Твои сладкие стоны

      День выдался на редкость жарким и удушающе сухим. Ливень стал настоящим спасением этим вечером в Париже, мерцающем золотыми фонарями.       Они, весело поглядывая друг на друга, пытаются скрыться от тяжелых капель, пропитывающих ткань одежды насквозь, под навесом какого-то давно закрытого ресторана. Неловко поправляя прилипшую к груди блузку, Маринетт улыбается и беззвучно смеется. Тело бьет мелкая дрожь, и легкая кофта совершенно не способна спрятать от слабых порывов ветра мокрую кожу, покрытую мурашками.       Кончики пальцев неприятным холодом скользят по шее, когда Адриан притягивает девушку к себе, обнимает продрогшие хрупкие плечи и целует влажную щеку.       Маринетт обхватывает его талию тонкими руками, сжимая рубашку на мускулистой спине, утыкается губами в оголенный участок груди.       — Что дальше? — шепчет она, согревая его ключицы своим дыханием.       Адриан прикрывает глаза, упиваясь ощущением горячего мягкого тела своей девушки на груди и почти ледяных капель дождя на спине. Сжимает тонкую талию, впиваясь пальцами в нежный шифон ее блузки.       — Закажем такси, — отвечает он и наклоняется, чтобы провести языком по мягким губам. Маринетт коротко выдыхает, когда его язык скользит по её языку, кружа голову своими мягкими ласками и приторным вкусом сливочного ликера, выпитого около десяти минут назад.       Она прижимается еще ближе; его ладони плавно спускаются на бедра, пальцы ласково поглаживают обнаженную кожу, задирая юбку. Маринетт рвано вздыхает, когда он, отстранившись, приникает губами к шее, облизывая языком чувствительную кожу, и тихо стонет, когда его рука невесомо касается груди, скрытой лишь тончайшей блузкой и аккуратным кружевом бюстгальтера.       Адриан прикусывает кожу чуть ниже ключиц, втягивая ее в рот. Тонкий шлейф ванильного парфюма соблазнительно ласкает опьянённое алкоголем сознание, и парень посасывает нежную кожу, слушая томные вздохи Маринетт.       Возбуждение сладко, словно тягучая патока, растекается по телу, согревает низ живота мягким покрывалом. Рокот грома где-то в небе отдается учащённым сердечным ритмом в груди, а нежность дождевых капель словно проникает под одежду, впитывается в тело.       Маринетт, терзая губу, прикусывая ее и облизывая кончиком языка, впивается пальчиками в плечи Адриана, когда он вбирает в рот её сосок сквозь неплотный слой одежды. Его парфюм сводит её с ума, обволакивает цитрусовым ароматом, будоражит пряностью мускуса. Кажется, он действует на неё сильнее любого алкогольного напитка, испробованного сегодняшним вечером.       Так опьяняюще хорошо.       Так возбуждающе тепло.       Покрывая поцелуями оголенное плечо, Адриан прижимает Маринетт к своим бёдрам, с удовольствием ощущая её тепло на своей эрекции. Вжимает в плотное стекло окна, испещрённого множеством аккуратных рисунков цветов и чего-то ещё. Приподнимает, держа за бёдра, позволяя обвить его талию обнажёнными ногами. Припадает к её губам, врываясь языком в рот, лаская им, дразня, согревая своей страстью. Она торопливо отвечает, выгибаясь, когда Адриан проникает рукой под блузку и проводит рукой по изящной спине.       Она едва успевает поправить юбку, когда в нескольких метрах от них раздается сигнал автомобиля.       — Такси, котенок, — говорит она, испытывая стыд и смущение. Адриан нехотя отстраняется и довольно ухмыляется, заметив багровое пятнышко на её шее.

***

      Квартира встречает их молчаливой темнотой. Через открытое окно в гостиную сыплются водяные крупицы, пропитывая свежестью ворсистый ковер, когда Маринетт медленно вплывает в помещение. За ней тихо ступает Адриан, расстегивая пуговицы на рубашке одну за одной.       Она плавно ложится на ковёр, чувствуя падающий на лицо дождь, прикрывает глаза.       — Наслаждаешься, принцесса? — шепчет Адриан, нависая над девушкой. Поглаживает мягкую щеку тыльной стороной ладони, скользит вниз, к груди, оттягивая тонкий пурпурно-белый воротник блузки.       — Когда ты вызвал такси? — притягивая парня за шею ближе к себе, спрашивает она и оставляет лёгкий поцелуй на уголке его губ, облизывает свои, вновь вдыхая его терпкий парфюм.       — Давно, — шепчет он, разводя её согнутые колени одной рукой, поглаживает бедра, щекотно касаясь чувствительной кожи ладонью.       Медленно целует, проводит языком по пухлым губам, стягивая с себя рубашку. Ложится между её ног, позволяя почувствовать все эмоции, охватившие его сознание и тело. Маринетт протяжно стонет, когда Адриан втягивает в рот тонкую кожу на её шее.       Внутри все в предвкушении сжимается и неторопливо тает, словно шоколад, под обжигающей тяжестью мужского тела. Мокрая ткань прохладой скользит по животу и груди, и Адриан отбрасывает её в сторону.       Маринетт становится жарко, когда Адриан медленно погружается в неё. Неожиданно и очень приятно. Она прижимает его ближе, обхватив ногами бёдра.       Адриан упивается её стонами, наслаждается ощущением её гладкой, упругой кожи под собой, в своих руках, и от этого кружится голова. В ней невероятно тепло и влажно. Настолько приятно, что Адриан не хочет останавливаться ни на секунду.       — Ты удивительная, — хрипло шепчет он, двигаясь внутри Маринетт как можно быстрее, чтобы слышать её срывающийся голос.       Он наполняет её собой, тяжело дыша. Невыносимо горячо и невыносимо холодно — её дыхание опаляет шею, капли дождя под каждым легким дуновением ночного ветра приземляются на обнаженную спину.       Маринетт едва успевает сделать глоток свежего воздуха, когда Адриан скользит языком между её губ и проникает членом настолько глубоко, что она готова расплавиться.       В мыслях нет ничего, кроме его имени и тягучего возбуждения от прикосновений обнажённого разгорячённого тела.       — А-адриан, — стонет она, оставляя ногтями алые полосы на его плечах. Его зубы слегка прикусывают ключицы, он облизывает молочную кожу груди, и губы обхватывают твердый сосок.       Маринетт замечает туман вожделения в его изумрудных глазах прежде, чем он болезненно обхватывает пальцами её бёдра и неистово вталкивается в неё. С губ слетают громкие стоны, наполняя комнату, лаская его слух. Адриан довольно ухмыляется и вновь целует её, зная, что они вместе близки к утомляющему пику удовольствия.       — Я люблю тебя, — выдыхает он, чувствуя дрожь её вспотевшего тела. Он знает, что Маринетт будет недовольна их беспечным отношением к защите, когда придет в себя и увидит белёсый след на своем бедре, но все равно улыбается и прижимает девушку к себе.       А с неба, затянутого серыми облаками, всё ещё падает дождь, разбиваясь о землю на миллионы крупиц.