Вспомни, Деку! Вспомни!

      Мидория сидел в своей комнате и строил карточный домик. Довольно не простое занятие, но все же занимательное. Вот уже пять этажей будут закончены благодаря двум карточкам. «Наверху будут дама и король». Медленным движением он положил эту парочку поверх туза. Боясь все испортить, он задержал дыхание. Что может пойти не так в этот момент? Много чего. Парень мог чихнуть, рука могла дернуться, или же этот проклятый дом просто развалится назло. Но в нашем случае все намного логичней. Дверь в комнату резко открылась, и вовнутрь вошел Даби. И дом разрушился, а за ним разрушилось и терпение. Глубоко вдохнув и выдохнув, Изуку подошел к нежданному гостю. Стоя перед ним, зеленоволосый, улыбнувшись, и наклонив голову вправо, задал один вопрос: — Ну-с… И что нам надо? — Это было сказано так, будто Мидория вот-вот удушит этого человека. — Поговори мне тут, — злодей ударил по зеленой макушке. — Задание есть, — Деку удивленно поднял глаза на собеседника. — Задание? Опять связанное с убийством рандомного человека? — Брюнет покачал головой. — На этот раз тебе будет предоставлен конкретный человек. Плюс, тебе придется идти прямо сейчас, а не ночью. А еще этот человек находится в здании, если конкретней — больнице. Так что задача намного сложнее, нежели в предыдущий раз, — Даби протянул парню листок сложенный пополам, Изуку развернул его. Там была черно-белая фотография женщины средних лет. Она улыбалась. — «Инко Мидория. Женский пол. Сорок один год…» Мидория?.. — Кудрявый задумался, что очень насторожило владельца синего пламени, ведь, не дай Бог, это пробудет в нем воспоминания. — Мидория… Пф, ну и фамилия! Прям как мои волосы, — он стал накручивать зеленый локон на палец. Опасения Даби были ложны. Он так думал…

***

Из убежища Изуку вышел примерно в два часа дня. Ему выдали другую одежду, состоящую из обычной белой футболки, поверх нее была зеленая кофта, а низ состоял из штанов, обычных черных штанов. Так же ему выдали джинсовую кепку и очки, такие круглые и неудобные. За спиной был небольшой портфель серого цвета. Сейчас, в этом виде, он не особо выделялся на фоне окружающих людей, но Даби по-прежнему говорил, что если что-то пойдет не так — стреляй. Мидория возражать не стал, ведь в прошлый раз это его действительно выручило. «Будь внимателен. В этот раз ни одному патрулирующему герою не составит труда схватить тебя при дневном свете. При необходимости можешь грохнуть еще кого-нибудь. Так что смотри! Если тебя поймают — умри. Не важно, каким образом. Если тебя повяжут — будет хуже». М-да… Парень понимал это, поэтому серьезно настроился на задание. Хотя он совершенно не понимал, как доберется до палаты этой женщины. Хотя у него был план эвакуации, так что парень прекрасно знал о всяких аварийных выходах, надо только поискать… Уже осень, а солнце все светило. Это ярче, чем одинокая лампа в его комнате. Ему хотелось осмотреться, но он подумал, что если он будет присматриваться ко всему, что попадается на глаза, то это будет выглядеть если не подозрительно, то странно — точно! Поэтому хладно и спокойно он направился к месту обитания его жертвы. Не то чтобы было много людей, но то, что они были странными — это факт! Нет, серьезно! Парень с ногами в два метра! Это нормально? Никто не обращает внимания. Значит нормально. Ясно. Одновременно идя по улице, он анализировал происходящее. Он, конечно, понял что весь это мир наполнен непонятной ерундой, но члены Лиги хотя бы выглядели более-менее, а тут… Будучи погруженным в свои мысли, Деку забыл, что на дорогу как-никак, а смотреть надо. Так что парень врезался во что-то. А вернее сказать в кого-то. Чутка пошатнувшись, он отошел на шаг и посмотрел на «препятствие». Это был странный мужчина в причудливом костюме, так что не трудно было догадаться, что он «герой». — Ой, извините, — пробормотал Изуку, глядя в землю. Даби посоветовал ни с кем особо не пересекаться. Как ни странно, мужчина лишь улыбнулся и ответил: — Ничего страшного, парниш! — Он улыбнулся и смотрел на Мидорию таким взглядом, что тот, «улыбнувшись», посмотрел ему в глаза в ответ. — Еще раз извините! — он слегка поклонился и ушел. А если быть точнее, даже убежал. Герой проводил его взглядом. Вспоминая образ пропавшего парня, новости о котором крутили по телевизору, мужчина встряхнул головой и продолжил работать. Деку глубоко выдохнул. «Пронесло». До больницы оставалось еще полчаса ходьбы, так что парень прокручивал в голове способы проникновения в здание. И, остановившись на самом простом, связанным с пожарной лестнице, он, погруженный в свои мысли, наконец добрался до злополучного места. Вокруг были охранники, что было проблемой. Осторожно-осторожно он добрался до аварийного выхода, около которого стоял лишь один человек. Вроде неказистый худощавый парень, но мысль, что этот мужчина имеет какую-то способность, не покидала Изуку. Зеленоволосый решил взять хитростью. На данный момент это место не было окружено людьми или чем-то в этом роде, так что можно по-быстрому обезвредить этого незнакомца. Подойдя поближе к нему, Мидория понял, что он довольно высокий, как минимум головы на две выше его самого. — Извините… — робко произнес юный убийца. Долговязый оглянулся и посмотрел на того, кто его окликнул. — Тебе что-то нужно? — Его голос не был похож на голос героя, с которым столкнулся зеленоглазый чуть раньше. Голос этого парня был грубым и противным. — Можете оценить это… — Изуку снял портфель и начал в нем рыться. Человек смотрел на него с недоверием. — Тебе делать нечего, малец? Шел бы ты домо… — Раз! И около его головы пистолет. — Оу, мистер! У меня очень много дел. Так что я предпочту ими заняться, — долговязый задрожал. Его губы тряслись и пытались что-то сказать. — Опишите вашу боль, пожалуйста, — он улыбнулся и нажал на курок. Смерть не заставила себя долго ждать. «Ну вот… Я же просил, опиши свою боль. А ты взял и так быстро сдох!» Лестница была открыта для прохода. На часах уже три часа. Надо быстрей заканчивать. Высчитав нужное окно, парень был рад, что оно было рядом с лестницей на третьем этаже. Не придется прибегать к глупым попыткам залезть по стенам. Окно было открыто. Слегка, но открыть его шире не составило проблем. На кровати лежала та самая женщина, «приговоренная к смерти». Мидория открыл окно и закинул ногу на подоконник. Он стал медленно залезать в помещение. Женщина, с головой укутавшись в одеяло, явно спала. Свое дело парень делал максимально тихо, стараясь не привлечь внимание его жертвы. Медленно опустившись на пол, парень не заметил, что зацепил своим портфелем горшок с розовой геранью, который со свистом полетел на пол и, расколовшись на крупные куски, будучи не пригодным для дальнейшего использования, безнадёжно лежал на полу. Чёрт. Женщина резко привстала с кровати и, завертев головой, стала анализировать произошедшее. Её взгляд застыл на парне. Тот же в свою очередь стал собирать осколки в руку. Инко смотрела на него. Она знала, что это её мальчик. Она хотела, чтобы так было. Несмотря на свое положение, Деку как всегда действовал спокойно и хладнокровно. Собрав все остатки горшка, он направился к мусорному ведру около входной двери. Выбросив все, он подошёл к кровати женщины, которая все так же ошеломленно смотрела на него. Он взглянул ей прямо в глаза. Так бездушно и безразлично, что женщина вздрогнула на мгновение. Это точно был он. Эти глаза, пусть уже не такие, как прежде. Раньше они напоминали два самых прекрасных изумруда в мире. Сейчас же они напоминали два засохших болота. Пусть под очками этого и не было видно, но его глаза «украшали» два мешка. Но это были его глаза, глаза её сына! Мидория заметил ее пристальный взгляд, поэтому опустил глаза и стал смотреть на рассыпанную землю и, пока что, живую герань. — Извините. У вас есть метла и запасной цветочный горшок? — Он говорил это довольно тихо, не отрывая взгляда от кучки земли. Женщина еле встала с кровати и, шатаясь, подошла к парню. — Изу… Изу… — Мидория-сан заплакала и крепко-крепко обняла неожиданного гостя, который стоял истуканом и ничего не понимал. Он отодвинул Инко, держа ее за плечи, и, наклонив голову вправо, состроил непонимающий взгляд. Нет, не наигранный. Сейчас Деку действительно не понял, что случилось. — Извините? Я… Что вы сказали? — Женщина пошатнулась и замотала головой. — Изуку! Это точно ты! — Она говорила это, подавляя крик. Но парень все так же непонимающе смотрел на нее. — Сними кепку и очки! — Вдруг сказала она иным тоном. Теперь пошатнулся уже парень. Даби говорил ему, что тот не имеет права снимать свою «маскировку». — Извините, но я… Зачем? — Он развел руками. Мидория-сан отвернулась и стала подходить к кровати. Зеленоглазый не сразу понял, зачем, но потом заметил, что она хотела нажать кнопку срочного вызова. Поэтому тот без промедления схватил ее за руку, отводя от кнопки, что могла испортить весь план. — Хорошо-хорошо! Я сниму… — Женщина остановилась и стала глядеть на своё чадо. Он быстро снял свои атрибуты, и вот перед матерью предстал сын. Она вновь расплакалась. Как она уже давно не видела эти кудряшки, эти глаза, эти веснушки, не слышала этот голос. — Что с вами не так?! Объясните! — парень действительно напрягся. Мало того, что ему надо убить эту женщину уже давно, так она еще и такие спектакли заводит. Инко чуть не упала на пол. Этот ребенок издевается? Он действительно не помнит? Что случилось? — Это ты объяснись, Мидория Изуку-кун! Что с тобой не так? — Нрав сменился на строгий, но глаза все также краснели и слезились. — Я? — Парень прижал руку к груди, мол, я-то тут причем? — Я понятия не имею, что со мной не так! Ничего не знаю! — в знак отрицания он замахал руками. — Что ты имеешь в виду? «Ничего не знаешь»? Что это значит?! — Женщина нервничала. Она не думала, что их воссоединение будет таким странным. Парень все так же смотрел на герань и прикусывал губу. — То и значит. Ничего не знаю, — он пожал плечами. — Не глупи! Изуку, что бы ты тогда тут делал, если ты «ничего не знаешь»? — Она уже стала сомневаться в том, что это ее сын. «Метаморфоза?» Парень вздрогнул. Он вспомнил, зачем он здесь. Но ему так хотелось расспросить ее обо всем. Ему было так любопытно, что даже под страхом смерти он бы выбрал диалог с ней. — Я… — «Что делать?» — Мне надо… Гх! Черт! — он пнул злополучную герань и теперь на белоснежной больничной стене красовался земляной отпечаток. — Да, черт возьми! Я должен Вас убить! – Глаза Инко были поглощены страхом. Она замотала головой, не желая в это верить! — Но я хочу… Хочу знать, кто я есть! Пожалуйста, помогите мне! — Мидория впервые за то время, пока он «такой» говорил что-то с такой искренностью. Она обняла его. Вновь. Но теперь эти объятья были взаимными.

«Ты не должен ее убивать!» «Она важна тебе!» «Ты будешь жалеть об этом всю свою жалкую жизнь!»

— Скажи, что все, что ты говоришь, лишь глупая шутка… — Так тихо сказано, что будь они в каком-либо шумном месте, он бы и понятия не имел, что она произнесла. — Странно, но мне тоже так хочется, чтобы это была шутка… — С крика они перенеслись на ропот, тихий-тихий, но такой нежный. — Тебе кто-то приказал меня убить? — Спросила она, не прекращая обнимать сына. Он неохотно кивнул. — Тебе будет плохо, если ты меня не убьешь? — Изуку содрогнулся, но не выпускал ее из объятий. «Она хочет…»

«Не смей ее убивать!» «Вернись к ней!» «Вспомни, Деку! Вспомни!»

— Кажется, что мне будет хуже, если я убью Вас. Может, лучше мне умереть?.. — Не смей так говорить! Если ты!.. Если ты… — Она как можно плотнее прижалась к его груди. — Пожалуйста, не надо… — Она схватилась за ворот его кофты. — Изу, где бы ты ни был все эти две недели, я прощаю тебя, только вернись. Прошу... — Мидория оттолкнул ее и, схватившись за лицо, быстро-быстро затряс головой. «Будет хуже, будет хуже, будет хуже». Одним движением он снял портфель и достал оттуда нож. Быстро направившись к матери, он воткнул нож ей в живот, предварительно обняв ее. Он плакал. Действительно плакал. Женщина чувствовала боль, но ей казалось, что так будет лучше. Она хлопала его по спине, что-то шепча на ухо. Наверное: «Так лучше… Живи…» Положив тело на кровать, он свернул ей шею. Это не было похоже на то, что он сделал с той женщиной в переулке. Ему было плохо. Хотелось самому умереть. Рядом с ней. Но она просила его жить. Она важна ему. А он был важен ей. Был. Забрав вещи, вновь нацепив кепку с очками, он вышел из помещения так же, как и вошел… «Я так и не убрал ту герань…» Сын и мать Мать и сын… Он не помнит, Он забыл. Мать и сын Сын и мать… Ему тошно вспоминать…