Предпочитаю невозможность

Знай Драко, что фотографии с Грейнджер принесут ему такой ошеломляющий пиар - он бы давно сфотографировался с ней, а не с дешевыми плебейскими метелками. Она, по крайней мере, была молодым и гениальным ученым. И почему-то - после тех фотографий с открытия больницы - они оба стали любимчиками прессы. Малфой не задавался вопросами о причине этого, но вовсю пользовался, раздавая интервью как конфеты на Хэллоуин, и перестал избегать вопросов о школе: теперь они в основном касались не Поттера или шестого и седьмого курса, а его отношений с Гермионой Грейнджер - ну и просто его отношений. Каждый раз, подчеркивая, что они с "Гермионой", разумеется, не имеют ни малейших претензий друг к другу на сегодняшний день и вообще вместе учились в Академии, Малфой представлял, как осуждающе поджимает губы гриффиндорка, и смеялся про себя, будучи уверенным, что никакого опровержения она давать не будет - добрая и наивная золотая девочка. Однако теперь, по прошествии почти полугода, его стало утомлять постоянное мелькание Грейнджер рядом - организаторы любой церемонии, приема или торжества стремились пригласить их обоих и таким образом привлечь дополнительное внимание прессы. Более того, его неприятно настораживало то, что он легко смирился с наличием Грейнджер рядом, и что она практически перестала его раздражать. Что они стали здороваться друг с другом смирившись и устало, а его рукопожатие, из которого он сделал едва ли не фирменный трюк, перестало ее смущать. Широко улыбаясь, они тянули руки навстречу друг другу, давая колдофоторафам желанный кадр. И расходились, даже не поссорившись. Как будто Грейнджер смирилась или - что много хуже - была согласна поиграть с ним в этот небольшой и необходимый ему фарс. Фарс дружбы со звездой. И неплохо играла, как должен был признать самому себе Малфой, по происхождению взращенный в среде актерства и лицемерия. Детское тщеславие никуда не исчезло с годами, а лишь спряталось до времени и теперь цвело пышным цветом - но проклятая Грейнджер все равно его практически не раздражала, хоть он и стремился переиграть ее. Этот прием - или благотворительный вечер, или церемония закладки нового приюта, или открытие творческого биеннале - Малфой все равно уже забыл, едва отговорил обязательную речь, - продолжался невыносимо долго, но уйти было нельзя: первым подобные официальные торжества покидает Министр, если он удостоил чести быть на приеме, как сегодня, а потом уже разные бывшие Пожиратели смерти - и Героини войны. Эту мысль Драко додумывает, заметив в толпе нарядных мужчин и женщин Грейнджер с непередаваемо знакомым выражением лица. С таким лицом она присутствовала на матчах по квиддичу и тренировках ее приятелей - немного отсутствующая, будто витает мыслями где-то далеко - в библиотеке, фыркает Малфой, - но готовая улыбнуться, чуть что. Замечая бесцельно слоняющегося колдофотографа, Малфой мгновенно пытается затеряться в толпе, но миссис Боунс крепко подцепляет его за локоть и маневрирует с ним сквозь толпу прямо к Грейнджер. - Ах, Драко, - громко и наигранно щебечет она, привлекая к себе внимание прессы, - должно быть, вы еще не заметили: мисс Грейнджер тоже здесь... Да впрочем, что я болтаю, вы же наверняка в курсе... Старая кошелка подпихивает его к мрачнеющей Грейнджер, а вокруг них, будто стервятники, смыкают круг репортеры и фотографы. Малфой чувствует себя животным в зоопарке, допивает и отставляет, наверное, сотый бокал с вином, и вымученно улыбается: - Добрый вечер, Гермиона. И тянет, тянет руку, Лорд бы его побрал придумать это полгода назад... Кажется, навязчивая курица Боунс даже разражается аплодисментами... Драко закатывает глаза, но сразу же улыбается еще шире и ждет, пока будут сделаны фотографии. Ладошка у Грейнджер узкая и теплая - похожа на Нарциссину. Кажется, ему нужно еще выпить, - эта мысль посещает Драко, когда он размыкает рукопожатие, кивает Грейнджер и сбегает от толпы. Его ловят Дафна Гринграсс и Блейз Забини, с ними еще какая-то девушка с Равенкло - Чжоу Чанг, как вскоре вспоминает Малфой, и они вчетвером весело проводят время, напиваясь коньяка в углу и совершенно пропуская момент, когда Министр и все более-менее официальные лица оставляют прием. Зато когда ему кажется, что он выпил достаточно, ему становится интересно, почему же все это терпит грязнокровка? Почему так же улыбается, терпит фотографирование и его рукопожатие - наверняка ей неприятное, отзывается о нем как о приличном человеке, если Скитер не наврала по своей старой привычке... И Малфой отправляется на поиски Грейнджер - пьяный и заинтересованный. Однокурсница стоит в балконном проеме, чуть скрытая за широкими портьерами, не то любуясь падающим снегом, не то высчитывая очередное соотношение ингредиентов сложных зелий. Малфой тихо подкрадывается и останавливается в паре футов от нее. Зал заколдован таким образом, что, несмотря на раскрытые в середине января двери на балкончик, внутри тепло, но там - снаружи - идет снег, и Малфоя охватывает непреодолимое желание выйти на свежий воздух. Он проходит мимо Грейнджер, едва не задевая ее плечом, и останавливается в нескольких шагах за границей, отделяющей холод от тепла. Носы ботинок моментально оказываются в снегу. - Грейнджер, как тебе все это? Я имею в виду, такая жизнь? Приемы, сплетни, фотосессии в модных журналах... Ты ждала чего-нибудь подобного? - не оборачиваясь, спрашивает он. - Встречи со старыми приятелями? На этой фразе смеется и все-таки поворачивается. Выдерживать стиль на сто двадцать процентов он сегодня уже не способен. Похоже, под вопросом уже и сотня. - Встречи со мной, например? Знаешь, мой пиар-консультант сообщает, что наше совместное неофициальное колдофото стоит дороже, чем колдофото Министра, выгуливающего своего щенка. И даже дороже колдофотографии Поттера, подстригающего газон. Так что если когда-нибудь один из нас будет нуждаться в деньгах, Грейнджер, нам нужно будет просто прогуляться по центральному парку со своим колдофотографом... Тебе не кажется это смешным? - спрашивает он, замечая, что собеседница пока не смеется. *** Чем был вызван такой оглушительный успех союза двух молодых и прогрессивных волшебников, которые под личиной радости прятали свое истинное отношение друг к другу - не известно. Хотя помимо фотосессий и совместных участий в презентациях эти двое не пересекались. Гермиона кляла тот день, когда она согласилась проводить свою первую презентацию в партнерстве с Малфоем. О том, что их союз окажется таким уж популярным она даже представить не могла. Но что таить греха это было в каком-то роде интересным занятием. Нет, не новые встречи с Малфоем, а все эти презентации, представления и корпоративы. Интересны даже не в смысле широкого гуляния, а в том, что для Грейнджер это была единственная возможность хоть как-то вырвать себя из серости повседневного быта. Она совсем заработалась, проводя долгие ночи за огромными расчетами магических формул, благодаря которым потом создавались новые лекарства, новые препараты, новые способы использования уже открытых компонентов. В первую очередь вся ее работа – это помощь людям, а уж потом деньги, и несомненно, хорошие деньги, благодаря которым уже вполне свободно можно устроиться в престижном обществе. Но Гермиону редко тянуло к деньгам, для нее они были только средством существования, а не роскошью. Снова быть на каком-то корпоративе и праздник и каторга в одном лице. Праздник для тела Гермионы, потому что она, наконец, может выбраться из своего сидячего положения за столом и ставшими самыми часто используемыми в квартире волшебницы предметами – чернильницей и пером. Каторга для морального состояния. Она устала надевать маску радости, устала быть постоянно в обществе Малфоя, с которым она стала видеться раза в три чаще, чем с Роном и Гарри вместе взятыми. Эта компания ей изрядно поднадоела, но видимо колдофотографам и репортерам известных магических газет этот союз казался невероятно интересным и прогрессивным. Сегодня Гермиона не спешила домой. Здесь было многолюдно и шумно, что немного пугало девушку, но все-таки возвращение домой тоже было не самой лучшей альтернативой. Поначалу девушка терялась в толпе людей, но вскоре была замечена своим старым знакомым с когтеврана Энтони Голдстейном. Они приятно пообщались, немного по-ностальгировали о прошлом. Грейнджер уже было обрадовалась тому, что Энтони ни разу еще не спросил ее том, как так вышло, что теперь на открытие любого нового магического сарая обязательными гостями по умолчанию являются Грейнджер и Малфой, которые в школе просто презирали друг друга, но Голдстейн ее разочаровал. Он с ехидной улыбкой на лице произнес свой коварный вопрос, а Грейнджер просто не знала, что ответить. Может к счастью, а может, к сожалению, в этот самый момент к ним подошли миссис Боунс и Малфой, которого она крепко держала за локоть. Женщина просто сияла, когда видела этих двух «неразлучных партнеров» рядом. Идиллия? Вряд ли. Гермиона мрачнеет, потому что понимает, что как только Малфой и Грейнджер оказываются на расстоянии, которое может влезть в объектив колдокамеры, то жди град вспышек известных репортеров. Гермиона натянуто улыбается и протягивает руку Малфою, говоря фразу, ставшую стандартной: - Еще раз добрый вечер, мистер Малфой, - говорит она. Через несколько мгновений бывший слизеринец вновь растворяется в толпе, чему Грейнджер крайне благодарна. Иногда среди знакомых все-таки приятна взаимность, хоть она и отрицательная, хотя в последнее время больше нейтральная. Ненависть Гермионы к Драко не прошла, а просто спряталась за маской радости и удовольствия, что даже сама Гермиона порой забывала, как она по настоящему относится к Малфою. Вывернувшись из толпы, она возвращается к когтевранцу, который одаривает ее аплодисментами и предлагает старой знакомой бокал эльфийского вина, который он только что снял с подноса официанта. Гермиона с улыбкой принимает бокал, но все же решает скрыться от внимания бывшего члена отряда Дамблдора, дабы вновь избежать лишних вопросов, отвечать на которые шаблонно она устала. Девушка аккуратно пробирается сквозь толпу, взглядом разыскивая более менее уединенное местечко, чтобы просто постоять в тишине. Балконный проем оказывается самым тихим и весьма красочным местом на данном приеме. Оглянувшись, чтобы посмотреть, не следует ли за ней никто сюда, в этот уголок, который в этот вечер нашла себе Гермиона, она проходит вглубь проема. К счастью здесь совсем не холодно, хотя Гермиона и не отказалась бы от небольшого морозца. В помещении весьма душно при таком количестве народа, даже несмотря на то, что все здание обустроено заклинаниями кондиционирования. За окном давно потемнело и идет снег, который падает большими хлопьями на и так уже белую и ровную шапку пушистых зимних осадков. Она забавно переливается при свете луны и немного завораживает взгляд волшебницы. В руке она до сих пор держит бокал с искрящимся красным вином. Девушка не любила алкоголь и пила его только в крайнем случае. Например, сегодня девушка решила, что бокал вина вовсе не помешает ее внутреннему равновесию. Гермиона слегка усмехнулась при мысли, что она стала занудой. Совсем забыла обо всем, что привлекало раньше. Пора было выбираться из этой ямы, в которую она погрязла самовольно. Размышления прервал Малфой, который как будто бы материализовался из воздуха, заставая врасплох задумчивую Гермиону. Его появление неожиданно, но еще более неожиданны его вопросы. Неужели он пробирался сквозь толпу, разыскивая волшебницу для того, чтобы пооткровенничать с ней на тему их сотрудничества. Она также замечает все то же старое обращение к ней. Гермионой или мисс Грейнджер он называет ее только на людях, как впрочем, и она зовет его мистером Малфоем. За пределами досягаемости репортеров они все те же гриффиндорка и слизеринец. - С чего ты вдруг решил обсудить эту тему со мной? – спрашивает она его, когда он повернувшись задает ей вопросы. Хоть отвечать вопросом на вопрос не принято по этикету, но волшебница просто не знает, что еще ему ответить. Сказать все как есть? Или опять врать? Когда Гермиона врет, она старается избегать взгляда глаз, но сейчас она поневоле вглядывается в серые, как сталь, глаза слизеринца и отмечает про себя, что его взгляд ни капли не изменился со школьных времен. Все тот же холод, все та же выдержка. Только может алкоголь заставляет в его глазах светится огонькам. Это немного забавляет Гермиону. Она редко видит его выпившим, потому что старается всегда покинуть банкет как можно раньше. И вот сегодня, спустя полгода с начала их совместной карьеры, она осталась до конца вечера. - Я могу сказать одно: я не ожидала, что моя жизнь будет складываться так. И да, ты прав. Мне действительно кажется это смешным, - говорит она, опуская глаза на бокал, но несмотря на свой ответ смеяться не собирается. - Почему ты не продолжаешь веселиться со своими старыми друзьями? – спрашивает она и указывает кивком головы на выход в зал, где идет банкет. Девушка намекает на слизеринцев, с которыми сегодняшний вечер проводил Малфой. *** Грейнджер соглашается, что это смешно, но глаза опускает, хотя еще минуту назад спокойно смотрела на него. Малфоевские инстинкты убедительно сообщают ему: Грейнджер лжет. И это, пожалуй, постраннее многого. Для чего ей врать, Драко совершенно не понимает. А мысль о том, что она просто соглашается с ним, чтобы он поскорее оставил ее в покое, разбивается из-за ее вопроса. Подумать только, Золотая девочка поддерживает с ним разговор не на публике - уму непостижимо, ухмыляется Малфой. Несмотря на падающий снег, ему все равно жарко. Вероятно, после этого коньяка снежинки тают, не долетая до него с пару футов. От духоты и жары хочется пить, и Малфой щелкает пальцами, как заправский пижон, призывая домового эльфа с подносом, на котором громоздятся различные напитки - к концу любого приема гости уже не удовлетворяются стандартным набором шампанское-вино-коньяк. Под смущенным взглядом эльфа отбирает весь поднос и левитирует его на парапет балкончика и идет следом - поднос выписывает в воздухе кренделя, но мысль о том, что пора домой или хотя бы призвать что-то безалкогольное, в голову Малфоя не приходит. - Я, Грейнджер, как раз продолжаю веселиться со своими старыми друзьями, а вот где остальные мои старые друзья, это вопрос. Где же Поттер и Уизли? - опять смеется он, склонив голову набок, поглощенный составлением последовательности, в которой он выпьет свою добычу. Пьяный Малфой - зрелище не для слабонервных, во-первых, потому что он весел. Обычно веселье Малфоев связано с печалью их врагов, но пьяный Малфой веселится по самым разным поводам и иногда эти поводы совпадают с самыми обычными человеческими радостями. Во-вторых, пьяный Малфой теряет присущую всей породе благородную бледность и приобретает даже немного нелепый иногда крестьянский румянец, что тоже может напугать неподготовленную публику. Ну и в-третьих, пьяный Малфой доброжелателен ровно настолько, насколько недоброжелателен трезвый. А еще разговорчив. Это в четвертых. - Разве ты не мой старый друг? - оправдывает сразу "в третьих" и "в четвертых" Малфой. - Послушать Поттера на суде, так между нами всеми были незначительные детские разногласия, а согласно статье Скиттер прошлой недели, между тобой и мной в школе был роман. Только я не дочитал, на каком курсе - на этом месте Нарцисса едва не лишилась чувств и мне пришлось ее успокаивать - в том числе, торжественным сожжением газетенки. Поочередно принюхиваясь к напиткам, он отбирает один из них - в высоком бокале, с какой-то непонятной зеленью - и выпивает. - Не угадал, - расстроенно сообщает Драко сам себе и поворачивается снова к Гермионе. - Присоединяйся, Грейнджер. Что-то из этого наверняка придется по вкусу - в жизни всегда что-то приходится по вкусу. Это в пятых - тянет философствовать. В шестых, пьяный Малфой нелогичен, истеричен и капризен. Следующий стакан. - Слишком сладко, - из-за опьянения он тянет гласные еще сильнее, но в целом - если не знать его с детства - то никогда не скажешь, что этому человеку уже давно пора отрубиться где-то в углу. Следующий стакан - слишком горько... Слишком кисло, потом слишком безвкусно, слишком крепко, слишком никак... Громкие вопли снизу заставляют Драко перегнуться через парапет. Внизу, на широком крыльце стоят Забини, Гринграсс и Чанг - вусмерть пьяные и веселые. Все свое свободное время посвящающие тому, чтобы забыть. Не желающие взрослеть. - Малфой, пошли с нами... - Эй, Драко, я хочу с тобой потанцевать... - Драко, тебя ищет Скитер... - Удачи, Забини, - весело и невпопад вопит он вниз, почти сталкивая поднос локтем. Троица хватается за портключ и исчезает. - Скитер, - повторяет с опозданием обрабатывающий информацию Малфой. - Merde!* Меня ищет Скитер... Грееейнджер, кажется, мне пора... Малфой достает палочку и пытается аппарировать прямо с балкона, но безуспешно - сосредоточиться у него не получается. Может, оно и к лучшему: оказаться частично во всех комнатах Малфой-мэнора одновременно - не лучшее окончание вечера преуспевающего молодого мага, но Малфой об этом думает далеко не сразу. - Мерлин, Грейнджер! Ты же самая умная ведьма курса!.. Придумай что-нибудь. Мне нельзя встречаться со Скитер сейчас. Представляешь, что я ей наплету? Это в твоих интересах тоже. Клянусь, что расскажу ей в деталях о твоем скандальном школьном романе с Уизли и половиной Хогвартса, если ты меня не вытащишь, - уже более привычно шипит Малфой, предусмотрительно вставая так, чтобы из зала его не было видно за портьерами, хватает Гермиону за руку - за полгода он привык к ее руке - и тащит на балкон, на снег прямо в ее туфельках. - Уйди с вида, Грееейнджер, она же во вторую очередь тебя высматривать будет, - недовольно хмурится Малфой и потирает рукой с палочкой подбородок. Вообще, это весело - прятаться на балконе. Как будто они дети. Это напоминает Малфою как уже подростками - на третьем курсе - они играли в прятки в Гойл-тауэре на рождественских каникулах - он, Панси, Грег, Винс, Дафна и Блейз. Счастливые и живые. - Мне нужен камин, - он убеждающе смотрит в глаза Грейнджер. - Мне немедленно нужен безопасный камин. Если я сделаю отсюда лишь шаг - она меня прихватит. А если она прихватит меня - ты поняла. * - Проклятье. фр. *** Невероятно нелепо. Это то, что никогда не смогла бы вообразить и представить себе юная гриффиндорка еще, будучи студенткой. Разговоры с прилично подпившим Малфоем тет-а-тет, стоя на балконе помещения, в котором проходит очередной торжественный банкет. Все это забавно, включая тот факт, что Грейнджер в принципе никогда не видела выпившего слизеринца. Но даже будучи в таком состоянии он умудряется язвить и припомнить дружков волшебницы, интерпретируя это естественно иными словами, что доказывает полное адекватное положение Малфоя, хоть и весьма неустойчивое. - Гарри и Рон не ходят на такие мероприятия, - отвечает она вполне серьезно. В какой-то мере ей жаль, что пересекаться с друзьями она стала слишком редко. Их встречи за последний год можно пересчитать по пальцам, остается только переписка, в которой ее вовсе не радуют школьные друзья. Им тоже интересно узнать про союз двух молодых волшебников, которые стали самой обсуждаемой темой во всевозможных газетах и журналах магического мира. Кому-кому, а друзьям врать не хочется, поэтому остается только писать, что подробности она может рассказать только при личной встрече, дабы сову не перехватили любопытные журналисты. А то новая сенсация и чистосердечное признание Гермионы в том, что ей изрядно поднадоели все презентации и банкеты, которые она посещает вместе с Малфоем, хоть и оба они держаться друг от друга на расстоянии, приближаясь друг к другу только для колдофото в новом журнале, который, несомненно, сообщит вам о прошедшем открытии или событии. - К чему нам маски здесь, Малфой? Мы оба прекрасно знаем, что являемся друг другу никем. И тем более, я не думаю, что мне с тобой стоит обсуждать Гарри и Рона. И вновь эта манера Малфоя показывать свою значимость, свою чертову чистокровность. Но у Грейнджер за эти полгода выработался иммунитет на подобные косвенные высказывания младшего Малфоя, поэтому фразу про Нарциссу она оставила без внимания. - Нет спасибо, мне хватит этого, - говорит она, указывая на свой бокал, опустошенный только наполовину. – Да и тебе собственно пора заканчивать с этим. Уже поздно, - говорит она и с удивлением смотрит на Малфоя. Он неожиданно начинает заливать в себя за стаканом стакан, причем делает это как будто бы осмысленно. Гермиона недовольно посмотрела на него, когда он щелчком пальцев подозвал эльфа-домовика. Грейнджер до сих пор против их рабства, но материалов для создания достаточно аргументированного приказа или закона о том, что с эльфами стоит обращаться как с равными, она пока не придумала. Теперь же Малфой просто вызывает в ней плохо скрываемое удивление, сопровождаемое ухмылкой. - Может больше не стоит, Малфой? Ты уже на ногах не стоишь, - говорит она и подходит ближе к слизеринцу, когда тот решает перегнуться через парапет, чтобы поговорить и попрощаться со своими «закадычными друзьями». Грейнджер находит эту идею весьма и весьма неудачной, поэтому хватает слизеринца сзади за рукав его парадно-выходного костюма, что бы тот действительно не перевалился и не рухнул вниз. Когда волшебник начинает безрезультатно махать палочкой, Грейнджер начинает паниковать. Причем ее паника связывается воедино вместе с жутким желанием засмеяться и расплакаться. Неужели ей действительно пора делать отсюда ноги, причем еще и Малфоя каким-то образом переместить отсюда подальше. Ведь Скитер такого понапишет, что потом стыда не оберешься. Когда же слизеринец решает попросить о помощи Грейнджер, то в плюс ко всем доселе испытываемым эмоциям прибавляется искреннее и неподдельное удивление. Сам о помощи? Или это так на него алкоголь действует. - Малфой, ты соображаешь? Куда я тебя дену? - говорит она разгорячено, но тон голоса стараясь делать тише, дабы не привлечь внимания и не позволить обнаружить себя на этом балконе кому-либо еще. - Ты можешь перестать орать? – просит она его. Его голос кажется, весьма громким или теперь на Гермиону нападает мания преследования. Но рассуждать сейчас, стоя на этом балконе вдвоем с пьяным Малфоем не самое лучшее занятие. Тем более, что в голове волшебницы уже созрел план, который и не был самым гениальным, но все же был весьма осуществим. Но когда взгляд гриффиндорки встречается с его взглядом, она решает, что бросить тут вот так просто его она не может. Просто не может. Она обязана помочь. Обязана как всегда. Причем в этот раз даже с позволения Малфоя, что весьма странно. - Дай руку, - почти рычит она на него. Когда слизеринец подает ей свою ладонь, она хватается за нее, поворачивается на каблуках и исчезает, через несколько мгновений появляясь в Косом переулке. Идея притащить Малфоя к себе домой, действительно была спонтанной и необдуманной. Но, разумеется, все это только на благо своему положению в обществе и только. Выручать сейчас приходилось ни одного Малфоя. Осторожно выглянув из-за угла, она удостоверилась в том, что улица пуста, учитывая ночное время суток, а значит эти двое, вполне могут проследовать в квартирку Гермионы, в которой к счастью есть камин. Все еще держа Малфоя за руку, она тащит его к подъезду, а потом по недлинной лестнице, ведущей прямо к двери квартиры. Она все еще надеется, что Малфой не рухнет посреди улицы, а вполне успешно доберется до ее дома. Закрыв за собой входную дверь, девушка вошла в квартиру и повернулась лицом к Малфою, которого она уже успела усадить на небольшую тумбочку, стоящую в коридоре. - И не надо так смотреть на меня. Это моя квартира и мы здесь только для того, чтобы ты воспользовался моим камином, чтобы попасть домой к себе. Ибо слава мерлину, что я не знаю, где живешь ты, - говорит она и переступает через ноги Малфоя, которые перегораживают и так узкий проход в комнату. - Давай уже, поднимайся, - говорит она и тянет его за руку. Эта ситуация уже начинает немного раздражать. Хотя еще больше она кажется ей невероятной. Зачем она только подписалась на это. *** Сначала Грейнджер волнуется - она даже горячится, сверкает глазами и трясет копной волос. Она спрашивает. соображает ли он и просит перестать орать и Драко от удивления закрывает рот - он, к ее сведению, и не орет. Малфои вообще не орут. Малфои - это самые выдержанные маги в мире и он - прямое тому доказательство. Он просто говорит убедительным тоном, а вовсе не умоляет. и не орет. Все это Малфой хочет высказать Грейнджер, но она его перебивает. - Дай руку, - резко и глухо произносит она - намного спокойнее. Образец "Грейнджер в деле" - собранная и резковатая. - Конечно, - ухмыляется Драко и протягивает ей руку - ну конечно, это просто проклятая привычка и от нее пора избавляться. Грейнджер резко тянет его на себя, его разворачивает вслед за ней и не успевает Малфой возмутиться таким обращением с потомком аристократического рода, как уже оказывается в Косом переулке, по щиколотку в сугробе. Новым туфлям из кожи единорога пришел конец. Драко некоторое время стоит не шевелясь, с уважением прислушиваясь к своему внутреннему "я" - неприятные ощущения при аппарировании не идут ни в какое сравнение с действительно неприятными, если при аппарации ты ощутимо пьян. Однако, кажется, кроме шума в ушах, все прочее функционирует исправно, все напитки желают остаться на своих местах, и даже тот предпоследний - сине-зеленый, и Малфой весело шагает вслед за Грейнджер, нервно озирающейся по сторонам: - Куда мы идем? Ты думаешь, какой-то бар еще открыт? Ты что, решила посетить со мной какое-то неофициальное место? Прости, Грейнджер, но чтобы между нами не происходило в последнее время, я вынужден тебе отказать - ты не в моем вкусе, поэтому я не буду давать тебе ложные надежды и не приму твоего приглашения. К тому же я все же Малфой, что накладывает на меня определенные обязательства. и хотя мне даже немного лестно... Болтая таким образом скорее чтобы подразнить гриффиндорку, нежели действительно думая, что они собираются продолжить прием неофициально, Малфой, крепко удерживаемый Грейнджер, как на буксире следует за ней по какой-то незнакомой ему улице, машет пролетающей мимо круглоглазой сове палочкой, выпуская сноп искр, поднимается по лестнице и с блаженным вздохом оседает на низкую тумбочку в небольшом полутемном коридоре, вытягивая ноги через весь коридор и упираясь спиной в стену. Кажется, на этом его бренный путь на сегодня завершен. Он начинает без энтузиазма вертеть головой, а потом фокусирует вопрошающий взгляд на Грейнджер. - И не надо так смотреть на меня. Это моя квартира и мы здесь только для того, чтобы ты воспользовался моим камином, чтобы попасть домой к себе. Ибо слава мерлину, что я не знаю, где живешь ты. Давай уже, поднимайся. Грейнджер переступает через его ноги, высоко задирая свои, и Малфой с легким интересом отмечает, что Грейнджер обладает ногами - как-то до сих пор этот факт ускользал от его внимания. А вслед за ним до его сознания доходит и вся ситуация целиком: вокруг прыгает растрепанная Грейнджер и утверждает, что они в ее квартире, потому что она не знает, где он живет. - Это хорошо, что ты не знаешь, где я живу... Так ты не сможешь нанести мне официальный визит... И неофициальный тоже... Она снова тянет его за руку и Драко осторожно поднимается - все эти перемещения заставляют мир угрожающе крениться и проворачиваться вокруг своей оси, если верить мозжечку. А не верить мозжечку Малфой сейчас не может - мир дан ему только и убедительно в ощущениях. - В твоей квартире? - его голос полон каким-то маниакальным весельем и искренним удивлением. - Ты похитила меня, Греееейнджер? Ты похитила меня, чтобы держать в своей квартире? Но зачем? Я и так дам тебе денег, это же долбанная благотворительность!.. Они вваливаются в комнату и Малфой тут же находит классический и немного потрепанный, скучный и очень правильный коричневый диван, который ему чем-то неуловимо напоминает свою хозяйку. На этом моменте Драко вторично думает, что его бренный путь на сегодня подошел в концу. Корабль, одолеваемый штормами, нашел свою тихую гавань. Усталый путник достиг оазиса... Он аккуратно разгибает пальцы Грейнджер на своей руке, в полном молчании зачехляет палочку, которой все еще воинственно размахивал перед собой - с третьей попытки она ложится в ножны в рукаве, заглядывает под диван. проверяя, не притаился ли там кто-то из уизлеподобных друзей Грейнджер, а затем не разуваясь падает на непрезентабельную обивку. - Я прикрою глаза на минуту и отправлюсь в мэнор. Вот только минуту посижу тут. Всего минуту. Грейнджер что-то вскрикивает и бросается его тормошить, крича про камин. У нее твердые кулачки и пронзительный голос. Вот-вот должен раздаться голос Снейпа, призывающей вспомнить о манерах и успокоиться, "мисс Грейнджер. чтобы не выказывать вашей навязчивости и недостатка воспитания". Снейп мертв, но его голос все равно практически звучит в ушах Малфоя. Все это кажется знакомым - Драко чувствует себя третьекурсником, только что получившим пощечину от рассерженной гриффиндорки. Но сейчас, вроде бы, Грейнджер не собирается его бить - они оба выросли и избегают прикасаться друг к другу. Избегали, пока рукопожатия не стали нормой - кажется. Малфой за всю предыдущую жизнь не дотрагивался до Грейнджер столько, сколько за последние полгода. Определенно, реклама - двигатель прогресса, думает он, засыпая. ... Утро начинается с того, что он слышит, как разговаривают где-то неподалеку... И кажется, о нем.