Гарри Поттер и Семь Книг из Будущего

— А теперь, Гарри, я преподам тебе небольшой урок. Давай сравним силы лорда Волдеморта, наследника Салазара Слизерина, со знаменитым Гарри Поттером и лучшим оружием, которое Дамблдор может ему дать… — Насколько я знаю, — возразил Эм, — никто, уполномоченный представлять интересы рода Слизерин по вопросам наследования, Риддла таковым не признавал. Он попросту присвоил себе этот титул, потому что… — Звучит круто? — Ну, в общем и целом — да, Рон. — Поговори со мной, Слизерин, величайший из Четверки Хогвартса. Гарри резко обернулся, чтобы посмотреть на статую, на плече которой покачивался Фоукс. Огромное каменное лицо Слизерина двигалось. В ужасе Гарри увидел, как его рот открывается все шире и шире, образуя огромную черную дыру. — Ой-ой, — картинно схватился за голову Джеймс, — ща туда затянет весь Хогвартс и его окрестности впридачу. — О чëм ты, па? — Ну-ну, Гарри, разве ты никогда не слышал о чëрных дырах? Вы вроде уже должны были пройти их на астрономии. — Ааа, ты об этом… — Итак, сочтя, что Гарри Поттер больше не представляет для него интереса, Риддл решил расправиться с ним и вызвал василиска. Однако, дело приняло совершенно неожиданный для Риддла оборот: Фоукс выклевал чудовищу смертоносные глаза. А из Шляпы Гарри достал Меч Гриффиндора, которым убил змея. При этом, правда, мальчик был ранен клыком василиска, но ему вновь пришëл на помощь Фоукс, исцелив рану своими слезами. После этого, воспользовавшись тем же клыком, Гарри уничтожил дневник-крестраж; в результате, от Тома ничего не осталось, а Джинни пришла в себя. — Слëзы феникса — одно из самых сильных противоядий, кроме того, они обладают заживляющим эффектом. Ну-ка, в каких зельях они используются? — В настойке Норнберга-Вассерштейна, мази Маркинсона, эээ… — нахмурился Гарри, пытаясь вспомнить ещë. — В замбийском заживляющем зелье, сыворотке Слободзянека и, конечно же, они могут также использоваться сами по себе как лекарственное средство, — дополнила Гермиона. — Молодец, Гермиона. Ты назвала лишь четыре зелья — почему так мало? — Потому что они редкие? — Правильно, Гарри. Это весьма редкий ингредиент, поэтому в мире есть всего четыре зелья, где его используют. Мы, кстати, можем гордиться — одно из них впервые сварил наш соотечественник, кто скажет, какое? Ну же, думайте, их всего-то четыре. — Эти двое первых, вроде как, немцы, — стал рассуждать Гарри. — Норнберг-Вассерштейн один человек, и не немец, но для нас это значения не имеет. Это не он. — Замбийское зелье вряд ли изобрели у нас, — Рон тоже подключился, — и этот, четвëртый, не думаю, что он британец… Значит, остаëтся Маркинсон. — Который жил в США. — Ну, — деловито сказала Гермиона, — ты, Рон, неплохо рассудил, но забыл, что нашим соотечественником может называться и тот, кто родился и вырос в нашей стране, хотя его предки когда-то приехали сюда из других мест. Итак, это Станислав Слободзянек, чьи предки жили в Польше, однако сам он родился в середине прошлого века в Лондоне, а в начале этого века изобрëл своë зелье, кстати говоря, он полукровка, но может похвастаться родством с Малфоями. — И Принцами тоже. — Я думал, вы только с «чистыми»… — Рон, ты помнишь, что все волшебные семьи в родстве? Помнишь, что бывает, если слишком часто жениться на своей родне? Полукровки и магглорожденные могут помочь с этой проблемой. — Полукровки предпочтительнее, но и достаточно сильные магглорождëнные волшебники или ведьмы сгодятся для этого. Так вышло и с внучатой тëтушкой Станислава — и твоей прапрабабушкой, Анной, Драко — которую ты и получше мог бы помнить, если бы не драконья оспа в еë-то почтенном возрасте. — И все четыре зелья, с историей их изобретения, свойствами, рецептами и применением описаны в «Современном справочнике зельевара». Что ж. Пять баллов Грейнджер и ещë пять Поттеру и Уизли на двоих, и я продолжаю. — Выходит, дневник был крестражем… — Да, Минерва. — А что такое крестраж? — Мисс Грейнджер. Я дочитаю главу, с вашего позволения? — Конечно. Извините, сэр. — Гарри… ох, Гарри… я пыталась сказать тебе за завтраком, но не могла сказать это при Перси… это всë я, Гарри… но я… клянусь, я не хотела… Риддл заставил меня, он захватил меня… и… как ты убил это… это существо? Где Риддл? Последнее, что я помню, это как он вышел из дневника… — Всё хорошо, — сказал Гарри, подняв дневник и показав Джинни дырку от клыка, — с Риддлом покончено. Гляди! И он, и василиск сгинули. Давай-ка, Джинни, пойдём отсюда… Так и есть. Яд василиска — прекрасное средство для уничтожения крестражей. Только, увы, столь же редкое, сколь и опасное. Впрочем, опасны все эти средства. Что ж — далее феникс, а эти птицы могут переносить тяжëлые грузы, вынес всех из подземелья. При этом оказывается, что Локхарт потерял память. — Поделом ему! — мстительно ответила Лили. — Не рой другому яму! — И вот они в том же туалете, откуда и начали своë приключение. Затем они направляются в кабинет МакГонагалл. На этом глава кончается. Предлагаю немного передохнуть, поесть, обсудить услышанное и перейти к следующей главе, все согласны? Согласны были все. Гермиона, как и хотела, попросила у домовиков книги и стала читать; Гарри о чëм-то беседовал с родителями, а Северус — с Люциусом; МакГонагалл решила подремать; Рон и его родные играли в настольную игру, которую тоже попросили у домовиков. Суть игры заключалась в том, чтобы довести свою фигурку — дракона, сову, нюхлера или феникса — до конца поля. Затем они перекусили, и следующую главу, как было решено, читал Люциус. — Их встретили обеспокоенные Уизли, Минерва и Альбус. Поттер рассказал всë, что произошло в Комнате. Мисс Уизли призналась насчëт дневника. Еë отец упрекнул еë: — Джинни! — ошеломлëнно воскликнул мистер Уизли. — Разве я ничему тебя не учил? Что я тебе всегда говорил? Не доверяй никогда тому, что думает самостоятельно, если не видишь, где у него находится мозг! Почему ты не показала дневник мне или маме? — Или компетентному, — Снейп выделил это слово, — преподавателю. — Такой подозрительный предмет явно был полон темной магии! И я должен признать, что Артур прав. Мисс Уизли, вы чистокровная волшебница. Хотя, я знаю, ваша семья соблюдает не всë, что надлежит соблюдать таким семьям, но коль скоро ваш отец предупреждал вас о такой опасности, почему же вы не вняли его словам? Впрочем, ответ на этот вопрос мы видим далее в книге… — Я не знала, — всхлипнула Джинни. Я нашла его в одной из книг, которые мне купила мама. Я думала, кто-то просто оставил его там и забыл… Даже если и оставил! Мало ли, кто это мог быть? Вы знали, кто это? Вы были уверены, что этому человеку можно доверять? Вам не приходило в голову, что дневник, тем более когда обнаружилось его влияние на ваш разум, мог быть оставлен там не с самой доброжелательной целью? Джинни покраснела от стыда. И правда ведь, она поступила так глупо! — Мисс Уизли нужно срочно подняться в больничное крыло, — твердо перебил Дамблдор. — Для неë то было ужасное испытание. Никакого наказания не будет. Более старшие и мудрые волшебники, чем она, были обмануты лордом Волдемортом. Вот именно. — Я даже могу назвать некоторых из них, — хмыкнула МакГонагалл. — Я тоже, Минерва, — ответил Снейп. — Вы увидите, что мадам Помфри ещë не спит. Она раздает сок мандрагоры — осмелюсь предположить, что жертвы василиска вот-вот придут в себя. — Да, это хорошее средство для тех, кто подвергся взгляду василиска — при том условии, разумеется, что он выжил. Тот самый уже упомянутый Марк Норнберг-Вассерштейн описал сок мандрагоры в этом качестве впервые в семнадцатом веке, после того как сумел вылечить с его помощью своего младшего сына — Якова — с которым произошло такое же несчастье. К сожалению, его старший сын Исаак погиб, спасая брата от того же василиска. Юнца спасло только то, что старший брат перед смертью успел превратить камень в зеркало и велеть ему не отрывать от него глаз. Кстати, Якову на тот момент было всего десять лет, а Исаак был на три года старше. — Вот, видите? Трансфигурация может когда-нибудь спасти жизнь — вам или вашему близкому человеку. Поэтому не ленитесь на моих уроках! — Справедливости ради, Минерва, я бы и о зельях это сказал. Потому и на моих уроках не рекомендую лениться — и не только для того, чтобы не терять баллы. — Рон Уизли рад, что мисс Грейнджер в порядке. Мисс Уизли еë родители увели в больничное крыло, по рекомендации Дамблдора. Альбус успокоил еë перед этим, сказав, что необратимый вред еë действия не принесли. Минерва пошла на кухню насчëт праздничного пира. Рон Уизли и Гарри Поттер остались, они боялись наказания, однако Дамблдор не только не наказал их, но и наградил Гриффиндор большим количеством баллов, а также присудил им награды за заслуги перед школой. Затем Альбус обратился к Локхарту, спросив, отчего тот умалчивает о своих заслугах в этом деле. Но Локхарт ничего не помнит и вообще, похоже, неважно соображает после неверно сработавшего заклятия. Рон Уизли отводит в больничное крыло и Локхарта. Дамблдор и Гарри остаются и обсуждают то, как последний проявил преданность первому, что и позволило ему получить помощь феникса, а также то, действительно ли Риддл и Гарри в чëм-то похожи. Да, сходства есть, но есть и глобальное различие: пути, по которым выбрал следовать каждый из них. И теперь, после всего услышанного и прочитанного тут, что-то неумолимо подсказывает мне, что Риддл, со своим выбором, пойдëт под откос. — Согласен. Если, конечно, ты не дашь задний ход, когда он вернëтся… — Вот как, Северус — когда? Не если, а когда? То есть ты уверен в этом… — Настолько же твëрдо, как в том, что Хогвартс-экспресс отходит в 11 утра с платформы под номером 9 и ¾ каждый год первого сентября. — Лучше почитаю-ка дальше, а то что-то остановок у нас многовато. — А ты у каждого столба не тормози. Все остальные усмехались, слушая всë это. Профессор Снейп, оказывается, умеет неплохо шутить! — Дамблдор потянулся к столу профессора МакГонагалл, поднял окровавленный серебряный меч и передал его Гарри. Гарри оборвал его, рубины пылали в свете огня. И тут он увидел имя, выгравированное чуть ниже рукояти: Годрик Гриффиндор. — Только настоящий гриффиндорец мог бы вытащить это из шляпы, Гарри, — просто сказал Дамблдор. — И только настоящий гриффиндорец может пойти на василиска, имея при себе только палочку, одноклассника со сломанной палочкой и дурака, пусть он даже сто раз назовëтся профессором. — Гарри встал и подошел к двери. Но только он потянулся к ручке, как дверь распахнулась с такой силой, что отскочила от стены. Люциус Малфой стоял там, на его лице читалась ярость. А за его ногами, съежившийся от страха и обмотанный бинтами, сидел Добби. — Добрый вечер, Люциус, — любезно сказал Дамблдор. Мистер Малфой чуть не сбил Гарри, когда ворвался в комнату. Вот как? Я б хотел… попросить прощения у мистера Поттера и его родных — за это и за ряд, кхм, других неприятных инцидентов. И у семьи Уизли тоже. Добби бросился за ним следом, присев у края плаща, с выражением ужаса на лице. Эльф нес запачканную тряпку, которой пытался закончить чистку туфель мистера Малфоя. По-видимому, мистер Малфой очень спешил, потому что не только его туфли были наполовину начищены, но и его обычно гладкие волосы были растрепаны. Снейп зацокал языком и покачал из стороны в сторону головой. — И куда это мы так несëмся на полном ходу? Неужели беспокоимся, как там бедные магглорождëнные поживают? — Так что, вы уже прекратили нападения? — усмехнулся он. — Вы поймали виновника? — Да, — ответил Дамблдор с улыбкой. — Ну что? — резко спросил мистер Малфой. — Кто это? — Это тот же человек, что и в прошлый раз, Люциус, — сказал Дамблдор. — Но в этот раз лорд Волдеморт действовал через кое-кого другого. С помощью этого дневника. Что ж, виновник всех бед найден, и это Волдеморт. — Э-э, ты нам стрелки тут не переводи, Люцик, ага. Дневник не Волдеморт, а ты подложил мисс Уизли. — Но крестражем его сделал Риддл, и… ладно. Мы с Дамблдором ещë какое-то время спорили, а затем я ушëл, позвав за собой Добби. Но… Гарри, быстро, размышляя, сработает ли этот план, снял ботинок, стянул свой грязный, скользкий носок и запихнул в него дневник. Затем он побежал по темному коридору. Он догнал их наверху лестницы. — Мистер Малфой, — выдохнул он, резко остановившись, — у меня для вас кое-что есть… И он силой сунул вонючий носок в руку Люциуса Малфоя. — Что за… Мистер Малфой сорвал с дневника носок, отбросил его в сторону, а затем яростно посмотрел с испорченной книги на Гарри. — Однажды тебя постигнет та же печальная участь, что и твоих родителей, Гарри Поттер, — тихо сказал он. — Они тоже были надоедливыми дураками. Извините и за это. — Ладно, проехали, — пожал плечами Джеймс. — Извинения приняты. — Он повернулся, чтобы уйти. — Иди сюда, Добби. Я сказал, иди сюда. Но Добби не двигался. Он держал в руках отвратительный, скользкий носок Гарри и смотрел на него, словно это было бесценное сокровище. — Хозяин дал носок, — с удивлением сказал эльф. — Хозяин дал его Добби. — Что? — выплюнул мистер Малфой. — Что ты сказал? — У меня есть носок, — неверяще сказал Добби. — Хозяин бросил его, Добби поймал, и Добби… Добби свободен.