Добро пожаловать в Теффен! Кандидат

      Дальнейшее было делом техники. Сразу после подъема, мы собрали коготь Ржавых Хвостов в дальнем углу умывальни. Подслушать нас там было почти невозможно — звуки тонули в стуке ведер и журчаньи воды, — поэтому мы говорили совсем не скрываясь.       — Готовьтесь, — объявила Рейна, торжественно расправив широкие плечи. — Сегодня ночью мы будем драться с желтоберетниками!       Ее слова ошеломили ящеров не хуже, чем удар молнии. Даже если бы к нам вдруг ворвалась обнаженная Берилл и заявила, что с этой поры она станет обливаться с гвардейцами и заодно следить, идеально ли мы умываемся, впечатление было бы более скромным!       На нас обрушился шквал вопросов. «Как?», «С кем вы договорились?», «Точно получится?» — на все лады выспрашивали нас сослуживцы. Но мы с Рейной не стали раскрывать карты, заставив ребят буквально сгорать от любопытства. Всему своё время! Ну а пока мы условились, что будем вести себя максимально послушно, чтобы никто ничего не заподозрил.

***

      На построении мы были образцом дисциплины. Пока другие ящеры, дожидаясь объявления нарядов, зевали зубастыми ртами, играли в местную разновидность “камня-ножниц-бумаги”, галдели и гоготали над шутками, мы стояли, вытянувшись по струнке, в строгом соответствии с гвардейским уставом.       Заметив это, к нам подскочил вал Кодораш.       — Чего это вы придуряетесь? — спросил он испуганно. — Признавайтесь, чего вы задумали?       — Осмелюсь доложить, ничего! — молодецки гаркнула Рейна. — Ждем назначений!       — Да ведь я вас снова на хозяйство отправил… — растерянно произнес Кодораш.       — Выполним приказание с честью! — рявкнула Рейна. Она даже глаза от усердия выпучила.       — Гм, — проворчал под нос вал Кодораш. — Что-то здесь явно не чисто…       Он быстренько обошел нас, сделав два круга. Осмотрел со всех сторон, даже обнюхал для верхности, но ничего подозрительного не обнаружил. Тогда я увидел, как лицо офицера расплылось в неуверенной и в тоже время довольной ухмылке. Полагаю, бедняга решил, что все-таки прижал наш непокорный коготь к ногтю, и очень обрадовался.       Если бы только вал Кодораш знал, как далеко он от истины! Ну а пока события развивались в знакомой последовательности. После рожка на “построение”, лапы принялись торопливо выкрикивать назначения. Конкретно нашему когтю — вот так сюрприз! — снова выпала Крепость. Сегодня нам было предписано помогать в арсенале: подтягивать ремни на щитах, чистить и смазывать запасное оружие, ну и в целом быть там на подхвате. Хоть работа эта была далеко не подарком из-за скуки и монотонности (да еще вездесущего вонючего масла), мы восприняли близость к оружию за хорошее знамение.

***

      Свою порцию завтрака я не съел, а почти проглотил, до того я торопился. Впереди меня ждал урок фехтования с Берилл, а мы до сих пор не закрыли один важный вопрос. Ведь, чтобы наша дуэль состоялась, мало было смыться из крепости. Надо было еще договориться с наемниками-желтоберетниками. Не искать же их наугад на улицах города!       Краем уха я слышал, как ящеры, вернувшиеся с ночного дежурства, обсуждали последние новости. Много говорили о том, что в этом году поединки стали как-то уж слишком жестокими. В темноте наемники нападали с тыла и, вместо того чтобы по обычаю окунать проигравших в каналы или макать головой в выгребные ямы, били так,что на гвардейцах живого места не оставалось. Уже несколько ящеров попали в лазарет, буквально чудом оставшись в живых. Нехорошо это было — подло и совсем не по-теффенски. Впрочем, чего еще ожидать от этих мелкозубых гадов-наемников с противной розовой кожей, на которой не было ни единой чешуйки?       Вся эта болтовня, если честно, меня заботила мало. Гораздо важнее было успеть. Расправившись с завтраком, я по-быстрому смотался в казармы. Там достал из сундука чернила, перо и листок поприличнее, после чего со всех ног помчался обратно в столовую.       — Скорее, ребята, — сказал я, отодвинув пустые тарелки и расправив лист на столешнице. — Решаем, чего напишем наемникам.       — А чего тут решать? — Рейна нетерпеливо хлопнула ладонью по столу. — Пиши: «Встречаемся сегодня после полуночи, на улице Дубильщиков».       — На Дубильщиков? Там канал слишком глубокий, — знающим тоном заметил Шутник. — В нем и потонуть можно, если не повезет!       — Мда. И правда, глубоковато, — протянула Рейна раздумчиво.       — Назначим дуэль на площади у статуи Дуна Праведного, — предложил Панцирь.       Длиннохвостая закатила глаза.       — У них помойные ямы знаешь какие! Они их выгребают только тогда, когда грязь уже наружу вылазит. Что-то у меня мало желания, чтобы меня в одну из них запихали.       — Во-во, — вмешался Долинник. — Если и биться, то за трактиром «Зубастая Луна», на пустыре.       Болтун согласно кивнул. И Длиннохвостая тоже кивнула. И Рейна. И даже Милашка. Стало быть, на этом мы и остановились. Я в один миг вывел на листе каллиграфическим почерком:       «Милостивые ниры! Предлагаем уладить наш застарелый спор чести нынче же ночью. Ждём вас в полночь у трактира “Зубастая Луна” на пустыре. Примите наши уверения в совершеннейшем к вам почтении. Искренне ваш, коготь Ржавых Хвостов».       Привстав и вытянув шеи, ящеры с восхищением уставились на бумагу, испещренную изящными строками. Рейна ревниво заметила, что такую красоту даже жалко отдавать негодяям-желтоберетникам. Но отдавать было надо. Я свернул письмо в трубку, перевязал заранее припасенной шелковой ленточкой и тайком ткнул в лапы знакомому когтю из Зеленых Холмов, который получил назначение в город.       — Это что? — спросил тот удивленно.       — Знаешь ведь тех наемников Ларго, которые про нас постоянно выспрашивают?       — Знаю, конечно. Разве их морды забудешь!       — Сделай мне одолжение — поищи их, пожалуйста, и отдай им это письмо. Только никому ни слова, или у нас будут проблемы!       С сомнением хмыкнув, коготь ненадолго задумался. Мысль о том, чтобы связываться с наёмниками из дома Ларго, его, очевидно, не вдохновляла. Но и отказывать мне — кандидату в рыцари Стражи, да и просто хорошему человеку — ему не хотелось. Так что ящер проворчал: «Ладно, поищем», — и без особого энтузиазма принял письмо, сунув за пазуху.       Просто прекрасно! Теперь нам оставалось лишь положиться на удачу, дождаться ночи и молить Древние Силы, чтобы всё свершилось именно так, как мы задумали.       Между тем время на завтрак закончилось и мы разделились. Ящеры пошли помогать в арсенал, а я — на тренировку с вердиктором.

***

      Сегодня я выкладывался на подземной арене по полной. Нам предстояла схватка с по-настоящему грозным противником и лишь один Договор знал, чем все это закончится! В ночных дуэлях случается всякое… Спасибо, наслушался… Потенциальные раны и травмы, кстати, меня не пугали. Куда страшнее было подвести товарищей. Да и проиграть не хотелось, поскольку я на дух не выносил унижений. Стоило мне только представить, как меня тычут головой в помойную яму или швыряют в канал, как внутри все закипало от адреналина, а тело начинало мелко потряхивать.       Иллюзий насчет себя я не строил. С физической формой у меня все было отлично: по сравнению со мной ящеры не бежали, а еле тащились; я с поразительной легкостью метал тяжёлые камни, а моим рефлексам могли позавидовать даже змеи-димаго. Но кроме силы, для дуэлей был нужен и навык. А я, по сути, пока ничего не умел!       Когда Берилл наконец объявила, что мне пора браться за меч, я оказался на седьмом небе от радости. Замечтавшись я представлял, что ниэр вердиктор откроет мне кучу убойных приёмов и всяких секретных финтов, о которых заурядные воины даже не слышали. В своем разыгравшемся воображении я уже побеждал трёх-четырёх, а то и целый десяток врагов! Однако реальность оказалась куда прозаичнее. Приёмы? Финты? Разбежался!       Вместо этого Берилл холодно сообщила, что примерно через полгода мои навыки будет оценивать один из рыцарей Стражи на особенном испытании. На него давалось сразу две попытки, но и ставка была высока. Провалив обе, кандидат лишался звания и перспективы пойти на повышение. Неумехи в Стражу не допускались.       Затем драконица вручила мне тренировочный меч, выточенный из легкого, но твердого дерева. И началось. Берилл продемонстрировала три базовых стойки: «Небесную» — с оружием, поднятым над головой, среднюю «Жалящую» и нижнюю «Ревущую». Потом показала четыре вида ударов — в голову, шею, руку и ноги — и то, как они наносятся из каждой позиции. После чего без эмоций указала на потрепанный манекен в углу арены. С тех пор я каждый день по два-три часа повторял один и тот же набор упражнений: подступал к соломенной кукле с разных сторон, принимал стойку, выполнял комбинацию ударов и отступал.       Вы, разумеется, спросите, а чего же, собственно, я ожидал? Эх, ребята, даже не знаю… Я, конечно же, понимал, что осваивать фехтование надо с азов. Но до последнего мига надеялся, что обучение у первого клинка Теффена будет каким-то… особенным. Ну хотя бы не сильно скучнее, чем у обычных гвардейцев. Ящерам чуть ли не с первого дня выдавали пусть затупленное, но всё же железное оружие и отправляли тренироваться со щитами в сомкнутом строю, где они с веселым задором исступленно лупили друг друга. А ещё через месяц гвардейцев ставили в спарринги, где те отрабатывали навыки настоящих поединков. Вот у кого всё было здорово и интересно! Однако у ниэр вердиктора имелся свой взгляд на наставничество — такой же тоскливо-последовательный и основательный, как и на всё остальное.       Становилось понятно: с такой подготовкой мне светило только одно — полететь вверх тормашками в ближайший канал или помойную яму. Надо было срочно что-то менять. Всю тренировку я копил решимость, а ближе к концу, отступая от манекена, всё же рискнул обратиться к драконице:       — Ниэр вердиктор, можно вопрос?       Берилл резко вскинула подбородок, поглядев на меня сверху вниз.       — Нельзя. Не отвлекаться.       — Он о фехтовании.       Берилл мигнула и задумчиво повела серебристыми крыльями.       — Хорошо. Спрашивайте, — наконец разрешила она.       — Не могли бы вы показать мне другие удары? Или как лучше парировать? — спросил я, удивляясь собственной смелости. — Мне кажется, я уже готов двигаться дальше.       Если до этого во взгляде Берилл читалась разве что холодность и отрешенность, то теперь в нём вспыхнуло самое настоящее раздражение — будто я ляпнул ужасную дурость. Она даже лицо отвернула, словно ей смотреть на меня было тошно.       — Вам это кажется, — резко сказала драконица. — Когда придет время, я покажу вам все, что необходимо. А сейчас — кончайте бездельничать и возвращайтесь к работе. “Ревущая” стойка. Ноги, шея, рука. Двадцать раз. Приступайте.       Я не стал обижаться. Знал же, к кому обращаюсь! От Ледышки другого ждать не приходилось. Нет — значит нет. Обойдусь без ее наставлений! Если она не хочет учить меня — я найду свой собственный путь. Как нашел дорогу из Крепости. А пока что…       Ноги-шея-рука.       Ноги-шея-рука…