Призраки

      Спустя несколько дней Саске и Наруто обедали в Ичираку. – Ничего удивительного, прошло меньше четырех месяцев, – с видом знатока говорил Наруто, который стал отцом на полгода раньше. – Хината вообще только сейчас начала приходить в себя.       Наверное, в любой другой ситуации Саске не стал бы делиться чем-то настолько личным, как сложности в семейной жизни, но со временем темы для разговоров с другом меняются. Вот они, сидя в Ичираку, переругиваются друг с другом, решая, как будут снимать маску с Какаши, вот говорят о суде, на котором недавно предстал Саске, и вот уже обсуждают первенцев и удивительные перемены своих жён. «Жизнь – это то, что с нами происходит». – Прошел почти год, – осторожно уточнил Саске. Не хотелось думать, что Сакура будет находить проблемы там, где их нет, до следующей весны. – Ну да, – Наруто пожал плечами, пережевывая пищу. – Бабуля Цунаде сказала, что это называется… кажется, послеродовая депрессия. Как-то так. – Послеродовое что? – Учиха недоуменно взглянул на друга. Насколько он знал, депрессия – это плохо. – То есть, она родила ребенка и теперь страдает? – «Неужели Сакура не хотела становиться матерью?» – эта мысль повергла его в шок: по правде говоря, он никогда не задумывался над ее желанием, да и сама она ни разу не давала повода усомниться. – Ээ, – Наруто даже перестал жевать, слегка нахмурился; видно, ему и самому эта идея только что пришла в голову. – Не знаю, – растеряно произнес он. – Может, стоит еще раз поговорить с бабулей Цунаде? – Что вы такое говорите? – возмущенно воскликнула подошедшая Аяме, нахмурив изящные брови. – Ставите своим женам диагнозы, а сами даже не знаете, что обсуждаете!       Наруто и Саске переглянулись. Девушка закатила глаза. – Женщины совсем не обязательно переживают послеродовую депрессию, – спокойно начала она. – Но, тем не менее, все, впервые став матерями, чувствуют себя уязвимыми и нуждаются в поддержке и понимании. Это нормально! Нужно проявить терпение и не удивляться эмоциональным всплескам, быть рядом и быть внимательным, – сочувственно произнесла дочь Теучи и, чуть помолчав, добавила: – А не обсуждать это за едой! – Она с укором посмотрела на молодых отцов. – Один вопрос, Аяме, – Наруто почти лег на обеденную стойку, чтобы приблизиться к девушке. – Где ты раньше-то была?       Саске не забыл о своем намерении взяться за призраков максимально серьезно. Он решил встретиться с Наруто не только для того, чтобы обсудить семейные неурядицы. После обеда они направились в резиденцию Хокаге, где надеялись застать Какаши. Поскольку Саске был особым шиноби, ему требовалось разрешение на то, чтобы покинуть деревню. Официально. На деле же, Учиха просто ставил бывшего учителя в известность.       Копошась в свитках Саске нашел упоминание какого-то «священного» места своего клана, которое, теоретически, находилось на юго-востоке от деревни в нескольких днях пути. Он не особо надеялся на то, что место сохранилось или реально существует, но, если оно было, возможно там он смог бы найти ответы. На самом деле, Саске просто хотел избавить свою семью от этого хаоса, в который он их погрузил, хотя бы на время. Конечно, они с Сакурой помирились, но кто знает, когда произойдет следующий казус, который так удачно совпадёт с ее повышенной чувствительностью? – Мне так стыдно за свои истерики, – тихо промолвила Сакура, лежа уже в постели на обнаженной груди супруга. – Сама не знаю, что со мной. – Я не лучше, – ответил Саске, задумчиво перебирая ее волосы. Мысленно он уже составлял план своих действий: он не забыл о своем решении. «В первую очередь, нужно договориться с Какаши, а Сакуре скажу, что появилась информация, которую я должен проверить». – Нам обоим следует привыкнуть к новому образу жизни. – Теперь еще и дверь новую ставить, – она вздохнула, глядя на дыру в том месте, где раньше была ручка. – Не торопись пока, – усмехнулся он. – Не хотелось бы делать это дважды. – Ты что имеешь в виду? – встрепенулась Сакура и, нахмурив брови, посмотрела на мужа.       Саске едва заметно улыбался. – Рад видеть вас, ребята, – Какаши улыбнулся, увидев своих учеников. – Что заставило вас меня навестить? – Какаши стал Хокаге?! – раздался искренне удивленный возглас за спиной Саске. Он едва уловимо дернулся, но смог сдержаться от того, чтобы обернуться на голос, прекрасно зная, кто об этом спрашивает. – Доброе утро, Какаши-сенсей, – радостно поздоровался Наруто. Саске поприветствовал бывшего учителя кивком головы. – Я по делу, – сходу заговорил Учиха. Краем глаза он заметил, что Обито выходит из-за его спины и, двигаясь по дуге, словно что-то невидимой стеной удерживает его, приближается к старому другу. – В ближайшие дни я собираюсь покинуть деревню, хочу кое-где побывать. – Что-то серьезное? – тут же нахмурился Хатаке. – Нет, – ответил Саске, но неуверенность проскользнула в его голосе, когда он увидел, как Обито изо всех сил пытается подойти к Какаши ближе. Это было так странно: он рвался вперед, но не мог сдвинуться и на сантиметр дальше «положенного». – Я просматривал свитки своей семьи на предмет какой-либо информации об Ооцуцуки, записи о чем-то необычном, о событиях или людях, – не спеша говорил он, продолжая внимательно наблюдать за Обито.       Тот, в свою очередь, видимо, смирившись со своими ограничениями, опустился на подоконник за спиной Какаши и с тоской смотрел на своего единственного друга, который даже не замечал его, сидя в нескольких метрах. Саске хорошо его понимал: похожие чувства он испытывал к Итачи, который старательно его избегал. – Но, вместо этого, я обнаружил упоминание некого памятного места нашего клана. Я никогда там не был, и не уверен, что там был мой отец, возможно его уже не существует, но я бы хотел попытаться отыскать его, вдруг я смогу найти там что-то полезное для моего задания. – Саске, разумеется, не стал рассказывать о своих истинных мотивах, но они и не были нужны окружающим. – Саске, это очень хорошо, что ты так рьяно стремишься выполнять свою миссию, но может не надо переусердствовать? – резонно спросил Наруто. – Мы прекрасно понимаем, что рано или поздно, тебе придется продолжить свое путешествие, не стоит ли провести время с Сакурой и Сарадой, пока есть возможность? Скажите ему, Какаши-сенсей, – произнес он, обращаясь к Хокаге, видя, что его друг непреклонен. – Хм, – Шестой задумался, сложив руки в замок. – Все-таки, поиск следов Ооцуцуки – дело первостепенной важности и, если Саске считает, что его поход может принести пользу, стоит убедиться в этом как можно скорее. Сколько тебе потребуется времени? – он обратился к Учиха. Наруто разочаровано выдохнул. – Это место в нескольких днях пути отсюда, плюс – обратный путь. Я думаю, что не больше недели, – ответил Саске, осторожно подходя к одному из окон кабинета. Итачи был внизу, стоял чуть поодаль, возле огромного дерева, в пол-оборота наблюдал за проходящими мимо людьми. И никуда не уходил. – Ну что ж, сообщи мне, как соберёшься, – произнес Какаши, добродушно улыбаясь ученикам. – А теперь, извините ребята, но мне надо работать, заходите как-нибудь ко мне на чай все вместе. – Обязательно, до встречи, Какаши-сенсей! – Я скажу Сакуре, что это вы дали мне миссию, – на прощание бросил Саске. Хатаке вскинул возмущенный взгляд. – И что ты задумал? – поинтересовался Мадара, когда Саске уже вернулся домой и привычно изучал свитки, надеясь найти еще какие-то упоминания «святилища» или что это было. – Даже я понятия не имею о каком месте идет речь. Это значит, что оно либо было построено после моей смерти, а, следовательно, не такое уж и древнее, либо было столь незначительным, что едва ли содержит что-то ценное. – Я должен попытаться сделать хоть что-то, мне надоело смотреть как вы разрушаете мою жизнь, – безэмоционально произнес Саске.       Он обустроил себе временный кабинет в пустующей гостевой комнате: она была небольшая, светлая и довольно прохладная. Здесь находились односпальная кровать, стол и стул, которые сюда принес Саске; свитки и книги валялись на полу: с одной стороны, лежали непрочитанные, а с другой – те, которые уже можно было вернуть в библиотеку. Окно здесь выходило на задний двор, где была обустроена небольшая детская площадка. Обито выглядел весьма умиротворенно: привычно расположившись на подоконнике он, не отрывая глаз, смотрел на улицу, не обращая никакого внимания на разговоры родственников.       Мадара закатил глаза. – Для начала ты должен разобраться в причинах нашего появления. Только после этого ты сможешь понять, как отправить нас обратно. – Спасибо за столь ценный совет, – также спокойно ответил Саске, скрывая сарказм, и не отвлекаясь от чтения свитков. – По правде говоря, я удивлен, что ты так долго собирался с силами, – чуть помолчав, добавил Мадара. Он сидел с другой стороны стола, за которым расположился хозяин дома, – чтобы стать, наконец, решительным. Я бы не стал тянуть так долго с тем, что не дает покоя моим близким, – тихо произнес он. Саске исподлобья посмотрел на него. – Ты стал очень мягок. Непозволительно мягок. Ты должен быть злее, если хочешь защитить тех, кто тебе дорог. – Я отказался от этого, – чуть мрачновато ответил Саске. – Обито думает, что мы появились для того, чтобы искупить свою вину, и, признаться, по началу я был склонен с ним согласиться, – продолжил он, проигнорировав слова собеседника. – В конце концов, вся эта мистическая чепуха часто преподносит нам истории об искуплении вины, после чего грешная душа отправляется в более светлый мир, – Мадара издевательски вознес руки к небу. – Однако, за все время нахождения рядом с тобой, я так и не смог понять, при чем здесь ты и чье-то чувство вины? Как именно мы должны были ее искупить? И что делать, если я не считаю себя в чем-то виновным? – Он внимательно посмотрел на Саске. – Если честно, все происходящее вызывает только злость, – его лицо мимолетно искривилось в гримасе. – Серьезно? Не считаешь себя виновным? – молодой человек вскинул бровь. – Да из-за твоих неудовлетворенных амбиций и уязвленного самолюбия погибло столько людей, что и не счесть. Я уж молчу о геноциде, который ты устроил своему же клану. – Саске, – впервые за долгое время Мадара обратился к нему по имени. – Если человек хочет себя в чем-то обвинить, поверь: он всегда найдет за что. Итачи и Обито могут сколь угодно заниматься самобичеванием, но я убежден: в этом нет никакого смысла, тем более после смерти. – Он отвел взгляд в сторону, будто бы о чем-то задумавшись, но после недолгой паузы продолжил. – Сожаления живых или мертвецов ничего изменить не могут. Я мог бы сидеть и причитать о том, что послушай я Хашираму сто лет назад, все было бы иначе, но что это изменит? Единственное, что я чувствую – это злость. Злость на тех, кто оказался хитрее и умнее меня: на Зецу, на чертову Кагую, вылезшую непонятно откуда. На Сенджу, который, в конечном итоге победил, ведь ваше с Наруто примирение означало исполнение пророчества, которое было исковеркано специально для таких честолюбцев как я, – он поморщился, не то от того, что оказался обманут, словно мальчишка, не то от собственных откровений. – И, тем не менее, если бы я тогда послушал Хаши, а не пошел своим путем, мир бы сейчас был другим, и большинство твоих друзей – и ты в том числе – скорее всего, никогда бы не появились на свет, – Мадара снисходительно улыбнулся. – Так что, мысли в духе «а что было бы, если бы я…» предпочитаю оставлять слабакам. – Не преувеличивай свое влияние на мир, – поморщился Саске, не желая признавать его правоту. – Можешь не благодарить, – бросил он, уже не глядя на него.       Саске подавил тяжелый вздох и подошел к окну, чтобы впустить в довольно маленькое помещение немного свежего воздуха. Обито посторонился, заслышав его шаги. На небольшой, залитой уходящим летним солнцем, лужайке располагалась детская площадка. Сакура сидела на одной из качелей. Едва ощутимо раскачиваясь, она крепко держала в своих руках Сараду, и о чем-то разговаривала с ней. На соседней качели сидел Итачи и с улыбкой наблюдал за ними.