Аллея слёз

      Роза замерла, не поверив своим ушам. Тигран?! Он-то как в психушку загремел?! Неужели…       В конце камеры наметилось шевеление. Мало-помалу оттуда выполз Тигран. На нём не было смирительной рубашки, но вид армянин имел усталый. Парень был одет в джинсы и рубашку, поверх которых лежал на плечах белый хлопковый халат. На ремне у Тиграна висел продолговатый чехол, из которого торчал мундштук. Из правого сапога выглядывала рукоятка ножа — похоже, его врачи отбирать не стали по каким-то своим причинам. На вид Тиграну можно было сейчас дать лет сорок пять, хотя Роза и знала, что ему тридцать с лишним. Интересно, что же его так измотало?       — А… Мисс Роза Барбоскина? — армянин улыбнулся, но вымученно.       — Что-то произошло?       — Та мэна к нэму подсэлили, шоб он с ума нэ чокнулса, — Тигран говорил с тем самым акцентом, который ничуть не изменился.       — Ну да, — Тимоха смущённо посмотрел на товарища.       — А что в чехле?       Тигран достал из чехла инструмент, внешне напоминающий флейту.       — Эта зурна, — пояснил армянин. — Я привёз эё из Армэнии, шоб о домэ напоминала. Сам из дэрэва вырэзал.       — Ты на ней играешь?       — Закройтэ глаза, мисс Роза, — армянин поднёс к губам зурну.       Роза послушно опустила веки. Едва зазвучала мелодия, как перед глазами девушки встала необычайная картина.       Тигран (на вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать) сидел на берегу узкой речки, держа в своей уже тогда широкой лапе ладошку девушки, бывшей рядом. Они смотрели на заходящее солнце, сидя на траве, и молча о чём-то думали, общаясь едва заметными движениями пальцев и рук. Как они друг друга понимали? Непонятно. Должно быть, в их мыслях давно настало единство. Вообще было видно, что Тигран и девушка любят друг друга искренне, всем сердцем.       — Тигра, — наконец спросила девушка, — может, убежим?       — Убэжим? — к удивлению Розы, он говорил почти без акцента. — Куда?       — Куда подальше… Мачеха уже порядком достала. Может, мы сможем быть счастливы без неё?       — Ну… я нэ готов бросит семью.       — Семью? Ты же… пардон, сирота.       — Сирота… У меня брат трёхлетний на руках.       — Ну так заберём его. Будет нашим общим.       — Нэт. Я нэ готов.       — Не готов?       — Абсолютно.       — Но тогда… толку в нашей любви?       — Толку? Любов нэ ставит цэлэй.       — Но тогда зачем мы встречаемся?       — Настя… Мы любим друг друга. Просто нам нэ пришло эщё врэмя бежат.       Настя фыркнула и, встав, пошла искупаться в реке. Но произошло непоправимое — едва ступив в воду, девушка оступилась и с коротким криком «Тигра!» упала в реку. Тигран вскочил и бросился, сломя голову, за Настей. Но найти подругу в узкой, но глубокой мутной речке у него получилось не сразу. Четыре раза парень выныривал, глотал воздуха — и обратно в глубину. Только с пятого раза Тиграну удалось вытащить Настю на берег. Пульс не прощупывался. Дыхания не было. Парень приступил было к непрямому массажу сердца, но было явно поздно пытаться откачать девушку. Она утонула. Взвыв от боли, Тигран вырвал у себя клок волос и, схватив руками здоровый камень, кинулся головой вперёд в реку, но одумался. Его смерть ничего бы уже не изменила. Выругавшись на смеси русского и армянского, он отошёл от реки. Несколько раз ещё Тигран подходил к самой кромке воды, но утопиться так и не решился. Плюнув в реку, парень бросил камень и пошёл в село — сообщить родителям Насти о её трагической смерти.       — Это… произошло в реальности? — Роза не могла поверить в то, что увидела.       — Да. Второй раз я так и не влюбилса… — Тигран убрал зурну.       Роза вытерла выступившие слёзы.       — Но нэ стоит пэрэживат. Я ужэ привык.       — Но как вам удалось всё это передать?       Тигран усмехнулся и провёл лапой по коротким жёстким волосам:       — Очэн проста. Сумэл жэ Вольфган Амадэй Моцарт заставит слэпого повара увидэть лэтний сад и эго жэну…       — Но…       — Та, я нэ Моцарт. Но коэ-что умэю.       — Умеет, — без улыбки подтвердил Тимоха. — Он мне тут только что оперы не выводил.       Внезапное появление врача застало всех врасплох.       — Роза Павловна? Вас-то я и искал.       — Что произошло?       — Хорошая новость… Елизавета, ваша сестра, пришла в чувство.       — Что? Как? Когда?       — Только что.       — Лиза? — Тимоха встревожился. — Что с ней произошло?       — Долгая история.       — Михаил Антонович, разрешите мне с ней увидеться! Я…       — Только с сопровождением. Тигран Тимурыч, не возьмётесь?       — Та нэ вопрос, Михаил Антоныч.       Тигран взял Тимоху за плечи и вывел из камеры. Роза выскочила следом. Ей не терпелось увидеться с сестрой. Но Лизы в палате уже не было, а возле койки сидел на полу в луже крови Борис с разодранным на животе пиджаком.       — Какого?!. — вырвалось у Розы. По счастью ей хватило силы воли, чтобы не выматериться.       Борис поднял голову:       — Убийца… Подстерёг момент… Кого-то подослали прикончить Лизу… Мы сцепились… — в горле Клочкова что-то забулькало. — Двести грамм не найдётся?       — Двести грамм? Острим? — врач подхватил Бориса и потащил его к выходу из палаты. — Он помрёт через час без помощи, а такие шутки шутит!       — Что?       — Камеры слежения должны были зафиксировать нападавшего… — задумчиво заметил Тимоха.       — Один хрен доступа к ним у нас нет, — Роза мигом перестала сдерживаться. — Так что толку…       — Эсть доступ, — возразил Тигран. — Я охранником на полставки устроилса.       — Отлично! — Тимоха хлопнул парня по плечу. — Пошли!       Запись с камер показала нечто весьма странное. Борис стоял возле койки дочери, перебирая пальцами левой руки чётки из небольших лесных орешков. Судя по всему, он что-то рассказывал Лизе, но что — непонятно. Камера не имела микрофона. Спустя пару минут в палату вошёл пёс в камуфляже, держащий руку на оттопыренной кобуре. Они коротко о чём-то поговорили, затем прибывший ушёл. А последовавшая за этим сцена повергла всех в шок. Борис обвязал дочь верёвкой и спустил её вниз. Выкурив в форточку сигарету, Клочков закрыл окно и, достав нож, ударил самого себя в живот. Он упал возле койки и лежал неподвижно до самого прихода охраны.       — Прикончит эго мало! — Тигран стукнул кулаком по столу, на котором стоял монитор. — Хот бы о дочэри подумал!       — Но мы ведь не знаем, что Борису сказал тот солдат, — возразил Тимоха.       — Тожэ вэрно… Ладно, — Тигран недвусмысленно положил руку на колено левой ноги — аккурат рядом с рукоятью ножа, — слэдствэннаа команда собрана…       — Думаешь, разберёмся?       — Да. Думау, да. Надо толко начат…