Присутствующий

Люди очень интересные существа, которые считают, что являются венцом творения Смотрящего, будто вы выше всех и имеете право распоряжаться Миром, как вам захочется, абсолютно не смотря на желания других рас, я сейчас не говорю о демонах, вот, например, вампиры, чем они хуже вас? Или оборотни? Может, потому что вторые достигли своей гармонии и им более ничего не надо? Тогда получается это зависть? Ведь вампиры тоже исполнили свою изначальную идею, в этом смысле они тоже не обрамлены стремлениями. К сожалению, места у них нет в первоначальном плане, поэтому идея, вложенная в них при создании, является их единственной задачей, об этом я сожалею, ведь из них могли получиться самые совершенные из всех разумных созданий. Люди тоже когда-нибудь достигнут гармонии, но как тогда, как сейчас, как и в ближайшем будущем, продолжат подчинять Мир себе. Нет в вас пока понимания о одной из главных идей. Эта территория издревле принадлежала оборотням и вампирам, которые жили в мутуализме* и называли свою страну Ава, что обозначает «камень». Жить на склонах гор и редких долинах было трудно. Но выбраться оттуда было невозможно из-за теснивших их людей, которые занимали единственный перевал. Они постепенно пришли на территорию Авы и без конфликтов поселились там, прозвав горы Аванскими. Ни одну империю или королевство не интересовала эта территория, пока там не нашли руду. Юному королевству Маэл в период своего становления очень нужно было оружие, королю удалось договориться с жителями этого края и мирно присоединить его территории к своим владениям, как провинция Вана. В горах производилась добыча руды, её справляли вниз по реке, в месте, где течение становилось медленнее, неподалеку от деревеньки оборотней, её очищали и прямо на месте ковали готовые изделия. Именно так зародился город Протан, кажется, единственный крупный город в провинции. Род Аванаг издревле жил на этой территории. Они пришли с запада и на протяжении столетий мирно жили с оборотнями. Триггве Ноак Аванаг был вампиром третьего поколения с тех пор, как род Аванаг пришёл на новую территорию и принадлежал к побочной ветви Ноак, по имени её основателя четвёртого сына вампира Велунда Аванаг главы рода, который покинул земли перевала Ворона, названного потому, что две долины, разделяемые отрогом, похожи на голову ворона, а сам перевал, как бы является его клювом. Триггве после своего совершеннолетия избрал путь магии и вёл образ жизни похожий на тот, что до войны с демонами был принят в Ордене Гола. Постоянной жертвы у него не было, потому что он не мог найти себе кровь по вкусу, его эксперименты иногда доходили до того, что он пробовал кусать животных, из этого ничего хорошего не получилось. Его семья была обеспокоена подобной жизнью и насильно заставили его принять к себе оборотня по имени Желан. Вампир жил в небольшом каменном доме посреди леса, неподалеку от кладбища. То и дело он уезжал на своей лошади в места, где происходили какие-то кровавые события, о которых он узнавал от стаи оборотней, жившей в этих местах. Центральная комната его дома была оборудована для ритуалов вызова. Заходить в неё оборотню строго воспрещалось, остальные жилые и обслуживающие комнаты располагались по кругу и все они были проходными, причём, куда бы ни надо было бы пройти, обязательно нужно было миновать все комнаты по кругу против движения солнца. Для оборотня это было лишь странностью, но он предпочитал повиноваться приказам чудно́го хозяина, так как не очень он любил всё это колдовство и побаивался того, кто избрал для жизни жуткое соседство с кладбищем. В действительности, то чем занимался вампир, было не очень приятным. Нет, он не практиковал некромантию, в том понимании, в котором это принято считать в Мире. Он занимался призывом душ, не покинувших мир, в своё тело. Именно за этим он и ездил на места смертей. Что он делал с подсаженной душой? Продавал. Хозяин вернулся домой ранним утром разбитым и с горящими глазами. Оборотень, услышав фырканье лошади ещё задолго до её появления у дома, встретил вампира. Тот практически свалился с коня, еле смог подняться. Оборотень хотел ему помочь, но Триггве оттолкнул его от себя и, шатаясь, направился в дом. Еле вставив ключ в замок, он ввалился в комнату и пнув ногой дверь, упал. — Что вы хотите? Отстаньте! Что вам постоянно спокойно не сидится?! — воскликнул вампир. — Я хочу жить! — выдавил он из себя. Резкий вдох, затем ещё один, затем задержка дыхания, Триггве смог подняться. Он чувствовал, что хочет кушать. Эта упрямица измотала его своим сопротивлением и нежеланием подчиняться. Будто ей так сдалось его тело, а начиналось всё мирно с разговора под яблоней в саду, где её закопал муж. Кто же знал, что она практиковала колдовские обряды и что у неё такая сильная воля, внетелесно она притворялась потерянной душой, которая хотела увидеть, как её сын женится. Как только он впустил её к себе, тут же попыталась его подавить, но он бы не занимался добровольным подселением душ в своё тело, если бы имел слабую волю. Читать заклинание на выдохе трудно, но это был единственный вариант. Вдохни он хотя бы ещё один раз, его тело расслабиться и тогда он точно не сможет открыть брешь. Встав с краю круга, который был выложен камнями на песке, застывший, словно море во время прибоя, произнёс заклинание. Последние слова он буквально выдавил из себя. По комнате прошла волна, и что-то тяжёлое рухнуло на песок, следом раздалось ворчание на нараре. Низший демон с острыми рогами и перепончатыми крыльями на спине возник из бреши. Он осмотрелся и заметил знакомую рожу вампира, который покорно опустился на колени. Демон схватил его за грудь. — Хорошая душа, — произнёс он, переходя на сносную варинару. Ему определённо нравилось, как вампир подавляет своей волей хорошую человеческую душу. Победило желание насытиться. Вампир вскрикнул и опустился на четвереньки, пытаясь отдышаться, затем, как можно быстрее поднялся и посмотрел на рогатого. — Тебе определённо нравится издеваться, — он подступил почти вплотную к демону, тот поднял крыло и вампир впился в вену. Он старался наслаждаться каждой каплей крови, единственной, которая была ему приятна на вкус. Она была такой горячей и маслянистой, солоноватой, имеющей металлический привкус и своеобразный опьяняющий запах. Она не могла сравниться с кровью оборотня или человека. Она была особенно правильной. Триггве так погрузился в еду, что не мог остановиться, из состояния наслаждения его вывел сильный удар крылом. Вампир отпустил демона и зажал своей рукой ранки и залечил их, затем слизал последние капли столь желанной крови с пальцев. — Ты заигрался! Убить меня хотел? — грозно спросил демон. — Нет, просто я немножко тебе отомстил, — ответил вампир, подавая своему гостю кувшин с водой. — Оказывается я у тебя не единственный, — прищурил глаза демон. — А что ты хотел? Ты, к сожалению, не можешь дать мне магические знания, и было бы странно, если бы я заключал с тобой мелочные сделки, и ты не являешься демоном наслаждений. Ты горд, Эсид, и я это уважаю. — Конечно, ты меня уважаешь! Какой демон даст себя сосать вампиру? — Тот, что получает самые лучшие души. А теперь позволь мне тебя вернуть обратно. Брешь не игрушки. Прежде чем демон успел возразить, вампир открыл брешь, возник бешеный порыв, который собрал весь песок в круге, а демона выкинул обратно в Пустоши. Триггве вздохнул спокойно и вышел из помещения, закрыл её на ключ и направился в свою комнату, где растянулся на кровати в смеси усталости и наслаждения. Сегодня он сыт, но возможно, что уже завтра или послезавтра ему придётся вновь сосать безвкусного оборотня. Жизнь этого вампира не была особенно тяжела. На Пустошах он был известен под прозвищем Жнец, и попасть под его вызов падальщику было милостью. В Мире же тоже проблем не возникало, Желан жил с ним и вопросов не задавал, хотя к концу своих дней уже практически полностью представлял, чем занимается его хозяин. Перед смертью вампир окружил старика оборотня заботой и сделал всё возможное, чтобы тому не захотелось уходить после своей смерти. Умер слуга тихо, ранним утром. Вампир обнаружил тело только к полудню, когда пришёл его покормить и, найдя труп, он первым же делом произнёс заклинание, чтобы обнаружить душу. Как Триггве и надеялся, Желан не ушёл, остался в доме. — Доброе утро! — улыбнулся вампир. — Да, сегодня не очень хороший денёк выдался, волк, но всё же я разговариваю с тобой. — Да, господин? — удивился тихий, словно дуновение ветра голос. — Да я тебя слышу, — подтвердил вампир. — Подойди ко мне, я хочу вознаградить тебя за верную службу. Холодок прошёл по коже, Триггве произнёс заклинание, оточенными движениями выполняя условия ритуала. Постепенно ощущая чужую энергию души в себе, такую спокойную, без сопротивления и страха. «Нет, он моему дорогому Эсиду не придётся по вкусу, » — машинально подметил вампир, направляясь в главную комнату. — Да, кажется, ты об этом мечтал всю жизнь, оказаться в ней? — с небольшой насмешкой спросил вампир. — Да, господин, — мягкое прикосновение чужой воли дотронулось до тела. — Только ради этого я не ушёл. Я знаю, чем вы занимаетесь, и желаю послужить вам ещё, последний раз. Ведь теперь вы не сможете насыщаться моей невкусной кровью, вам придётся вновь начать убивать, а вы это не любите делать. Я же отсрочу хоть не намного этот момент. От этих спокойных слов вампир буквально вскипел и с силой повернул ключ. Он хотел отомстить за всё это прижизненное брюзжание и нарушение правил оборотню, но он отказывается сам от этого, не отправляться в лучший мир, или что у них там? А стать пищей для демона, только просто для того, чтобы он, Триггве, насладился столь манящей его кровью? Так не пойдёт! — Не злитесь на меня, хозяин, — виновато произнёс Желан. Вдох, выдох медленно, затем быстрый вдох и вновь медленный выдох. Злость ушла. Вампир подошёл к собственноручно составленному справочнику демонов и начал перелистывать страницы, машинально облизывая губы и клыки. И тут взглядом набрёл на имя суккуба. — Не думаю, что у тебя была очень активная личная жизнь, особенно последние лет десять, — прокомментировал свой выбор вампир. — А потом я придумал, что я сделаю ещё. И да, напомни, чтобы я труп убрал, а то весь дом провоняет. То, что придумал вампир, есть не что иное, как расщепление души на несколько частей, последнюю из которых он решил заточить в амулет, который Триггве сделает из костей тела оборотня. Они прочные, а значит, амулет обречён жить, пока его не разрушат специально. Произнося заклинание призыва, он уже подбирал место, куда он повесит амулет.