Вспомни, Деку! Вспомни!

      Урарака, Урарака, Урарака, это имя… Оно крутится в моей голове, кто мы с ней? Она меня знала, она была мне кем-то. Что за ерунда? Чёрт! Это имя, а может фамилия… Кто его знает? Но её так зовут… Прозвище? Черт! Но я что-то помню. Я что-то вспомнил. Будто бы это не связанно со злодействами, а даже наоборот. Что за фигня? Мне надо рассказать об этом… Нет. Я даже не рассказал о случае в больнице. Я хочу вспомнить. Но они мне не дадут. У-р-а-р-а-к-а… Твою ж… Блин. Просто Урарака? Ага…       Повторяя это имя, он дошёл до убежища. Не сказать, что его ждали, им явно было как-то всё равно на него, хотя не то что бы он и хотел внимания. Лишь Химико приставала с вопросами о том, что он видел и тому подобное. Но, игнорируя все и вся, Деку отправился в свою каморку. Все такая же пустая и мрачная. Но сейчас она казалась просто неприятной. Он вспоминал слова той женщины из больницы, той девушки. Ему хотелось удавиться, сделать что угодно, но не находиться здесь. Он здесь лишний, он не должен быть здесь. Не должен! Что, черт возьми, с ним творится. Он не от мира сего? Хочется в это верить. Ему хотелось вспомнить, но в то же время хотелось забыть. Странное чувство внутри не давало покоя. Хотелось кричать, заглушая биение сердца. Он потянулся к портфелю и стал быстро искать проклятые пилюли. Если он забудет, он не будет об этом думать. Быстро доставая таблетку, он отшвырнул портфель в стену и приложил средство ко рту… Нет! Он не хочет. Он хочет вспомнить, очень хочет! Его везде обманывают, он чувствует себя последним идиотом. Он ничего не понимает. Черт. На четвереньках подползая к отброшенной сумке, он достал оттуда книгу, ту самую. Быстро листая страницы, он дошел до одного из своих любимых моментов. « — Я люблю тебя, Кирина-тян! — Он тянул свои руки к любимой. — Ответь взаимностью! — Кэтсу-кун, да-да, я люблю тебя, только убери пистолет, прошу! — Ты лжешь! Твои слова наиграны! Ты умрешь через две секунды! — Раз, два... Сдохни! — Выстрел…» Черта с два эта книженция будет еще что-то значить! Мидория стал вырывать листы один за другим, все четыреста страниц были скомканы и разбросаны по комнате. А Изуку, накрывшись обложкой, будто сидел под крышей и повторял: «бред»…

***

      Урарака проснулась в белом помещении. Не трудно было догадаться, где она, трудно было понять почему и как. Рассмотрев комнату, она поняла, что это не школьный медкабинет, а самая настоящая больничная палата. Девушка приподнялась с койки, но тут же легла обратно. Перед глазами все плыло, тошнило, а голова раскалывалась. Очако пыталась вспомнить, что с ней произошло. Она поднапрягла голову, что вызвало новый поток боли и тошноты. Тогда она решила расслабиться и спокойно проанализировать ситуацию. «Так, я шла в магазин…» Мысли оборвались. Магазин? Ну, и что с этим магазином? Разве поход за новой обувью может обернуться больницей? Нет, конечно, нет! Дверь заскрипела, и Урарака хотела увидеть того, кто сможет разъяснить ей всю ситуацию, в которой она оказалась. В дверях появилась молодая девушка в больничном халате. — О, ты уже проснулась? Ну как? Голова не кружится, нигде не болит, тошнит? — Она говорила все быстро-быстро, явно волнуясь. — Да. Голова кружится, болит, тошнит… — Она подняла глаз на медсестру, которая ужасно нервничала. — Ой, я… Сейчас, что-то… Подожди... — Она подошла к каким-то бумагам на столе и после вышла из кабинета. Очако сильнее укуталась в одеяло. Хотелось плакать. Она не знала, почему. Нет. Не из-за боли, бывало хуже. Что-то внутри будто бы хотело вырваться наружу. В палату вновь забежала девушка. На этот раз у нее в руках были какие-то таблетки и вода. — В-выпей, должно полегчать, — Урарака приняла лекарство и на удивление уже через несколько секунд голова и тошнота прошли. — Спасибо, мне намного легче, — Уравити улыбнулась ей, и девушка с облегчением выдохнула. — Точно больше ничего не болит? — она все еще волновалась о здоровье пациентки. — Нет, все в порядке, правда! — Она все еще натягивала улыбку, но знала, что врет. В груди все бешено колотилось, вырывалось наружу. Медсестра улыбнулась и явно успокоилась, ее руки перестали трястись. И вроде все наладилось, но… — Подождите! А что я здесь вообще делаю? — Этот вопрос вновь ввел в ступор девушку в белом. — Погоди, ты ничего не помнишь? — Нет, а что-то произошло? — Все это сильно напрягало Очако. — Тебя нашли на земле в каком-то переулке без сознания. По словам тех людей, что тебя обнаружили, там был ещё какой-то парень, но он убежал. Мало ли что могло произойти, вот я и волновалась… — Что? Я просто шла в магазин и, толком до туда не дойдя, я попадаю в больницу! А потом мне сообщают это? — Успокойся, пожалуйста, — сейчас сложно было понять, кто из них больше нервничал. Они обе махали руками и что-то тараторили. В комнату вошёл ещё один человек. Он уже явно был опытным врачом и выглядел серьёзней и сосредоточенней. В руках у него была какая-то бумага. Он спокойно сел на край кровати, взглянул на лист и сообщил. — Не беспокойся, с тобой все в порядке, — они успокоились. — Обморок и тошнота вызваны лекарством, которое ты принимала. Можешь сказать название? — Он щёлкнул ручкой и был готов что-то записать. — Лекарства? Но я ничего не принимала, не считая обычного глицина… — Глицина? — Он ещё раз взглянул на свою бумажку. — Да, в твоём организме были аминокислоты, метилцеллюлоза, масса активного вещества, все это присуще глицину. Но чем тогда вызван обморок? По словам очевидцев там был ещё один мужчина. Ты его знала? — Девушка прижала колени к груди. — Я… Не помню. — Не стоит волноваться. Возможно, стирание памяти это причуда того парня, — врач положил руку на подбородок и задумался. — Мог ли это быть Наит? — Исключено! — В разговор вмешалась медсестра. — Это нелогично, ведь он убивал лишь ночью. — Но как же тот случай с Мидорией Инко полгода назад? — Может, она знала то, что знать не следовало или что-то в этом роде. — То есть Урарака-сан тоже знала что-то? — Доктора посмотрели на девушку, которая недоумевающе смотрела в ответ. — Ты что-то знаешь о Наите или что-то в этом роде? — Очако задумалась. Она была уверена, что ничего не знала, но эти мысли не давали покоя. — Я не помню, — Уравити прикоснулась к губе большим пальцем. Она чувствовала обжигающее, но в то же время приятное чувство. — С тобой все в порядке? — Заволновалась сестра. Будто бы очнувшись ото сна, она вздрогнула и посмотрела на врачей. — Да, все хорошо. Просто задумалась. Все в порядке, правда, — она улыбнулась. И если девушка в белом успокоилась, то мужчину нет, но он не подавал виду. — Мы уже позвонили в твою школу. Твой классный руководитель придёт за тобой, — он потрепал по голове девушку. — Теперь можешь отдыхать, пока не придёт учитель. — Угу… — Очако с головой укуталась в одеяло и отвернулась к стене. Дверь захлопнулась, они вышли, она одна. Больничная подушка пахла лекарствами и резала обоняние, но девушка как можно сильнее прижимала её к лицу. Прошло полгода, но эмоции нахлынули вновь с новой силой. Что произошло? Она забыла, но что-то было явно. Чувство, будто она потеряла его вновь…       Ждать долго не пришлось, минут через пятнадцать в палату зашли Аизава и Тошинори. Им наверняка пришлось заполнять различные бумаги. И если Всемогущий вёл себя более-менее сдержанно, то Шоту эта ситуация раздражала…       Они вернулись в общежитие к шести часам вечера. Класс был в курсе этой новости, и все с облегчением выдохнули, когда узнали, что с их одноклассницей все хорошо. Она все так же улыбалась, разговаривала, смеялась как обычно. Все так думали. Все ошибались…       Ночь была чем-то ужасным. Заснуть было невозможно. Девушку вновь затошнило, перед глазами бегали круги, а голова болела хуже, чем в прошлый раз. Она никому об этом не сказала. Она даже не знала, какова причина подобного состояния, но что-то внутри неё кричало, что это что-то важное, что ей нужно вспомнить. Мельчайшее напряжение головы отдавало странной пульсацией внутри, поэтому Очако пыталась расслабиться, ни о чем не думать. Наивная…

***

Вот уже второй месяц с пропажи друга Урарака пыталась успокоиться. Тонны успокоительного, тайные от друзей походы к психологам, но ничего не помогало в этой ситуации. Да и как обычные разговоры и «что ты видишь на этой картинке?» могли помочь? Идиотизм! Вы когда-нибудь пытались склеить разбитую вдребезги вазу? Нет? Даже если бы пытались, тратили уйму клея, скотча да чего угодно, сможете ли вы вновь поставить в эту вазу букет розовых хризантем? Эти доктора думают, что могут, берут деньги, ходишь к ним каждый день, а результата — ноль! Сейчас в эту никчемную вазочку, больше напоминающую старую кружку, могли поместиться лишь две завядшие гвоздики. Нет причуды, способной вылечить депрессию… Девушка все глубже уходила в себя, но на глазах близких или одноклассников она утверждала, что все хорошо, она смирилась, все в порядке. За это время она очень хорошо научилась врать, но врать самой себе она так и не смогла. Настойчивее всего она говорила все это именно себе… «Все в порядке, честно!»

Врешь

« У меня все хорошо!»

Врешь

«Не надо беспокоиться!»

Врешь…