som nam bul

— Могу ли я украсть вашего спутника? — Чанёль оборачивается на голос, удивленно выдыхая. Его пытается украсть парень, который выглядит обворожительнее его спутницы. У парня длинны черные волосы, где часть их собрана в легкий хвост, а остальная разбросана по плечам и спине. Он невысокий, вероятно, ниже девушки между ними, весь такой крошечный. — Не могу отказать, — улыбается спутница, отступая, а Чанёль берет руку парня в свою, удивляясь ее виду. А потом чувствует, кто это. Они танцуют, что для Чанёля впервые, танцы с мужчиной, но в этой стране странным не было. И он бы не позволил себе этого, но с ним другой Богоизбранный, не может же быть всё так гладко. — Не думал, что ко мне подойдет Богоизборанный короля, — усмехается Чанёль, а парень едва заметно улыбается, но его улыбка вызывает какое-то смешанное чувство внутри. — Я сразу понял, кто вы, когда вас увидел с вашим королем. Деловые переговоры заставляют быть внимательнее, — весь смысл Богоизбранных был в том, что они охраняли все двенадцать стран их планеты, каждый свою. Они позволяли правителям принимать только верные решения, чтобы не было войны. В их странах не был армий, потому что существовали Богоизбранные, наделенные силой, создающей равновесие. — Вы, должно быть, Сириус? — спрашивает Чанёль, а парень удивленно на него смотрит. Он точно угадал, потому что в чужих глазах небосвод, залитый тысячью звезд, что его полностью черная радужка кажется бело-желтой, с мелкими вкраплениями других цветов. Сириус. — Почему вы так подумали? — Потому что все вокруг говорят, что у Сириуса непревзойденная красота, — Чанёль даже не пытается ему льстить, потому что чувство внутри похоже на любовь. Он знает, что это пропадет, как только новый знакомый исчезнет с его глаз, но сейчас оно сильно. — Думаю, Единорог всё же окажется красивее. — Вы не знакомы с ним? — Все говорят, что он мой двойник, потому я немного побаиваюсь личной встречи, а политика пока что не заставляет, — делится Сириус, а потом слегка наклоняет голову, словно пытается скрыть смущение. — Я встречался со своим двойником, это достаточно интересно. — Вы Дракон? — Нет, я Феникс, — отмахивается Чанёль, выпуская чужую руку, потому что танец окончен, — но как вы поняли? — Потому что только они такие высокие, — усмехается парень, отпуская поклон в благодарность, — это стереотип, но вы вполне его подтверждаете. Дракон интересный собеседник так же, как и вы? — Он показался мне слишком заносчивым, но благодаря ему я почувствовал себя сильнее. Они бы говорили еще, но оба оборачиваются, понимая, что их господа зовут их. Парни обмениваются любезностями, чтобы разойтись без проблем. Переговоры окончены, пока все развлекаются. Но вечеру пора свернуться, погасить огни этой страны, как бы смешно это не звучало с тем, какая сила скрывается в Сириусе. Он поправляет волосы легким движением руки, после чего начинает уходить, в последний момент оглядываясь. — Мое имя Бэкхён, — произносит он, что получается излишне уверенно, чтобы скрыть смущение. Чанёль улыбается, вспоминая, что все Богоизбранные обычные мальчишки, у которых есть и обычные жизни. Где-то в душе. — Чанёль. — Надеюсь, мы еще станцуем, Чанёль.

***

Бэкхён несдержанно стонет, когда его двойник ловит его руку и едва заметно улыбается. Он действительно очень красивый, пусть и не во вкусе самого Бэкхёна. Он выглядит необычно, но вполне себе оправданно. Ноги подкашиваются, что заставляет Единорога его поймать и тихо смеяться над неуклюжестью. Он этого не ощущает, потому что его сила слишком огромная, чтобы признавать Бэкхёна с уважением. Двойника зовут Исин, у него странная улыбка, следы ночных поцелуев на шее, которые он даже не пытается скрывать. Он рассказывает, что они единственные, кто еще не встречался, что оказывается удивительным для всех Богоизбранных. Для них оказывается удивительным и видеть этих парней вместе, потому что их силы создают образы, которыми ни Исин, ни Бэкхён не являются. Звезды влюбляли в себя, когда цветы заставляли себя хотеть. Чанёля Бэкхён находит достаточно быстро, но Дракона рядом с ним - нет. Его знакомый трется рядом с Громовержцем, слишком шумным для их общества, но не менее интересным. Его зовут Чондэ, о чем он почти раньше всех заявляет и вселяется в память ярким пятном. Его выделяющаяся внешность, его стиль речи, одежда и ощущение от него. Он простолюдин. Среди них всех, приближенных к высшему обществу с самого рождения, он оказался единственным, кто был слишком простым и далеким от всего этого. Но чертовски интересным, привлекающим к себе и внимание Бэкхёна. Спокойные ребята отсиживаются в одной кучке, обсуждая, почему они вообще тут все вместе. Правители их стран устроили срочный Самит, о котором никто не знал. Но своим Богоизбранным они и слова не сказали о причинах. Исин идет к ним, двигаясь так легко и величественно, что Бэкхён хочет преклонить перед ним голову. Но его двойник мягко опускает руку на плечо Повелителя дождя, словно они давно знакомы, что скорее всего и является правдой. Чунмён, вероятно, самый сильный из них, потому что так и выглядит. — Удивительно видеть всех вместе, не так ли? — спрашивает Чанёль, когда Бэкхён подходит к нему и Чондэ. С ними вместе ошивается и Телепорт, который развеивает свою энергию неуверенности вокруг, невольно напрягая. Он не самый младший, но явно из тех, кто не готов к таким встречам и решениям. Бэкхён догадывается, кто его двойник, но рядом он не находится. Да и вообще, многие стараются быть ближе к тем, кто сильнее, оставляя их вчетвером отщепенцами. — Я надеялся, что это случится ровным счетом никогда, — признается Бэкхён, встречаясь взглядом с Чондэ, что улыбается немного нахально, слыша его слова. — Ты не очень-то дружелюбный. — Мой двойник забрал всю человеческую дружелюбность на себя, оставив меня ровным счетом ни с чем, — отшучивается Сириус, а потом замечает того, с кем бы не хотел встречаться. Хань болтает с Драконом, не смотря в его сторону совершенно, но то, что он слишком близко, Бэкхён ощущает. И двойник этого самого Ханя тоже, невольно сжимаясь еще сильнее, потому что ему неприятна любая компания из имеющихся. — Тогда, двойник Чонини забрал у него смелость, — усмехается Чондэ, а Телепорт неловко ударяет его в плечо, заливаясь краской. Чонин. Принц Чонин собственной персоной, так еще и оказался Богоизбранным. Бэкхён никогда не видел его, потому и не понял бы по его лицу, кто это. Но общие черты с королем у него прослеживаются так четко, что жутко становится. — Интересно, что тогда я забрал у своего двойника? — спрашивает Чанёль, но вопрос звучит немного наивно, что смешно. Но он так показывает, что в их паре он оказался сильнейшим. — Я бы сказал, что рост, но он выше тебя, так что, — Чондэ усмехается, указывая взглядом на пах Феникса, заставляя того возмущенно отвернуться, но всё это вызывает улыбку у Бэкхёна и тихий смешок Чонина, что явно продолжит казаться несговорчивым. — Могу ли я забрать вашего красавичка? — вмешивается Хань, подходя предельно близко к Бэкхёну, совсем незаметно для их крошечной компании. Бэкхён невольно поводит плечом, стараясь его игнорировать. Чонин делает примерно это же. — Оу, я польщен, — мурлычет Чондэ, — но я с тобой никуда не пойду. — Да ты себя видел, чудище? — фыркает вмешавшийся, заставляя Чондэ стушеваться, потому что он всё еще ниже званием. Он всё еще выглядит необычным, отчего не принято его красоту даже рассматривать в положительном свете, — пошли, — он почти шипит это на ухо Бэкхёну, заставляя идти за собой. Он сжимает руку своими костлявыми пальцами так, что становится больно. Бэкхён вырывается, но идет рядом, понимая, что смысла сбегать нет. Хань выводит его на просторный балкон, залитый светом фонарей, что освещают двор. Снег ровным слоем лежит на перилах, отражая еще больше огней в себе, создавая на лице Медиума переливы. У него вьются концы волос, некогда длинных, белоснежных до ослепления. — Какого черта ты проводишь время с этими маргиналами? — негодует Хань, но Бэкхён только улыбается и оглядывается, как бы проверяя, о ком вообще тут речь. Он понимает. Не был осведомлен, когда заводил знакомство с Чанёлем, но точно понимает, о чем речь сейчас. — Удивительно, что ты называешь своего двойника маргиналом. — Да мне плевать, кто он мне, — фыркает он, — слабая рыба, не больше. Он оказался тут просто потому, что принц. — У него есть сила, Хань, — Бэкхён вздыхает, мягко обнимая сам себя, чтобы согреться, — а сила говорит о том, что он Богоизбранный, как и любой из нас. Его звание принца ничего не решает. — Будто звание Богоизбранного лишает его звания принца, — усмехается парень, — точно так же, как не лишает звания преступника и Феникса. — Прости, но он стал моим товарищем до того, как я узнал о его прошлом, — Бэкхён старается делать вид, что всё в порядке, но на самом деле он ужасно злится. И его спасает только то, что Хань не может читать его мысли, даже если бы хотел, не смог бы. — Товарищ? Тогда удивительно, что ты забыл, кто я. — Парень, с которым я спал? — язвит Сириус, — не бери на себя много, сладкий, среди всех двенадцати ублюдков, ты в списке последних, кто мне может что-то предъявлять. — Это ты сл... — Это не я себя наделил этой силой, — Бэкхён улыбается ему честно-честно, показывая, что он всё еще остается обычным человеком, каким бы Богоизбранным не был. Обычным, но из-за собственных звезд слишком привлекательным, — и если вы все будете против, я всё равно буду общаться с теми, с кем хочу. А я хочу со всеми, так что меня не остановят предрассудки, а вы уже не сможете остановить мою силу.

***

Кёнсу моет руки, стараясь унять внутреннюю дрожь. Он встречается со своим двойником уже в который раз, но это чувство внутренней слабости и внешней грязи слишком мешало работать нормально. С Громовержцем они были апогейными силами, которым нужны были другие двойники, более сильные или слабые, чтобы они чувствовали себя нормально. Но что-то в мире дало сбой, раз они оказались друг с другом. И на уровне общей гармонии они были хаосом. Без лидера и помогающего, потому что оба были слишком сильными, чтобы преклоняться, но оба слишком ленивыми, чтобы вести за собой. — Странно, что ты еще не завалил меня вопросами о случившемся, — бросает король, когда Кёнсу возвращается к нему. Вопросов было много, но больше было предположений, которые они успели обсудить с Богоизбранными, которые соизволили быть общительными. — Мне действительно интересно, почему все двенадцать собрались вместе, — улыбается Титан, слегка наклоняя голову на бок. Король устало трет глаза, опираясь второй рукой о стол. — А ведь не соврал старик, — смеется мужчина, — Чонин и правда не сказал вам ни слова, — принц соседних земель раздражал крайне. Раздражал всех. Мальчишка, похожий на ребенка, загнанная в угол мышка, у которой припрятано столько змей в голове. Они его боялись точно так же, как и ненавидели. — Его высочество предпочел нас игнорировать. — Вам стоит меньше его задирать. Его сила не просто шутки, к которым вы можете так пренебрежительно относиться. — Вы не ответили на вопрос о случившемся. — Появились люди, что хотят забрать силу Богов, — делится король, — они предлагали нам мирным путем отдать вас в их руки. Теперь, получив отказ, они собирают армию, чтобы устроить мировую войну. — Но тут двенадцать стран, как они могут противостоять всем? — Вы сработались сегодня все? — кажется, что мужчина переводит тему, но это только наводящий вопрос, потому Кёнсу покачивает головой, — вот и короли не могут сработаться. У всех свои взгляды на ситуацию, из-за чего появляются разногласия. Если мы ни к чему не придем, то всё это может провалиться. — Значит ли это, что и мы должны прийти к согласию между собой?

***

Несколько лет спустя

— За мной кто-то следит, — Чонин поправляет наушник, оглядываясь. Он не видит того, кто за ним следует, но ощущает себя отвратительно. Запахивает пальто и ежится, стараясь не паниковать. — Перемещайся ко мне, — звучит голос Кёнсу в наушниках, — я, конечно, не думаю, что они нашли так быстро, но так ты будешь спокойнее. — Мне нужно отойти, — шепчет Чонин, переходя дорогу. Он слышит шум в наушниках, потому что Кёнсу в машине. Ким понятия не имеет, почему позвонил именно ему, но этот вариант казался верным. Чонин сворачивает в узкий проулок, чтобы выйти за здание, где никто не ходит. Он оглядывается еще пару раз, чтобы проверить, что тут нет обычных людей. Ему все еще непривычно в новом мире, он едва ли успел приспособиться, но не всегда справлялся. Он сжимает наушники в руках, чтобы они не пропали, мало ли, а потом закрывает глаза, представляя Кёнсу. Когда он их открывает, то уже сидит на пассажирском сидении чужой машины. — Куда ты едешь? — спрашивает Чонин, понимая, что они на трассе. Кёнсу выкидывает стаканчик от кофе в окно машины, едва заметно улыбаясь. — Переезжаю, тут небезопасно. — А я параноик, — усмехается Чонин, откидываясь на сидение. Они всей компанией говорили, что он зазря волнуется, но почему-то продолжали бояться и сами. — Не вредничай, — отмахивается До, — что случилось? — Ощущение, что я под присмотром Ханя. — Н..клона? — уточняет Кёнсу, а Чонин сжимает пальцы друг в другом, зажимая костяшки до боли, и кивает, — они не самые опасные противники, если они реально здесь. Хотя, тебе лучше знать, раз ты и его клонов ощущаешь. — Мож... Его прерывает звонок. Кёнсу вставляет телефон в подставку, после чего она срабатывает на системе машины, делает звонок громким через машинные динамики. Он смотрит на незнакомый номер, потому что знает всех их наизусть. Это Сехун, номер которого отличается от других всем, чем можно. — Ты с Чонином? — Откуда вы уже узнали? — злится Чонин. Ему не совсем нравилось, что они следят друг за другом, но это было необходимо, потому приходилось терпеть. — Отвали, — ворчит Сехун, потому что не за этим он звонил, — я не чувствую Тао. Могу попросить его найти? — Я бы с...Твою мать! Тормози! — Чонин срывается на крик, что действительно заставляет Кёнсу затормозить. Посреди дороги стоят Хань и Кёнсу. Они обычные клоны, по ним это даже без проблемы видно. А они вовремя остановились, иначе бы попались в ловушку телепата. — Хун, — выдыхает Кёнсу, — у нас чертовы проблемы. Я бы отдал тебе Чонина, но пока что он нужен мне, — парень завершает вызов и переводит дыхание. Чонин ощущает себя отвратительно. Он не чувствовал настоящего Ханя уже давно, даже не помнил связь с ним, но ощущал его клонов. И это было ужасно. — Давай убьем их и спрячемся снова? — предлагает Кёнсу, судорожно сжимая пистолет рукой, стягивая его с пояса. Чонин сконфуженно кивает, они одновременно открывают двери машины, выходя. — Вы так хорошо спрятались, что даже не верится, — опускает Хань, улыбаясь так приторно, как не улыбался оригинал. Чонин ощущает подступающую к горлу тошноту, прям то самое, что вызывал у него его двойник. Называть свою пару двойником было так странно и непривычно, потому что их двойниками были их клоны, а пары - парой, раз на то пошло. — А ты, крыса, всё равно нас нашел, — выдыхает Кёнсу, — удивительно, что ты не оригинал. — Так похож? — Такой же кусок говна, — это уже говорит клон Кёнсу. У них даже образ мышления похожий. Настоящий До закатывает глаза и стреляет. Он знает, что там будет поле. Но он так же знает, что с ним есть Чонин. — Это же глупо, — Хань ставит руки на бока, потому что его силу даже можно заметить в воздухе. Одна пуля, зависнув в ловушке, превращается в множество, готовых направиться на оригиналы. Что и происходит, только Чонин перемещается, захватывая их почти все. Появляется перед телепатом и едва заметно усмехается, когда предназначенная ему пуля всё же попадает в цель. — Как вы додумались? — удивляется клон Кёнсу, смотря на чужое тело, что даже не истекает кровью, потому что у клонов внутри сплошные соединения, не имеющие в себе ничего природного. — Когда у вас кончается срок службы, в ваших защитах появляются проплешины, которые мы прекрасно видим. И ваши слабые места из-за этого мы тоже видим. А еще, мы прекрасно знаем ваши оригиналы, потому знаем, что вы предпримите в той или иной ситуации, — поясняет Чонин, наблюдая за тем, как чужой клон потихоньку отходит. Он попытается сбежать, потому что у него осталось достаточно много времени. И он знает, что Кёнсу не станет его убивать, иначе бы он защищался. Ким возвращается к другу, желая вернуться в машину, а тот наблюдает за бегством своей копии. — Мы отпускаем того, кто знает, что мы тут. — Мне его застрелить? — спрашивает Чонин, мягко опуская руку на чужой пистолет. До смотрит на оружие, а потом отпускает его, позволяя Чонину делает то, что он посчитает нужным. От свидетелей нужно избавиться.