Groggy

— Это немного странно, — Соён приоткрывает шкафчик, вынимая оттуда вешалку. — Что именно? — мужчина забирает вешалку из рук девушки, улыбаясь. Его карие глаза тусклые и совсем не похожи на глаза Чонгука, но улыбка у них определённо одна и та же. — Чонгук говорил, что у него нет отца. — А, это потому что мы долгое время были в ссоре. Знаешь ведь, детские обиды требуют много времени. Господин Чон взлохмачивает внушительных размеров шевелюру и осматривает Соён с ног до головы. Как только он вошёл в дом, сразу заметил её живот, а также кольцо на безымянном пальце. Когда она сказала, что жена Чонгука, он решил, что она шутит или преувеличивает, но между этой девушкой и его сыном определённо что-то есть. — Но почему вы не позвонили Чонгуку? — большие глаза Соён удивлённо глядят в пол. — Не лучше ли было позвонить ему? — Я был уверен, что он дома, — он всё так же смотрит на живот и старается сквозь футболку проглядеть всё до мельчайших деталей. — Ему позвонила мама, кажется, она была очень взволнована… Движение руки господина Чона по спине заставило Соён подпрыгнуть на месте, но она очень старалась игнорировать его руку. Она скользила по спине вниз, после медленно поднимаясь вверх. Неприятное чувство дало о себе знать комом в горле. — Похоже, мой сын выбрал себе замечательную избранницу, — он натянуто улыбнулся. — Вы давно женаты? — Около месяца… — тихо пробормотала Соён, но тот всё равно услышал. Рука его сжала низ футболки. — Всего месяц? Но живот ведь уже достаточно большой… — смятение настигло Соён, но меньше всего ей сейчас хотелось бы оправдываться и объясняться перед отцом Чонгука. — Вы не хотите выпить чаю? Я позвоню Чонгуку и попрошу поторопиться. Мужчина пожал плечами, убирая руки в карманы широких брюк. Ему определённо не нужны были уговоры и повторное приглашение. Сдвинув Соён в сторону, он прошагал вглубь дома, осматривая гостиную и вычисляя в какой стороне кухня. — С удовольствием выпью чашку чая вместе с тобой. Соён пришлось обогнать господина Чона и заняться приготовлением чая. Сначала она налила воду и поставила чайник на плиту, украдкой поглядывая в сторону гостя, тот с интересом изучал содержимое дома, лишь иногда касаясь чего-то руками и ухмыляясь. — Я видел Чонгука по телевизору, он стал таким большим, — стул заскрипел по плитке, когда господин Чон двигал его. — Это да, он и вправду не маленький, — Соён хохотнула, мысленно сравнивая нынешнего Чонгука с тем Чонгуком из школы. — После окончания школы я заставил его поступить на юриста, а он всё равно занялся тем, чем хотел. Соён залила кипятком сушённые листочки чая, лежащие на самом дне чайника для заварки. Наблюдая за тем, как они пляшут, обжигаясь и размокая с каждой секундой, она вспомнила о том, что должна позвонить Чонгуку. — Я тоже была удивлена его увлечением боксом, но он очень хорош в этом, — сглотнув, Соён попыталась унять желание рассказать о том случае, когда Чонгука избили у его дома и как он вспоминал отца. — Правда, хорош? — покашливание заставило Соён обернуться. — В детстве он был слабаком. Какое счастье, что он вырос и превратился в мужчину. Оспаривать сказанное ранее или заступаться за Чонгука Соён не стала — было как-то глупо вступать в споры с незнакомым человеком, более того, непонятное чувство беспокойства нахлынуло, когда она поймала его пристальный взгляд. Он очень внимательно изучал её со спины и в целом постоянно смотрел на неё. Соён налила чай в кувшин, добавила немного лимона и выставила из верхнего ящичка две большие чашки. — С сахаром? — любезно спросила она. — Без. Оставив кувшин на столе, Соён в быстром темпе пошагала в спальню, где лежал её телефон. Ни секунды не медля она нажала на единицу, задерживая свой палец на экране как минимум на две секунды. «Чонгук» высветилось ещё секундой позже. Гудки тянулись целую вечность, а когда уже Соён решила сбросить, наконец, ответили на звонок. — Со, ты почему не спишь? — уставший голос Чонгука был размеренным и сравнительно тихим. — Тут кое-что произошло… — Что? Тебе плохо? Мне позвонить менеджеру? — он стал громче. — Нет, ничего серьёзного, — Соён улыбнулась, закрывая дверь спальни. — Просто твой отец приехал, он сказал, что ты не встретил его… — Чёрт, чёрт, чёрт, — Чонгук втянул воздух через рот, сбрасывая скорость. Теперь его волнения резко поменяли направление, можно было подумать, что он понемногу сходит с ума, слишком интенсивно размышляя насчёт того, как ему развернуться на этой трассе. — Ты впустила его в дом? — Да? — её ответ прозвучал слишком неуверенно. — Чёрт, — снова выругался Чонгук. — Что он сейчас делает? Ты с ним? — Нет, я в спальне, он пьёт чай в кухне. — Отлично, оставайся в спальне, я постараюсь приехать в ближайшие полчаса. Снизу послышался грохот, но Соён осталась стоять на месте. — Почему мне нельзя выходить? — Потому что я так сказал, — прямо в трубку прошипел Чонгук. Он начинал злиться, в большей степени на себя, но какая-то часть злости была обращена именно к Соён. — Разве тебя не учили, что нельзя открывать дверь всяким незнакомцам? Знаешь, сколько мошенников сейчас работает? — Прости, Чонгук, — она снова была нерешительна, опускаясь на кровать. — Если я сделала что-то не так… — Соён, прекрати, — он вновь назвал её полное имя. — Можешь не мямлить в трубку? Я ни черта не разбираю! Соён остановила слёзы, которые грозились вырваться наружу и устроить настоящее наводнение. С ней уже долгое время не разговаривали в таком тоне, и она могла ожидать подобного от кого угодно, но никак не от Чонгука. — Прости, — повторила она. — Жена моего сына, куда ты подевалась? — голос господина Чона застал врасплох Соён, которая по-прежнему пыталась отговорить себя от слёз. — Ты где? — Соён, не смей выходить из комнаты, — требовательно заявил Чонгук. Его сердце забилось чаще, когда он услышал скрип двери. — Эй, Бён Соён, если откроешь двери и выйдешь… — он не успел закончить, потому что вместо голоса Соён или ещё чего-то подобного услышал короткие гудки. Ярость уже колотилась о рёбра, разрывая всё внутри. Чонгук прибавил скорость, плотно сжимая челюсти. Он просто вне себя от всей этой ситуации, и он абсолютно точно убьёт своего отца, как только его увидит.

***

Чонгук не видел практически ничего, что было вокруг, лишь освещённую фонарями и фарами дорогу и светофоры. Из-за позднего времени на дорогах было пусто, поэтому он ехал даже на красный, рискуя заработать уйму неприятностей. Проехав все мелкие города, он был очень близок к дому и впервые задумался о том, что на самом деле должен сделать, когда войдёт внутрь. Если он будет действовать опрометчиво, может напугать Соён, но, если начнёт притворяться, напугает сам себя. Он ненавидит своего отца слишком сильно, поэтому ни минуты не сможет притворяться любящим сыном, скорее выбьет из него всю дурь, как это делал он на протяжении девятнадцати лет. Проверяя мобильный каждые две минуты, Чонгук надеялся, что Соён в порядке и на самом деле осталась в спальне. Она такая глупая, но Чонгук в разы глупее. Он должен был забрать ключи у неё или взять её с собой. Тогда она точно была бы в безопасности, и сейчас его сердце не рвалось бы наружу. «Что, если что-то случится с малышом? А с Соён?» — он мотнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Всё будет хорошо, если он ещё немного ускорится и успеет добраться до дома в течение следующих двух минут. Издалека было видно горящий в окнах свет. Весь первый этаж был освещён, но спальня на втором оставалась во мраке. Снова он неосознанно начал нервничать. Нахлынувшая на него смесь тревоги и злости ослабила его колени, тем не менее, он очень быстро добежал до дома и, открыв дверь, влетел внутрь. — Соён? — он заглянул в гостиную. — Соён, ты где? — Чонгук? — низкий раскатистый, словно гром, голос заставил глаза Чонгука расшириться. Он так давно не слышал его, но до сих пор отчётливо помнит, как отец звал его по имени. Кусая нижнюю губу до боли, Чонгук сжимает и разжимает кулаки, настраивая себя на мирное завершение этой ночи. Он не станет злиться на Соён, даже на отца, только бы он поскорее ушёл. — Где Соён, с ней всё хорошо? — сдерживая себя и выдыхая чуть чаще, чем обычно, Чонгук заставляет себя расслабиться. — А почему с ней должно быть что-то нехорошо? — довольная улыбка расплывается на лице мужчины, но Чонгуку это совсем не нравится. Ужасно, омерзительно, пугающе — вот о чём он может думать. — Так, где она? Стакан опускается на стол, издавая при этом характерный звук, а затем Соён выглядывает из-за широкой спины отца Чонгука. Вид у неё максимально виноватый, но она абсолютно точно не напугана. — Со, иди сюда, — Чонгук делает движение рукой, призывая девушку подойти, но та стоит на месте, — пожалуйста. Чувствуя, как теряет самообладание, он кусает губу ещё сильнее, до боли и выступающих на глазах слёз. Если прямо сейчас он разозлится и сам потащит её к себе, он будет ничем не лучше своего отца, который неоднократно поступал так с его матерью. Разминая шею, он немного улыбается. — Со, пожалуйста, подойди ко мне, — мольба в его глазах заставляет Соён сделать несколько шагов в сторону гостиной, а заодно и Чонгука. Первым делом он опускает руки на её плечи и осматривает её с ног до головы, словно за то время, что он спешил домой, с ней могло что-то произойти, словно его отец мог что-то сделать с ней. На данный момент это был самый большой его страх. — Почему ты так себя ведёшь, Чонгук? — господин Чон цокает языком. — Мы не виделись больше пяти лет, а ты даже не спросил, как мои дела. Я разочарован. Наконец успокоившись из-за Соён, Чонгук и впрямь смог расслабиться. Теперь, что бы ни произошло, Соён будет в полном порядке. — Меня совсем не интересуют твои дела, — Чонгук прячет Соён за свою спину, после складывая руки на груди. — Выпил чаю, пора и уходить. — Чонгук… — Соён легонько тянет парня за рукав куртки, но тот отдёргивает руку. — Где двери ты знаешь, надеюсь, больше не увидимся, — он выдавливает из себя улыбку, хотя ему сейчас совсем не весело и всё ещё хочется отругать Соён, прочитав ей длиннющую лекцию на тему посторонних в доме. — Чонгук, перестань, — взрывается Соён, в этот раз действительно сильно дёргая рукав куртки. — Это же твой отец, он сказал, что хотел бы помириться… — Вот незадача, — Чонгук хмыкает, переводя хмурый взгляд на отца, — я вовсе не настроен на это. Соён и подумать не могла, что Чон Чонгук может быть не просто добрым и игривым, он так же может вести себя как засранец и упрямый баран. Если бы у неё было чуть больше прав и сантиметров в росте, она непременно дала бы ему оплеуху. К ней ещё ни разу не приходил и даже не звонил её отец, очевидно, что он не хочет помириться с ней или даже посмотреть, как она живёт, а Чонгук… у него есть все шансы войти в число счастливчиков, стоит только сделать шаг в нужном направлении. — Простите, одну минутку, — Соён добродушно улыбается господину Чону, а потом тянет Чонгука в сторону гостиной, прилагая немало усилий для того, чтобы заставить его сдвинуться хотя бы на шаг. — Чонгук, пожалуйста, не будь таким. Твой отец проделал долгий путь, и он очень ждал встречи с тобой, — она шепчет, притягивая Чонгука к себе за воротник его куртки. Он бесстрастно смотрит куда-то в сторону, делая вид, что его ни капельки не волнуют слова Соён. — Чонгук? — Со, давай ты не будешь распыляться по этому поводу, толком ничего не зная? — он разжимает девичьи пальцы, крепко сжимающие воротник. — Просто побудь здесь, я собираюсь выпроводить этого козла, а потом поговорить с тобой. — Чонгук, не смей! — Соён вскрикивает, демонстративно топая ногой и сильно хмурясь. Игнорируя «приказ», Чонгук хватает отца за руку и подталкивает его в сторону выхода. — Вперёд, чтобы я больше не видел тебя здесь. — Чонгук, дай мне шанс… — он упирается, отклоняясь в противоположную Чонгуку сторону и даже пытаясь ухватиться свободной рукой за что-либо. — Давай сначала поговорим… Там моя сумка… Я не собираюсь уходить, дай мне шанс. Я всю ночь проведу под дверью! Соён, словно маленькая ручная обезьянка, внезапно сошедшая с ума, колотит Чонгука по спине, несильно, но достаточно неприятно для него. Почему это она принимает сторону отца, а не его? Толкнув ногой входную дверь, Чонгук выставляет отца на улицу, а Соён ловит за руки, притягивая к себе и сжимая её в крепких объятиях. — Со, ты можешь усмирить свои гормоны и немного успокоиться? — он поглаживает её по голове, но от этого спокойнее она не становится. — Ты вообще нормальный? — снова бьёт его. — Ты выгнал собственного отца на улицу, как собаку… Ты… да ты… — Что я? — спросил Чонгук без особого интереса. Ему просто хотелось закончить это всё и отправиться спать. — Придурок! — сердито воскликнула она. Чонгук заскрипел зубами, отпуская руки девушки и делая шаг назад. Ранее замечательные отношения между ними скоро канут в лету, а всё из-за долбаного отца, который вечно лезет туда, куда не следует. Как бы сильно хотелось Чонгуку, чтобы он исчез раз и навсегда, не только из его жизни, но и из его воспоминаний. — Со, не знаю, почему ты заступаешься за него, но я не хочу больше говорить об этом, идём спать, — предпринимая ещё одну попытку закончить это, он натыкается на ещё более разъярённую Соён. — Я впущу твоего отца, он не может ночевать на улице… — Может. — Нет. — Соён, если откроешь дверь, тоже окажешься на улице, — рычит Чон. Горло Соён сдавило, и она чувствовала большую ответственность за то, что сейчас происходит с Чонгуком. Он был совсем не в порядке, точно с ума сошёл или, по крайней мере, очень устал. Пусть его глаза широко открыты, наверняка он измождён. — Я догадываюсь, что сделала что-то не так и что это как-то связано с твоим отцом, но, Боже, я не понимаю, в чём именно провинилась. — И меня ты назвала придурком? — огрызнулся он в ответ. В этот раз Соён не смогла сдерживаться и расплакалась. По её щекам заструились слёзы, быстро достигающие подбородка и капающие на пол. Она чувствовала себя отвратительно. За пару минут она выслушала столько, что просто не в состоянии сравнить это хоть с чем-то. Ни один клиент, ни один босс или просто знакомый никогда не вёл себя так с ней, а теперь она чувствует, что опустошена. Кажется, ничего не осталось кроме слёз и этих ужасных слов Чонгука. Заметив слёзы, Чонгук смягчился, скорее от неожиданности и от внезапно нахлынувшего страха. Соён не должна плакать, особенно из-за того, кто обещал позаботиться о ней. — Со, давай просто ляжем спать, — опустив плечи, он признал поражение. — Утром я обо всём расскажу тебе, но сейчас у меня совсем нет сил. Повернувшись спиной к Чонгуку, не желая его видеть и говорить с ним, она ещё раз всхлипнула. Две секунды и она уходит в сторону лестницы, быстро перебирая ногами на ступеньках. Чонгуку проще — он переступает сразу через две, отлично поспевая за Бён. Он угрюмо изучает её спину, надеясь, что на этом конфликт исчерпан. Останавливаясь у спальни, Соён резко меняет направление и открывает дверь напротив, этим вводя Чонгука в ступор. — Эй, Со, ты куда? — Хочу сегодня спать одна. Не давая Чонгуку ни единого шанса, она хлопает дверью, прижимаясь к ней спиной и давая волю слезам.