Глава 7. Волшебный переполох
18 марта 2018 г., 13:15
Выйдя из туалета Миртл, четвёрка друзей направилась на первый этаж. Они не знали, каким образом можно бы было найти гостиную Слизерина, но понимали, что она находится в подземельях.
Спустившись на первый этаж, они направились по направлению к кабинету Снейпа. Это помогло, потому что по дороге столкнулись со старостой, причём Гермиона в обличие Пэнси, сделала это достаточно неуклюже.
— Смотри, куда идёшь! — возмутился Дадли, поймав Гермиону. Перси Уизли был явно недоволен этим, поэтому его лицо исказилось недовольством.
— Не забывай, что ты разговариваешь со старостой… Кажется, тебя зовут Блейз?
— Какая разница, как меня зовут? Разве ты не знаешь, что лишь слизеринцы могут быть в подземельях?
— Кстати, а что вы тут делаете? — Ребята растерялись, даже не знали, что ответить.
— ВОТ ВЫ ГДЕ! — ещё никогда они не были рады этому голосу. Когда Гарри обернулся, он увидел идущего к ним Малфоя. Он был явно не доволен, ещё бы, друзья исчезли на минут пятнадцать, как минимум. — Я вас ищу по всему первому и второму этажах. Где вы шлялись? — зная, как Пэнси обожает Малфоя, Гермиона решила разрядить обстановку и, отодвинув в сторону Гарри, взяла Малфоя под руку.
— Ну, ты же знаешь их, Драко, — писклявым голосом сказала Гермиона, — мы с Блейзом искали этих двух индюков, и нашли лишь через час в Большом зале! — она незаметно пихнула Дадли, который застыл на месте. Приняв «знак», он лишь судорожно начал кивать.
— Ладно, — недовольно сказал Малфой, — пойдёмте в гостиную!
Оторвав от себя Пэнси, Малфой прошёл мимо старосты и с высокомерным видом направился дальше по коридору, Гермионе, Дадли, Гарри и Рону, чтобы не потеряться, пришлось бежать следом. Они остановились возле тупика и совсем не ожидали, что здесь находится гостиная змеиного факультета.
— Чистая кровь!
Стена отъехала в сторону, открывая проход. Малфой зашёл первым, а четвёрка друзей следом. Эта гостиная сильно отличалась от гостиной Гриффиндора. Во-первых, здесь начинают мутиться глаза из-за яркого изумрудного цвета. Тёмные стены так и хотят съесть, поглотив своим чёрным цветом. Гобелены изображают страшных монстров и чудовищ, а на картинах изображены памятные события. Малфой взял стакан сока и прыгнул на диван.
Смелая из всех Гермиона, села рядом, а Гарри, Рон и Дадли сели напротив. Малфой перекинул руку через плечо Гермионы, пододвигая её ближе. Гарри чуть дар речи не потерял, увидев это, Дадли так вообще чуть с дивана не «ухнул», а вот Рон…. Ну, точнее Кребб с мозгами Рона, сжал кулаки так, что чуть не оставил следов на ладонях.
— Слышали последние новости? — улыбнувшись, спросил Малфой.
— Какие? — спросили Гермиона и Дадли в унисон.
— Парвати Патил с Гриффиндора подверглась нападению ужаса Слизерина, — ребята с облегчением вздохнули, — жаль, ведь она чистокровная…
— Разве ты не поссорился с ней пару дней назад?
— И что с того?
— Ничего, — буркнул Дадли.
— Вчера столкнулся с малявкой Уизли, — вспомнил Малфой, — черт, какая же она мелкая и скудно одетая…. Никогда таких не видел. Хотя… Её старшенький братец прямо под стать.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Гарри (Гойл).
— Да они все в обносках ходят! — усмехнулся Малфой, — глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные! — лицо Рона исказилась от бешенства. — Что это с тобой, Кребб? — раздраженно покосился на него Малфой.
— Живот болит, — пробурчал Рон.
— Иди в больничное крыло, — фыркнул Малфой и продолжал: — Странно, что «Ежедневный пророк» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его точно уволят… Самое ужасное то, что Дамблдор потакает этим… Этим…
— Поттерам? — спросила Гермиона.
— Именно, — щелкнув пальцем, сказал Малфой, — один Гарри Поттер чего стоит — нуль без палочки, вот он кто, если бы не его сестра…
— Гермиона? — спросил Рон.
— Ну да, — скривился ещё больше Малфой, — на каждом уроке зарабатывает Гриффиндору очки, которые могла бы зарабатывать нашему факультету. Черт… Я так надеялся, что кто-то из них попадет на Слизерин. Хоть не так скучно было…. Самое ужасное то, что их родня — грязнокровки! Как они могут общаться, и дружит с этим Дурслем? Да он же настоящий грязнокровка! А еще говорят, что Поттер наследник Слизерина! — у Гермионы чуть челюсть не отвисла — все думают, что её брат — наследник Слизерина? Что за чушь…. Да она бы обязательно знала об этом.
— Значит, ты не знаешь, кто стоит за нападениями на магло… — Малфой покосился на Гарри, — …грязнокровок?
— Ты знаешь, что нет, Гойл! — отрезал Малфой. Оттолкнув слегка Гермиону, он встал с дивана и сел на рукоятку, — отец говорит, что комнату открывали пятьдесят лет назад, но не говорит, кто именно открыл. Он сказал лишь то, что во время открытия комнаты умерла грязнокровка, просто умерла, даже не смогли выявить причину смерти.
Малфой подошел к камину и взял что-то с него. Внезапно, Гарри обратил внимание, что волосы Рона и Гермионы вновь становятся рыжими, это напугало его, да и их самих тоже. Волосы Гермионы начали удлиняться, и становится рыжими, Дадли прибавил слегка в весе, и темная кожа приобретала светлый оттенок. На лбу брата Гермиона различила шрам в виде молнии. К Рону тоже возвращался его истинный облик и. Чтобы Малфой не догадался, они вскочили на ноги.
— Мы в Больничное крыло! — пискнула Гермиона.
— Да! — кивнул Гарри, — скорее за лекарством для желудка!
Ребята помчались прочь из чужой гостиной, надеясь, что Малфой не успел ничего заметить. Громко топая, они взлетели по лестнице в темный холл. Наконец забежав в туалет Плаксы Миртл, ребята закрыли дверь и буквально рухнули на пол. Они никак не могли отдышаться, внутри всё гудело и пылало — они приняли истинный облик. Гермиона поползла к котлу и вылила оставшееся зелье в унитаз, затем слила бачок. Внимательно всмотревшись в зеркало, Гарри понял, что принял свой истинный облик, Рон и Дадли тоже получили подтверждение.
— Хоть время зря не потратили… — прошептала Гермиона, поднимаясь на ноги.
— Ну да, конечно, — буркнул Рон, — не узнали, кто наследник Слизерина! — Гарри отвесил ему легкий подзатыльник.
— Зато узнали, что Малфой не наследник — это плюс, и он заключается в том, что жертвы никак с ним не связаны, как мы думали!
— Не вижу здесь позитива, чувак, — скидывая мантию с эмблемой Слизерина на пол, — Малфой — не наследник Слизерина. Получается, что мы даже не знаем, кого искать…
***
На следующий день ребята чувствовали себя так ужасно, что едва могли соображать. Благо, что были рождественские каникулы, хотя до их окончания осталось лишь четыре дня. Совладав с собой, ребята могли хоть прийти в себя после такого опасно приключения. — Герми, ты жива? — спросил Гарри, когда в гостиной увидел, как его сестра сидит и смотрит в одну точку. Голос брата будто вывел её из транса. — А? — она удивлённо посмотрела на него, — да, все хорошо. — Ты готова к учёбе? — Конечно, — она кивнула на книгу заклинаний, которой пользовалась на уроках, — а что случилось? — Да ничего, просто… — Что просто?***
Оказалось, что Рон куда-то пропал. Конечно, это стало настоящим потрясением для его друзей, учитывая то, что Рон никогда никуда не пропадал. Они сообщили об этом декану факультета, и МакГонагалл сказала, что найдёт Рона, где бы он ни был. — Ну, что там? — спросил Дадли, сев рядом с Гарри за обедом. — Вроде пока ничего, — вздохнула Гермиона, — поиски идут. МакГонагалл тоже не может понять, куда мог подеваться Рональд. — Главное, чтобы он нашёлся, — сказал Гарри. — Да.***
Выйдя из Большого зала, чтобы пойти к профессору МакГонагалл, они встретили Невилла, который по чистой случайности вернулся раньше положенного времени. Он обрадовался увидев друзей и они согласились немного прогуляться. Правда мысль о том, что Рон пропал не давала им покоя. Гермиона волновалась сильнее остальных. Она сжимала рукава мантии, кусала губы… — Поттер! Дурсль! — повернувшись, ребята увидели МакГонагалл, она направлялась к ним. Невилл сказал, что будет ждать их в общей гостиной, поэтому убежал наверх. Профессор быстро настигла учеников. Лицо её было бедным, как снег, а в глазах было что-то похожее на ужас. — Рон нашёлся, профессор? — обрадовалась Гермиона. — Да, — судорожно кивнула МакГонагалл, — пойдёмте. На удивление, МакГонагалл повела их не в свой кабинет, как думали друзья, а по коридору на четвертый этаж. Это даже не удивило, а ужаснуло друзей. Декан остановилась возле двери в Больничное крыло. Гарри, Дадли и Гермиона застыли от ужаса. — Предупреждаю… Это вас может шокировать… — Это невозможно! — вскрикнула Гермиона. Она, оттолкнув МакГонагалл, распахнула дверь и забежала в крыло. Отыскав взглядом мадам Помфри, она подошла к кровати, возле которой та стояла и сразу же закрыла рот рукой. На кровати лежат оцепеневший Рон. Его глаза были раскрыты от ужаса, а в руке он будто держал что-то. Гарри и Дадли, увидев друга в таком состоянии, были ужасно удивлены этому. Ведь… «Он же чистокровный…» — подумал Гарри. На Рона было страшно смотреть, особенно, когда он был в таком состоянии. Гермиона, не имея сил смотреть на этот ужас, отошла в сторону, давая возможность друзьям подойти ближе. — Его нашли в коридоре третьего этажа, — сказала, наконец, МакГонагалл, — видимо, он направлялся в гостиную… — Рона ведь вылечат? — дрожащим голосом сказал Гарри. — Конечно, — кивнула Помфри, — мандрагоры Стебль почти созрели. Когда они будут готовы, мы сделаем специальный отвар, который спасёт этих несчастных деток и кошку мистера Филча.***
Начался новый семестр. Гриффиндорцы, узнав о том, что случилось с Роном, уже не могли подозревать Поттеров, потому что они были так дружны с Уизли, что не осмелились бы совершить нападение, так что отношения с однокурсниками налаживались. Гермиона была удручена так, что уже не хотела даже смотреть в книги во время урока, так что приходилось её наклонять, чтобы читала. — Он поправится, — говорил Гарри, когда они выходили из кабинета Локонса, — не слушай ты этих придурков. На Защите от тёмных искусств, слизеринцы сказали, что Рон получил по заслугам, и что предатель крови обязан был подвергнуться нападению ужаса Слизерина. Гермиона еле сдерживалась, чтобы не наслать на них какое-то заклинание, повезло, что появился Локонс и не позволил этого сделать. Самым ужасным стало то, что он упомянул, что зелье из мандрагоры может и не подействовать. Это взбесило Дадли, из-за чего, он накричал на Локонса, получив штрафные очки. Проходя по коридору мимо туалета Плаксы Миртл, они услышали чей-то крик. На полу было очень много воды, так что друзьям пришлось приподнять полы мантий. Уже привыкнув к тому, что табличка: «Туалет не работает», для них не преграда, друзья зашли внутрь. Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол. — Миртл, что случилось? — испуганно спросила Гермиона. — из кабинки вылетела Миртл. На её щеках были прозрачные слезы. — Пришли швырнуть в меня чем-нибудь ещё? — Гарри дошел вброд до ее кабинки. — Это почему я должен в тебя чем-то швырять? — спросил он. — Да просто я спокойно сидела на своём туалете, размышляла о смерти и тут… — она потерла макушку головы, — кто-то кинул в меня книгу. — Какую ещё книгу? — удивилась Гермиона. Миртл кивнула в сторону раковины. Девочка прошла туда и увидела небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке и мокрая насквозь, как все в туалете. Гермиона, не долго, думая подняла ее и отряхнула от воды. — Что это за книга? — спросил подошедший Гарри. Гермиона открыла её, но страницы были пустые. — Видела такие раньше? — Нет, — отрицательно помахав головой, сказала Гермиона. Она повернула книгу другой стороной и увидела имя, — «Том Марволо Реддл», — прочла девочка.***
Когда они вернулись из туалета Плаксы Миртл, то поспешили в общую гостиную. Сейчас было время ужина, так что волноваться было не о чем. Гермиона прыгнула на диван, а друзья сели на пол. Оказалось, что это не книга, а дневник. Он был куплен на одной из улиц в Лондоне, значит… Том был знаком с маглами — такой вывод сделал Гарри. Гермиона осмотрела дневник. — Стоп! — сказала она вдруг. — Что такое? — Помните, что сказал Малфой о Тайной комнате? — Она была открыта пятьдесят лет назад, — вспомнил Гарри, — и что это даёт нам? — Когда мы втроём убирали в комнате наград, я помогала Рону, закончив с пылью, и увидела кубок, на котором было написано имя Тома Реддла. — А за что он получил эту награду? — удивился Гарри. — За какие-то заслуги перед школой. — Какие? — не понял Гарри. — Этого я не знаю… — она вновь перелистала страницы дневника, — жаль…. А ведь там может быть что-то важное. — Мне интересно, за какие заслуги Реддл получил награду, — сказал Дадли. — Если комната была открыта пятьдесят лет назад, то и этому дневнику столько же лет… При этом, тому кубку примерно столько же лет. — Хочешь сказать, что Реддл мог быть свидетелем тех событий? — удивился Гарри. — Я уверена в этом, — запротестовала Гермиона, — вдруг он получил награду за поимку наследника Слизерина? — А ты не думаешь, что не зря в этом дневнике ничего не написано? — скептически спросил Гарри. — Конечно, не написано! — скривилась Гермиона, — ты давно изучал Историю магии? — Нет… — Профессор Бинс говорил, что есть некоторые книги и мемуары, которые намеренно сокрыты от чужих глаз, — сказала Гермиона, а если так… — она достала палочку, трижды коснувшись ею дневника, произнесла: — Апарекиум! — Ничего не произошло. — Что ж, — тяжело вздохнул Дадли, — нам остается лишь надеяться, что этот Реддл был умнее нас и всё-таки что-то написал в этом дневнике, правда мы — ослы, не можем никак понять, каким образом.***
Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. Это радовало всех, особенно Гарри, Гермиону и Дадли, которые не могли дождаться, когда их друг Рон придет в себя. За завтраком всё было спокойно, слышались лишь чьи-то разговоры: «Будут лишь новые нападения, или комната навсегда закрыта». Эти разговоры жутко раздражали. — Вы слышали, что предатель крови подвергся нападению? — не скрывая своего счастья, спросил Малфой. Гарри по столу почувствовал, как Дадли сжимает кулаки, а у Гермионы появилась дрожь в коленях. Малфой знал, как ребята дорожат своей дружбой, и решил на этом сыграть. — Лучше бы его убили, а не подвергли оцепенению… — Дадли ничего не успел выкрикнуть, как Малфой соскальзывает с лавочки и падает на каменный пол. Все слизеринцы ахнули. Гермиона повернулась к ним и не поняла, что произошло. — Повтори, что сказал! — Гарри, держа палочку в руке, встал с лавы и подошел к Малфою. Белобрысый явно не ожидал, что кто-то из друзей Рона отважится ответить, учитывая то, что за преподавательским столом сидят деканы факультетов. Он говорил севшим от ярости голосом. Малфой встал на ноги и отпихнул от себя Гарри. — Если не хочешь, чтобы у тебя вычли баллы… — Гарри со всей дури врезал Малфою в челюсть. Он отшатнулся и сел назад на лавочку. — ПЛЕВАТЬ НА БАЛЛЫ! — крикнул Гарри на весь зал, — я никому не позволю оскорблять моих друзей. А если ты скажешь ещё слово… — Своему грязнокровке носик утри лучше, — рассмеялась Пэнси, указывая на Дадли. Но и она долго не усидела на месте. — Дантисимус! — Гермиона взмахнула палочкой и передние зубы Пэнси стали такими же, как у саблезубого тигра в доисторическую эпоху. Пэнси вскрикнула, увидев, что случилось с её зубами. Гарри разозлился так, что уже кинулся на Малфоя с кулаками. Дадли, Симус и Дин выбежали из-за стола, чтобы разнять ребят, слизеринцы — Блейз и Теодор тоже принялись оттаскивать Малфоя от Гарри, но это не помогло. Малфой сильно ударил Гарри в глаз, что тот отшатнулся назад, сбив с ног Дадли. Малфой рассмеялся, но не смеялся он не долго, к нему полетело щекочущее заклинание. Мальчик упал на пол, разрываясь от истерического смеха. Наконец, вмешались преподаватели, которые еле остановили Гарри, который снова намеревался применить к Малфою заклинание. — Минут двадцать очков Гриффиндору! — крикнул грозно Снейп, оттаскивая Гарри за капюшон от Малфоя. — ДА ПЛЕВАТЬ! — крикнул Гарри, вырываясь из рук Снейпа, — вы и так каждый день снимаете с нашего факультета баллы! Наберем вдвойне больше! — Профессор Снейп, а вы ничего не хотите сказать вашему подопечному? — недовольно спросила МакГонагалл, снимая с Малфоя заклинание щекотки. Малфой встал на ноги и с улыбкой глянул на гриффиндорцев. — Минут десять… — Двадцать, — поправила его МакГонагалл, — минус двадцать очков Слизерину. — Почему? — воскликнули слизеринцы. — Потому что причиной взрыва мистера Поттера послужило пренебрежительные реплики с вашей стороны, мистер Малфой и мисс Паркинсон. Будь я на их месте, я бы тоже не сдержалась, когда моих друзей поливают дегтем. Будьте так добры, не позволяйте себе таких вольностей! — Снейп был явно не доволен таким положением дел, поэтому схватил Малфоя за рукав и потащил вон из зала, явно для дополнительных разборок. МакГонагалл повернулась к Гарри, — мистер Поттер, я понимаю, что вам больно, но поймите, что мистер Малфой провоцирует вас. — Плевать… — огрызнулся Гарри. Гермиона отодвинула его в сторону. — Я прослежу, чтобы этого больше не повторилось, — сразу же заступилась за брата Гермиона, — обещаю! — Спасибо, мисс Поттер!***
Во время урока после обеда у Флитвика, случился неприятный казус. Во-первых, заклинание взрыва — «Бомбарда», сработало прекрасно, правда, Гарри не учел того, что нужно было направить его на менее опасную вещь. Чернильница разорвалась прямо на парте Гарри и Гермионы, да с такой силой, что чернила добрались до всего, чего только можно было. Начиная с учебников и тетради и, заканчивая школьной формой. — Тергео, — сказала Гермиона, и грязь с одежды затянулась в волшебную палочку. Гарри благодарил господа за то, что он послал ему не подругу, а именно сестру. Гарри заметил, перед тем, как вещи стали чистыми, что книги если и были залиты чернилами, то дневник был подозрительно чист. Гермионе он ничего говорить не стал, не хотел её зря беспокоить. — Гарри, твоя очередь! — Гарри увидел, как профессор смотрит на него, поэтому сразу же взмахнул палочкой, описав в воздухе круг по часовой стрелке. — Бомбарда! — стена, созданная Флитвиком, разлетелась на камушки, а благодаря защитному заклинанию никто не пострадал.***
Весь день до самого вечера, Гарри думал над тем, как заставить дневник показать то, что в нем написано. Он даже рискнул спросить у Гермионы, взяв с неё слово, что она никому не скажет. Это казалось невероятным, потому что Гермиона согласилась помочь. Вечером, когда все уже были в спальнях, Гарри спустился в гостиную к столику, за которым обычно Перси делал отчеты старосты. Он сел за него и дождался прихода Гермионы, которая пришла буквально через несколько минут, в руке она держала чернильницу и перо. — Зачем? — прошептал Гарри. — А как ты собираешься понять, что с этим дневником, если ничего в нем не написать? — удивилась Гермиона, — на мой взгляд — это единственный способ хоть что-то узнать из него. Гарри кивнул, затем обмакнул перо в чернила и посадил кляксу на первую страницу. Секунду чернила ярко выделялись на белом листе, и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли. Гермиона ахнула, потому что явно не ожидала этого. Гарри вновь окунул перо и написал: «Нас зовут Гарри и Гермиона Поттеры». Слова на мгновение отчетливо проступили и опять бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло. Чернила будто вытекли из бумаги, образовав фразу: «Привет, Гарри и Гермиона. Меня зовут Том Реддл» Эта надпись тоже быстро исчезла, но не раньше, чем Гермиона взяла перо и написала ответ: «Значит, этот дневник — волшебный?». Новое сообщение Реддла не заставило себя ждать: «Все верно, я заколдовал дневник, чтобы никто не мог прочесть то, что я писал в нем в года моей учебы в Хогвартсе». Гарри недовольно посмотрел на Гермиону. Они с ней поменялись местами. «Ты знаешь что-нибудь про Тайную комнату?» Ответ Тома сразу же сам собой был начертан на том же месте: «Да» Гермиона писала дальше: «Ты поделишься этим с нами?» появилась следующая фраза: «Нет». Гермиона откинулась на спинку стула, кинув перо на стол, Гарри тоже был явно недоволен ответом, однако увидел, что появилась новая фраза: «Но я могу вам показать, что случилось в ту ночь, когда я поймал преступника. Я перенесу вас в тысяча девятьсот сорок третий год» Гермиона чуть не вскрикнула, когда страницы начали словно по волшебству перелистываться. Наконец, они остановились на странице, в углу которой появилась дата: «Тринадцатое июня 1943 год». Окно, которое появилось в странице, внезапно расширилось, и Гермиону с Гарри затянуло туда.*13 июня 1943 год*
Это казалось невероятным. Водоворотом двойняшек понесло куда-то вдаль, они не понимали, что вообще происходит, пока не столкнулись с каменным полом. Это было неожиданное падение. Гарри встал первым и помог подняться Гермионе. Голова гудела, в ушах был шум, парочка ничего не понимала и не осознавала, где находится. Они находились в холле первого этажа Хогвартса, правда здесь краски были черно-белыми, так что было ясно, что находится явно не в своем времени. Было решено направиться к лестнице, Гермиона и Гарри пошли туда и столкнулись возле лестничной площадки на второй этаж с высоким черноволосым юношей. Его волосы были аккуратно убраны, эмблема общежития Слизерин и значок старосты факультета. И тут, двойняшки сразу же увидели, как санитары спускаются со второго этажа, держа носилки, когда они проходили мимо них. Тело, которое несли на носилках, было накрыто простыней, свисала лишь бледная рука с носилок. — Том! — прозвучал бархатный голос. Юноша, рядом с которым стояли Гермиона и Гарри, направил свой взгляд на верхнюю ступеньку, двойняшки сделали то же самое. На втором этаже они увидели Дамблдора, только он был немного моложе, нежели сейчас. Мерлин…. Сколько времени прошло, ему ведь, получается, больше ста лет. Реддл поднялся по ступенькам, Гермиона и Гарри следом за ним, остановились они напротив Дамблдора. — Вы звали, профессор? — спокойно спросил Том. — Да, — кивнул Дамблдор, — ты чем-то обеспокоен? — Та девушка с Когтеврана, — сказал Том, — она ведь умерла из-за Тайной комнаты? — Вероятно, — хмуро сказал Дамблдор, — я слышал, что ты просил директора Диппета позволить тебе остаться в Хогвартсе на летние каникулы. — Да, — кивнул Том, — я не хочу возвращаться в приют… Мне остался лишь год до совершеннолетия… — Потерпи, Том, и всё будет хорошо, — успокоил его Дамблдор, — все эти нападения вскоре прекратятся, я уверен. Но… — он внимательнее посмотрел на Тома, — не хочешь ли ты что-то рассказать мне? — Нет, — тут же ответил Том, — ничего. Том направился в какой-то коридор, затем зашли в кабинет, где в настоящее время преподает Снейп и стали чего-то ждать. Это продлилось не так уж и долго. Гермиона и Гарри увидели, как человек миновал дверь, за которой они стояли. Реддл беззвучно, как тень, выскользнул в коридор и двинулся следом; Гарри и Гермиона на цыпочках — за ним, забыв о том, что уж его-то никак нельзя услышать. Минут пять они крались за таинственными шагами — пока Реддл вдруг не замер на месте и не повернул голову в направлении каких-то новых звуков. Совсем рядом, где-то за углом, раздался скрип отворяемой двери, и кто-то заговорил хриплым шепотом: — Выходи…. Иди сюда, ко мне…. Вот так…. Теперь в коробку… — Голос показался двойняшкам знакомым. Реддл неожиданно вышел из-за угла. Наконец, они увидели силуэт здоровенного парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик. — Здравствуй, Рубеус, — громко произнес Реддл. Великан захлопнул дверь и выпрямился. — Гарри, это же Хагрид! — воскликнула Гермиона. — Точно… Он же учился в это время в Хогвартсе… — вспомнил Гарри. — Все кончено, Хагрид. Если нападения не прекратятся, школу закроют. — Он никого не убивал! Арагог не способен… — Из чудовища мирного зверька не сделаешь. Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них — убедиться, что тварь, убившая их дочь, уничтожена… — Нет, это не он! — Отойди в сторону, — приказал Реддл, вытаскивая волшебную палочку. Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене. И глазам брата и сестры предстало чудовище, при виде которого они вскрикнули. Огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных черных ног, мерцание множества глаз и пара, острых как бритвы жвал — не то скорпион, не то паук огромных размеров. Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. — АРАГОГ! — закричал Хагрид, — АРАГОГ! — он уже хотел выйти из комнаты, но Реддл преградил ему дорогу, направив волшебную палочку в грудь. — Я не позволю тебе сделать это, — сказал Том, — тебя лишат палочки, Хагрид, и исключат! Гарри шагнул, чтобы подойти к Хагриду, успокоить, но вдруг их с Гермионой куда-то потянуло. Их уносило отсюда, будто кто-то тянул за мантии, Гарри только и успел, как схватить сестру за руку. Брат с сестрой буквально вылетели из дневника, рухнув на пол, когда сама тетрадь лежала открытой на полу недалеко от них. Гермиона потерла лоб, пытаясь прийти в себя, а Гарри уже успел сесть. Они переглянулись. — Воу! — вскрикнули оба.***
Когда они рассказали обо всем Дадли, он просто не мог поверить своим ушам. Хагрид, который рассказал им о волшебном мире, привел сюда, показал Косой переулок — был наследником Слизерина? Это казалось невозможным, ведь добрейшего существа друзья не знали, даже Дамблдор казался им грозным учителем. Прошло почти четыре месяца с тех пор, как Рон Уизли окаменел, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Гермиона начала радоваться, когда в марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку. Ближе к пасхальным каникулам, МакГонагалл принесла всем второкурсникам списки дополнительных курсов, которые они могут выбрать для учебы на третьем курсе. Там было много предметов, из-за чего у некоторых разбегались глаза, не зная, что выбрать. — Смотря, чем ты хочешь заниматься, — сказал Дадли, ставя галочку напротив Нумерологии. — Почему ты выбрал Нумерологию? — удивился Гарри. — Магия чисел, — объяснила Гермиона, — вспомни, как Дадли был помешан на математике до десяти лет. — Не помешан я! Ты сама обожала всё, что связано с числами. — Вот поэтому будем ходить на эти курсы вместе, — спокойно ответила Гермиона, — кстати, Гарри, а ты какие выбрал? — Думаю выбрать Древние руны, — ответил Гарри, — а ты? — Магловедение. — Зачем? — Гарри, это может понадобиться в будущем, — укоризненно ответила девочка, — ещё Древние руны, прорицание… Короче! — она быстро поставила напротив каждого галочку. — Ты что сделала? — воскликнули Гарри и Дадли. — А что тут такого? — удивилась Гермиона, — буду ходить на все. Лишние знания не помешают!***
Возвращаясь после победы на сборной Пуффендуя, у гриффиндорцев было приподнятое настроение, ведь они вновь обошли все сборные, осталось лишь завоевать кубок по квиддичу, и дело сделано. Зайдя в гостиную, в Гарри врезался Невилл, он был явно чем-то обеспокоен. — Гарри! Не знаю, кто это сделал! Но тебе надо поспешить! Гарри первым рванул в спальню, куда указал Невилл, Гермиона и Дадли побежали следом. То, что они увидели, ужаснуло их. Все содержимое чемодана Гарри было разбросано по комнате. На полу валялась разорванная мантия; постельное белье и одеяла сброшены с кровати, ящик тумбочки вытащен и все его содержимое высыпано на матрас. Дадли и Гарри поспешили застелить постель, когда Гермиона, взмахнув палочкой, решила помочь убрать здесь всё. — Кому нужно было рыться в твоих вещах? — удивился Дадли, бросая в изголовье подушку. — Не знаю… — пожал плечами Гарри. — Кто-то явно что-то искал… — Гарри принялся собирать вещи, бросая их в чемодан, последними закинул книги Локонса. — И нашел, — сев на пол, сказал Гарри, посмотрев на Дадли и Гермиону, — дневник Тома Реддла пропал, — сказал он упавшим голосом.***
Через несколько дней поисков дневника, ребята отчаялись что-то найти. Поиски не дали результатов, поэтому они с головой ушли в учебу. МакГонагалл задавала очень много, зелья на уроке Снейпа были всё сложнее, а успевать за «тыр-тырканьем» Локонса, которое студенты между собой называли очередную историю его подвигов, не могли. Каждый вечер троица навещала Рона в больнице, приносила ему цветы в вазу, чтобы хоть как-то освежить палату. Бросая одинокий взгляд на Джастина и Колина, Гарри не мог поверить, что всё действительно повторяется так же, как и пятьдесят лет назад. Уж лучше он сам стал жертвой чудовища, нежели его друзья. Дадли сказал, что пойдет в библиотеку, хочет кое-что уточнить, поэтому после обеда Гермиона и Гарри сразу же направились в гостиную Гриффиндора, но когда зашли, то были шокированы, увидев шепчущихся однокурсников. Никто не говорил, что случилось, лишь шептались, причем по «кучкам». В гостиную через портрет зашла МакГонагалл. — Поттеры, за мной! — Что мы уже сделали? — воскликнули двойняшки одновременно. — За мной! — повторила декан. Гермиона и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз, она повела их не в кабинет, а в больничное крыло. Она привела их к дверям больницы. Гарри и Гермиона не понимали, что происходит и чего можно ожидать на этот раз. — Случилось еще одно нападение… — у двойняшек внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли. Мадам Помфри обхаживала окаменевшего пуффендуйца, глаза, которого были раскрыты от ужаса, но МакГонагалл повела их к другой кровати. — НЕТ! — воскликнула Гермиона. На кровати, которая стояла рядом с кроватью пуффендуйца, лежал окаменевший Дадли. Он был непривычно бледным, рот раскрыт от удивления, глаза тоже, не подает даже признаков жизни, хотя мадам Помфри уверяет всех, что дети, которые подверглись заклятью, живы и здоровы. Гарри подошел к Гермионе и отодвинул её в сторону, а сам присел на край кровати рядом с Дадли и сжал его руку. — Их двоих нашли возле библиотеки… — дрожащим голосом сказала МакГонагалл, — напротив них было разбито зеркало, и мы не понимаем причину. — Когда будет готово зелье? — прошептала Гермиона. — Остался месяц, — грустно сказала МакГонагалл, положив руку на плечо студентки, — потерпите, и мистер Уизли с мистером Дурсль вновь будут с нами.Продолжение следует…
