быстро могут сверкать пятки проказника. Возможно на вид он худой, хрупкий, однако может быть достаточно сильным когда это понадобится. Только не в отношениях между близкими и… Чонгуком.       Тэхён резко забегает в холл через открытые двери и направляется по лестнице на второй этаж. Сердце колотится, как бешеное, но ему некуда деть свое волнение, оно не уйдет до тех пор, пока главный орган не будет чувствовать безопасность. А где в последнее время Ким может ощущать защищённость? Он мог даже не задумываться о ней в объятиях Чона. Ведь все без того было понятно, когда тот прощался с ним после долгого учебного дня. Изначально у них были разные пути, но черноволосый стал беспокоится о долгой дороге своего хёна до дома, поэтому провожал до перекрестка. Сердце блондина трепетало каждый раз, когда младший обвивал руками его тело и прижимал к своей груди. На первый взгляд такой детской, но… на самом деле очень мужественной и крепкой… Тогда он мог бы стать самым счастливым человеком на свете… Даже если после этого родители снова закатывали истерику и напоминали о ненавистных ему губах. Но Ким не выбирал каким рождаться…       Музыкальный клуб — то место, куда он неосознанно направлялся в данный момент, ведь уже совсем давно имел привязанность к нему. И в тот момент, когда он подбежал к двери, дёрнул за ручку, чтобы войти внутрь… Комната просто оказалась закрытой. Его охватила паника, он стал судорожно дергать за нее снова и снова, пока не услышал недовольные восклицания за своей спиной. Кричал школьный сотрудник, пытаясь отдышаться от тяжёлого бега. Он проклинал все, что только видел и мог добавить в свою огненную речь. Тогда Ким округлил глаза, не веря тому, что сейчас произойдет — вся репутация отца сотрётся в прах из-за выходок собственного сына, все родственники настроятся против него более серьезнее, Тэхёна будут обвинять во всех невзгодах компании и семьи… Он станет ещё хуже в глазах людей.       И юноша мог бы продолжить думать так, пока не заметил в дверном замке ключ. Как он мог пропустить мимо глаз такую вещь?! Ощущая своими ушами то, как из-за угла довольно громко начинает выходить «охранник», парень со скоростью света открывает дверь, забегает внутрь и запирает ее изнутри. Мысли превращаются в кашу, заставляя скатиться по поверхности двери на пол и тихо вздохнуть с облегчением. По виску скатывается капелька пота, ему кажется, что произошло что-то нереальное… Все дело в пай мальчике, которого строил из себя блондин. Он не ожидал, что будет бегать от школьного охранника, пытаясь спрятаться в каком-нибудь безопасном месте и никогда не думал, что в такой момент сможет спокойно выдохнуть горячий воздух. — «Ещё бы чуть-чуть…» — думает юноша, начиная вслушиваться в происходящее за дверью. Мужчина просто ноет и еле волочит ноги по полу. Видимо бег — это не его конек, но вот благодаря Киму развеялся он хорошо, хоть и не вполне удачно. Парень вроде бы никогда не был лучшим спортсменом, но для такой погони сделаешь все невозможное. Это начинает постепенно успокаивать, заставляя испытывать гордость и чувствовать на своем лице еле заметную улыбку. Но в один момент он просто перестает дышать, начиная искренне надеяться, что все это обычный кошмар. А ведь буквально секунду назад Тэхён раскрыл веки, попытался даже ущипнуть себя за руку и только что ощутил на себе три слоя гусиной кожи. По телу пробежали мурашки… Как такое могло произойти с ним? Это ведь не дорама! Ни какой-то там сериал или манга! Так почему в такой момент? Почему?! — Чонгук…? — шепчет блондин. Продолжение следует…