Гавана. Я люблю тебя?

      Ваня честно пытается вслушиваться в слова гида – забавного пузатого дядечки-кубинца, который бойко трещит по-русски – но постоянно теряет нить повествования. Зря, на самом деле. Он не знает о Кубе примерно нихуя, кроме старины Че, рома с сигарами и Хемингуэя. Потому что его тут, блядь, вообще быть не должно. Но его чудесные друзья с какого-то перепуга решили, что Ваня в глубочайшем депрессняке из-за развода, тайком купили путевку и буквально запихали ногами в самолет. Он даже, сука, понятия не имеет, что у него лежит в чемодане, не говоря о всяких штуках, которые нормальные люди узнают перед путешествиями на другой конец Земли. Раздражение снова поднимается настойчивой волной, мешая любоваться видами за окошком автобуса и вникать в наверняка полезный рассказ гида. Хотя и вид за окошком, надо признать, так себе: какая-то степь вперемешку с ветхими строениями без намека на пальмочки, море и грудастых кубинок с ромом и сигарами на подносе. Рудбой искренне пытается сдержаться и не написать Мирону пару ласковых прямо сейчас, подозревая, что одно сообщение сожрет весь баланс на телефоне. Он делает над собой усилие и все-таки вслушивается в речь мужичка. - …будет вас ждать в отеле. У него вы сможете получить помощь, уточнить про завтрашнюю бесплатную экскурсию. Ну и купить какие-то дополнительные, если не захотите терять сегодняшний вечер. Через пару минут мы доедем до вашего отеля в Гаване, где попрощаемся до послезавтра. А уже послезавтра мы вас заберем этим же составом и отвезем на побережье. Про Варадеро я расскажу вам по дороге.       Рудбой мысленно матерится. Только сорока пяти переездов ему не хватает. “Тебе понравится, Ваня! Расслабишься и поваляешься на песочке”, – говорил Мирон! “Заляжешь под пальмой с бухлом и забудешь про все свои проблемы!” – говорил Порчи! Пиздюки! Даже не потрудились предупредить, что перед песочками с пальмами ему предстоит провести двое суток в потрепанном годами городе, который, судя по внешнему виду, не очень дружен с техническим прогрессом.       Прекрасный, чудесный, комфортабельный автобус с волшебным кондиционером останавливается у отеля, и Ваня вываливается в душную влажную жару. Он забирает свой чемодан и отстраненно наблюдает, как почти все, с кем он ехал из аэропорта, дружной толпой штурмуют отель. Вряд ли есть смысл спешить на ресепшен: там уже наверняка очередь из бойких парочек самого разного возраста. Парочки, кстати, тоже не добавляют оптимизма, он оказался единственным одиноким путешественником на весь автобус, и это ожидаемо напоминает о разрушенном браке. Ваня не спеша шагает к отелю, катя за собой чемодан и вяло посматривая по сторонам. У входа – ура – стоят урны, так что он тут же лезет за сигаретами. Хотя и успел подымить в аэропорту, восполнить недостаток никотина за десять часов перелета это не помогло. Он с удовольствием затягивается, выкуривает первую сигарету буквально за три тяги и тут же тянется за второй.       На узкую улочку, где стоит отель, сверкая на солнце красными карамельными боками, на черепашьей скорости заруливает машина. Ваня никогда не считал себя фанатом авто, родная “шкода” его полностью устраивает и всегда была просто средством передвижения, но оторвать взгляда от ретро-красотки он не может. Машина небольшая, изрядно потрепанная, но ухоженная, и даже такой не-спец, как Рудбой, узнает “Бэль Айр” шестидесятых годов. Верх закрыт тентом, а из открытых окон раздается громкая бодрая музычка. Настроение против воли ползет вверх при мыслях о возможной поездке за рулем такой детки к побережью, с откинутой крышей и сигарой в зубах. Гавана, да и Куба в целом, внезапно перестает казаться такой уж плохой идеей. Наверняка, можно взять напрокат похожую тачку, а, если повезет, и с водителем этой договориться.       Машина паркуется через дорогу от отеля, и музыка почти сразу смолкает. Рудбой выкидывает окурок в урну и терпеливо ждет, когда покажется владелец, чтобы попробовать с ним переговорить насчет проката. Он искренне надеется, что его знаний английского и крупиц португальского и испанского, изученных благодаря Порчи, хватит. Водитель выходит из тачки, любовно оглаживает капот и шагает прямо к отелю. Решимость пообщаться почему-то испаряется как дым. Водителем оказывается молодой парень, Ваниного возраста или около того, он явно не кубинец, слишком светлокожий. И он весь какой-то… странный. Рудбой пялится на него почти так же, как на саму машину, и не может объяснить почему. На парне ярко-зеленая поло, короткие джинсовые шорты, резиновые вьетнамки и массивные темные очки, а достаточно длинные волосы забраны в забавную пальмочку. Он проходит мимо Рудбоя расслабленным неспешным шагом и громко мурлычет что-то себе под нос. Ваня не успевает понять, на каком языке, просто смотрит на закрывшуюся за странным чуваком дверь отеля и крутит в руках зажигалку. Настроение почему-то снова ползет вниз. Последний раз облизав взглядом глянцевые бока машинки, он решает еще раз перекурить, а уже потом идти заселяться.       Номер, на удивление, неплохой. Чистенький, просторный, с видом на уютную яркую улочку. Ваня с удовольствием стягивает надоевшие за долгий полет шмотки, принимает душ и чувствует себя почти хорошо. Скидывает с кровати выложенное лепестками сердечко и делает себе мысленную зарубку напомнить на ресепшене, что живет он один и никакая романтическая хуета в номере ему не сдалась. Он собирается подключиться к вайфаю, отписаться всем, что он жив и почти не зол, а потом уже спуститься на обед. Но оказывается, что интернет пашет еле-еле, его хватает только на текстовые сообщения. Видеосвязь не тянет, фото не отправляются, о просмотре фильмов-сериальчиков он-лайн можно даже не мечтать. Ваня громко, со смаком матерится и отправляет в беседу с Мироном и Порчи емкое “вы пидоры, хоть бы предупредили музыки и фильмов накачать”. В ответ от Окси прилетает: “Проверь внутренний карман чемодана, там внешний диск со всякой хуетой”. И сердечко с кратким “love ya” от Порчи. Вот ведь долбоебы, все продумали. В груди приятно теплеет. Быстрый осмотр чемодана дает понять, что шмоток на время поездки хватит с головой, ему положили даже крем для загара, трое плавок и глупую панамку. А еще тубу смазки и ленту резинок. Ха-ха. Оптимисты, блядь. В общем-то, у него есть все необходимое, надо теперь найти отельного гида, узнать у него про мобильную связь, про машину в аренду и про магазины с годным ромом. И узнать, чем убить два дня до отъезда под пальмы. И еще примерно сто сорок два вопроса. Но сначала найти, где тут кормят по красивому розовенькому браслету с олл-инклюзивом.       Сытный обед и пара бокалов на удивление сносного пива примиряют Ваню с внеплановым путешествием окончательно. В лобби интернет работает сносно, так что удается залить в инсту концептуальную фоточку с подписью “Viva cuba libre” и скинуть мужикам в беседу селфи с факом. Девушка на ресепшене на ломаном русском обещает, что больше никаких лепестков в номере не будет, и объясняет, где найти гида. И зачем-то добавляет с сочувствующей улыбочкой, что, если с ним возникнут проблемы, Ваня всегда может обратиться за помощью к ней.       Он понимает, какие проблемы могут возникнуть, потому что кружит по холлу минут двадцать, следуя указаниям, но никаких следов и вывесок найти не может. Он уже подумывает идти обратно на стойку регистрации, когда случайно натыкается на уютный уголок, который тщательно спрятан от посторонних глаз: с одной стороны его закрывает колонна, с другой – разлапистая, какая-то пушистая пальма в кадке. Рудбой недоуменно хлопает глазами, потому что по его скромному мнению это не самое удачное место для инфопункта, но замечает на столе наклейку с логотипом туроператора, встречавшего его в аэропорту, и радуется своей находке.       За столом сидит… нихуя себе. За столом сидит тот самый водитель карамельной детки, которого Ваня видел на улице. Он увлеченно читает книгу и почему-то все еще в темных очках, а в одном ухе у него торчит наушник. Там, видимо, играет что-то бодрое и ритмичное, потому что гид слегка мотает головой, отчего его смешной хвостик раскачивается из стороны в сторону. Еще он иногда отвлекается от чтения, запускает руку в стоящую на столе мисочку и что-то оттуда зачерпывает, а потом этим чем-то хрустит.       Рудбой громко покашливает, пытаясь привлечь внимание, но чувак за столом только перелистывает страницу книги и продолжает оглушительно хрустеть. Ваня не выдерживает и несколько раз стучит костяшками по столу, прямо рядом с мисочкой. Гид вытаскивает наушник, бросает на Рудбоя короткий взгляд и снова возвращается к чтению. - Здравствуйте. Мне нужен гид. - Сочувствую. - В смысле бл… В каком смысле “сочувствую”? - Гавана – отстойное место для экскурсий с гидом. – Он, не отвлекаясь от книги, двигает к Ване визитку и какой-то буклет. – Вот путеводитель, там все написано. И визитка. Это Миша, он все расскажет. - А вы тогда тут нах… зачем? – Рудбой понимает, что вот сейчас, еще две минуты, и он психанет. Терпение и терпимость и так никогда не были его добродетелями, а уж когда его жизнь сталкивает вот с такими откровенными долбоебами, и говорить нечего. - Если бы меня тут не было, некому бы было раздавать буклеты и Мишины визитки. – Гид, блядь, невозмутим чуть более, чем полностью. Просто продолжает хрустеть и читать свою книжку. - Мне не нужен Миша! И буклет! Мне надо, чтобы вы мне объяснили, где купить сим-карту, где лучше менять деньги! Куда сходить тусануть! Вы же отельный гид? - Да. Я отельный гид. – Один лист у этого чудика все никак не переворачивается, и он просто высовывает язык, облизывает палец, перелистывает страницу и никак не реагирует на то, что еще две минуты - и ему свернут шею. - А вы не боит… - Книга жалоб на ресепшене у Терезы. Телефон, по которому вы можете сообщить о некачественной работе гида, на обратной стороне визитки Миши.       Ваня просто теряет дар речи. Он стоит хлопает глазами и не знает, что, блядь, тут вообще можно сказать. Оглядывается по сторонам, находит свободный стул, подтаскивает его ближе к инфопункту и садится. Да в пизду. Ему спешить некуда. Если этот олень считает, что он тут самый невъебенно непробиваемый, у Вани для него неприятные новости. - Ты отельный гид. Я живу в этом отеле. Ты мне должен помогать. – Он решает, что “выкать” в такой ситуации глупо. Еще он церемониться с этим утырком будет. - И я отсюда никуда не пойду, пока ты мне все не расскажешь. - Ага. – Гид наконец-то проявляет хоть какие-то эмоции, пожимает плечами и фыркает. Ваня ловит себя на мысли, что следит взглядом за задорным хвостиком с яркой резинкой, который реагирует на каждое движение головы. – У тебя романтическая поездка на Кубу, два дня в столице мировой революции и рома, а ты собираешься торчать тут со мной. Ну, торчи, хули нет? - А мне похер. – Он устраивается поудобней, сползает ниже по стулу, широко расставляет ноги и скрещивает руки на груди. – Я тут один. Разбудишь, когда передумаешь сучиться и начнешь выполнять свою работу. – Он прикрывает глаза, но не до конца, наблюдает из-под ресниц.       Гид что-то вкладывает между страниц, закрывает книжку, отодвигает ее на край стола. Он убирает очки наверх, удивленно сводит брови домиком и наконец-то обращает внимание на Ваню. Рудбою сразу становится неловко под его изучающим взглядом, хочется сдвинуть ноги и вообще сесть как-то поскромнее, но отступать уже глупо. Он перестает щуриться и просто смотрит в ответ.       Без очков гид оказывается неожиданно симпатичным. У него интересный разрез глаз, яркие черты лица и красиво очерченные губы. Ваня на автомате мысленно отмечает, что таких людей классно, но сложно фотографировать, чуть напортачишь со светом и ракурсом – и все, получается пиздец. Неожиданно симпатичный гид между тем выглядит по-настоящему заинтересованным. Разглядывает внимательно, даже улыбаться начинает. Улыбка, хорошая и яркая, преображает его окончательно. И не скажешь, что характер ебанутый. Рудбой против воли залипает, накладывает эту хорошую и яркую улыбку на машину с красными блестящими боками, дорисовывает ветер, треплющий волосы, и дорогу под колесами. Картинка в голове выходит очень заманчивая и реалистичная, Ваня почти ощущает на губах соленый привкус прибрежного ветра. - Послушай. Как тебя, говоришь, зовут? – Гид улыбается почти ласково и выглядит как-то очень… располагающе. - Ваня. - Послушай, Ванечка. Я бы с радостью тебе помог. Правда. Но я не работаю с туристами. - Ты же отельный гид. Как это не работаешь? - Я их передаю Мише. А он мне за это десять процентов отдает. Я в душе не ебу, на какие достопримечательности тебя сводить и где выгодней купить симку. Прости, мужик. - Это какая-то дичь. – Ваня недоверчиво вглядывается, но не может найти ни капли фальши. Гид, если его вообще можно так называть, смотрит доброжелательно и улыбается до ямочек на щеках. Рудбой разочаровано выдыхает. Он смиряется с тем, что Гаваны ему не видать, звонить никакому Мише не хочется категорически. – Как тебя зовут? - Фаллен. - А по-русски? - Фаллен. - Ой блядь. Ладно. Фаллен, так Фаллен. Хер с ними с достопримечательностями. Скажи мне, где купить нормального рома, и я от тебя отстану. Просто расскажи, где и что ты сам покупаешь? Havana Club? - Ну ты совсем, что ли? Эта параша только для туристов, местные такое не пьют. - Значит, скажи, что пьют. И где взять.       Фаллен задумчиво прикусывает нижнюю губу, барабанит пальцами по столу, снова окидывает Ваню долгим, внимательным взглядом, словно ощупывает. О чем-то сосредоточенно думает, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Хвостик из-за этого снова дрыгается, а Рудбой из-за хвостика снова залипает. Наконец Фаллен принимает какое-то решение, хитро улыбается. - Откуда ты, говоришь? - Из Питера. - А как ты смотришь на то, Ваня из Питера, что я тебе покажу Гавану не для туристов, а настоящую? Изнутри? – У Фаллена черти в глазах и что-то такое, из-за чего Ваня не раздумывает ни секунды. - Я смотрю на это очень положительно.       Горе-гид поднимается со своего не-рабочего места, убирает мисочку и книжку внутрь стола, ставит табличку “Перерыв 15 минут”. Заговорщически ухмыляется и кивком указывает Ване на выход из отеля. Рудбой сам пока не понимает, хорошая ли это идея или нет, но адреналин гонит кровь по венам быстрее и отдается шумом в голове. Вот сейчас он наконец-то чувствует, что перелетел через Атлантику, на настоящее Карибское море, в настоящую Гавану. Вот сейчас он чувствует, что его ждут приключения.