You're my twenties

Когда респиратор Джуна приходит в негодность, Минхао отдаёт ему свой. У них остаётся критически мало воды и всего лишь пара банок консервов, а выжженная мёртвая степь выглядит так, будто за ней больше ничего нет. Будто весь мир теперь - это одна бескрайняя потрескавшаяся чёрная земля. Джун не устаёт повторять про какой-то лес с людьми, едой и кровом. Он искренне верит, что они доберутся до этого места и его как будто совсем не пугает количество их припасов и степь, упирающаяся в горизонт. Минхао не возражает, но и не верит. Просто молчит и не устаёт совершенствовать свои ловушки, которые он расставляет на ночь. Он делает это с самого начала пути, надеясь сэкономить провизию, но ещё ни разу в них никто не попадался. Через какое-то время Джун даже с респиратором начинает дышать так, что Минхао сразу всё понимает. Его собственное горло саднит так, будто глотку изнутри разодрали в кровь. В глотке Джуна как будто уже давно всё разодрано и в лёгкие напихали груду острых камней, что валяются у них под ногами. До того дня, как Джун с восходом солнца просто не смог подняться на ноги, им везёт дважды - по дороге попадается чудом сохранившийся ключ с водой, где они пополняют свои фляжки, и в ловушку Минхао попадается небольшой тушканчик, которого они съедают полусырым. Минхао берёт Джуна к себе на спину, перекладывая содержимое его рюкзака в свой, и продолжает идти. Под конец дня, во время последнего привала на ночь, Джун впервые просит его бросить. Минхао ничего ему не отвечает и за пару часов до рассвета будит его, чтобы снова взять к себе на спину. Джун долго сопротивляется и просит оставить его и идти в одиночку, потому что так у него больше шансов дойти до людей. Внутри Минхао что-то ломается, когда он видит слёзы в воспалённых красных глазах друга. Он просто говорит "я тебя не оставлю" и Джун потом долго плачет. Минхао чувствует его горячие слёзы у себя на шее. В день, когда на горизонте появляется тёмная полоска, Джун уже слишком слаб, чтобы радоваться. У них почти не остаётся воды, они не едят уже третий день. Джун снова просит себя бросить и Минхао чуть не бьёт его, но в последний момент сдерживается. Всю ночь они лежат рядом друг с другом и разговаривают - кашель Джуна ненадолго проходит и он даже пытается смеяться. Получается надрывно и лающе. Совсем не так, как раньше. Минхао разговаривает с ним даже тогда, когда Джун уже не в силах ему отвечать и его единственной реакцией становится только слабое сжатие запястья Минхао. Они засыпают, когда до рассвета остаётся пару часов. На утро Минхао просыпается уже один. Джун лежит рядом с ним и его лицо впервые за долгое время не искажено болью от кашля. Он бледный, холодный и умиротворённый. Минхао сидит около него и смотрит в его лицо до тех пор, пока солнце не начинает нагревать ему затылок, потом он тщательно заматывает тело Джуна во все имеющиеся у них одеяла и продолжает идти. К вечеру со стороны леса к нему стремительно приближается небольшой внедорожник. Минхао говорит четвёрке вооружённых мужчин заранее заготовленную и тысячу раз прокрученную в голове речь. Те сразу же снимают его с прицелов и помогают забраться в кузов. Как только они трогаются с места, Минхао говорит, что ему нужно будет вернуться за телом друга, называет координаты и расстояние в километрах. Ему обещают, что после того, как его допросят у главного и он поделится с ними нужной информацией, он сможет выехать за телом и достойно его похоронить. Минхао привозят в небольшой посёлок, где есть люди, еда и кров. Всё, как и обещал Джун.