You're my twenties

Солнце херачит так, что Сынгван сам себе прогнозирует - он уже через полчаса будет чёрный как головешка, и это-то в начале семестра, когда впереди ещё целое лето. Немного огорчает - Сынгвана всего потом обсыпет конопушками, и он будет сокрушаться каждый раз, смотрясь в зеркало, но это того стоит. С начала года погода впервые настолько хорошая – ни дождя, ни пыли, ни ещё каких-то катаклизмов. Футбольная команда наконец-то вышла тренироваться на улицу, а это стоит того, чтобы просидеть под солнцепёком, подумаешь лёгкий загар. Футбольная команда начинает тренировки, а это значит, что на поле будет Сынчоль хён. Сынгван ждал этого момента всю зиму. Сынчоль хён будет на поле в коротких шортах и ноги у него после зимы наверняка будут белые-белые, а потом он тоже загорит, но бёдра-то под шортами по-прежнему будут белыми и это будет заметно каждый раз, когда он будет слегка наклоняться - кроссовки там зашнуровать. Да Сынгвану ради этого не жаль сгореть дотла на этой трибуне. Он ёрзает от нетерпения и немного от холода - солнце печёт, но сиденья все холодные, всё-таки до лета ещё далеко, да и ветер чувствуется. Ещё у него на коленках две бутылки с водой из автомата, тоже холодные, и от них неприятно намокает ткань брюк. Сынгван прикидывает, успеет ли он сгонять до туалета, прежде чем команда выйдет на поле. Бутылки он принёс одну для себя, а другую для хёна. Сынгван воображал, что Сынчоль хён устанет бегать, захочет попить, а тут он подбежит к нему с водой. И можно будет подойти к нему близко-близко и смотреть, как хён пьёт, и какая у него мокрая от пота чёлка. А потом, может быть, он выльет себе на голову остатки воды и… От фантазий отвлекает внезапно появившаяся на поле команда, и Сынгван так сосредотачивается на разглядывании Сынчоля в этой толпе, что не сразу замечает, как недалеко от него усаживается ещё один зритель. Сынчоль хён вдруг широко машет трибунам, и у Сынгвана перестукивает в груди от удивления, когда он лишь на какой-то миг думает, что это предназначается ему. Они же ведь почти не знакомы, это не может быть ему, Сынгван понимает, но всё равно рефлекторно машет в ответ и почти умирает от стыда, когда парень рядом вяло поднимает руку, и Сынчоль хён, ухмыльнувшись ему, приступает к разминке. У Сынгвана тотальное разочарование в себе и в мире, ему стыдно так, что он успевает трижды пожалеть, что вообще сюда пришёл. Ещё хуже ему от того, что его позорный фейл заметил как минимум один человек. Парень носит дурацкое каре, со спины он вообще может смотреться девочкой, и нелепые круглые очки. Сынгван мстительно замечает, что стрижка абсолютно ужасная и очень ему не идёт, но за очками мелкие и аккуратные черты. Симпатичный, красивый даже - вот это Сынгван признаёт уже с сожалением. Пытается вспомнить, как его зовут, ведь тоже старшеклассник, выпускной класс и, кажется, даже одноклассник Сынчоля хёна. Он много раз видел их вместе, просто не присматривался. Зачем смотреть на кого-то ещё, когда можно любоваться таким классным Сынчолем хёном. Парень разглядывает Сынгвана насмешливо и одновременно как-то ласково, с умилением. Сынгван краснеет запоздало, отворачивается, но краем глаза отслеживает все его движения - вот зачем-то лезет в рюкзак и вытаскивает... нет, не может быть. - Джонхан-а, поделишься? Кричит, о ужас, Сынчоль хён, который уже закончил растягиваться во все стороны и теперь взбирается к ним на трибуны. Они ещё даже не начали тренироваться, но он уже запыхавшийся и покрасневший, но всё равно безумно красивый - Сынгван не дышит всё то время, что он поднимается. Джонхан как раз отпивает из бутылки, крепко прижимаясь к ней губами, и не делает ни единой попытки приподняться навстречу - Сынчоль подходит к нему вплотную, смеётся и осуждающе качает головой, а потом берёт бутылку из его рук. Между ними и Сынгваном всего два сидения и проход, поэтому Сынгвану отлично видно, как жадно он пьёт, и как двигается его кадык на потной бледной шее. Картинка даже лучше, чем в его мечтах. Сынгван залипает и не сводит взгляда вплоть до того момента, пока Сынчоля не зовут обратно на поле, и тот, легко перепрыгивая ступеньки, возвращается в команде. Тем временем Джонхан пьёт снова, а у Сынгвана все мысли о непрямом поцелуе, поэтому он зачем-то смотрит на его губы, думая при этом о сынчолевских, пока не натыкается на взгляд. И это уже совсем другой взгляд. Джонхан смотрит холодно и предостерегающе. Отрывается от горлышка картинно и с каким-то особым значением быстро проходится языком по губам. Сынгвану так неловко, как будто его поймали с поличным, у него всё ещё мысли о сынчолевских губах и непрямых поцелуях. Джонхан как будто понимает и всё про него знает, хотя Сынгван просто сидит как дурачок под солнцепёком с двумя бутылками воды, а Сынчоль хён даже не повернулся в его сторону. Но во взгляде Джонхана предостережение. Сынгван чувствует кожей. И это уже слишком. Ему всё ещё холодно и мокро от бутылок, которые оставили ему на бёдрах крупные влажные пятна, и всё ещё нужно в туалет. Он не помнит, как поднимается с места и позорно сбегает. Ему мерещится, что он слышит тихий смешок себе в спину, который тут же тонет в радостных воплях с поля. Кажется, Сынчоль хён успел забить свой первый гол в этом сезоне.