Битва за Милард. Время лишений

⊱⊷╍━━━┅❴♛❵┅━━━╍⊶⊰

      Даня с разбегу запрыгнул на кровать сестры. Из-под одеяла послышался недовольный стон, но мальчик не обратил на это ни малейшего внимания.       — Вставай! — громко произнёс он, толкая Леру в плечо, — Все уже давно проснулись, а ты всё дрыхнешь! Арэн приготовил завтрак.       Если до этого под одеялом была слышна возня, то сейчас она прекратилась. Не глядя, девушка потянулась к телефону на тумбочке, но рука так ничего и не нашла и Лера приподнялась на локте, пытаясь сфокусировать взгляд.       Такого глубокого и тяжёлого сна у неё ещё никогда не было. Спросонья не понимая, где она, подумала, что находится в своей комнате в доме у дедушки. Какой Арэн? Где телефон? Сознание постепенно прояснялось по мере того, как вспоминались события вчерашнего дня. И стоило ей вспомнить, как она тут же подскочила с колотящимся сердцем, будто от кошмара. Сонливость как рукой сняло.       — Только не говори, что начнёшь проситься домой, — нахмурившись, сердито произнес брат. По её выражению лица он понял, чего она испугалась.       — Нет… Нет, не буду, — поспешила сказать девушка, — Просто к этому сложно привыкнуть. Вот и всё, — Лера постаралась выдавить из себя улыбку и потрепала мальчика по голове, — Как бы неуютно мне здесь не было, я не стану проситься назад. Я же обещала.       Даня несколько мгновений смотрел на сестру в упор, а затем, крепко обнял и спрыгнул с кровати.       — Скажу Арэну, что ты проснулась.       Как только дверь за братом закрылась, Лера тяжело вздохнула.       Ей посчастливилось найти ванную комнату и на втором этаже, поэтому вниз, в гостиную, она спустилась уже умытая и причёсанная. Правда, долго не могла выбрать, какой заколкой заколоть волосы так, чтобы не было видно ушей. Все они были слишком красивые и, если Лера умудрится потерять хоть что-нибудь из этого обилия украшений, она бы себе этого ни за что не простила.       — Доброе утро, — произнесла Лера, перешагивая порог гостиной. В свете утреннего солнца, лучи которого мягко проникали в комнату, обстановка выглядела ещё уютнее.       Ризрин, развалившийся на диване, читал книгу и, если и услышал её, то не подал виду. Даня сидел за столом и пил чай, периодически таская из глубокой тарелки печенья.       — Доброе, — отозвался Арэн, выглядывая из арки, ведущей на кухню, — Садись. Я сейчас принесу тебе поесть и чай.       — Все уже поели? Простите… я спала слишком долго…       — Не переживай, — произнёс тар, уже аккуратно держа тарелку с горячей едой и дымящуюся чашку, — Вы мои гости и вчера у вас был сложный день, так что ты могла бы поспать и подольше.       — Ей нельзя, — вдруг произнёс Даня знающим тоном, — Ей нужно соблюдать режим, иначе разленится.       Лера вспыхнула от возмущения. Ей захотелось сказать что-нибудь в свою защиту, но ничего весомого не придумала. Лишь окинула брата суровым взглядом, на что тар усмехнулся.       — Думаю, ничего страшного не случится, если устроить себе такой небольшой праздник, правда?       После завтрака, Арэн вывел гостей на задний двор, больше похожий на маленький лес с ровной зелёной травой, чем на территорию участка. Солнце приятно грело, ветра не было, поэтому Лера расстёгнула пуговицы на пальто.       — Помню, вы с Даней сказали вчера, что хотите немного подождать, прежде, чем выходить в город, но весь день сидеть дома скучно, а сегодня вечером как раз начало праздников Тьятри и я подумал, что было бы хорошо, если бы я сводил вас туда. Ярмарка будет за городом. Что думаете?       Даня слегка скривил лицо.       — А ты уверен, что нас не заметят? — задал мальчик весьма справедливый вопрос, — Мне кажется, что это рискованно.       — О, поверьте, затерявшись в толпе, вы будете в большей безопасности, чем, если будете наблюдать за всем со стороны. Да и к тому же там мы можем встретиться с Дэимом и посмотреть на выступление Дивера. В самую толпу мы заходить не будем.       Как и сказал Арэн, народу было много, и никто не обращал на них внимания. На голове у Дани была всё та же повязка, скрывающая уши, а Лере Арэн очень старательно, но не особо умело заплёл волосы так, как сделал это вчера Дэим, вплетя разноцветные ленты. Сердце бешено колотилось из-за волнения. Пока юноша привязывал поводья покритов к низко растущим ветвям деревьев, брат с сестрой не отходили от него. Даня настороженно смотрел по сторонам, крепко держа сестру за руку.       Арэн повёл их по тропинке, через небольшой лесок, в обход основной дороги, по которой шло большинство таров. Чем дальше они шли, тем громче становились слышны музыка и песни. Солнце уже катилось к закату, поэтому стало холоднее, и Лера порадовалась шерстяному платку, который она поначалу не хотела брать, но Арэн настоял. Лес закончился неожиданно, и небольшой пологий склон переходил в поле, на котором выстроились ряды торговых палаток, составленных широким кругом, вокруг высокого конусообразного строения из бревен, явно предназначенного для костра.       — Вы точно готовы? — спросил тар, внимательно всматриваясь в лица людей, — Мы уйдём сразу же, как только вам станет некомфортно.       — Мы уже здесь. Уезжать обратно не имеет смысла, так что…       — Я хочу есть, — тихо перебил Леру Даня, смотря на носки своих ботинок.       Арэн улыбнулся.       — Тогда решено! Сначала пойдём поедим, а потом пройдёмся по ярмарке. Может, встретим Дивера и Дэима. Гуляем за мой счет! Денег мне не жалко! Ничего не бойтесь. Я и Ризрин будем рядом, — он посмотрёл в глаза Лере и протянул ей руку, — Позволишь? Так мне будет спокойнее.       Девушка неуверенно взяла тара за руку и в этот вечер уже больше не отпускала.       Расслабиться долго не получалось, но задорная музыка, призывающая пуститься в пляс, и беззаботность местных жителей постепенно действовали на Леру и Даню.       За одном из прилавков стояла та самая светловолосая девушка с очаровательной улыбкой, которая торговала в порту. Её тёплые пирожки и напитки были такими вкусными и сытными, что согрели не только тело, но и душу.       Арэн часто спрашивал нравиться ли им что-то. Даня воспользовался таким предложением лишь пару раз, когда ему понравилась парные подвески: одни с изображением каких-то птиц, которые можно было сцепить вместе, эти подвески он хотел подарить родителям, а вторые с изображением похожим на Луну и Солнце.       — Это будет символом наших совместных приключений, — произнёс брат, вкладывая в ладонь сестре подвеску с Луной. Лера улыбнулась, но внутри у неё снова что-то больно сжалось.       Значение многих вещей было для неё загадкой, какие-то казались чем-то за гранью фантастики, например, что-то похожее на мыльные пузыри в виде рыбок, которых демонстрировал зрителям фокусник… или самый настоящий волшебник. Даня надолго застрял возле него, наблюдая за представлением.       Когда лучи заходящего солнца окрасили облака и небо в фиолетовые, розовые и оранжевые оттенки, тары разожгли маленькие костры вдоль рядов палаток, подальше от основного зажженного костра. Музыка начала играть с новой силой и многие тарские девушки, с лентами в волосах и в белых платьях с вкраплениями зелёного и красного, и юноши, с повязками на лбах и простых белых рубашках, начали танцевать парами. Несмотря на разрозненный строй, их движения были слаженными и идеально подстраивались под нарастающий ритм.       Усевшись на стол, который кто-то поставил прямо за тканевой стеной торговой палатки, Лера могла видеть всё поле, предназначенное для костров, музыки и танцев.       — Праздники Святой Тьятри длятся четыре дня и посвящены времени, когда зима окончательно проигрывает весне. Конечно, весна началась уже пару недель назад, но только сейчас она вошла в свою полную силу, — рассказывал Арэн, доставая из рюкзака припасённые пирожки и большую флягу с водой, — Огнём, песнями и ритуальными танцами мы отдаем почести Тьятри, призываем благополучный урожай, дожди, солнечные дни, благополучие и уют в дом. Дома мы украшаем такими же яркими флажками, что протянуты между палатками, а на стол подаем… эм… — тар замялся, подбирая правильные слова, вытаскивая из рюкзака бумажный пакет, — Традиционные блюда и вкусные печенья, которые я припас на потом. Пробуйте!       Пока все ели праздничные нежные на вкус печенья, компания ненадолго погрузилась в тишину, полную ожидания.       — А вон и Дэим, — произнёс Арэн кивая куда-то в сторону, а затем, гордо усмехнувшись, слегка подтолкнул локтём тихо сидящего рядом, словно тень, Ризрина, — Он пригласил Мирен! Вот так неожиданность! А ты думал, что он на это так и не решится.       — А кто такая Мирен? — спросил Даня. Он тщетно пытался найти тара в толпе, но все никак не мог его увидеть.       — Девушка, в которую он влюблен до потери сознания. Они совершенно не похожи. Она говорит, он слушает. Как только она приходит, в комнате становится тесно от того, как её много, а он тихо стоит в стороне и любуется. Она слишком темпераментная и никогда не будет молчать, если еи что-то не нравится, а он будет молчать и держать все в себе до последнего, пока вдруг не сорвется. Ох, как же долго мы с Дивером уговаривали его рискнуть и пригласить её. Весь месяц его пилили. Дивер будет гордиться им.       Наконец Лера смогла увидеть их. Они танцевали вместе возле одного из небольших костров. И даже с такого расстояния было видно, как у малоэмоционального Дэима сияли глаза и счастливая улыбка, когда он смотрел на кудрявую девушку, чьи глаза блестели золотом.       — Красивые… — произнесла Лера и поспешила отвернуться.       Спустя некоторое время, когда солнце совсем скрылось за горизонтом, музыка постепенно стихла, и округу огласил бой барабанов. Тары отошли от основного кострища, освобождая вокруг него значительное место. Через один из самых широких проходов между палатками начала свой ход процессия, состоящая из мужчин и юношей в белых штанах по колено. Их торс, спина и руки были расписаны зелёными витиеватыми узорами, чем-то напоминавшие растительные, а лица были скрыты за также окрашенными овальными масками. Трое через одного несли в руках металлические чаши с огнем, к поясу было что-то привязано. Остальные же ритмично били по барабанам, и этот гул сотрясал всё тело до мурашек. Процессию возглавлял тар, полностью облачённый в белые одежды, оставались открытыми только глаза и руки. Он ударял своим посохом в землю в такт барабанам и на его узловатом, ветвистом конце брякали скорлупки и цветные камушки. Тары обступили костёр широким кругом, разделившись на несколько рядов. Как только юноши поставили горящие чаши на землю и поудобнее взяли в руки то, что было примотано к их поясам, барабаны неожиданно смолкли.       Лера и Даня затаили дыхание, наблюдая за происходящим, не отрывая взглядов. Что-то странное было в этом, только начавшемся, ритуале, огне, ритме барабанов и бряцание скорлупок и камешков на посохе у тара. Это что-то захватило сознание, погрузив его то ли в дрему, то ли в транс. Этот эффект также ощутила на себе некоторая половина тарских зрителей, другие чувствовали себя как обычно. Это было нормально. Вот только все наблюдали за ритуалом, готовые в любой момент принять в нём участие, а Арэн, с чьего лица исчезла улыбчивая маска, с болезненным и горестным выражением лица смотрел на их с Лерой сцепленные руки. Она держала его за руку весь вечер, и тар не позволял себе показывать своих истинных эмоций. Девушка, сама того не осознавая, сжала его руку сильнее, увлеченная ритуалом. Пальцы юноши дрогнули, сгибаясь, и он, чуть касаясь, провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Леры.       Тишину резко прервала начальная, громкая и гулкая нота ритуальной песни, которую пропел жрец и к которой вскоре присоединились все остальные зрители. Барабаны ударили все разом и Арэн, сильно вздрогнув, отвернулся и расслабил свою руку. Юноша испугался, что Лера может неправильно его понять, но она этого не заметила.       Тары, среди которых где-то был Дивер, окунули утяжеленные шарики, пропитанные горючим маслом и прикреплённые к тонким цепочкам, в огонь. Как только пение жреца достигло своей первой стадии, танцоры начали свой ритуальный танец с огнем. Двигаясь сплочённо, словно единый организм, они в точности повторяли серию боевых стоёк и взмахов мечом, свойственных только членам Ордена Теней. Только вместо мечей были шарики огня, которые выписывали во мраке весеннего вечера замысловатые искрящиеся узоры.       Казалось, пение тара в белых одеяниях, было таким долгим, что, когда вспыхнуло основное кострище, брату и сестре на мгновение почудилось, что настало утро. Но на самом деле не прошло и десяти минут. Костёр выбрасывал в ночное небо сотни искр и окутывал теплом всю поляну. Вновь зазвучала праздничная музыка и тары бросились в пляс вокруг костра.