Прошлого не вернуть

Быстро твое тело забыло. Губы, что любили тебя ласкать. Будто одним воздухом были. А теперь нас не отыскать. Сколько этой осенью листьев. Упадет с небес, столько я тебя. Вспоминаю раз и лишь мысли. Заставляют крылья мои летать.

Осень всегда обостряет все больное. Заставляет вспоминать и переживать. Боль накатывает волнами: сначала накрывает с головой, а затем отступает, позволяя сделать вдох. И сейчас Тина дышала. Дышала полной грудью, отчаянно хватая воздух ртом. Кажется, что боль отступила, ведь это колющее, выжигающее внутренности чувство притупилось. Или может она просто к нему привыкла? Осень прекрасное время года, когда на дорогах расстилаются багровые ковры из опавших листьев, а люди одеваются теплее, согреваются чаем и мягкими шарфами. Тина любила осень. Особенно сейчас, когда боль утихла, и пришло четкое осознание того, что прошлое не вернуть, как бы сильно ты этого не хотел. «Все в порядке». Тина повторяет про себя слова, как мантру. Ведь если повторять себе что-то очень часто, ты сам начинаешь думать, что это правда. Она выходит из машины, хлопая дверью. На улице моросит мелкий дождь, и капельки оседают на рыжеватых волосах бусинками. Кароль хмурится и быстро шагает к входу здания, но останавливается, как только ее пальцы обхватывают ручку двери. «Все в порядке». К горлу подступает комок и в сердце неприятно колит. Тина закрывает глаза и глубоко вдыхает прохладный воздух носом, а затем выдыхает ртом. «Все в порядке». Она заходит внутрь помещения и идет по длинному коридору, улыбаясь каждому, кого встречает по пути в гримерку. - Тина! – слышится где-то со спины, и женщина сразу узнает того, кому принадлежит голос. - Леша, - Кароль разворачивается с широкой улыбкой и идет навстречу мужчине. - Рад тебя видеть, - Потап обнимает хрупкое тело женщины, и Кароль расслабляется. Объятия теплые, как если бы кто-то укутал ее в мягкий плед. Только сейчас она понимает, что, несмотря на то, что она пробыла на улице совсем недолго, она успела замерзнуть. - Я тебя тоже, - она отстраняется и ее пробивает дрожь, когда она замечает до боли знакомый силуэт в другом конце коридора. - Замерзла? – дружелюбно спрашивает мужчина. – Ты вся дрожишь. - Да, прохладно сегодня. Еще этот дождь… - силуэт все приближался, и Тине стоит огромнейших усилий отвести взгляд в сторону. – Я бы не отказалась от горячего чая. - Я скажу, чтобы тебе принесли его в гримерку, - Алексей мягко улыбнулся подруге и, развернувшись, пошел в сторону нескольких работников студии. - С мятой, пожалуйста, - добавила Кароль и, поджав губы, взглянула вновь туда, где всего несколько секунд назад видела силуэт родного человека. Голубые глаза встретились с карими, а по коже побежали мурашки. Джамала мягко улыбнулась и кивнула в знак приветствия, продолжая слушать кого-то из работников студии. Обычный кивок, который выбил из легких весь воздух. Руки начали дрожать, и Тина сжала их в кулаки, натянуто улыбаясь в ответ. «Все в порядке». Снова повторяет про себя Кароль, разворачиваясь и продолжая путь к гримерке. Только когда она закрывает за собой дверь, она, наконец, выдыхает. Тина откидывает голову назад, упираясь затылком в дверь, а руку держит на животе, продолжая вдыхать и выдыхать воздух, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Она закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу. Сколько бы она не бежала, эта боль, эти чувства все равно настигают ее. От этих волн не убежать. Она отходит от двери, расстегивает пальто и бросает его, куда-то на диван. Садится напротив зеркала и внимательно всматривается в отражение. «Прошлое не вернуть», - говорит она сама себе. Стук. Скрип двери и вот в дверном проеме стоит женщина, которую язык так и не поворачивался назвать «прошлым». Тина наблюдает из под опущенных ресниц за действиями женщины. Та с широкой улыбкой проходит внутрь помещения и ставит перед ней кружку с чаем. Пространство заполняет запах мяты, смешанный с мокрой листвой и, чем-то древесным. - Как ты? – вот так просто спрашивает Джамала, усаживаясь напротив Тины. - Все в порядке, - Кароль натянуто улыбается, вглядываясь в лицо женщины напротив. Они молчат. Джамала чуть прищуривается, наклоняет голову в бок. - Не спросишь, как дела у меня? – разрывая тишину, произносит брюнетка. - Зачем? Разве у тебя не все в порядке? Джамала усмехается и отводит взгляд в сторону. Так проходит несколько минут, пока она не встает и не подходит ближе. Сердце в груди Кароль отбивает бешеный ритм, она внимательно смотрит на женщину. Тело будто наливается свинцом, тяжело пошевелиться. Брюнетка осторожно касается щеки Тины. Снова и снова. А затем она мягко касается волос и убирает их за ухо. Пальцами пробегает по скуле, к шее и, когда уже собирается отдернуть руку, Тина обхватывает ее своими руками и прижимается к ее ладони. - Зачем? – шепчет она, осипшим голосом, не разрывая зрительного контакта. - У тебя осыпалась тушь, - произносит женщина. - Мне не хватает тебя, Джа… - Я знаю… - она смотрит вниз и сглатывает. – Я знаю. Тине хочется кричать. Она хочет знать, зачем, почему эта женщина так мучает ее. Зачем она пришла? Зачем все это? Но она молчит. Молчит и продолжает смотреть на нее. А в глазах ее шторм: волны бушуют, врезаются в скалы, топят корабли. А в грудь ее будто бы разом вонзили несколько ножей и их прокручивают, медленно засовывают все глубже. Больно, как же больно. - Ты забыла? – ей необходимо знать это. И только когда звучит этот вопрос, Джамала поднимает взгляд. И столько сожаления, столько недосказанности во всем этом. Она медленно отходит назад, и Тина не смеет ее удерживать. Кароль чувствует, как Джамала подобно песку, утекает, сквозь пальцы. - Увидимся, - произносит брюнетка. Тина чувствует, как внутри взрываются планеты, умирают звезды, опадают листья. - Мне тебя тоже не хватает, - уже у двери шепчет Джамала, а после уходит. Осень всегда обостряет все больное. Заставляет вспоминать и переживать. Джамала была болью Тины. И она никак не может от нее сбежать.