Groggy

Бён Соён ещё раз разгладила руками своё лучшее платье. Она надевала его только в особенные дни. Сложно назвать сегодняшний день особенным, но раз она собирается унижаться, так почему бы ей не выглядеть прилично? О каком, чёрт возьми, приличии можно говорить, когда она пришла просить денег на аборт? Она застонала, прижимаясь к холодной стене уборной. Если потерпит десять минут, вероятнее всего, скоро сможет забыть об этом ужасном дне и о чувстве тошноты, которое не давало ей покоя с самого утра. Изобилие запахов в ресторане лишь подливало масла в огонь, отчего желудок болезненно сводило, намекая на скорое опустошение. — Ты справишься, — натягивая на лицо улыбку, она представила себя актрисой. Такой же дерьмовой актрисой, как те, что снимаются в сюжетном порно. — Это Чонгук, он лишь убедится, что ты беременна, а потом избавится от тебя, дав немного денег на аборт. Всё очень просто. Но когда Соён увидела широкую спину, обтянутую светло-голубой рубашкой, колени у неё затряслись. Уверенный шаг превратился в кривую походку с неравномерным темпом, замедляющимся по мере приближения к нужному столику. — Кхм, Чонгук, — голос тихий и робкий, но парень сразу обернулся, вскакивая со своего места. Вид у него, как и требовалось ожидать, был шикарный. — Привет, — его улыбка вовсе не была напряжённой, напротив, вполне добродушной. — Присаживайся. Как истинный джентльмен, Чонгук отодвинул для девушки стул, следя за тем, чтобы она села и ей было удобно, и лишь после этого занял своё место. — Вы уже готовы сделать заказ или вам принести меню? — официант положил на стол две винные карты, но Чонгук сразу вернул одну. — Для девушки сок, — он взглянул на Соён. — Гранатовый подойдёт? Я слышал, он полезен. Пока Чонгук диктовал официанту то, что он хотел бы видеть на столе в ближайшее время, Соён крутила в руках салфетку. От волнения и испытываемого стыда она чувствовала себя отвратительно. Она не была лгуньей, но была ничтожеством, особенно в глазах бывшего одноклассника. — Тебе нехорошо? — взволнованный взгляд парня скользнул по бледному лицу, пока он пытался понять, не нужно ли ей отлучиться в туалет и не нужна ли ей помощь. — Нет, всё нормально. — Тогда ладно. Обсудим кое-что, да? — неловкий смешок затерялся в общем шуме ресторана. — Ты уверена, что беременна на все сто процентов? Воздух покинул лёгкие Соён, будто она была на самом дне океана и не было ни единого шанса на спасение. Колени всё ещё тряслись, так сильно она нервничала. — У меня есть заключение врача. Я посетила женскую консультацию, — после холодной воды её бросило в жар, весьма неприятный, к сведению. Так душно было в помещении, а проницательный взгляд Чонгука заставил температуру тела подняться градусов до сорока. — А ты уверена, что ребёнок мой? Конечно, она уверена. В этом не было никаких сомнений, но что-либо доказывать Чонгуку она не планировала. Достаточно и того, что она впервые переспала с кем-то, при этом даже не встречаясь с ним, а на утро не было никаких сожалений (разве что, может, у него). Соён резко поднялась со своего места, и стул неприятно заскрипел, скользя по полу. — Я лучше пойду. Чонгук склонил голову набок, в его карих глазах отражалось беспокойство. Его тёмные волосы были аккуратно уложены и, в целом, его внешность привлекала внимание. Если бы она решила оставить ребёнка, был бы он похож на него? — Почему? Разве мы уже договорили? — Послушай, прости за то, что побеспокоила тебя, — Соён рефлекторно провела рукой по шее, надеясь, что это поможет её голосу стать сильнее и громче, — это не твои проблемы. Если ты мне не веришь… — Я верю. Истерика подступила к горлу, как и очередной приступ тошноты. Вот-вот её могло вывернуть на белоснежную скатерть. — Знаю, в ту ночь я был пьян, но не до такой степени, чтобы не понимать, что творю. Он имел в виду, что правда хотел её? — Именно по этой причине я не хочу, чтобы ты делала аборт. Тяжёлый вздох сопроводил тихий стон. Чонгук не собирался давать ей денег, только хотел подбодрить и послать подальше. — Я поняла, — прошептала она. — Просто возьму кредит в банке. Не оставаясь на своём месте, Чонгук встал, бросив салфетку на стол. В два небольших шага он подошёл к Соён впритык, обвивая руками её талию и притягивая к себе. По сравнению с его большими ручищами и широкими плечами, девушка была совсем крохотной, а оказавшись прижатой к его твёрдой груди, она осознала всю плачевность ситуации. — Со, это наш ребёнок, будет нечестно, если такие важные решения ты будешь принимать в одиночку, — опустив подбородок на её плечо, он продолжил: — Хочешь ты этого или нет, но я запрещаю делать тебе аборт. Взамен обещаю позаботиться о тебе и о будущем малыше. Она почувствовала напряжение в то время как его руки опустились чуть ниже, сжимаясь крепче. Его хватка была поистине сильной. Возможно, не будь он так осторожен с ней, мог бы с лёгкостью раздавить её, как грецкий орешек. С неохотой Соён отпрянула, смущённо оглядывая полупустой зал. К счастью, никто не глазел на них, болтая между собой или поглощая пищу. Со стороны они могли выглядеть как милая влюблённая парочка, но это было далеко от правды. Соён была разбита. — Чонгук, этот ребёнок мне не нужен. Сейчас совсем неподходящее время для того, чтобы становиться мамой, у меня даже работы постоянной нет, как я могу брать на себя такую ответственность? — плотно сжав губы, Соён несколько раз моргнула, избавляясь от приступа слёз. В последнее время она стала слишком эмоциональна. — Я не прошу тебя разбираться со всем самостоятельно, я планирую взять на себя все растраты, больничные счета и будущее ребёнка. Я могу стать отцом, ровно, как и ты матерью. — Ты с ума сошёл? — она откашлялась, дальше говоря тише. — Совсем не думаешь, как это скажется на нас? В будущем все девушки будут бежать от тебя, если узнают, что у тебя есть ребёнок. — Зачем мне другие девушки, если есть ты? — Что… — Я хочу, чтобы в течение завтрашнего дня ты собрала все вещи. Ты переезжаешь ко мне. И это не обсуждается. Также я найду тебе хорошего женского врача, который сможет наблюдать за тобой всё оставшееся время. Ты уже сдавала какие-нибудь анализы? На досуге я погуглил, что именно тебе нужно сдать. Масштаб того, что уже успел сделать Чонгук и что только собирается, пугал Соён больше гигантского блюда с морепродуктами, которое официант поставил на стол, задерживаясь у стоящей пары и несколько удивлённо изучая их. — У вас всё в порядке? Аромат был потрясающий, настолько волшебный, что Соён повернулась в сторону источника запаха. Это заставило Чонгука улыбнуться. — Да, спасибо, всё отлично, — он вновь отодвинул стул для неё, призывая её сесть и попробовать то, что привлекало внимание. — Пожалуйста, плотно поужинай. Соён не пришлось просить дважды, потому что она с большим аппетитом уминала морское ушко и креветки с мидиями. Разнообразные соусы отлично подходили практически ко всему, поэтому девушка окунала тот или иной морепродукт в каждую соусницу. — Нравится? — глаза парня светились, когда он с восторгом наблюдал за тем, как ест его спутница. — Я надеялся, что ты любишь такое. — Если честно, не особо, — она промокнула губы салфеткой, сбавляя темп. Только сейчас она подумала, что выглядит как дикарь, учитывая, что Чонгук и не притронулся к еде, лишь один раз сделав глоток белого вина. — Но, Чонгук, ты действительно не хочешь дать мне денег на аборт? Я бы вернула тебе всё до единой воны пару месяцев спустя. — Со, я ведь сказал, что моё решение не оговаривается. Я настроен решительно, к тому же, я хочу этого ребёнка. В какой-то степени, я даже рад, что именно ты станешь матерью, а не кто-то другой. За ужином Соён мало говорила, в основном наслаждаясь дорогущей едой. Она съела так много, что не удивилась бы, если бы лопнула. Чонгук же практически не ел, с лёгкой улыбкой наблюдая за Соён. — Можно твой телефон, пожалуйста? — в конце вечера он вызвался отвезти девушку домой. Он проследил, чтобы она была пристёгнута и в полной безопасности добралась до дома. Когда же они оказались у семейного общежития, в котором она снимала комнату, Чонгук напомнил о вещах и о переезде. — Я позвоню тебе завтра, когда подъеду. В какой комнате ты живёшь? Спорить с ним было бесполезно, а мысль о том, что ей не придётся беспокоиться о коммунальных счетах и о больничных, а также представление холодильника, набитого доверху едой, подталкивало её к соглашению. — В четыреста семнадцатой. — На четвёртом этаже? Тебе не очень тяжело подниматься? Соён неловко засмеялась, понемногу начиная сжимать в руке край своего платья. Чонгук был слишком заботливым, хотя не должен был. — Всё нормально, мне совсем не тяжёло. — Может, мне провести тебя? — Нет, — Соён отстегнула ремень безопасности, ища в темноте ручку, с помощью которой можно было открыть дверь. Чтобы облегчить задачу, Чонгук включил для неё свет. — Тогда я заеду завтра.

***

Чонгук рассмеялся, когда менеджер Ли замолчал по ту сторону трубки. — Что? Это тебя удивило? — Кхм, разве ты не собирался продать тот загородный дом? — Сначала да, но теперь, когда мы ждём пополнения, я подумал, что там достаточно места для ребёнка и он не на виду, вряд ли журналисты туда сунутся. Менеджер Ли снова замолчал. Мысленно он уже представлял, как просит знакомых хакеров убрать все вопиющие статьи о том, что «Завидный холостяк со стальными кулаками прячет ото всех свою беременную девушку». — Чонгук, лучше позволить ей сделать аборт. Если она как-то давит на тебя и требует ещё денег… — Это не так. Я сам хочу этого, — он повернул за торговым центром, глядя в GPS. — Соён здесь ни при чём, она была бы рада избавиться от ребёнка и от меня заодно, но ты не думаешь, что это нечестно? Он ещё даже не родился, а должен умереть из-за того, что я козёл. Я не хочу быть козлом. — У тебя на носу бой с тайцем, который может вкатать тебя в сетку и пропустить через неё, через два месяца поездка в Китай. Как ты собираешься всё успевать? — Перенесу тренировки в домашний зал, найду для Соён самого лучшего акушера-гинеколога в Корее, оставлю ни с чем тайца, потом съезжу в Китай и там всех сделаю… Менеджер Ли, не накручивай себя, всё будет хорошо. Только, пожалуйста, сделай всё для того, чтобы журналисты не беспокоили Соён, не хочу, чтобы она нервничала. — Ты сейчас у неё? — Почти, паркуюсь, — Чонгук заглушил двигатель. — Я наберу, когда выеду из Сеула. У тебя есть около двух часов, чтобы подготовить дом. Обязательно купи еды, Соён наверняка захочет перекусить, ну, знаешь, за двоих… — Всё, понял. Уже занимаюсь этим вопросом. — Спасибо. Натянув солнцезащитные очки, Чонгук убедился, что запер машину, а затем направился в сторону серого здания в четыре этажа. Он никогда не бывал в подобных местах прежде, поэтому с особой осторожностью ступал по ступенькам, боясь, что они могут рассыпаться. Стены тоже осыпались, как и потолок. Он уже мог представить, в каких ужасных условиях всё это время жила Соён и от этого испытывал вину. — Простите, я не могу сейчас заплатить. Женский голос перебил грубый, мужской: — Ты никогда не платишь вовремя, а теперь собираешься съехать и оставить свой долг на меня? — обвинительный тон мужчины побудил Чонгука идти быстрее. Он был уверен, что голоса доносились из четыреста семнадцатой комнаты. Дверь была не заперта, даже немного приоткрыта, поэтому парень и не думал стучать, свободно проходя внутрь. Его лицо выражало некую мрачность, в то время как он смотрел на арендодателя. — В чём дело? Соён, сколько ты должна? — он запустил руку в карман джинсовой куртки, вынимая оттуда достаточно толстый бумажник и моментом открывая его. — Чонгук, я сама… — Боже, прекрати так себя вести. Сколько она должна? Он обратился с тем же вопросом к мужчине средних лет, а затем вручил ему всё наличкой, чему тот был несказанно рад и даже сказал что-то типа «Тебе давно нужно было найти такого парня», а потом смылся, оставляя Соён наедине с Чонгуком. — Это все вещи? — на полу стояли две небольшие сумки, а рядом рюкзак с остатками еды, что Соён забрала из холодильника. — Что насчёт ноутбука или телевизора? — Телевизор здешний, а ноутбук я брала взаймы у соседки, сейчас верну. Его глаза сверкали, когда он порядка десяти секунд просто смотрел на Соён. Не было понятно, какие эмоции одолевают его, так как внешне он казался спокойным и даже равнодушным, хотя на деле его снова терзала вина. Чонгук и сам не мог понять, почему испытывает именно это чувство, но знал, что не хочет испытывать его снова. Подхватив две сумки и рюкзак одной рукой, другой он обвил талию Соён. — Идём, — он улыбнулся. — Клянусь, что твой новый дом будет лучше этого.