Crimson shade

      Неожиданный испуг, страх того, что может произойти в дальнейшем. Все это пронзало разум парня тонкой иглой. Тэхен сидел на холодном полу, вполне себе мог попытаться убежать, просто скрыться в темноте и выключить все свои эмоции, но… Сможет ли он вернуть их обратно? Найти заветную кнопку и ощутить некое облегчение? Ким никогда не мог почувстовать потерю того груза, который скопился в нем нескончаемыми обидами на родителей, ведь смог накопить целый вагон, пополняя пустое пространство настолько страшными людьми, что хотелось забиться в угол, прижать колени к крошечной груди или просто убежать. Но бежать было некуда.       Ведь с кем можно было разделить его семейное горе, проблемы? С продажной матерью? Может с отцом подкаблучником? Ему трудно рассказать человеку все то, что думает о нем без дрожи в голосе, и ему будет трудно сдерживаться во время разговора. Всегда сложно отпустить проблемы только по той причине, что мы свыклись с их присутствием… Но каждому недугу найдется свое лекарство, так почему настолько трудно найти таблетку, которая могла бы сделать всех счастливыми? Нет. На самом деле она всегда рядом, нужно просто быть внимательнее к тем, кто по-настоящему заботиться о тебе. Это проявляется в самых незначительных вещах. Только вот блондину этого не понять…       Он думает иначе о тех людях, которые по какой-либо причине проявляют доброту. Для него подобные показухи в виде милых улыбок и сладких слов — обычный намек на оказание небольшой услуги. Им нужна такая помощь, после которой можно выбросить тебя, словно одноразовый пакетик чая. Но никто не знает, что «одноразовый» он лишь по названию. Нет, ни к чему использовать его на несколько раз, ведь того эффекта, что раньше — уже не будет. Поэтому подобные рассуждения ведут к вопросу: Неужели эту маленькую «упаковку» трав можно использовать ещё в каком-то деле? Верно, ведь у каждой вещи найдется множество назначений, просто сокровенные умения нельзя заметить под основными. Помимо заварки ароматного чая, пакетик может послужить отличным средством от солнечных ожогов. Нужно лишь повторно использовать его, приложив к поражённому участку кожи.       А теперь подумайте, могут ли люди оказаться на месте этих высушенных трав? Могут.       Однако люди — не вещи. Произнесённое ранее высказывание было не прямым фактом того, что людьми можно пользоваться столько, сколько вашей душеньке угодно. Нет. Нельзя относиться к ним, как к марионеткам. Ведь каждый из нас радуется самым незначительным мелочам, чувствует различные эмоции и пытается выразить их разными способами. Это и есть назначения людей — такие разные и по-своему уникальные, такие, которых так мало осталось в двадцать первом веке. Взять и воспользоваться чувствами человека, а затем выбросить в пропасть отчаянья, заставляя навсегда лишиться эмоций и остаться под маской безразличия… Что может быть ужаснее? И какой мерзавец способен сотворить такое?       Тэхён знает…       Это Чон Чонгук.       Ведь это он является причиной всех суицидальных мыслей Кима

Это он заставил юношу делать себе больно.

И это он выбросил его на дно грязного болота несчастья.

      Благодаря нему Тэхён погрузился с головой в депрессию. Ему не поможет уже ничего и он совершенно не знает, что делать в такой момент… Мысли путаются, губы дрожат. Он отчаянно закрывает их руками в надежде сдержать неосознанный писк. Хочется задать себе единственный вопрос, который волнует на протяжении долгого времени: Что со мной…? Но подсознание тихо отвечает само за себя: ты сошел с ума. Ведь когда в последний раз его так трясло? Когда он хотел повторно достать лезвие и хорошо скользнуть им по влажной коже? Первый порез на ладони блондина остался незабываемым шрамом после того разговора в медпункте, в тот же яркий весенний день… И вы знаете, ему никогда не становилось настолько легко и хорошо от боли.       А сейчас ему страшно. Парень запуган до смерти, психически нездоров и просто молит бога отправить его куда угодно, будь это рай или ад. Ему снова без разницы как распорядится Господь. Главное исчезнуть, никогда не встречаться взглядами и не взаимодействовать с людьми… Из-за подобных размышлений лицо Кима побледнело, руки начали постепенно холодеть, выделяя ледяной пот, а глаза, словно две копейки уставились на что-то нереальное. Эта знакомая родинка под пухлой нижней губой, блестящие ресницы, бледные руки и шея, с выступающими венами, словно сверкающими паутинками. Все это сводит с ума не в том смысле, о котором все думают. Подобное состояние нельзя назвать адекватным, ему хочется провалиться сквозь землю, ведь испытывать на себе подобные ощущения хуже, чем гореть на костре… В голове звучат бессмысленные фразы о том, что сейчас лучше не разводить панику, но частое сердцебиение отчётливо говорит им свое «Нет». Тогда Тэхён говорит огромное спасибо своему излишнему любопытству и начинает подробнее разглядывать «спящую красавицу». После чего шумно сглатывает, ведь обладатель такого ненавистного набора фетишей будет наслаждаться крепким сном даже с кучей громких музыкантов. Да и неужели Чонгук находился здесь всю ночь? Этот вопрос неустанно крутится в голове юноши, заставляя медленно приводить в норму мысли и пульс блондина. Однако он продолжает бегать глазами и осматривать общую обстановку в комнате: блеклые лучики утреннего солнца незаметно пробираются в самые сокровенные уголки тесного клуба, микрофоны и прочая аппаратура находится в аккуратном, собранном виде рядом со стеклянным стеллажом, в котором до единого собраны награды учеников.       Блондин медленно поднимается на свои ватные ноги, поглядывая на Чона с некой предосторожностью и подходит ближе к грамотам. Ему хочется отвлечься, взять в руки всю свою дрожь, отбросить в сторону и успокоиться. Вот он — Мин Юнги, который смог выиграть на фестивале музыки и занять первое место с помощью своей превосходной игры на пианино. Ким оглядывает парня с ног до головы, пытаясь найти хоть какой-то изъян. Но идеальная белоснежная кожа, которую можно было сравнивать с сахаром или же снегом не может уступить место какому-либо дефекту на лице, к тому же удивительный разрез глаз, похожий на кошачий и замечательные мягкие губы, покрытые еле заметным бальзамом придают изюминку внешности парня из Тэгу.       А если говорить о фотографии в общем, то на ней расположены два низких силуэта на фоне большой сцены… один из них в красивом черном костюме, другой в обычной одежде — джинсах и серой толстовке. Искренняя улыбка во все тридцать два зуба человека слева и радостные крики лучшего друга — Пак Чимина. Частые взмахи ладонями прямо перед фотографом «стеснительной плюшкой», и вся работа профессионала была испорчена шестью размазанными руками перевозбужденного мальчика. Однако даже так, эта фотография может передать множество эмоций, стоит лишь мельком взглянуть на нее. Они так счастливы. — Ох, а вот и награда. — невольно подметил вслух парень, пробегаясь пальцами по стеклу закрытой дверцы стеллажа. — Это так замечательно… — поднял он уголки губ, как вдруг почувствовал острую боль в области запястья, заставившей его шикнуть и заметно поежиться. Тэхён совсем забыл о кровотечении. Ему и сейчас было как-то всё равно, вот только на этот раз порез оказался глубоким, и боль не унялась бы даже после обработки бинтами. Он через столькое прошел. Терпел отца, который избивал его при малейшей возможности показать характер и стойкость своей жене. А та лишь хихикала за углом и легонечко ударяла кулачком по стенке от смеха. Действительно… Это же ТАК смешно. Поэтому даже если будет невыносимо плохо, то Тэхён знает — больнее уже не будет. Ему кажется, что в мире больше лжи, нежели правды, поэтому чаще всего ему хочется закрыться в темноте и никому не показываться на глаза, иначе вранье погубит его, поглотит и выбросит, словно ненужный мусор в современном обществе. Пока ты сам не станешь одним из тех многих, что лукаво смотрят в ответ и плюют на чувства других… Тебе не быть счастливым. Тебе не быть радостным, покуда ты все ещё здесь — в мире, который никогда не изменится в лучшую сторону. — Тэхён… — хрипит сквозь сон мальчик, заставляя Кима резко обернуться. Сердце пропустило удар. Он замер на секунду, вслушиваясь в тишину, которую нарушали пульсирующие удары в ушах. Это было похоже на архитектурную постройку. Правда незаконченную. Где всюду были разбросаны балки, строительные материалы, а бушующий поток людей старательно забивал каждый гвоздик. Вот такая каша сейчас наблюдалась в его мыслях. И он мог бы прекратить строительство, однако для рабочих он, ровным счётом, — никто, поэтому слушать его не будет ни один человек, ведь порой так сложно успокаивать себя лишь пустыми словами. Если ты скажешь себе: «Все будет хорошо» в самый худший из твоих дней, то станет ли тебе от этого действительно легче? Нет. Словами не унять ту боль, которая веками скрывалась под безразличием. Но благодаря им можно обмануть себя, ведь никто не сможет это сделать лучше, чем ты сам.       Еле заметная тень рисует узоры на поверхности пианино, заставляет оставаться в темноте капельки прозрачной жидкости на ней и окутывает тьмой белоснежные руки Чона, на которых так удобно расположилась его голова. Его растрёпанные волосы, свисающие на потный лоб от различных кошмаров, неестественный цвет лица, опухшие глаза и неудобная поза, в которой наверняка затекла спина. Ким понимал, что его одноклассник лишь спит, но… Он не мог не откликнуться на свое имя, произнесённое чуть ранее. Чонгук множество раз кричал ему вслед: «Тэхёни! Тэхёни, подожди! Я провожу тебя до дома!», а затем счастливо улыбался и бежал со всех ног к своему милому другу. И привычка «откликаться» осталась в его хрупком хёне, как рассыпчатый песок на дне океана. Через секунду он даже робко издал звук, похожий на тихое мычание в знак согласия на продолжение незаконченной фразы, однако Чонгук лишь медленно сжался и начал дрожать. — Чонгуки… — вымолвил блондин, выражая своей тихой хрипотцой волнение. Сердце… болит.       Видеть такого беспомощного мальчика и пытливо наблюдать, пытаясь не закусить губу до крови — это все, на что сейчас способен блондин. Такое впервые. Ким чувствует некое превосходство над тем, что в этот раз страдает Чонгук, а не он. В отличии от макнэ, проклятый мальчишка всегда рассказывал о своих проблемах, получал внимание, поддержку, а затем ощущал на себе самый нежный взгляд, который дарил ему лучший друг. Чон говорил, что рано или поздно проблемы заканчиваются, и на их смену приходят самые лучшие светлые дни, подобные красивому малиновому закату. Он говорил так только потому что знал насколько сильно Тэхён любит закат. И это действительно успокаивало старшего. Может теперь его очередь дарить теплую улыбку, прижимать к себе проблемного юношу, но…

Он ненавидит его

      Так почему должен волноваться о его беспокойном состоянии? — Хён… — вновь промямлил спортсмен, сжимая веки настолько сильно, что начали появляться небольшие морщинки. — Пожалуйста… Черт.

Он ненавидит его.

И в тоже время любит.

      Это смешанное ощущение, похожее на фразу: «От любви до ненависти один шаг». Только вот в их отношениях все получается наоборот… Ненависть постепенно превращается в одно из положительных чувств — в самое прекрасное, что может выражать каждый человек своими эмоциями. Тэхен и сам хотел бы знать в каком из этих двух случаев ритм сердца нарушает постоянная барабанная дробь — такие частые удары, как сейчас. Ему так долго приходилось сдерживать внутри себя трепет, счастье и это только по той причине, что они были ему не нужны в момент избиения отцом или очередным ругательством с матерью. Неужели теперь все эти чувства отдаются покалыванием в сердце, заставляя прикоснуться ладонью к груди и сжимать ткань рубашки из-за непривычной боли?       Ким медленно подходит к однокласснику, начиная мысленно молиться на удачу и присаживается рядом на корточки. Глаза постепенно перебираются с ног юноши на его ладони, осматривая каждый миллиметр, и в удивлении замирают на пальцах. Чонгук крепко держит в руке телефон, даже не пытаясь выпустить из своей цепкой хватки, будто обыкновенный смартфон для него важнее жестокого наказания за нарушение школьных правил. Но блондин помнит вчерашние звонки… Он многое помнит на самом деле. За месяц номер Чонгука так и маячил перед глазами, поэтому пришлось выучить наизусть. Вот только в контакты парень его так и не внёс. Да и делать этого не нужно. Он до сих пор не может простить его за подлость, не то, что решиться на разговор или довериться. Тем более Чон оказался слишком настойчивым и за все время мог свободно позвонить ранним утром, будто специально выбешивая Тэхёна. Потом он закатил глаза на очередную мелодию звонка и поставил беззвучный режим. После спал спокойно, но всегда находил множество пропущенных звонков на следующий день… 1:26, 3:00 и даже 5:08, но именно эти цифры стоят подле номера в качестве определенного времени завершения вызова. Даже глубокой ночью Чонгук находил в себе силы на очередные попытки объяснения… — Ты ведь почти не спал все это время. — вздохнул Тэхён, пытаясь не разбудить одноклассника. — Знаю, что ты продолжишь летать во сне даже если я выброшу тебя в окно, но ничего не могу поделать, руки чешутся. — с актерской ноткой раздражения добавил сквозь зубы парень, однако на больший спектакль его не хватило. Он снова опустил голову в унынии. Ким знает, что ни к чему все эти слова, он просто играет роль злобного подростка — обиженного ребенка, который на всю оставшуюся жизнь познал боль и семейные тревоги. Ему хочется быть непоколебимым, сильным и не показывать слабость перед другими. Хочется казаться смелым и способным в любую секунду защитить себя. Поэтому язык слушается лишь команды мозга, а не глупого сердца. Это в самом деле так… если у него есть желание засунуть собственную ненависть куда подальше, то он просто не может выбросить все эти глупые стереотипы. Хотелось, чтобы Чон со злостью в голосе ответил ему, чтобы они снова поругались и чтобы поздней ночью Ким снова делал себе хорошо лезвием по коже. но… — Слушай, я ведь правда ненавижу тебя. Ненавижу и чувствую, что меня начинает презирать весь мир. — тянется он к шелковистым волосам юноши, робко прикасаясь к прядям. — Я хочу лишь умереть. Это единственное о чем я думаю последние два года. — грустно улыбается блондин. Ведь он ни капли не лжет… — Помоги мне… Пожалуйста. — с мимолётной дрожью в голосе произносит он. Ему дико мыслить о том, что подумает о нем отец, мать и вся компания. Но причиненная боль остается только на их совести, поэтому в глубине души Тэхёну просто напросто все равно. — «Двадцать четыре часа, оставленные без поцелуя, будут последними в моей жизни.» — проносится у него в голове. — Чонгук, позволь использовать тебя так же, как ты использовал меня. Это не причинит тебе боль, обещаю. Я просто знаю, что тебе будет все равно. — вздыхает парень, перебирая волосы на макушке спящего ребенка. Ему хочется успокоить себя, ведь дрожь никак не проходит… У него не получается взять себя в руки и закрыть внутри себя ту самую клетку, в которой неустанно бьётся и трепещет душа, вырываясь наружу. Сердце ходит ходуном, ладони всё ещё холодные, но их отчаянно пытается согреть густота тонких «ниточек» на голове потерянного друга. Пальцы Кима с неким энтузиазмом ныряют между прядей, пытаясь делать это нежнее и как можно тише, но у него не получается. Все это из-за тряски, которая не унимается с момента их ссоры. Прости меня, Чонгук.       Чон мимолётно вздрагивает и морщится во сне, ощущая на своих щеках ледяные ладони старшего. Они изредка поглаживают большим пальцем пухлые яблочки юноши, и пытаются сдержать страх, который дрожью в руках вырывается наружу. Тэхен долго думал: «А в чем же смысл его жизни и какова будет его смерть?» Но вы знаете… Причина существования всегда крылась в губах. Она же теперь его и погубит. Осознание в голову пришло очень поздно, да и шло медленно, но густым туманом, который накрыл Кима целиком. Как теперь выбираться? Как искать другой путь? Никак. Однако одно для себя блондин решил точно — его смерть станет причиной мести для всех. Наследника компании больше не будет. Больше не будет той марионетки, которую ненавидел весь мир. Больше не будет того Тэхёна, который был клоуном для отца и отличной куклой для матери. Не будет больше того козла отпущения, которым пользовались «родные» ему люди.

Это последний день его существования.

      И пусть это существование хотя-бы на миг сотрётся сладким прикосновением губ, ведь то, что будет дальше не сможет остаться на мгновение. Оно останется с ним навсегда. Старший медленно приближается к лицу своего потерянного друга и нежно исследует взглядом его пухлые губы. Округлая родинка в особенном месте под нижним кровеносным «мешочком» сообщает громкое приветствие лёгкой фобии парня и заставляет шумно сглотнуть. Ему страшно от того, что молчаливый собеседник в любой момент может проснуться, поэтому для начала он совершает тихий «чмок», наблюдая за забавной реакцией: Чонгук со всей мочи поджимает губы, а через несколько секунд начинает невольно причмокивать, пробегаясь языком по своим обветренным подушечкам слоя кожи. Это выглядит настолько нелепо, что Ким не может сдержать довольную усмешку. Да и зелёный свет давно горит для продолжения, ведь черноволосый все ещё находится в тридевятом царстве, но… Тэхён хочет остановить время на этом моменте. Сердце трепещет от необычайных чувств, внутри живота летает целый рой разноцветных бабочек, а на лице выражается удивительная эмоция. Та самая, которую парень не мог ощутить два года. Вот так безбоязненно смотреть на длинные ресницы, подрагивающие веки и густые хмурые брови — это же настоящее счастье. — Темный переулок… — неожиданно произносит спящий юноша, резко обрывая счастливые ощущения кареглазого. — Операция… — тихо продолжает он. — Я… Я-я не виноват…! — отчаянно пытается доказать Чон, возобновляя попытку передать сюжет своего сновидения. Такая громкая неожиданность в конце текущего предложения заставляет блондина дрогнуть и резко убрать свои руки с лица мальчика, но тот не удерживает равновесие и падает со своего сидения прямо на грудь хрупкого хёна, продолжая бубнить в плечо: — Я не хотел делать тебе больно…       И Ким хочет верить, поэтому, напоминая себе о проклятом поцелуе, спрашивает: — Если бы ты не спал, я бы мог продолжить…? — сглатывает он. — Я бы мог… Поцеловать тебя?

Что с тобой…?

— Да. — шепчет Чонгук, обвивая руки вокруг талии собеседника. — Ведь я уже не сплю…

Ты действительно сошел с ума.

Продолжение следует…