Репетитор

Нужно ли объяснять, почему после того вечера Влад совсем замкнулся от Макса. А того в свою очередь гложила совесть. Но сделанного не воротишь, а потому он запасся своей упёртостью и невыносимостью, готовый к труду и обороне. Он был уверен процентов на девяносто, что после всего этого, ему Влада из под земли придётся выковыривать ради каждого урока. Но он не представлял, насколько он был прав. Уже два дня Макс не мог поймать эту зазнобу. И очень негодовал по этому поводу. Как же Воробью удается его так наебывать? Озлобленно насопевшись, Макс прыгнул в свою ненаглядную тачку и умчал злиться дома. Как же ему теперь застать этого вредного мальца. Не охрану же по его душу ставить около школьных ворот. Мучимый раздумьями весь вечер, Зарецкий приготовил ужин, гордо съел его в одиночестве, потом загрузил какой-то фантастический фильм и так и не поняв его суть, улегся спать. Надо, надо что-то с этим делать…

***

Успешно обходя все ловушки этой волосатой гориллы, Влад прогулял пару дней и был собой очень доволен. Правда теперь у него появился целый вагон времени, ибо он не торчал до вечера у Зарецкого на хате и не кантовался с дружками, достали его все. Он прогуливал это время, петляя среди городских улочек, выкуривая пачку за пачкой и залипая в телефонные игрушки. Переиграл уже всё, что можно. Поэтому на третий день он вышел из ненавистных школьных стен, попутно скачивая какую-то эпичную стрелялку. И всё было бы хорошо, да он заметил здоровую фигуру, стоящую столбом среди потока школьников, бегущих прочь из этого ада. Влад гулко сглотнул, натягивая капюшон ветровки и жалея, что не сбежал с последних уроков, как и делал два дня до этого. Ох, чуяла его попа, что этот псих его за прогулы по головке не погладит. Лавируя среди младшеклашек, таскающих друг друга за волосы, он скорее вышел из толпы, ускоряя шаг и надеясь скрыться в деревьях, а там махнуть через забор. Идеальный план. Но тут на горизонте его возможного спасения замаячила знакомая компания. Лупоглазый, с ним Баклан, Серый и Рыжий опять тут чего-то забыл. Приметив своего братана, компания разразилась такими воплями, что вся и без того хлипкая конспирация Влада была грубо нарушена. — Вадя, вот ты где! Айда с нами, пиваса хряпнем! — начал зазывать его Рыжий. Воробей что-то пробубнил, просачиваясь через них и воровато озираясь, почти побежал к спасительной тени поредевших деревьев. Товарищи стояли истуканами, смотря ему вслед и у каждого в душе зарождалась глубокая и совершенно глупая обида. Владик, как и планировал, перебрался через немудреный школьный заборчик и поспешил перейти улицу, чтобы скрыться в переулке, который выведет его к престарелому скверу. Улицу-то перешёл, а вот прямо на входе в переулок его подрезала какая-то тачка, Воробей опешил, чуть под колеса не угодив. Итак чуть не поседел от неожиданности, ещё и из машины проклятущей вывалился Макс, чтоб его собаки погрызли. — Ну чего, готов? — лыбясь до ушей спросил Зарецкий. Воробей даже не уточнил, к чему он должен быть готов, а рванул от него подальше. Но пробежал он метров десять, потом был повален на пыльный тротуар. Щекой поцарапался, да это полбеды, Воробей не сразу врубился, что с его спины стянули портфель, а потом пошли ещё какие-то манипуляции. За его спиной орудует этот похититель несовершеннолетних мальчиков и это совсем не хорошо. — Отпусти, мудак! — забился в сильных руках парниша, да было поздно. Макс слез с него и потянул на себя за куртку. Влад поднялся, тут же отскакивая и нахмуриваясь, дергая руками. — А ну развяжи сейчас же! — он начал чуть ли не выплясывать, пытаясь рассоединить свои лапки. — Развязывают веревку, — пожал плечами Макс, — А это скотч. — он невинно продемонстрировал свой инструмент. — Одна хуйня! — взвизгнул Влад. — Пошли, — усмехнулся Зарецкий, направляясь к машине. — Нахер иди! — Воробей развернулся, собираясь бегом бежать снова, пока этот кретин отвлекся. Хоть завязанный, хоть нет, а не пойдёт у него на поводу. — Какой же ты вредный, всё хочешь, чтоб на ручках носили, — безропотно говорит Макс, а Влад думает, когда тот успел оказаться так близко. Тут парень осознает, что его подхватили и закинули на плечо. Всё произошло так быстро, он даже понять не успел. Но ощущение этих, прямо-таки горячих, ладоней на пояснице и под коленями совсем не доставили ему комфорта. — Поставь меня туда, где взял, придурок! — У нас занятия. — Да ты точно псих! Сука! Отъебись! Но как бы он не извивался, вскоре Макс затолкал его в салон своей машины и повез в ту пресную полупустую квартирку. — Ты в курсе, что обматывать людей скотчем и принуждать к чему-то — это противозаконно, полудурок! — вопит с заднего сидения Воробей, всё ещё пытаясь вырваться из силков. — Пропускать мои занятия — это противозаконно. — Если ты больной — нет! — С чего это я больной? — скептически прогинает бровь учитель, не отвлекаясь от дороги. — Кого сегодня расчленять будем, м?! — иронизирует Влад, таким способом отвечая. Макс терпеливо вздохнул. — Я проучить тебя хотел. Ты же не смог причинить вред лягушке, тогда почему так спокойно реагировал на избиение человека? — Не я же его бил! — Какая разница? — Большая, ты просто слишком тупой, чтобы её увидеть! — А ты слишком мелкий, чтобы понять, что всё это неправильно, — тише говорит Макс. — Ты ничего не понимаешь! — после паузы вопит Влад и откидывается на спинку сидения. Он понимает, что выходка, как у типичного подростка, гормоны и всё такое, но этот тип и правда ничего не знает о его образе жизни. В его кругах общения ты либо со всеми, либо против всех. А точнее, это они против тебя. По приезде, Макс выковырял Воробья из машины, хотя тот отчаянно упирался и потащил за собой в подъезд. Там пришлось придержать дверь соседке и поздороваться, пряча связанного Влада за спиной. Потом путь по лестнице, где Влад упирался ногами в каждую ступеньку. — Вот упрямец! — фыркает на него преподаватель, опять подхватывая его на руки. — Отвали, извращенец! — кряхтит парень, стараясь пнуть Макса. Наконец они вваливаются в дом. Зарецкий уже знатно устал бороться с этим несчастьем, но не бросит это дело, слишком далеко всё зашло. Макс ставит ученика на пол и тут же подвергается такому ненавидящему взгляду. — Всё-всё, не нервничай, — он перегибается через юношеское плечо начиная отдирать клейкие полосы от кожи. Воробей притих и замер, всю его стервозность вмиг подорвало дурманящее тепло, исходившее от учителя. Щетина на жилистой загорелой шее Макса щекотала Владу ухо, отчего у него тут же мурашки побежали во всему телу. Вскоре Зарецкий отпрянул, забирая с собой приятный запах легкого одеколона. — Доволен? — спросил Макс, комкая остатки скотча в руках. Влад долго не мог отделаться от странного транса, вызванного вмешательством в его личное пространство, но потом взял себя в руки. Он развернулся и в два шага резво запрыгнул в кабинет, где они обычно занимаются и захлопнул дверь. Зарецкий опешил, он отбросил комок скотча в сторонку и подошёл к двери, пару раз дергая на себя. Поддавалась слабо. И Макс бы пожалуй и занервничал, да ключ-то был с его стороны, значит, Воробей на голой стервозности держит ручку руками. — Не глупи, открывай. — Хрен тебе! — приглушенно донеслось из-за двери. — Это максимально тупо, ты в курсе? Я же сильней, я открою. И ты всё равно уже здесь, давай не будем усложнять. Но все веские доводы были перекрыты веским: — Иди в жопу! Макс опечаленно вздохнул, собираясь с силами. Первый рывок Влад вынес героически, на второй он едва успел захлопнуть дверь обратно, а на третий Макс почти вломился внутрь. — Маленький сученок… — тихо пыхтит Зарецкий, вытирая пот со лба, — Ну что, моя прелесть, ты готов? — нарочито громко спрашивает Макс, опять хватая ручку. Его этот спектакль малость подзадолбал, поэтому он подключает свою дурь. Влад внутри весь подобрался, почуяв неладное, но даже это не помогло. Очередной рывок, на протяжении которого такой же маневр повторяет Влад и… Слышится непонятный треск и учитель, и ученик очухиваются сидящими на полу. Воробей у письменного стола кабинета, а Макс затылком у коридорной стены. У каждого в руке по дверной ручке. Владу становится не по себе, ибо сейчас этот псих повесит на него погром имущества. Он тут же подрывается на ноги, как только Макс делает попытку подняться. — Вот неугомонный мальчишка! — ругается Макс, хотя совсем не зол и направляется внутрь своего рабочего места. — Сам такой! Не будь ты таким же, давно бы отстал! — Влад швыряет в мужчину остаток дверного замка. Максу прилетает по грудине, но это его ничуть не останавливает. — Запомни: на каждого упертого осла найдется осел побольше и поупрямей! — он останавливается меньше, чем в метре от настороженного парня. Тот жмется в стол за своей спиной и неотрывно смотрит на преподавателя. — Сам себя оскорбил, придурок! — шипит Влад. — Переживу, — спокойно парирует Зарецкий. Весь этот самовлюбленный напыщенный вид говорит Владьке, что его вновь уели. И как же его это раздражает. — Бесишь! — внезапно вспылил он, отталкивая Макса от себя подальше. Зарецкий этого совсем неожидал и ощущая, что он путается в ногах, хватается за парня, утягивая его с собой. Совершенное деяние проясняется только когда перед глазами открывается незабываемый вид на потолок. Максим осознает, что валяется на своём безвкусно-сером ковре не один. Перед его лицом приподнимается растерянная моська ученика, такая непонимающая и словно детская. Но потом до Влада доходит абсурдность происходящего и с ним происходит очевидное, которое Макс охарактеризовал одним словом: «хмурь». Воробей находится в положении лежа между крепких ног преподавателя, ещё и ручищами этими прижат. Ну всё! — Отпусти меня, рожа бородатая! — Да чего тебе так мой имидж не нравится? — поддевает Макс, вскидывая брови, сам вне себя от глупой радости, вызванной таким тесным контактом. — Ты мне весь не нравишься! — психует Влад, начиная ерзать по всему телу Зарецкого, ибо тот почему-то не размыкает руки, которыми прижал эту колючку к себе. — Да ты, скотина, отпустишь меня или нет?! Макс медленно поднимает на парня взгляд и тот цепенеет, предвидя нечто нехорошее. Зарецкий сжимает его ещё крепче и резко меняется с ним местами. Теперь Воробей лежит под ним, непонимающе хлопая своими опахалами. Макс неспешно наклоняется к его лицу, ученик пытается вдавиться затылком в пол насколько это возможно, но Макс всё равно становится необратимо близко. — Ну как, нравится быть снизу? — щекочет он своим дыханием светлое лицо. Влад пару раз моргает, стараясь понять что ему сказали, а потом вся альфозность Макса выходит из-под контроля. Воробей неожиданно выгибается и по милому лицу учителя проходится до сих пор незаживший с прошлого удара кулак. — Ау! — восклицает препод, хватаясь за добрую половину лица, а второй рукой прижимая сорванца к полу, чтобы не свинтил. Честное слово, Макс просто хотел пошутить, а этот опять в драку лезет. Сегодня он этого просто так не оставит. Завязывается целый бой. И если Макс находится в здравом рассудке и действует исключительно в целях самообороны, то Воробья прямо-таки от ненависти по полу размазывает. Влад дерется так размашисто и бездумно, словно ему опять семь лет и он отбивает свою территорию в песочнице. Макс же только пытается его обезвредить, навалиться, зажать, как-то замедлить эти ожесточенные удары. — Отъебись! — среди процесса кричит Влад. — Ты первый начал! — о, ещё один безмозглый, двадцатипятилетний, пацан. Никакие ухищрения на Воробья не действуют и Зарецкий оказывается втянут в настоящую войну. Мужчина успевает сказать всевышнему «спасибо» хотя бы за то, что они дерутся в положении лежа, у Макса появляются хоть какие-то преимущества, в исходе которых он не специально, конечно, разбивает Владику нос. Яркая кровь тут же контрастирует с аристократично-бледной кожей подростка. Влад что-то слабо пищит, тут же выбираясь из-под Макса, который и сам в испуге отпрыгнул. Закрыв пол-лица руками, Воробей отползает к стене рядом с покалеченной дверью. Они пялятся друг на друга довольно долгое время, на удивление Макса, его подопечный даже не прожигает его злобным взглядом, может, не ожидал такого исхода. Зарецкий не сразу осмеливается заговорить. — Больно? Влад не фыркает, не посылает его, он не делает ничего, что ему свойственно. Он осторожно убирает руки от окровавленного лица, осматривает их, а потом стараясь не смотреть на учителя, мямлит: — Один-один. Они опять ловят призрачную тишину. Влад вытирает тыльной стороной ладони нос, иногда косясь на руки Макса, которые он изодрал в этой потасовке. Красноватые щупальца-борозды обвивают всё пространство смуглой кожи от локтей до запястий, они словно горят в непонятном, но уже привычном сумраке комнаты. На какую-то долю секунды Владику даже становится стыдно. И он не чувствует злости за всё это. Как же так? Он совсем разучился понимать, что с ним происходит. — Слушай, — наконец выдавливает Макс, а потом поджимает губы, сидя в раскрепощенной позе, поставив локоть руки на согнутую ногу, — Я хочу быть твоим другом, а не врагом. Я не псих и не мудила. Может прекратим уже эту бессмысленную войну? Влад смотрит на него, не скрывая удивления. Эта горилла говорит с ним так… как-будто они на равных. Раньше такого точно не было. — Мы не можем стать друзьями, — упрямо, но без злости говорит Владик. — Почему? — Ты слишком старый. Макс прыснул. — Моему самому лучшему другу пятьдесят шесть лет. Лицо юноши вытягивается, а в глазах загорается заинтересованный огонёк. Что нравилось Максу во Владике, так это его, порой, просто детская любознательность. Парню было действительно интересно узнать, что там у Зарецкого за друг такой, но он потупился, так и не решаясь спросить. Макс это знал и наблюдал с легкой улыбкой. Он обязательно поведает всё это своему ученику, но в своё время. — Так что, мир? — Макс встает и протягивает пацану руку. Воробей смотрит с прищуром и недоверием. Он не представляет мира с этим человеком. Из-за него одни проблемы. А ещё разбитый нос и рана на руке, которая зудится хлеще укусов комаров. — Мы только что дрались как кошка с собакой, о каком мире идёт речь? — сердито чеканит парень, уставившись в сторону. — Подрались как мужики, все друзья так делают. — Зарецкий всё ещё не опускает руки. Подопечный долго мнется, его просто разрывает на части. Маленький и обиженный мальчуган со двора, которого дразнили отсутствием отца, сидит сейчас внутри него и вертит головой в разные стороны, надувая нижнюю губу. И сколько Влад не старался выгнать его из глубин своей души, не мог. Руку Макса хватают цепкие прохладные пальцы, Влад поднимается, не сводя взгляда со спокойного, как удав, учителя. — Это ничего не меняет. Ты мне всё равно не нравишься. Макс кивает, пропуская парня ко столу и думая, что это только начало. Это был первый шаг со стороны Влада. Шажок. Почти ползочек. Однако, он есть.

***

До конца недели Максу не пришлось вылавливать это несчастье по подворотням. И Зарецкому очень хотелось верить, что Влад наконец к нему теплеет и что всё это не из-за его разбитого носа. И реальнее был первый вариант, потому что Макс давно понял, побоями это существо не подмять. Но радоваться пока было рано. Впереди большая работа. Как по части его учительских обязанностей, так и по их отношениям.