Гарри Поттер и Семь Книг из Будущего

— Чеее-гоо? — изумился Эм. — Это как понимать — Добби свободен? Но хозяин не может просто швырнуть в домовика одежду и тем самым освободить его! А то бы мы все давным-давно домовиков лишились! Вы ведь, Люциус, ничего не говорили насчет того, что даете Добби этот носок с целью освобождения? — Нет, разумеется. Просто Добби… Я же говорил — странный домовик. Грезил о свободе, что для них нетипично… Вот и ухватился за первый же повод. Но — я тогда был слишком… расстроен всеми этими событиями, поэтому я слегка… — Погорячились? — Да. Обвинил во всëм Гарри. Хотя если бы не Гарри, так Добби что-то другое бы нашëл, чтобы освободиться. Напал на него. Я ещë раз хочу за это… — Да говорю же я, проехали, — ответил Джеймс. — Всë, читаем дальше. — Ну, тут школьный пир, все здоровы, все рады, Хагрид вернулся, экзамены отменили, Гриффиндор получил Кубок. Меня уволили из школьного совета… Гарри, Гермиона и четверо младших Уизли поехали из Хогвартса в одном купе. У Перси, оказалось, есть девушка Пенелопа — и Джинни увидела, как они целовались. Гарри дал Рону и Гермионе свой номер телефона. — Точнее — дядин и тетин. — Мда. И что у нас выходит? — Василиск убит, крестраж уничтожен и кстати, еще раз, что это? — Если кратко, мисс Грейнджер, — стал Снейп делать работу своей мечты, — то крестраж — предмет, в который темный волшебник — или ведьма, хотя такое и реже встречается — заключает… часть своей души, чтоб добиться бессмертия. Также крестражем может стать живое существо, хотя такие случаи еще реже. И — как уже понятно на примере мисс Уизли — крестражи могут повлиять на разум, а особенно если слишком долго, часто или… физически и эмоционально близко иметь с ним дело. — Да, кстати, ещë о мече Гриффиндора, которым Гарри убил василиска. Мечи, изготовленные гоблинами, могут как бы впитывать в себя такие магически сильные вещества, как яд василиска. То есть, мечом Годрика Гриффиндора можно теперь крестражи уничтожать! Кстати, похожие свойства — и у мечей, изготовленных гномами, но только не садовыми, конечно, так называемыми истинными гномами, которые живут в горных пещерах. Они похожи на людей, но ниже ростом, более коренастые — и они всегда носят бороды. И они не хуже гоблинов изготавливают и волшебное оружие, и артефакты, и тому подобное. — Верно, Люциус, — согласился Эм. А Джеймс — вот ведь нетерпеливый! — заглянул в начало третьей книги. И он сообщил остальным: — Если кому интересно, то третья книга начинается с того, как Гарри делает по истории магии домашку. — Ну, это не очень интересно, — решили все присутствующие. — Но он вынужден делать это тайком от Дерсли, которые, как уже все знают, не любят магию. Рон позвонил Гарри — но, не умея обращаться с телефоном — он слишком громко кричал в трубку. — Вот поэтому — и не только — важно изучать маггловедение. — И это — день рождения Гарри. Но он ничего особенного от него не ждет… ну да ничего, Гарри, вот будет у тебя день рождения — и мама тебе испечет свой «фирменный» торт со сливками. — Если вы сможете остаться… — Я надеюсь на это. Но, если что, я же писала этот рецепт Сириусу. И если мы сможем добиться его оправдания… — В третьей книге достаточно сведений для того, чтобы смогли, — сказал Эм. — Гермиона подарила Гарри набор для обслуживания метлы. — Кстати, спасибо, очень пригодился. — А вот Хагрид подарил ему какую-то кусачую книгу. — До сих пор не знаю, что с ней делать и как вообще ее читать. — Ну, ладно, потом разберемся. — И Гарри может ходить в Хогсмид — но только если он получит разрешение от взрослых на эти посещения. — Дядя и тетя не дали его. Был, ну, один случай… короче, они были слишком на меня рассержены после этого. — Ой, ну это не проблема, — улыбнулась Лили и, попросив у домовиков перо и пергамент, написала: Заместителю директора школы Хогвартс профессору М.Макгонагалл Я, Лили Ванесса Поттер, позволяю моему сыну Гарри Джеймсу Поттеру посещать деревню Хогсмид в предусмотренные для этого школьным распорядком дни. — Я полагаю, этого достаточно? — она передала разрешение Минерве. — Думаю, вполне. — Спасибо, мам. — В целом, в первой главе особо таких важных событий нет, потому предлагаю просто сделать обсуждение некоторых моментов, а читать уже вторую. — Давайте. — О, профессор Снейп задавал на дом уменьшающее зелье. — Ну-ка, помнишь, как оно готовится? — Теперь — помню, — ответил Гарри и написал на куске пергамента рецепт. — В целом верно, Поттер. Но вы забыли, видимо, упомянуть дополнительно, что данный состав следует… — Профессор, потом разберемся, куда и какой состав следует — давайте лучше ещë главу прочитаем! — пробормотал сквозь сон вздремнувший было Драко. Все тихо засмеялись. — И Гарри таки прислали три открытки ко дню его рождения. — Теперь будешь получать еще больше. Тем временем — пока они обсуждали и отдыхали — как Эм и обещал, в Комнату пришли Фадж и Дамблдор. И… Сириус Блэк. И кто уже был в курсе, объяснили им, зачем они здесь и что время здесь течет иначе, а также то, что здесь никто не сможет никому причинить вреда, так что можно не опасаться, что вдруг Блэк вздумает палить проклятиями. Вторую главу на себя взял Гарри. — Никто из Дерсли не поздравил Гарри с днем ​​рождения, ну это как всегда, и не дал понять, что заметил его вход в комнату, но Гарри слишком привык к этому, чтоб обращать на это внимание. Он взял себе тост и поднял взгляд на репортера по телевизору, по которому как раз рассказывали о сбежавшем из тюрьмы преступнике. — …общественность предупреждается, что Блэк вооружен — и крайне опасен. Создана специальная горячая линия, и о любом обнаружении Блэка следует немедленно сообщать. — Да не нужно и говорить, что он ни на что не годен, — фыркнул дядя Вернон, глядя на заключенного поверх газеты. — Посмотрите на него, вот же грязный бездельник! Гляньте на его волосы! — Да нормальные у Сириуса волосы. И даже довольно красивые. — Ну, пап — после Азкабана, они были и вправду, ну, не в лучшем состоянии. — Дядя сказал, что приезжает тетушка Мардж, она любит меня так же сильно, как остальные Дурсли. Даже сильнее, я думаю. И вот я вынужден притворяться перед ней, что я хожу в какую-то школу для безнадёжных хулиганов — там нас каждый день бьют розгами и всë такое. — Джеймс, внеси, пожалуйста, Мардж в список тех, с кем нам надо поговорить. — Уже, Лил. — Прекрасно, — сказала тетя Мардж. — Мне не нужны все эти нерешительные, слащавые разговоры, что мол, не стоит бить тех, кто этого заслужил. Хорошая порка потребуется в девяноста девяти случаях из ста. Тебя часто пороли? — Еë бы выпороть хорошенько. — А мне всё ещё не нравится твой тон, мальчишка, — сказала она. — Если ты так непринуждённо можешь говорить о порках — то тебя бьют недостаточно сильно. Петуния, на твоём месте я б им написала. Дай понять, что одобряешь применение силы к этому мальчишке. — А я одобряю применение силы к этой злобной, мерзкой тетке. — Но не стоит винить себя за то, каким вырос этот мальчик, Вернон, — сказала она за обедом на третий день. — Если внутри что-то прогнило, с этим ничего уже не поделаешь. — Это у тебя внутри что-то прогнило. — Это ведь одно из основных правил разведения, — сказала та. — Это видно постоянно — на примере собак. Если с сукой что-то не так, и со щенком будет что-то не так… — Да сама она… самка собаки, — не стал терпеть Снейп оскорбление той, к которой очень тепло относился. — В этот момент бокал вина, который держала тетя Мардж, взорвался у нее в руке. Осколки стекла разлетелись во все стороны, тетя Мардж закашлялась и заморгала, ее большое румяное лицо было покрыто осколками стекла. — Мардж! — взвизгнула тётя Петуния. Мардж, всë в порядке? — Не волнуйся, — проворчала, вытирая лицо салфеткой, тетя Мардж. — Видно, слишком сильно сжала. То же самое у полковника Фабстера было на днях. Не надо суетиться, Петуния, у меня очень крепкая хватка… Но тетя Петуния и дядя Вернон глядели на Гарри с подозрением — и поэтому он решил, что лучше пропустит десерт и как можно скорее сбежит из-за стола. А вы как думаете — это действительно тëтушка так сильно сжала, или всë-таки этому способствовал я? — Не могу сказать, — покачала головой профессор МакГонагалл. — Но вот то, что было дальше — точно я. Если первый случай и можно объяснить с маггловской точки зрения, то… Короче говоря, тетка, конечно, не угомонилась. — А этот Поттер, — громко воскликнула тетя Мардж, схватив бутылку бренди — и выплеснув еще немного в свой бокал и на скатерть, — ты не рассказывала, кем он работал? — Я не работал, потому, что ещë учился. Я хотел стать аврором и посещал курсы по их подготовке. Кстати, там с Алисой и Френком и познакомился. Правда, те начали обучение раньше, и они успели поработать и даже заработать хорошую репутацию, перед тем, как… все знают, что с ними произошло. — Он не работал, — сказал дядя Вернон, бросив мимолетный взгляд на Гарри. — Безработный. — О, так я и знала! — воскликнула тетя Мардж, сделав большой глоток бренди и вытерев подбородок рукавом. — Этот никчемный, ленивый бездельник… — Ничего я не бездельник! — Не-не, Вернон, — икнула тетя Мардж, подняв руку, крошечные покрасневшие глаза еë были устремлены на Гарри. Ну давай, мальчишка, давай. Гордишься своими родителями, да? Они попали в автокатастрофу — наверное, пьяные… — Они погибли не в автокатастрофе! — воскликнул Гарри, вскочив на ноги. — Нет — они погибли в автокатастрофе, мерзкий лгунишка, и вот, оставили тебя для своих порядочных, трудолюбивых родственников обузой! — кричала тетя Мардж, переполненная яростью. — Ты наглый, неблагодарный… после этого я и не сдержался. Тётя Мардж внезапно замолчала. На мгновение показалось, что она не может подобрать слова. Её как будто переполняла невыразимая ярость — однако же этот процесс никак не прекращался. Её огромное красное лицо начало раздуваться, крошечные глаза выпучились, а рот растянулся так сильно, что она не могла говорить — в следующую секунду несколько пуговиц оторвались от её твидового жакета и отскочили от стен — она раздувалась, как огромный воздушный шар, живот вырвался из-под еë твидового пояса, каждый палец раздулся, как салями… Ученики-гриффиндорцы рассмеялись — все, кроме Гермионы. — На самом деле — твоя тетушка могла серьезно пострадать. — Ой, да ладно! — отмахнулся Гарри. — Ничего с ней особо не случилось. — МАРДЖ! — одновременно закричали дядя Вернон и тетя Петуния, когда тетя Мардж начала подниматься со стула к потолку. Теперь она была совершенно круглой… интересно, как я сумел такое проделать без палочки? Я ведь учусь в школе, у меня уже не должно быть… — Если волшебник, особенно в молодом возрасте, испытывает сильные эмоции, такое бывает. Вы были рассержены на тетку и расстроены ее словами о ваших родителях, мистер Поттер. Вот и вышло в результате то, что вышло. — Но я даже не знаю такого заклятия! — Естественно, не знаете. Оно изучается на четвертом курсе. — Вот бы ещë, некоторые не махали при его изучении палочками, как оголтелые, ничего не соображающие макаки. — Это вы сейчас про папу, профессор? — Вашему отцу и его приятелям вообще правила были не писаны. — Дядя Вернон схватил Мардж за ногу и пытался снова повалить её на землю, но чуть было сам не оторвался от пола. Секунду спустя Риппер прыгнул вперёд и впился зубами в ногу дяди Вернона. Гарри выскочил из столовой, прежде чем кто-либо успел его остановить, и направился к его чулану под лестницей. Дверца чулана волшебным образом распахнулась, как только он добежал до него. А через несколько секунд он уже дотащил сундук до входной двери. Короче, собираюсь свалить от Дерсли. Но дядя хотел мне помешать. — Вернись! — взревел он. — Вернись и приведи её в порядок! Однако — Гарри охватила безрассудная ярость. Он распахнул сундук, вытащил палочку и направил на дядю Вернона. — Она это заслужила, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Она заслужила то, что получила. Держись от меня подальше. И я ушел. И в следующее мгновение он уже был на темной, тихой улице, таща за собой тяжелый сундук, а у него под мышкой была клетка с Хедвигой. Вот и всë, глава кончилась. Кто дальше? — Позвольте мне, — вызвался Блэк. Некоторое время все посовещались — и было решено, что путем чтения книги Блэк никому вреда не причинит.