Предпочитаю невозможность

Да откуда же она могла знать, что с Малфоем будет столь мороки? Она, конечно, прекрасно видела его состояние и никак не могла бросить одного в беде, на растерзание его репутации острыми ноготками Скиттер. Но вот что вести он себя будет так и вообще может так, она не подозревала. Когда она вновь пытается приподнять его за руку и кое-как отвести к камину, то весь ее план рушится в пух и прах. - Перестань нести чушь, - твердит она ему, стараясь хоть как-то продолжить осуществление своего плана. Конечно пьяный бред, который сейчас говорит слизеринец, просто абсурден и абсолютно невнятен, что еще сильнее пугает волшебницу. Вроде поначалу Малфой сделает попытку встать и даже входит с ней в комнату, но как только в его поле зрения попадает диван, самообладание Малфоя заканчивается и он тут же меняет свое направление. Гермиона сначала подумала, что возможно его просто повело в сторону, но когда Малфоя начал зачехлять свою палку и оглядывать поддиванное пространство, Гермиона понимает, что, похоже, уходить он не собирается. В подтверждение этого звучат и слова Малфоя. - Малфой, не смей! Тебе надо домой, - кричит она и бросается к нему. Она хватает его за плечи и начинает тормошить, но, кажется, что эти действия уже абсолютно бесполезны. - Малфой, ты слышишь меня? Вставай, давай, - звонко кричит она. К глазам подступают слезы обиды. Вот рухнул ей этот мерлинов слизеринец как снег на голову. Может и действительно стоило его бросить там, чем теперь мучиться с ним тут. Он, похоже, совершенно не в состоянии встать и сделать хотя бы шаг от этого дивана. Девушка безрезультатно трясет его за плечи, но Малфой похоже уже мирно спит. От обиды из глаз Гермионы начинают течь слезы. «Нет, ну надо же так влипнуть», - думает она. Сделав еще несколько попыток поднять Малфоя, которые не приносят удачи, она падает на кресло, рассерженная и обиженная. От обиды она стаскивает с ног туфли, которые насквозь мокрые от снега и швыряет их на пол с силой, которая как будто бы может ей помочь справиться с эмоциями. Легкая шаль, которой она была укрыта, она вешает на спинку кресла и поджимает ноги под себя. Отличная ночь, просто прекрасная. Тишину ночи разрушает только тиканье часов, мурлыканье Живоглота, пристроившегося на коленях Гермионы, и тихое сопение слизеринца, как ни кстати напоминающее, что Гермиона дома не одна. Нет, все это уже переходит все границы дозволенного. Когда полгода назад она дала согласие на участие в презентации, она даже не ожидала, что после очередного банкета ей придется тащить на себе Малфоя к себе домой, дабы тот не замерз где и не попался в лапы какому-нибудь прозорливому репортеру. Как бы сказал сам слизеринец, все это мерлинова тяга гриффиндорцев помогать. Может давно пора было бросить эту привычку, по совету все того же Малфоя. Но нет, она ее не бросила и получила в качестве бонусного подарка на вечер пьяное тело Малфоя, расположившегося прямо на диванчике гостиной квартирки волшебницы. Гермионе даже спать не хочется, мысли не дают покоя. Если бы она знала, что ей придется закончить разговор на балконе с Малфоем вот так, то она бы сразу ушла после того, как он появился. Но время назад не вернешь, даже маховиком времени. Решив, что менять уже что-то поздно, а Малфоя будить бесполезно, девушка встала с кресла и направилась в еще одну комнатку ее маленькой квартирки. Закрыв за собой дверь, Гермиона присела на кровать, на покрывало которой падал лунный свет. В комнате было прохладно. Это Грейнджер заметила, когда по плечам пробежал холодок. Шаль же осталась внизу. Подумав о том, что неплохо было бы разжечь огонь, девушка встала с кровати и направила палочку на камин и произнесла заклинание. Но все таки что-то опять было не так. Решив, что внизу, наверное, тоже холодно, Гермиона достала из антресоли шкафа теплый плед, которым она в порыве заботы решила накрыть спящего в соседней комнате ненавистного слизеринца. Вернувшись обратно в свою комнату, она более-менее постаралась привести себя в порядок, переоделась в домашнюю одежду и залезла под одеяло, хотя спать совсем не хотелось. Ночь тянулась долго и Грейнджер так толком и не поняла, поспала она или нет. Рано утром ее разбудил стук в стекло. Кто-то с утра пораньше решил написать Гермионе и отправил сову, которая сейчас мечтала попасть внутрь квартирки Грейнджер. Гермиона встала, все еще завернутая в одеяло и открыла окно. Сова мгновенно уронила на подоконник письмо и улетела прочь. А в письме, к несчастью Гермионы, значилось всего несколько строк, написанных знакомым до боли почерком. Я сегодня заскочу к тебе утром ненадолго. Ведь ты хотела рассказать обо всем. Гарри. Ну вот и почему именно сегодня? Гермиона понадеялась, что Малфой уже успеет к этому времени убраться восвояси. Она просто не ожидала, что нерадивая сова слишком кружила вокруг квартирки Грейнджер, не зная с какой стороны лучше подлететь, что бы вручить письмо адресату. Поэтому час встречи приближен до некуда. Гермиона начала собираться, а когда вышла в гостиную, то надеялась, что возможно Малфой проснулся ночью и сам сумел воспользоваться камином, и теперь благополучно спит дома. Но чуда не произошло, а слизеринец продолжал спать, как ни в чем не бывало в гостиной мисс Грейнджер. Гермиона только собирается подойти к нему, чтобы разбудить, как вдруг слышит стук в дверь. Глаза Гермионы расширяются от страха. Как объяснить старому другу наличие Малфоя на диване гостиной Гермионы? Он же все неправильно поймет. Гермиона быстро пролетает мимо кровати младшего Малфоя и скрывается где-то в темноте коридора. Слышится звук открывающейся двери и виноватый голос Гермионы, приветствующей старого друга. - Привет, Гарри. Рада тебя видеть, но сейчас не самый подходящий момент для встречи, - говорит она, но Гарри уже переступил через порог дома подруги. - Постой, подожди. Сейчас я все объясню, - говорит она и удерживает Гарри пока в коридоре. – У меня в комнате сейчас спит Малфой, - говорит она и смотрит, как брови друга поползли вверх, а зрачки расширились от удивления. – Гарри, - говорит она, пытаясь сделать свой тон более спокойным, - Это совсем не то, что ты сейчас можешь себе подумать. Я просто не могла его бросить там одного. Он слишком перепил, поэтому мне пришлось его забрать к себе домой. Он был не в состоянии трансгрессировать, - говорит она ему, но Гарри уже пытается прорвать оборону Гермионы и попасть в гостиную, что бы самому лично убедиться в том, что Малфой лежит на диване в гостиной Грейнджер. Утро такое же непредсказуемое, как и вечер. *** Малфой резко садится и обводит комнату взглядом - все так, слова Грейнджер, которые он слышит - полная правда. А значит, нужно сделать так, чтобы эта правда ударила по кому-то другому, пока у него не будет достаточно сил, чтобы пережить свои вчерашние эскапады самому. Судя по словам Грейнджер, Поттер что-то там себе думает - и это смешно. Вероятно, рыжая приучила его прочитывать свежие сплетни, потому что в школе, кажется, именно Поттер ратовал за то, чтобы не верить Скиттер и центральной печати. Малфой заталкивает плед, под которым проснулся, под диван, стаскивает изрядно помятую мантию - он что, так хотел вчера спать? - развязывает галстук и кидает его на журнальный столик. Затем приглаживает волосы и вальяжно садится на диван с видом, который должен всем желающим повествовать о том, что он тепло принимаем в этом доме. Для большего эффекта Драко берет со столика какой-то журнал - вот не повезло, колдофармакология - и наскоро открывает, имитируя чтение. Когда Поттер влетает в гостиную, Малфой встает и откладывает журнал. - Поттер, - констатирует он, не делая попытки протянуть руку для приветствия. - Малфой! Что ты здесь делаешь? Ну что за крик, морщится мысленно Драко. Гриффиндорцы, по его глубочайшему убеждению, не способны решить проблему, не устроив на ее месте эпицентр из страданий и метаний. - Я слишком перепил вчера, - скучающе говорит он и ухмыляется стоящей в дверях Грейнджер: у нее странное выражение лица. - Не мог трансгрессировать. Гермиона была так любезна, что не дала мне развеять себя в пространстве, за что я ей благодарен. Мы решили еще немного выпить на ночь уже здесь и я предпочел остаться сомнительному удовольствию каминного путешествия. Он издевательски улыбается Герою. Раз Грейнджер, судя по ее тону, взволнована тем, что Поттер может подумать о наличии Малфоя в этой квартире - значит, что-то там Поттера гнетет. - Гермиона! Ты постоянно появляешься с ним везде, в газетах ваши совместные колдофото, а теперь я застаю его у тебя в доме! Рано утром! Это не похоже на деловое общение! Поттер смешно вскидывает руки и поправляет очки. Он явно зол, и Малфой никак не может до конца проникнуться трагичностью момента - ну рано утром он у Грейнджер. Но он-то не мечется по квартире, заламывая руки. А это удар и по его репутации... - Уверяю, Поттер, я вполне могу смириться с твоим ранним приходом. К тому же, мне пора. Вообще не стоило задерживаться, но не хотелось прерывать общение. Он болтает какие-то глупости, специально никак не комментируя выпад Поттера, потому что не помнит себя от радости - вид Героя явно выражает, что тот с каждым произнесенным Драко словом мрачнеет все сильнее и сильнее. Малфой рассеянно поднимает галстук с журнального столика и с непроницаемым лицом сует его в карман, в душе подсмеиваясь над обоими бывшими гриффиндорцами. Он ломает эту комедию, потому что это смешно - Герой уже выглядит так, будто сейчас начнет плеваться слизнями, а вот про выражение лица Грейнджер нельзя сказать ничего конкретного - видимо, светская жизнь научила ее скрывать эмоции. Драко немного не хватает Уизли для закрепления триумфа - рыжий бы уже на стены кидался и размахивал палочкой. - - Гермиона, вероятно, утренний кофе отменяется - у Поттера наверняка какое-то важное дело, раз он решился на такое раннее посещение. Договорим позже, я надеюсь увидеть тебя в самое ближайшее время. Спасибо за прекрасный вечер, - Малфой колеблется между тем, чтобы шагнуть в камин и тем, чтобы еще немного поимпровизировать на нервной системе Поттера. Последнее желание побеждает, но Драко не стыдно. - Разблокируй камин, пожалуйста, - мягко просит он у хозяйки квартиры, стоя у камина. Когда Грейнджер подходит, чтобы выполнить все необходимые манипуляции, Драко улыбается и поглаживает ее по плечу с видом, будто коснуться Гермионы - самое естественное дело на свете. Кажется, он слышит, как Поттер скрипит зубами. Да что это, в самом деле? Почему Поттер так реагирует? Его золотая девочка жива и совершенно цела, а Малфой - вообще респектабельный член магического общества. - Не трогай ее своими руками, Малфой! - кричит Поттер и тут же обращается к Гермионе. - Что ты себе позволяешь? Как это вообще понимать, Гермиона? Тут уже приходит очередь разозлиться Малфою. - Поттер, ты не читаешь газеты? Мы дружим с Грейнджер, разве это не заметно? Это означает, что мы часто встречаемся, проводим вместе время и - поскольку мы разнополые друзья - ты можешь созерцать меня утром в ее квартире! Привыкай, Поттер - мир не вращается вокруг тебя и происходящее вообще не твое дело! Малфой раздраженно захватывает из банки на камине шепотку пороха, бросает его в камин, внятно произносит "Малфой-мэнор, спальня" и шагает домой под возмущенный крик Поттера: "Что он хотел этим сказать, Гермиона?!!", забыв у Грейнджер мантию. ...Дома пусто и тихо - даже слишком пусто и тихо после шумного Поттера и странной Грейнджер. Вопрос Поттера не дает покоя и ему самому. Что он хотел этим сказать? Пока Драко лениво варит антипохмельное зелье, приводит себя в порядок и завтракает, он не перестает думать о том, что идея романа с Грейнджер - буквально золотое дно. Это фактически заткнет рот всем, кто еще имеет терпение упоминать о его связи и связи его семьи с "террористической организацией" конца века - магглорожденная ведьма в качестве спутницы никак не вяжется с образом фанатика дискриминации. Да и, судя по сплетням и словам Поттера, такой вариант развития событий никого не удивит - люди падки на романтические истории. Пара удачных интервью со Скитер, пара рассказов о школе с определенным акцентом, пара оговорок и совместных выходов, когда руки и глаза должны говорить больше, чем слова... Через пару недель каждая ведьма в Англии будет завидовать истории любви, замешанной на преодолении препятствий из воспитания, происхождения, войны и Лорда разом. Малфой откинулся на спинку кушетки, где проглядывал газеты и размышлял о дальнейшей стратегии. Опять же, с репутацией самой Грейнджер, с ее связями и амбициями ему наверняка удастся в скором времени заняться уже и зарабатыванием галеонов, а не только благотворительсностью - несколько трастовых фондов, возможно, выход прямо в Министерство - героиню войны, подругу Мальчика-Который-Герой и соратницу Министра Магии обижать не хочется, равно как и ее... кого? Здесь Малфой задумался о другом аспекте. Рассуждая привычно рационально, он почти упустил из виду собственно саму Грейнджер. Человеческий, мать ее, фактор. Стоит ей упереться по своей гриффиндорской привычке, как все полетит к гриндилоу. Впрочем, у гриффиндорцев есть и оборотная сторона, о которой также не следует забывать - Малфой точно знал, что Грейнджер, несмотря на свою репутацию "сухаря", очень отзывчива. И в этом ее слабость. В конце концов, уже то, что она оставила его у себя, а не бросила на приеме и не пихнула в камин - говорит о многом. Можно и рискнуть - убедить Грейнджер в том, что они вместе достигнут куда большего, чем по отдельности. Даже если ей большее не нужно. Драко коротко переговорил по камину с матерью, которая с полуулыбкой пообещала не допустить, чтобы Люциус несся в Англию сломя голову, едва только сплетни достигнут их французской глуши, ответил на несколько деловых писем, послал сову Забини с предложением поужинать компанией в мэноре и обещанием, что будет сюрприз, намекнул Скитер держать нос по ветру и отправился уже поздним вечером к Грейнджер, урегулировать основную часть проблем, связанных с новым проектом. Новый проект - именно так для себя он обозначил новую авантюру. В общем-то, внимательный к знакам и ответам мироздания Малфой сразу несколько воспрял духом, когда оказалось, что камин к Грейнджер по прежнему разблокирован на линию с Малфой-мэнором, а это означает, что ему не придется терпеливо добиваться согласия на встречу - в том, что он собирался сделать, нужно было действовать решительно и твердо. Именно так, как с детства не очень удавалось Малфою, привыкшему добиваться своего благодаря хитрости и быстроте мышления. Он пригибается, выходя из камина в крошечной гостиной Грейнджер и сразу же берет правее - слева от камина стоит журнальный столик. Грейнджер сидит на диване, без света, только притушенный Люмос на конце палочки разгоняет темноту в комнате. Зеленые искры активного камина придают комнате немного странный вид. - Грейнджер, - Малфой нависает над гриффиндоркой и разглядывает ее. - Ты забыла заблокировать камин. Гермиона расстроена - и для этого даже не нужно смотреть ей в лицо. Это чувствуется в комнате, как будто злость и печаль пропитали каждую вещь в комнате своим ароматом. Так пахло в покоях Нарциссы летом перед шестым курсом, Драко очень хорошо знает этот запах. Он протягивает руку и аккуратно убирает с лица Грейнджер прядь волос - с причесыванием у нее всегда было туго. - Грейнджер, посмотри на меня. У нее большие карие глаза, прямой нос и надменный подбородок. Если быть объективным, она не урод красива. Он точно знает, что у него только один шанс сделать так, чтобы Грейнджер согласилась на роман с ним - это, как ни бредово, дествительно завести роман. Малфой большим пальцем проводит по скуле Грейнджер, все еще сосредоточенно рассматривая ее, а затем обхватывает подбородок, заставляя поднять лицо. Недоуменно поднятые брови Грейнджер начинают сдвигаться. Пора. - Силенцио, Грейнджер, - улыбается Малфой и откладывает больше ненужную палочку на стол, к палочке Гермионы. *** После слов о том, что в гостиной Гермионы сейчас находится Малфой, Гарри Поттера удержать невозможно, потому что это бесполезно в той же мере, как гулять с соплохвостом на поводке. Он тут же прорывается в гостиную, а Гермиона лишь быстро семенит за ним. Войдя в гостиную, она удивляется настолько, насколько это только можно. Мирно спящий Малфой уже восседает на диване, причем делая вид, как будто бы давно проснулся. На столике валяется его галстук, который пару минут назад точно был на нем. Зрелище просто ошеломляющее. Малфой очень мило подставил Гермиону перед старым другом. Грейнджер еле сдерживается, чтобы не закричать на слизеринца. Но все это не единственный сюрприз, который поджидал Гермиону этим ничего не предвещающем беды утром. Сначала волшебница просто не верила своим глазам, а теперь не могла поверить и ушам. Видимо Малфой решил в конец позлиться Поттера да и по нервишкам Гермионы пройтись и это за то, что она для него сделала. Как же сейчас она жалела, что не оставила вчера Малфоя на этом балконе на растерзание Скиттер. Сейчас самой приходится расплачиваться за вчерашнюю ошибку. Волшебница только и успевает переводить взгляд с Поттера на Малфоя, не зная как вступить в разговор. Девушка решила, что лезть сейчас абсолютно бессмысленно, так как все ее слова пролетят мимо ушей разозленного Гарри. Гермиона злится, но пытается сдержаться, потому что знает – на эмоциях можно сказать много лишнего. Когда Малфой просит разблокировать камин, девушка сначала смотрит на Гарри, с каким-то легким испугом, а потом на Малфоя с презрением. Делая шаг вперед, чтобы поближе подойти к камину, она произносит несколько заклинаний от чего камин приходит в действие и теперь им вполне можно пользоваться для перемещения. Жест, который Малфой собирается вновь обратить в свою сторону, Гермиона воспринимает с большим холодом. Она лишь отдергивает плечо и уже не удержавшись, говорит: - Убери руки, Малфой. Ее голос уже напоминает шипение. Как он вообще смеет так себя вести? Когда фигура Малфоя скрывается в камине, Гермиона с виноватым выражением лица поворачивается к Гарри. Ее злость еще не утихла, но и чувство вины, между прочим, толком не обоснованное, тоже лезет наружу. - Гарри, только, пожалуйста, помолчи минуту, дай я все объясню, - начинает она, когда видит, что терпение друга окончательно лопнуло. - Нет, Гермиона, это ты подожди. Я вообще тебя не понимаю. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к Малфою и думал, что ты к нему относишься не лучше. А сейчас ты позволяешь себе такое! – перебивая волшебницу, заявляет Избранный. - Гарри, подожди, дай я… - снова начинает она, но видимо ее друг совершенно не хочет слушать волшебницу. - Ладно, эти статьи и фото в журнале, но что ваше общение переходит на более личностное я не знал, уж извини. Не ожидал от тебя такого никогда, - говорит он и вроде как собирается уйти, но Гермиона хватает его за плечи и пытается развернуть обратно. - Гарри, стой. Это все не так. Малфой разыграл здесь комедию, ты же его знаешь. Между нами действительно только деловые отношения, понимаешь? Как ты вообще можешь поверить в то, что между нами может быть что-то большее? Это же Малфой, вспомни. Он всегда ненавидел грязнокровок, а за то время, что прошло со школы, моя кровь не стала чище, - говорит она почти плача. Ну почему же друг ей не верит? Почему предпочитает версию Малфоя? Слезы текут по щекам волшебницы. Она ненавидит слизеринца. - Гарри, ну послушай… - говорит она, но Поттер просто бросает жалостливый взгляд на Гермиону и вновь поворачивается к выходу. Гермиона оседает на кресло и плачет. Подстава вышла просто шикарная, как, собственно, и утро. День явно не задался. Когда Гарри ушел, так и не став слушать. Гермиона сильно переживала, но в конце концов успокоилась, решив, что через несколько дней снова предпримет попытку поговорить с Гарри и тогда, когда он уже будет не на эмоциях, то наверняка сможет понять и выслушать. Ведь все на самом деле слишком глупо. А еще девушка решила, что пора прекращать эти постоянные презентации с Малфоем – хватит, надоело. Раньше это бесило только одну ее, а теперь это еще и сулит проблемами с друзьями, чего Гермионе вообще не хочется. Решив, что надо и за работу приниматься, девушка встала с кресла и, обложившись бумагами, уселась на диван. Ей было необходимо провести несколько сложных расчетов, и написать несколько важных бумаг, которые потом следовало отправить в министерство на утверждение их министром магии. Оторвав взгляд от цифр, Гермиона на секунду о чем-то задумывается и на глаза ей попадается мантия, которую похоже забыл Малфой. Утренние крики вновь всплывают в голове Грейнджер, что она уже готова просто сжечь эту мантию к мерлиновым чертям, но вовремя останавливает себя. Она не должна опускаться до такого уровня. Стоит, может быть чуть мудрее? За окном уже стемнело, да и работу Гермиона закончила, а значит, теперь есть прекрасная возможность отдохнуть и почитать свежий журнал по современной трансфигурации. Девушка поудобнее устраивается на диване и зажигает огонек на палочке, которым впоследствии водит по строчкам, вникая в написанные слова. Тишину разрушает человек, который посредством камина оказывается в квартире Гермионы. Сначала Гермиона думает, что возможно это Гарри решил вернуться, чтобы поговорить, но разочаровывается, когда видит Малфоя. Девушка почти уверена в том, что он решил вернуться за мантией, поэтому даже не встает с дивана и делает вид, что совершенно не рада его появлению, что на самом деле и есть правдой. Но Малфой похоже как будто и не собирается забирать свою мантию. Он предпринимает совершенно непонятные Гермионе выпады в ее сторону, что девушка просто теряется от неожиданности и как будто бы теряет дар речи. Его пальцы на лице девушки кажутся холодными, и как будто бы возвращают Гермиону в реальность, но кричать уже поздно. Кажется Малфой решил, что ей лучше помолчать. И как она только могла упустить из рук палочку? Гермиона хватает руку Малфоя и со злостью в глазах отшвыривает ее от себя. Какого Мерлина он себе позволяет? *** Когда Грейнджер отталкивает его руку, а в ее глазах появляются знакомые ему искорки гнева, улыбка исчезает с лица Малфоя. Конечно, как он мог забыть про злобный нрав этой упрямой и мнительной как гиппогриф ведьмы? Он несильно шлепает Грейнджер по щеке и проворно отскакивает, опасаясь, что она может прыгнуть на него и без палочки. Кстати, о палочке... Малфой оказывается между ней и столиком, на котором так заманчиво лежат обе деревяшки. Видимо, он слишком рано решил, что они сумеют поговорить. Малфой нащупывает на столе сзади себя обе палочки и отшвыривает их еще дальше, на пол - в полумрак комнаты. - Успокойся, Грейнджер, я уже не трогаю тебя - все. Просто успокойся, иначе мне придется тебя обездвижить, - устало говорит он. С ней уже еще труднее, чем он думал, а как только она узнает, с чем он пришел - то вполне может попытаться убить его каким-нибудь предметом обстановки. Но его угроза про Петрификус серьезна - он не сомневается, что успеет добраться до своей палочки быстрее, чем Грейнджер до своей, а еще он думает, что справится с ней и без палочки - в конце концов, можно заставить ее выслушать его, и просто по маггловски скрутив ей руки и ноги. Однако ему хочется надеяться, что он не ошибся и Грейнджер все же обладает куда большим мозгом, чем ее незабвенные дружки. - Ты же не хочешь, чтобы мерзкий слизеринец обездвижил тебя? Не хочешь? - Драко терпеливо ждет кивка, и когда Грейнджер настороженно кивает, продолжает. - Я хочу с тобой поговорить. Признаюсь сразу, разговор тебе может не понравиться, но если ты немного подумаешь, то увидишь все выгоды моего предложения. На этом месте Драко останавливается, давая Грейнджер время обдумать его слова. Он надеется, что ее природное любопытство сыграет ему на руку - потому что никаких особых выгод для нее, честно говоря, в своем предложении он не видит. Но это не его забота - он отлично видит свои перспективы, и этого достаточно. - Грейнджер, - после недолгой паузы говорит он и присаживается на край дивана - так, чтобы видеть гриффиндорку, а особенно ее руки: получить еще одну пощечину он вовсе не хочет, с него хватило и того удара в глубоком детстве, - я не идиот и все прекрасно замечаю. Ты одинока и судя по сегодняшнему приходу Поттера, он первый за несколько месяцев. Твои друзья заняты своими жизнями, в которых тебе достается все меньше и меньше места. Если это не поняла ты, то поверь мне, если не лишена мозга. Поттер налаживает свое маленькое поттеровское гнездышко, а сплетни о том, что Уизли не может выбрать между Браун и Патил - заметь, твоей фамилии в этом списке нет - не напечатаны разве что в маггловской прессе. Ваши приключения кончились и тебе скучно, Грейнджер. Он притворно сочувствующе вздыхает и тянет руку, чтобы погладить ее по голове, но тут же отдергивает руку - да что с ним вообще? - Помнишь наш единственный разговор в Хогвартсе? Тот, в Запретном Лесу? - Малфою нет необходимости ждать ее подтверждения, он уверен, что Грейнджер помнит - этого просто нельзя не помнить, по его скромному мнению, - Мы и правда не враги, Грейнджер. Я встречаюсь с тобой чаще, чем с любым своим другом, я знаю о тебе больше, чем мне хотелось бы. Я не притворяюсь, улыбаясь тебе, и уверен, ты тоже. Ты притащила меня к себе, хотя могла бросить на улице - ты относишься ко мне не как к врагу. Давай посмотрим правде в глаза - мы интересуем друг друга, - Малфой ободряюще улыбается Грейнджер и слегка кивает. - Не отрицай. Я говорю о том, что сейчас нас за это не накажут - Поттер поругался с тобой, даже не выслушав твои объяснения, он уже верит, что все, что пишут в журналах - правда. Те мои знакомые, с которыми я еще общаюсь, делают вид, что им все равно. Мы вольны сейчас делать все, что заблагорассудится, Грейнджер. Ты же гриффиндорка, так воспользуйся этой возможностью. Я уж точно не собираюсь отказываться. Малфой поднимается на ноги и проходит в угол, куда откатились их палочки, затем поднимает обе и возвращается. - Я готов снять заклинание и вернуть тебе палочку. Но с одним условием - ты пообещаешь, что мы продолжим конструктивную беседу и напоишь чаем - у меня пересохло в горле от всей этой прокламации. Если нет, то я просто уйду и пришлю тебе палочку с совой. У меня нет настроения выслушивать твои гневные вопли и обороняться от твоих действий, я просто хотел предложить тебе союз. Предложить приключение. Он перекатывает палочки на ладони и настороженно наблюдает за Грейнджер, готовый в любой момент отдернуть руку и не дать ей добраться до деревяшки.