Рано или поздно все дороги сплетутся (бывш. Новая история)

      Пока закутанный в тёмные ткани… человек — хотя в чертах лица было совсем немного людского — вёл их, Братство Тофу тихо переговаривалось.       — Юго, ты знаком с этим типом? — Гроуви показал на идущего впереди. Элиатроп беспомощно развёл руками: для него происходящее было понятно ещё меньше, чем для товарищей. Откуда некто, назвавшийся Белиалом, его знал и почему пожелал «поговорить», оставалось только гадать.       Будто чувствуя настороженность, иссушенное существо на мгновение замерло, но практически сразу продолжило путь. Руэль, шедший правее Юго, сглотнул.       — Эй, у меня тут одно зелье возвращения завалялось… Давайте-ка смоемся по-тихому от греха подальше, а? — прошептал он. Элиатроп на него покосился. Ему тоже было не по себе, но раз Руэль сам предложил расстаться со своими вещами, то, с точки зрения энутрофа, влипли они серьёзно. Семь лет назад, когда такими же зельями компания попала в его дом, Руэль их в итоге месяц пилил за «потраченное зря ценное имущество». Юго на какое-то время, помнится, избежал общей участи, но лишь пока не стало известно, что он и переместился первым. Шесть лет назад при возвращении с Фригоста же… Тогда и повод был подходящий, и ситуация безвыходная из-за разрушенных Заап.       Сейчас, в общем-то, решений тоже наблюдалось мало.       — Придумаешь, как незаметно выпить — обеими руками за, — сообщила Амалия.       — И что делать с этим, — пробурчал Гроуви, кивнув на рюкзак, волочившийся за ним. Внутри была почти вся оставшаяся провизия с вещами, весил он соответственно, так что нести удавалось лишь самому иопу да Руэлю: на Юго и Амалию с Евой в этом плане рассчитывать не стоило.       — Руэль, ты сам сказал: зелье одно, — вычленил из слов энутрофа Юго. — Нас — пятеро, дети в сумке не в счёт.       — Значит, надо, чтобы «не в счёт» было ещё четверо, — пробормотала Евангелина. — Внутрь тогда…       — Пока есть надежда, я в то болото не полезу! — возмутилась Амалия, перебив кра.       — Потише! Он, — раздражённо шипя, Руэль указал на одетого в чёрный балахон, — может услышать.       Элиатроп прищурился, вглядываясь в идущую впереди фигуру, но, едва только мир окрасился в тона энергии, резко тряхнул головой, избавляясь от возникшей боли. В целом, пока враждебных намерений Белиал не проявлял, и Юго склонялся к мысли, что лучше просто пройти за ним и выслушать, что он хочет: проверять, что может сделать хозяин гончей, не стоило определённо.       — Как услышать? — удивился Гроуви. — У него же ушей нет!       — С определённой точки зрения разумно. Однако, молодой человек, — холодно произнёс Белиал, обернувшись. — То, что ушей не видно, не значит, что их нет… И даже если я всё равно их лишён, я не глухой. И ваш разговор слышал от и до.       Остаток пути прошёл в молчании.              Тёмное здание, встретившее в конце тропы, заставляло поёжиться отнюдь не из-за цвета: снаружи оно выглядело так, будто вот-вот развалится. Полусгнившие балки, явно отслужившие своё ещё несколько столетий назад, только чудом поддерживали чёрный камень, и у Юго создалось впечатление, что конструкция держится только из-за иссохшего вьюна, покрывшего большую часть стены. Элиатроп заметил, как Амалия в нерешительности замерла около лиан и, резко выдохнув, осторожно прикоснулась к одному из безжизненных стволов. В первое мгновение ничего не произошло… А потом лоза начала зеленеть, с каждой секундой всё больше наливаясь силой. От тёплой улыбки садиды и у Юго приподнялись уголки губ… Но вместо каких-либо слов он поспешил пройти через дверь внутрь здания. Все остальные, кроме него и Амалии, уже зашли внутрь.       Внутри всё оказалось не настолько печально, как выглядело снаружи. Пусть в доме пахло сырой землёй, а от пыли элиатропу хотелось чихать, здание не казалось заброшенным. Скорее его хозяину не было особого дела до внутреннего убранства… Белиал провёл их через практически пустой коридор: лишь кое-где попадались пустые полки да какие-то узоры на камнях, непонятные Юго, — и они оказались в огромном зале. Элиатроп пару раз моргнул. Расстояние он оценивал довольно неплохо… И подобных размеров помещение в конце длинного коридора просто не влезло бы в то здание, что было видно снаружи. Белиал жестом пригласил сесть за стол, стоявший в зале в практически полном одиночестве, если не считать стульев. Шкафы, сливающиеся со стеной, элиатроп заметил не сразу.       — Надеюсь, у вас есть провизия, — оборонил хозяин дома. — У меня давно не было живых гостей, так что и еда отсутствует.       Оставалось только кивнуть. Первым осмелел Руэль.       — Простите стариковское любопытство… А вы-таки как узнали, где нас искать? — чуть поколебавшись, спросил энутроф, крепко сжимая лопату в руках. Пальцы побелели.       — Я почувствовал довольно сильный всплеск вакфу, к тому же… необычный. В наше время на подобное способны лишь врата Заап, но ближайшие, — махнул рукой Белиал в сторону окна, указав на лес, — находятся в противоположном направлении. Шанс, что это будет кто-то из народа элиатропов, был невелик… Но я хорошо знаю способности расы и то, что сейчас живы сразу две пары Перворождённых. И чёрносмольные слишком малы для манипуляций с вакфу… А другие рассорились, причём один близнец практически не менял своего местоположения за прошедший год, — хозяин дома скосил взгляд на Юго.       «Вторая рассорилась»… «Не менял своего местоположения»… Элиатроп едва не вскрикнул. Белиал хочет поговорить — пускай!.. Ведь и у Юго есть о чём спросить! Год он провёл в странствиях, а значит, на одном месте оставался Адамай… И если хозяин странного дома знает об этом, то, выходит, знает и само место!       Белиал тем временем продолжил говорить, и элиатроп прикусил язык. Спросить — успеет. Сначала разобраться, что происходит и насколько здесь безопасно.       — Я отправил Иргара, чтобы убедится окончательно. Но ты, — в словах, адресованных Юго, послышалось недовольство, — зашёл слишком далеко, из-за чего мне пришлось вмешаться лично.       — Иргара? — переспросил Руэль. У Юго возникли догадки, о ком могла идти речь, но…       — Вот же он, — с удивлением, в хриплом голосе звучавшем странно, показал Белиал на нечто позади них. У элиатропа (и, похоже, не у него одного) вырвался нервный смешок: предположение оправдалось практически полностью. Гончая, прежде очень большая, теперь стала размером не больше простого форрора и деловито чесала себе задней лапой за ухом.       — А?.. Это как?.. — пробормотал Гроуви, странно смотря на пса.       — Держать в здании огромную махину желания нет, а оставить на улице не даёт совесть. К счастью, Иргар может уменьшаться, так что у меня на одну проблему меньше, — пояснил Белиал. Иоп от этого приободрился и протянул руку к собаке.       Юго показалось, или в огнях-глазах хозяина Иргара в самом деле мелькнуло любопытство? На мгновение отвлёкшись, элиатроп едва не пропустил момент, когда гончая прикусила Гроуви, пытавшегося её погладить.       — Уй!!! Я не лажу с животными, но на руку зачем покушаться?! — возмутился иоп, смотря прямо на пса. — Приятель, она мне ещё пригодится!       Собака демонстративно отвернулась.       — Не сомневаюсь, но Иргар не любит незнакомцев, которым к тому же нечем его кормить, — отметил Белиал и повернулся к остальным. — Не знаю, как вы добирались через живой лес, но не думаю, что полтеры оставили время на привал.       Намёк был довольно прозрачен. Раскладывать провизию под ровно горящими огнями, заменявшими хозяину дома глаза, было неуютно, и Евангелина нарушила молчание только спустя несколько минут.       — Вы сказали, что знаете способности расы элиатропов. — Зелёные глаза вперились в Белиала. — Но ведь они исчезли…       — Десять тысяч лет назад, — закончил за неё иссушенный человек. — Верно. Что-то не так?       Человек ли?..       

***

             Белиал не стал ничего больше пояснять и, едва только Братство Тофу закончило трапезу, показал им комнаты. Возможно, стоило бы насторожиться, но усталость Юго давала понять радость Амалии… А вот вертевшийся на языке вопрос не позволял спокойно поддаться сонливости. Та, впрочем, не оставалась равнодушной: элиатроп чувствовал, что когда он наконец получит подушку, то отрубится. Сил, ещё как-то поддерживающих его днём, уже не было. Моргнув — разлепить веки едва получилось — Юго машинально качнул головой вперёд… Гругал, сидевший на шапке, завопил и вцепился когтями, что мгновенно дало заряд бодрости.       И позволило услышать просьбу Белиала. Отправив младшего брата вместе с его близнецом, элиатроп повернулся к хозяину дома. Поговорить тот хотел наедине.       — Где-то чуть меньше года назад, — начал было Белиал.       — Может, лучше завтра? Я вот-вот усну, — признался Юго, не обратив внимания, как перебил хозяина дома. Тот недовольно покосился, но продолжил.       — Итак, повторяю, — в голосе вновь звучало лёгкое раздражение. — Чуть меньше года назад на горное чудище, живущее недалеко отсюда, совершили нападение, причём все были из Фелеса. Одолеть не смогли, но ранили сильно, даже лишив руки. Чудище мне ни союзник, ни враг, но… Скажем так, служило дополнительной защитой, поэтому я периодически проверял его состояние через одного интересного духа. Увидев состояние чудища, тот связался со мной и остался, чтобы докладывать раз в две недели. Однажды я не получил сообщение в нужный срок… — Белиал сделал паузу, прежде чем продолжить, — а когда туда прибыл Иргар, то увидел мёртвого зверя, а самого духа и след простыл.       Юго вздрогнул. Про зверя ему было известно не понаслышке.       — Что с духом, мне более интересно, но ответа на это я могу и не дождаться. А вот смерть «Чудища Арона»… — хозяин Иргара будто не заметил реакции элиатропа, хотя Юго не сомневался: Белиал видел. И знал, чем она вызвана. — Оно погибло от мощного заряда энергии. Стрелы кра, колдовство хуппермагов и специальная пушка. Три варианта, что могли к такому привести… Но доставка оборудования не прошла бы незамеченной, а людям надо сильно постараться, чтобы достичь такого результата. И сомневаюсь, что тварь стояла бы на месте. Зато другой информатор заметил мальчишку в голубой шапке, единственного, кто углублялся в шахты в то время. У тебя есть что добавить?       — Нет, — сглотнул Юго. — М… Могу пойти?       Иссушенное существо — в том, что ещё просматривающиеся черты лица не принадлежали человеку, элиатроп теперь был уверен, слишком хорошо рассмотрел — кивнуло, и Юго на негнущихся ногах зашёл в комнату. Тихо дверь встала на место… Элиатроп рухнул на кровать, только чудом дойдя.       Пугали его не воспоминания о бое. И даже не то, что за ним тогда кто-то следил. От Юго, чтоб, сейчас не потребовали ответ. А значит, едва ли хотели «поговорить» об этом.       Заснуть удалось спустя несколько часов, хотя сном подобное едва ли можно назвать. Навязчивый кошмар, про который элиатроп уже не мог сказать, что из него — память, а что — фантазия, — снова вернулся спустя несколько месяцев, когда Юго практически про него забыл.