Репетитор

— И как он умудрился найти такую дичь? — взывал к Богам Максим, пытаясь подавить приступ непонятного стыда. Пожалуй эту книгу нельзя судить по обычным критериям. Ни по грамотности, ни по принципу конструкции, ни по наличию основных ступенек и по оригинальности сюжета… Хотя, нет, это был тот ещё оригинал. В центре сюжета девушка, ставшая парнем, вследствие перемещения между мирами. Там она вляпывается в какой-то дебильный клан полу-волков и с ними воет на луну около пары месяцев, после чего в неё влюбляется вожак этого племени и вожак племени врагов. Описывать происходящее далее нет смысла, тот ещё боевичок с ширпотребной, но весьма горячей порнухой через каждую главу. Максу оставалось прочитать меньше пятидесяти страниц, но как же тяжко они ему давались. Он в жизни не читал ничего аморальней. И вообще, это первая книга, с которой он мучается вторую неделю. Ну, Владик… — Как можно было найти такую нудятину? — хнычет Влад, сидя за столом на кухне и падает головой в раскрытую, уже местами потрепанную книжечку. — Это классика, дорогой, — между делом замечает Катя, суетясь у плиты. — Ненавижу читать. — плюет парень. — Читать тоже ненавидит тебя, — легко парирует Катя, выставляя на стол чашку с супом, — Поешь хоть, только хорошеть начал. Не то, что раньше, как сайгак трехногий носился со своими оболтусами! Ни тебе завтрака, ни обеда! Екатерина мгновенно переключается на перемывку косточек Лупе и остальной шайке блохастых друзьяшек, которых Влад в последнее время почти совсем упустил из виду. Влад закатывает глаза, но покорно выслушивает, какой он пиздёныш, но как мама его сильно любит. Парень понуро сует в рот ложку за ложкой, думая, что становится слишком домашним.

***

— Вадя! — доносится до уха Воробья, пока он направлялся к выходу из школы. Не успевает парень и обернуться, как на него прыгает Лупоглазый Артём, цепляясь за рукав куртки. — Чего? — мгновенно насупился Влад, почему-то не решаясь выдернуть свою руку. На лице приятеля он читал какую-то возбужденность и азарт. — Мы щас идём к Серому, у него вписка на хате, пока родоки свалили. Будет брат, Леха, Антон, Рыжий и ещё до кучи долбоёбов. Ты идёшь с нами, даже без отмазок! — тараторит друг, а его щёки исходят волнами, не поспевая за жестикуляцией. Артём тут же потащил его за собой, Влад и слова не успел вставить. Тот выволок его во двор, устремляясь прочь. Воробей смог встрепетнуться, только на конце служебной автостоянки. — Да отвали ты! — отбросил он мягкие ручки друга, — Моё мнение вообще никого не ебет? Одной книжки читай, второму делай, что сказал, третьим вообще пиздуй за ними хоть на край света! — Да ты чего разорался-то? — опешил пухляш, вылупляя свои огромные глаза ещё больше. — Ничего! — рявкнул Влад, поправляя съехавший рукав. Он осмотрелся, гневно раздувая ноздри и пытаясь подобрать слова. — Не могу я пойти. — Ты бесишь! Сколько можно? Я уже начинаю сомневаться, кореш ты мне или нет! — Дуло залепи! Конечно, кореш… — Тогда ты не имеешь права пропускать такое! — для наглядности, что от него не отстанут, приятель опять хватает Влада за руку. Тому это никак не нравится. — Да убери ты грабли! — отшвыривает он Лупу, искажая лицо в подобии брезгливости. Друган смотрит на него, будто хочет сожрать, а потом выставляет палец вперёд. — Я тебя упрашивать не собираюсь, либо идёшь, либо потом ожидаешь проблем. Уже все думают, что ты переметнулся к кому-то… — виснет неловкая пауза. В голосе Артёма слышится нервное волнение. Но Влад не может понять, за него, или за всеобщие понятия. — Скажи честно, ты к Ворону махнул? — вдруг спрашивает Артём, скрещивая руки на груди. — Чо ты мелешь, еблан, нет! — Тогда в чём проблема?! Влад не видит смысла в сотый раз жаловаться на этого долбанутого препода Макса. К тому же звучит тупо, Воробью стыдно признавать перед другом, что какой-то мужик теперь держит его мертвой хваткой. — Ладно… Я буду, но часа через два. Лицо Лупы озаряет склизкая ухмылочка, он хлопает Вадю по плечу, рекомендует сильно не задерживаться и уходит. Владик долго стоит на полупустой стоянке, пока холодный ветер забирается ему под рукава и думает, как же ему всё успеть. Да и что вообще делать. В голове замелькали возможные идеи. Он мог с легкостью сбежать, ведь сегодня Макс не забирает его. Они обусловились хоть о каких-то личных границах. И поэтому Влад имел честь целых три раза в неделю добираться до Макса самостоятельно. Но сбегать… Влад не хотел с разбега нырять в старое, давно минувшее состояние. Он не хотел признавать, но они с Зарецким довольно неплохо поладили. Наконец, перестали драться, пропал весь его набор садиста. Больше Влада не связывали и бросали в тачку, а потом не проводили исправительных бесед. Воробей всё так же зубоскалил и ёрничал, всё так же получал тумаки и при любой возможности щипал препода. Но теперь в приоритете у них стоял мир, дружба и жвачка. Влад сконфузился при мысли, что они кое-как, да сроднились. Он не хочет неприятностей. Он не может повернуть всё вспять, натолкнуть Макса на скандал… Парнише становится дурно. О-ох, как же его всё это достало. Вот бы закрыть глаза, а когда откроешь, всё уже решено за тебя. Влад чувствует себя на долю секунды совсем-совсем одиноким. Некому у него помощи и даже простого совета просить. Поэтому он не находит лучшего способа и открывает список мобильных контактов. Листает его, пока не натыкается на «Волосатый умник». Пока идут гудки, он обливается седьмым потом. Нервно дрыгая ногой, Воробей пытается придумать отмазку. Но когда слышится низкий и мягкий, словно бархатный голос, все более-менее подготовленные фразы вылетают из головы. — Приветики, Макс, — спешно ляпает Влад и спустя секунду до него доходит сказанное. Он со шлепком бьет себе ладонью по лбу, думая, что вообще за тон, он что, кокетничает с ним. — …Малыш, тебя там какая-то муха укусила? Влад открыл было рот, для возмущений на тему этих слащавых кличек. Да понял, что сейчас не время. — Кхм, слушай… Я… не смогу сегодня прийти. — Это почему же? — Ну, э-эм…у меня дела. — Какие же дела могут быть важнее учебы? — иронично, но спокойно интересуется Макс. «Моя жизнь», — думает Влад, собираясь и перебарывая свою гордость. — Ладно, забудь, что я сказал, а я начну сначала… — Макс заторможено угукает, после паузы. Владик долго не может переступить через себя, но либо так, либо никак. Он вздыхает. — Ты не мог бы отпустить меня сегодня с занятий? Это срочно. В трубке мёртвая тишина, такая, словно Макс чего-то ждёт или мучительно раздумывает. — Пожалуйста… — выдавливает Влад, точно зная, что его щёки сейчас как две спелых помидорки. Молчание длится ещё около минуты, в течении которой, Владик думает, что если этот бородач его не отпустит, он его лично прибьет. — Хорошо. —…Правда? — Да, но завтра чтобы как штык! Влад активно закивал, а потом понял, что Макс то его не видит. — Ага, давай! В трубке раздались спешные гудочки и Макс наконец-то отнял телефон от уха. Он сидел у себя в кабинете, перечитывая старенькие пособия. Но теперь забыл, чем занимался до этого, а когда опомнился, рвение уже пропало. — И что это было? — спросил он вслух, будто Владька был здесь и мог попытаться объясниться. Но хоть его сейчас и нет, а оправдываться ему придётся, днём раньше, днём позже. Макс тут же трижды пожалел, что не спросил прямо по телефону, чего там такого срочного. Даже в груди предвещающе заныло. Лишь бы его ученик там дел не натворил.

***

Влад добрался до дома, взлетел на свой этаж и слишком осторожно дернул ручку, не поддалась — мамы дома нет. Очень повезло. Спешно забегая внутрь, Влад вытряхивает из портфеля всё содержимое и суёт туда толстовку, на всякий случай, затем зярядку для телефона и грабит собственную заначку. Он выходит из подъезда, оглядывая небо персикового цвета и направляется к окольным путям, по ним, конечно, добираться он будет дольше, зато мама, в случае деловой поездки, не сможет его спалить. Приходит он уже к разгару тусовки. В дверях небольшого частного домика его встречает Рыжий. Тот самый долговязый и больно нарывистый парень. Он вопит что-то непонятное, но явно дающее знать, что он рад видеть Влада. Смяв Воробья в медвежьих объятиях, он затащил его внутрь. В помещении тесного коридора темно, пестрит диско-шар своей радужной рябью, воняет куревом и алкоголем, душно. Повсюду слышен только гул мужских голосов и девичий, отчего-то совсем неприятный, смех. Рыжий всучивает Владику стеклянную бутылку пива и волочет куда-то вглубь, через небольшую кучку пьяных девиц и их хахалей. Все здороваются с ним, и хотя Владик-то здесь знает чуть больше половины людей, он ничего не отвечает. Рыжий вваливается с ним под подмышкой в небольшой, плотный кружок. Теперь Воробей вынужден оказать какие-то правила этикета, если их так можно назвать. Он выдавливает полуулыбку и пожимает всем руки. Лупоглазому, его старшему брату, затем Серому, Блохастому, Жеке и Кривому. С их пассиями он не заговорил, хоть и вымученно оскалился на их тупые, опошленные до невозможности, шуточки. Присутствовать — присутствовал, но поддерживать эту бесцельную беседу, на тему, кто кого и где, он не стал. Медленно отпивая пиво, чисто за компанию, Влад иногда морщился от противного сумрака и изобилия резких запахов. Ему тут было некомфортно. Все эти люди, с которыми он прошёл огонь, воду и медные трубы, сейчас перестали играть в его жизни главные роли, а его жизнь, в свою очередь, перестала играть красками. Лицо перекосило, когда он понял, что сдался. Макс пытался влезть в его обиход и разворотить там всё, заменяя привычный уклад на скучные книжки и зубрежку. Что ж, следует признать, у него вышло. Учиться кристально чисто Влад хоть и не стал, но теперь он позабыл о безделье и расслабоне. А ещё Макс вбил в его голову то, что теперь просто не может дать Владу спокойствия. Он просто оступился. Это не его настоящие друзья. Это не его жизнь. Он другой. Воробью становилось от этого жутко. Он ведь всегда думал, что знает себя. Он знал, где хочет быть сейчас, чего хочет, например, завтра. Он никогда не загадывал на потом. Потом будет не скоро, так чего дрожать и мучить себя. Но сейчас эти мысли убивали и разрушали его сознание. Ему становилось страшно и противно. — Эй, Вадя, а ты чего в этих шмотках припёрся? — спрашивает Серый, прижимая к себе по странному тихую девушку. Влад даже вздрагивает, настолько ушёл в размышление. —…Мама должна думать, что я был у репетитора. — Ну, ты жук! Компания смеётся, Влад только хмыкает. Вечеринка начинает набирать обороты. Основные лица перебрались на диванчик, перед журнальным столиком, где помимо бутылок с водкой, был, разве что, воздух. Все девушки растянулись по свободному пространству гостиной, извиваясь под чеканящие звуки какого-то новомодного репа. Кто-то уже вовсю лобызался в соседней комнате или в туалете, полтора на полтора метра. Владик растягивал эту несчастную бутылку пива так медленно, как только мог. Ведь если у него не будет выпивки, то непременно нальют стакан водки. А ему ни в коем случае нельзя напиваться. Вот так хитро он просиживал уже почти час, молясь, чтобы время до восьми скорее вышло. Тогда он условился уйти. Но вскоре его немудреный план дал первые трещины. Ему всё чаще предлагали крепкое и всё чаще смотрели косыми взглядами. Становилось неловко. А когда бутылка всё же опустела, Влад уж было занервничал. — Эй, Вадь, давай тогда шампанского налью! — вдруг заголосила Сашка, девушка Рыжего. Влад её всегда недолюбливал, но сейчас её предложение было идеальным решением. Фигуристая девушка притащила ему стакан, полный до краёв, Влад благодарно кивнул. А Сашка тут же приластилась к своему парню, гордо восседавшему в кресле, и что-то прошептала, подозрительно посматривая в сторону Воробья. Тот этого не заметил, отхлебывая, для виду. Пищевод тут же обожгло, а в нос ударили мелкие пузырьки. Влад чуть было не сморщился, но со слезами на глазах, с достоинством проглотил эту дрянь. Нет, он шампанское особо никогда не жаловал, но это всамделишный ужас. Тут Кривому приспичило сказать тост, а потом с криком «До дна!» опрокинуть стопку-другую. Все последовали его примеру. А Владу по пацанскому кодексу не положено отрываться от коллектива. В один глоток выпить всё это не вышло, а потому он во всей красе прочувствовал этот вкус дикого спирта. — Лучше б водку пил… — под нос бубнит он, судорожно дыша через нос. Тут откуда ни возьмись нарисовалась Сашка, подливая ещё. Но второй стакан Влад не осилил, более того, он уже через пять минут уснул и сполз по спинке дивана. — Вообще пить не умеет! Даже пива литр-два и уже готов! — причитает Лупа, вытягивая его из гостиной. На пару с ним, Владика таранит Рыжий, вокруг которого вьется Сашка. — Эй, зая, ты чего ему намешала-то? — на выдохе спрашивает Рыжик, закидывая тело приятеля на развороченную родительскую кровать. — Абсент с газировкой. Шампанским у нас даже девки не ужираются, больно легко. — Ах, ты, шалунья! — Рыжий с гордостью подхватывает даму под ягодицы и взваливает на плечо. Та звонко смеется, хватаясь за него. Лупа завистливо смотрит им вслед, зная, что сейчас полквартиры услышит их стоны. Затем его озаряет гениальнейшая (нет) идея. И он идёт туда, где по-любому обломится ему и его хмельному товарищу.

***

Сквозь тёмную пелену доносятся грохочущие звуки музыки, а ещё чей-то приторный смешок. Влад хочет закрыть уши руками, отвернуться набок и уснуть заново, потому что в таком размотанном состоянии, это наилучший выход. Но поменять положение затекшего тела ему не удается, что-то придавило его к кровати в области бедер. Проворчав нечто вроде: «Лупа, слезь, придурок», Влад пытается отпихнуть друга, который скорее всего спьяну заснул на нём. — Ау, Владик, ну ты чего? Я тут стараюсь, а ты пихаешься, — медленно и слащаво шепчет женский голос ему на ухо. Влад с перепугу даже слипающиеся глаза открыл. И вид перед ним заставил его остолбенеть. У него на поясе сидит какая-то незнакомая бабища, именно бабища, потому что девушка его возраста не может иметь такую молочную ферму и губы, размером с добротное яблоко. Более всего этого, дамочка ещё в одном просвечивающем белье, а у него самого школьная рубашка расстегнута до последней пуговицы и расправлена в стороны. — Ну, что, к делу, — приглушенно говорит неизвестная, убирая свои светлые кудри с плеч, а потом её ручки с алыми ноготками тянутся к поясу на брюках парня. Тут Влад наконец-то сдвигается с точки. Он резко подрывается, отчего каждая косточка в теле отзывается волной боли. — Отстань! Какого вообще х-хера! — вопит он, выбираясь из-под крепкого, гибкого тела. Девушка и сама тут же опешила, отскакивая. — Да ты чего? — мурчит она, пытаясь расслабить своего клиента и на четвереньках начинает ползти в его сторону по смятым простыням. Голова у Влада кружится, как волчок, он с трудом видит что-то и вообще держится на ногах. Не стоило ему так резко вставать, кровь опять разогналась, активируя остатки алкоголя. Затрещала башка. Даже после сна опьянение не прошло. — Не подходи! — шипит он на эту львицу, по стеночке выползая в коридор. Закрыв за собой дверь, он влетает в гостиную. Там его мгновенно замечают и начинают орать и хлопать, отчего в голове точно что-то взрывается. Но тут же эту боль начинает перебарывать еще одно чувство — злость. Даже на такую побитую башку, Влад быстро понял, что эти твари специально его опоили, ещё и шалаву какую-то подложили. Удружили, блять. Внутри Воробья мгновенно разгорается желание набить каждому из них рожу, но как бы ему не хотелось и сколько бы в нём не было силы, эта затея весьма и весьма глупа. Их больше. Когда после восторженного ора и улюлюканий посыпались вопросы, мол, как оторвался, Владу это надоело. Он не желал оставаться здесь ни секунды. Он выпрямляется и почти не спотыкаясь доходит до колонок, подключенных к ноутбуку и захлопывает его, следом выдирая провода. Музыка обрывается. Все резко затухают, опасливо смотря в спину разъяренного друга. А Воробей тем временем хватает за шкварник Лупу. Хорошенько встряхивает его, заглядывая в его огромные пуще прежнего глазищи. — Где мои вещи? — Да ты чего, Вадь… Телка что ли не понравилась? — пытается обратить всё в шутку Артём. Окружающие уж было потеплели от этой фразы, да нет… Влад впечатывает по этой наглой роже кулак. Лупа орёт, будто ему ногу отрезали. Но никто не кидается разнимать наклевывающийся конфликт. Влад думал потому что ни всё трусы, а они на самом деле считали его малость отмороженным и всегда опасались получить по щам. — Где мои вещи? — чеканит Воробей каждое слово просто убивая бывшего друга своим взглядом. — Рюкзак в прихожке! — чуть ли не плача вопит Артём, одновременно вручая Владу его мобилу. Парень отшвыривает тушку друга и выходит прочь, задевая в проходе ту самую заказную девку. Хватит. Они ему больше не друзья.

***

На часах десять ночи. Катя чуть не в слезах звонила Максу ещё час назад. Оказывается отпрыск сегодня не был у него, ссылаясь на какие-то мега-важные дела. Поднимать панику и брать Макса в штурманы, как в прошлый раз, она не стала, решив подождать ещё немного. И не зря. Она слышит шум в коридоре и вылетает. От этой картины её аж в жар бросает. Её сын, её кровиночка, её милый зайчик, маленький мальчик, которого она поила витаминками и целовала каждую ночь перед сном. Ребёнок, которого она растила ночи напролёт и радовала пряниками каждую пятницу. Кусок её жизни… Сейчас еле стоит на ногах, смердит какой-то смесью спирта и табака, рубашка расстегнута, кожа на голом торсе красная и в мурашках. В одной руке у него раскрытый портфель, в котором собралась мусорка из окурков и жестяных банок от пива. Глаза у него красные и опухшие. Он загнанно дышит и смотрит куда-то в пол. Катя хочет всё ему высказать. Всё-всё-всё, что накопилось в ней. Она его любит, заботится, нанимает каких-то учителей ему в няньки, не спит, вылавливает его, а он… Да пошёл он! —…А Максим был не прав… Не вытянуть тебя. Она разворачивается и скрывается у себя в спальне. Владик долго смотрит ей вслед, на глаза накипают горячие слёзы. Но он смахивает их тыльной стороной ладони и запрещает себе что-либо чувствовать.