Гарри Поттер и Семь Книг из Будущего

— Так. Полночная дуэль, —собравшись с духом, прочитал Гарри. — Поттер! Что это такое?! — Мистер Поттер, объяснитесь! — Ну, Гарри… — …ты даёшь! Даже мы… — …первые дуэли устроили на втором… — …курсе — но, слава Мерлину, нас не застука… ой… — Мистеры Уизли! — А давайте просто читать, — вздохнул виновник переполоха. — До приезда в Хогвартс Гарри себе не представлял, что он может ненавидеть кого-нибудь сильнее, чем Дадли. Но это было до того, как он повстречался с Драко Малфоем. — Поттер, но я хотя бы не использовал тебя, как боксёрскую грушу! — Просто ты слишком труслив! — Ага, зато Дадли — образец храбрости! Прямо истинный гриффиндорец среди магглов! — съязвил Малфой. — Короче говоря — Гарри во вторник не получил ничего, а сова-сипуха Невилла принесла мелкий сверток, посланный ему бабушкой. Невилл ужасно этому обрадовался, развернул этот сверток, и показал всем небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар этот заполнен белым дымом. — Напоминатель! — пояснил Невилл. — Бабуля знает, что я вечно все забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот посмотрите — надо взять его в руку, крепко сжать, и, если он вдруг покраснеет… Лицо Невилла вдруг вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет. — Ну вот — пожалуйста… — растерянно произнес Невилл. Он попытался вспомнить, что именно он забыл, но Драко Малфой, который проходил мимо, выхватил шар у него из рук. До сих пор не пойму, Малфой — на что ж это он тебе сдался. Если ты такой забывчивый — попросил бы родителей купить тебе такой же. — А вот я забыл, — усмехнулся Драко, — тебя забыл спросить, Поттер. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, то вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — И покрепче держите метлу, старайтесь, чтобы она лежала ровнее, поднимитесь на метр-полтора, затем опускайтесь: для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два… Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх — прежде, чем мадам Трюк поднесла к губам свисток. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл быстро поднимался — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки… Два метра, четыре, шесть — и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и… БУМ! И Невилл с неприятным звуком рухнул на землю. А его метла все еще продолжала подниматься, а потом она лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк, с лицом даже белее, чем у него, склонилась над Невиллом. — Сломано запястье, — услышал Гарри бормотание, Мадам Трюк выпрямилась и ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Встань. С тобой все в порядке. — Она повернулась к другим ученикам. — Сейчас отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Те, кто в мое отсутствие тронет мëтлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. — Да о чем она думала? — возмутился Эм. — Не могла, что ли, наложить чары? Да и вообще — дать детям нормальные метлы? Оставить детей без присмотра, мало ли, что могло произойти? — Все обошлось, — успокоил его Гарри.— Посмотрите-ка! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та дурацкая штука, что прислала ему его бабка. Напоминатель блестел в лучах солнца. — Отдай его сюда, Малфой, — негромко сказал Гарри. Все замерли и повернулись к нему. Малфой нагло усмехнулся. — Я думаю, я положу его куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал, — на дерево, например. — Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Да, похоже, он не соврал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. — А ты отбери-ка его у меня, Поттер! — громко предложил он сверху. Гарри схватил метлу. — Нет! — крикнула Гермиона Грейнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк нам это запретила делать, у Гриффиндора из-за тебя будут неприятности. Она была права, однако все-таки Гарри проигнорировал ее предупреждение. Кровь стучала в его голове, заставляя забыть обо всем. Он вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли — и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти что безграничной радости. Оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего, все же что-то может. Что-то, чему его не нужно учить, и для чего ему совсем не обязательно было воспитываться в семье волшебников и летать с самого детства. Ведь он летел, и это было легко и прекрасно. Он чуть-чуть-чуть отклонился назад и поднялся выше — под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Рона. — Это было опрометчиво, Гарри — твоя метла тоже могла быть неисправной. И потом, ты нарушил правила. — Но он получил не наказание — а даже наоборот. Вечно Поттеру потакают. — Гарри увидел, словно в замедленной съемке, как шар поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, потом начинает падать. Он нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а через секунду вошел в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, и в ушах засвистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри протянул руку, не снижая скорости — и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И, сжимая в руке шар, мягко скатился на траву. — ГАРРИ ПОТТЕР! Сердце его упало в пятки. Быстрее, чем он пикировал к земле. А к нему бежала профессор МакГонагалл. Гарри встал на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало. Да уж… я тогда испугался, что меня выгонят из школы. — Нет-нет, вас бы не исключили, мистер Поттер. Но вы могли заработать потерю баллов или взыскание. — Да, что такое «замедленная съемка»? — Долго рассказывать, Рон, потом тебе расскажу. Знаешь, что такое кино? — Чего-то слышал. Это едят? — Слышал ты об этом явно маловато. А потому, придется объяснять тебе всë от начала до конца. Поэтому и долго. — Поттер, познакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца. Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом. — Вы это серьезно, профессор? — Да, абсолютно, — сухо заверила того профессор МакГонагалл. — Летает, как птица, словно он с пеленок это умел. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу, Поттер? — Ну конееечно, святой Поттер. — Когда-нибудь ты видел, как играют в квиддич, Поттер? — Спросил Вуд, глаза его загорелись. — Вуд капитан сборной Гриффиндора, — разъяснила профессор МакГонагалл. — Кстати, о квиддиче. Эм, сюда можно перенести «Пророк»? — спросил Рон. — Конечно, — и газета появилась перед рыжим подростком. — Начались отборочные состязания на Чемпионат мира по квиддичу, или вот-вот начнутся, — пояснил он. — А сейчас должны играть городские сборные, но противники из разных стран. По десять команд из каждой страны, что набрали в турнирной таблице больше очков — те проходят на следующий этап — где эти вот десятки лучших и соревнуются меж собой. В ходе этого отбираются лучшие игроки каждой из стран. Те, кто больше раз забросил в кольца или отбил от них квафл, или отбил бладжер, или поймал снитч, или у кого лучшие подачи… — А будет Чемпионат? — Гарри стало об этом интересно узнать. — Гарри-Гарри, как можно… — … ничего не знать о Чемпионате мира по квиддичу? — укоризненно-шутливо покачали головами двойняшки Уизли. — Нет, вы представляете? — всплеснул руками Рон, прочитав статью. — Наши «Саутгемптонские Стрелы» — продули 230:270 российским «Красногорским Кометам». Эти «Кометы» сейчас у них на первом месте. Хотя — у тех впереди будут матчи: Ростов-на-Дону — Цюрих, Владивосток — Рио-де-Жанейро, Каир — Калининград… у наших — Лондон — Нью Йорк, Глазго — Сидней… и Манчестер — Хельсинки. Надеюсь, в этих матчах мы выиграем… Перед этим «Ливерпульские Летуны» хоть и сыграли с «Бакинскими Буревестниками» вничью — снитч, увы, поймал все-таки Агала… — Рон, кроме тебя, слушать никому не интересно, — закатила глаза Гермиона. — Почему это? Мне очень интересно, — возразил Гарри. — И нам вот тоже, очень-очень, — хором поддержали его близнецы. — Мальчишки, — вздохнула Гермиона, — давайте дальше читать. — Я в любое время разобраться с тобой могу один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь — дуэль волшебников. Никаких кулаков, только палочки. Что с тобой, Поттер? Конечно, ты не слышал о дуэлях волшебников. — Он слышал, — быстро нашëлся Рон, вставая перед Малфоем. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты? Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели. — Кребба, — наконец ответил он. — Вас полночь устраивает? Тогда — в полночь ждем в комнате, где хранят награды — она всегда открыта. — Что? Мистер Малфой! Мистер Поттер! Мистер Уизли! Что я слышу?! Если б это не было два года назад, я бы всем вам троим сейчас назначила бы отработки! После выхода отсюда, по крайней мере. — Он опаздывает — может, струсил? — прошептал Рон. Донесшийся из соседней комнаты шум заставил их подпрыгнуть. Только Гарри поднял палочку, как раздался голос. Он принадлежал вовсе не Малфою. — Принюхайся хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу. Это был голос Филча, обращавшегося к Миссис Норрис. — Конечно, вы не должны были вообще устраивать дуэль, да ещё и после отбоя, но раз уж… Драко! Это было подло. — Это не то, что вы думаете, Эм! Короче, профессор Снейп застукал, когда мы с Креббом уходили… убедил рассказать. А потом, видимо — он рассказал Филчу. — Правильно сделал. Извини, Гарри, но в тот раз — профессор Снейп был прав, что сообщил Филчу. И вы с Роном тогда зря не послушали меня: я же пыталась отговорить вас — помните? — Гарри ошибся, когда предполагал, что дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в коридоре. В том самом — в запретном коридоре, что на третьем этаже. И теперь — он понимал, почему это школьникам категорически запрещалось заходить в этот коридор. Им в глаза смотрел гигантский пес, он заполнил собой весь коридор с пола до потолка. У него было три головы, и три пары вращающихся безумных глаз, и три носа, которые нервно дергалист и принюхивались к незваным гостям, три открытых слюнявых рта — с желтыми клыками — из которых, будто веревки, свисала слюна. — Вот именно потому стоит хоть иногда слушать преподавателей. — Цербер — в школе?! О чем думал ваш директор?! А… если бы он вырвался на свободу? А если б ещё какой-то ученик попал в это место? — Гермиона тоже пришла в себя. К ней тут же вернулось плохое настроение. — Зачем вам глаза, хотела б я знать? — недовольно поинтересовалась та. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял? — На полу, — предположил Гарри. — Но, вообще-то, я не смотрел на его лапы — с меня вполне хватило голов. — Нет, он стоял не на полу — а на люке. Дураку понятно, он что-то охраняет. Гермиона встала и окинула остальных полным возмущения взглядом. — Ох, я надеюсь, вы собой довольны, — резко произнесла она. — Нас же могли убить… или, что еще хуже, исключить из школы. Теперь, если не возражаете, я пойду спать. Рон смотрел ей вслед, открыв рот. — Нет — не возражаем, — выдавил он, когда Гермиона скрылась в темноте. — Можно подумать, что мы силой тащили ее с собой… Забравшись в постель, Гарри думал не о том, что они пережили — а о том, что сказала Гермиона. О том, что пес что-то охраняет. Ему вспомнились те слова Хагрида: «Если хочешь что-то спрятать, то Гринготтс — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса». Похоже, теперь Гарри знал, где сейчас тот бесформенный маленький сверток из сейфа семьсот тринадцать. Следующую главу должна была снова читать профессор МакГонагалл, но тут случилось нечто непредвиденное. Комната внезапно засветилась нежно-сиреневым, и посреди нее появились… Мальчик-Который-Выжил… не поверил своим глазам. Эти лица Гарри сотни раз видел на колдографиях, и сотни раз он жадно вглядывался в них — запоминая каждую родинку, и морщинку в уголках улыбающихся глаз, и каждую прядь их волос… Грустил, что может увидеть их только в фотоальбомах — и, севшим от потрясения голосом, он произнес: — П-папа? М-ма-мама? — ГАРРИ! — воскликнули Поттеры — и кинулись обнимать и целовать сына, — Гарри, сынок… — Сохатик! Как же ты вырос! — Он весь в тебя, Джеймс! — Ещё бы! — отец гордо потрепал сына по голове. — Мы слышали все это чтение с самого начала — но не могли сюда попасть из другого измерения, где мы находились все эти годы… — Но — мы с папой упросили Магию нас отпустить, хотя бы на время… — Ведь то, что мы с мамой услышали… — Ещё побеседую с сестрицей и зятем! Чулан! Обноски и объедки! И старые носки в подарок! О, это уже выходит за рамки! А вот ты, Северус, — в роду Лили Поттер, похоже, мелькали змееусты, — с тобой мы тоже ещë поговорим, насчёт твоих методов преподавания! — Да-да, Снейп! — Поттер… — угрожающе начал Северус, но Лили так на него глянула, что Снейп промямлил что-то вроде «у-бу-у-му» — и уставился в пол. — И ещë — с нашим глубокоуважаемым директором мы бы тоже побеседовали! — Эээ… Лорд и Леди Поттер… — наконец отмерла МакГонагалл, — вы ж не будете против прочесть две следующих главы? — О, конечно! Дамы вперёд, — галантно поклонился жене Поттер-старший.