Сенгита Леса

— Да, охранника из тебя не выйдет, — услышала я сквозь сон голос Дара. Открывать глаза совсем не хотелось, но пришлось. Дар точно решил меня разбудить, поэтому брызнул на лицо водой. — Вставай, нам пора идти, если не хочешь остаться ночевать в лесу. — Тебя не учили быть вежливым с девушкой? — спросила я, открывая один глаз. — Меня много чему учили. А в первую очередь тому, что если хочешь поесть и отдохнуть, сначала придется пойти и поработать. Окончательно смирившись с мыслью, что поспать мне уже не дадут, я встала. Кенра лежал на поляне, с удовольствием грызя что-то, спрятанное под лапой. Костра уже не было. Дар не только погасил его, но и убрал угли. Выгоревшую землю под ним он присыпал землей и галькой, так что теперь оставалось лишь догадываться, что тут было. Дар справился не только с костром, но и с посудой, которую я легкомысленно не пожелала убрать. Теперь она, вымытая, лежала чуть поодаль. — Собирай свои вещи, нам пора, — велел он мне. Мой плед он уже снял. Теперь на нем опять была его ужасная куртка, но, хотя бы, сухая. Дар с интересом наблюдал, как я укладываю посуду в рюкзак. Должно быть, он хотел увидеть, куда он исчезнет дальше, но я решила пока не убирать вещи в пояс. Закончив, я закинула рюкзак на плечо. — Мы пойдем к дороге? — спросила я. — Нет, хватит сегодня испытывать судьбу. Кенра поведет нас по лесу. Так немного дальше, зато безопасней. — И чем же это в лесу безопасней? — Хотя бы тем, что к нам никто не подойдет незаметно. Кенра учует любого за сотню метров. Сказав это, Дар тихонько свистнул. Беззаботно лежащий на поляне Кенра поднялся и, почти по кошачьи, потянулся. Несколько раз ткнувшись острой мордой в ладонь Дару, он исчез в подлеске. Мы отправились следом. Прогулка по осеннему лесу — замечательная вещь. На улице стояла неплохая погода. К вечеру потеплело градусов до двадцати. Легкий ветерок приносил запахи осени. Пахло влажной землей, прелыми листьями и теплой смолой. Под ногами шелестели опавшие листья и, то и дело, ломались сухие ветки. Деревца вокруг стояли невысокие, тоненькие. Мы шли по скальному плато, и слой почвы под ногами был небольшим. Зацепиться за него корнями могли только молодые побеги. Как только деревья подрастали, им уже не хватало опоры и они падали под тяжестью своего веса. Большинство погибало, но некоторые умудрялись расти и в таком положении — почти горизонтально. Деревьев падало много и нам то и дело приходилось перешагивать через них. Или того хуже — продираться через буреломы. Первые полчаса я шла с удовольствием. Но скоро начала испытывать раздражение. В первую очередь мне здорово мешал мой рюкзак. И убрать его я не могла. Дар бы это сразу заметил. А девушка я городская, и таскать подобную тяжесть на себе мне раньше не приходилось. И по этой же самой причине я начинала злиться на Дара. Идет себе, как ни в чем ни бывало. Мог бы мне и помочь. Еще минут через двадцать мое терпение кончилось. Сбросив рюкзак с плеча на землю, я уселась рядом. — Леса, что случилось? — остановился рядом Дар. — Я устала. Давай отдохнем, а? — Но мы ведь только что отошли от лагеря. — Мы идем уже целый час! Далеко нам еще? У меня уже ноги болят. — До олвартской дороги еще далеко. Я думал, мы дойдем к закату. — К закату?! — ужаснулась я. — Ты хочешь, чтобы я топала пешком целый день?! — А чего тут идти? — растерялся Дар. — Солнце уже садится. Я глянула на небо. Солнце, действительно, уже пряталось за верхушками деревьев. Но до заката все равно было еще далеко. — Ну, знаешь! — возмутилась я, доставая бутылку воды. — Не пей много, — предупредил Дар. — Идти тяжело будет. — Надо же, какие мы заботливые! Если хочешь, чтобы мне действительно было легче идти — сумку возьми! — пнула я свой рюкзак. — Я, Леса, воин, а не носильщик. — А я? Мне, думаешь, нравится пешком топать! Отродясь я столько не ходила, как с тобой! Я надулась и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая свое недовольство. Дар присел рядом со мной на корточки и на несколько минут задумался. — Верхом ты не ездила, пешком не ходила. Как же ты жила все это время? — спросил он, наконец. — Что же ты, из дома не выходила? — Чего это я не выходила? Я, между прочим, во многих местах побывала! — И как же ты туда добиралась? Ну как объяснить «первобытному» человеку, что такое самолет, поезд или машина. — На транспорте! — ответила я просто. — А это еще что? — Штука такая, — съязвила я, — в нее садишься, а тебя везут. — Носилки, что ли, — уточнил он. — Типа того, — фыркнула я. Несколько долгих минут Дар озадаченно смотрел на меня, а потом, вдруг сказал: — Дай мне руки. Я удивленно хмыкнула, но руки, все же, ему протянула. — Что ты хочешь там увидеть? Мое будущее? — Нет, твое прошлое. Он повернул к себе мои ладони и принялся их рассматривать. Проведя пальцами по свежим царапинам на ладонях, он спросил: — Откуда это у тебя? — Кольчугу с тебя снимала, — ответила я, а затем спросила: — Ну, и что ты разглядел в моем прошлом? — Работать тебе не приходилось. У тебя руки нежнее, чем у придворных дам. — А ты видел руки придворных дам? — скептически поинтересовалась я. — Чего я только не видел, Леса, — ответил он, выпуская мои руки. — Мы прошли только треть пути. Идти еще долго. Ты без сумки сама дойдешь? — А куда мне деваться. — Хорошо, тогда вставай. Ночевать в лесу я не хочу. Дар поднялся первый и поднял с земли мой рюкзак. Небрежно взвалив его на здоровое плечо, он протянул руку мне, предлагая подняться. — Если совсем устанешь, дай мне знать, — сказал он и зашагал дальше. Мне не оставалось ничего другого, как отправиться следом. Наша прогулка по лесу уже начинала напоминать мне старый армейский анекдот: «…копать от забора и до заката…». Единственное, что меня в ней утешало — закат приближался быстрее, чем я думала. Оранжевое солнце не просто катилось, оно летело вниз, как брошенный апельсин. И каждый раз, поднимая голову от веток под ногами, я замечала, что оно проваливается сквозь деревья все ниже и ниже. Я так устала от монотонной ходьбы, что уже перестала обращать внимание и на назойливых насекомых, которые поднимались с земли при каждом нашем шаге. А также на чувство голода и свинцовую тяжесть в ногах. Я просто шагала, надеясь на то, что этот проклятый лес когда-нибудь закончится. Дорога появилась неожиданно. Я в очередной раз с тоской взглянула на низкое расплавленное солнце, в который раз оперлась о подобранную палку, поднимаясь на невысокий холм, а следующим шагом наступила на вытоптанную пыль грунтовой дороги. Ее появление стало для меня такой неожиданностью, что я просто застыла на обочине. В отличие от меня, Кенра наслаждался свободой. Пока мы шли, он умудрялся забежать вперед и выбрать направление, отыскать кого-нибудь в опавшей листве и погонять его по лесу, вернуться к нам и убедиться, что мы идем правильно, а затем исчезнуть снова. Казалось, что его даже не беспокоила рана на бедре. Вот и сейчас он преспокойно лежал поперек дороги и ждал нас. А, чтобы не тратить время впустую, аппетитно закусывал мелкой лесной живностью, пойманной им совсем недавно. Вид жующего Кенра напомнил мне о собственном голоде. А еще об усталости и жажде. Остатки моральных сил, держащих меня до сей поры, испарились. И, не в силах больше устоять на ногах, я села прямо на землю. — Идем, — сказал мне Дар. — Осталось совсем чуть-чуть. — Я больше не могу. Я не встану отсюда. Дай мне сумку, а? — протянула я руку. Дар только покачал головой, но, все же, подошел ко мне и опустил мой рюкзак рядом. Порывшись в нем пару минут, я достала бутылку с водой и пакет с сухарями. — Будешь? — предложила я ему. Дар взял один сухарь и присел рядом. — Дошли бы до постоялого двора и хорошо бы поужинали. — Я не могу больше идти. Мне отдохнуть надо. Отвинтив пробку, я сделала несколько больших глотков и протянула бутылку Дару. Но, встретившись с его насмешливым взглядом, фыркнула и поставила бутылку на землю. Он поднял ее следом, но не выпил. Гораздо с большим интересом он рассматривал саму бутылку. — В каких краях делают такое мягкое стекло? — Это не стекло, — усмехнулась я. — А что? От такого вопроса я растерялась. Не зная, как ему объяснить, а главное: стоит ли объяснять происхождение полимеров, я, вдруг, вспомнила про каучук. — Это смола, — ответила я. — На моей родине ее получают из особых деревьев. Потом плавят и делают вот такое. — Надо же. Я много чего видел, а еще больше слышал. Но вот мягкое стекло увидел впервые. Как далеко должна быть твоя страна, что даже товары оттуда не доходят до нас. — Очень далеко. Отсюда ни одному человеку туда не добраться. Воспоминания о доме отдались в сердце болью. Не будет больше ни пластика, ни интернета, ни электричества. От моего родного мира остались одни ошметки. Посланники разрушили все, что можно. Исчезли города, погибли миллионы людей. А те, кто выжил, очень быстро забыли о своем прошлом. Никогда бы не подумала, что цивилизованные люди так быстро скатываются в первобытное общество. И я так и не смогла привыкнуть к своему новому миру. Поэтому и пришла в Эльгери. Я не удержалась и зажмурилась, а из глаз покатились слезы. — Что с тобой, — спросил Дар. — Ничего, — огрызнулась я, но, подумав еще немного, добавила: — Я свой дом вспомнила. — А где он? — Нет его больше. Они все уничтожили. Все! — На твой дом напали? — Да, — тихо ответила я. — Я всех своих родных тогда потеряла. Одна я осталась. Совсем одна. Наверное, я бы тоже умерла. Меня один человек спас. Он был родом отсюда, из Эльгери. Он меня спас, а сам умер. Правда, он мне наследство оставил. Здесь, в Эльгери. Поэтому я сюда и пришла. — А в некрополе ты что делала? — Выбиралась, — ответила я, но заметив озадаченное выражение лица Дара, уточнил: — До города добраться спешила. Недоумение Дара сменилось изумлением: — Так ты что, решила сократить путь через некрополь?! Я просто пожала плечами. Пусть думает, как хочет. Я еще не готова раскрыть о себе всю правду. — Ты что же, не побоялась мордеров?! — Да не знала я про этих тварей. Я ведь их там впервые увидела. Дар, вдруг, расхохотался. — Да, повезло тебе, что в ту ночь из-за нашей встречи, урган отозвал всех стражей! Настала моя очередь удивляться. — У тебя что, была встреча на кладбище? — Забудь, — оборвал Дар, и вдруг замолчал. Пауза начала затягиваться. Чем бы она закончилась — неизвестно, но в этот момент на дороге показалась повозка, а с ней трое верховых. Ободранный фургон был запряжен двумя неторопливыми волами. Они тянули его медленно и лениво. Но, глядя на них, даже Кенра убрался с дороги. — Накинь капюшон, — велел мне Дар и демонстративно встал на обочине, отгораживая меня от дороги. — В чем дело? — спросила я, когда повозка проехала мимо. — Не нравятся мне такие торговцы, покидающие город перед закатом. Даже не хочу знать, что они везут в фургоне. — Почему? — За такое любопытство можно и без головы остаться, — скривился Дар, а затем, глядя в след уходящему фургону, добавил: — Без головы вряд ли, а вот без комнаты мы можем точно остаться. Постоялый двор там небольшой. Как бы нам с тобой на конюшне ночевать не пришлось. — Еще чего! Я что, столько топала, чтобы в сарае спать? — возмутилась я, откинув капюшон. Проклятие, я даже не заметила, что за время лесной прогулки в него нападала мелкая липкая хвоя. Зато теперь она прилипла к волосам и не желала отдираться. Чтобы хоть как-то избавиться от нее я распустила косу. Ветер тут же поднял копну волос, только ухудшив мое положение. Выдирая с макушки листья и мелкий мусор, я заметила внимательный взгляд Дара. — Только не говори мне, что из-за светлых волос я похожа на номирэльку! — вспомнила я слова, сказанные мне однажды Хранителем. — А тебе уже говорили это? — улыбнулся Дар. Я улыбнулась в ответ. Дар, вдруг, присел рядом, запустил мне руки в волосы. Потом, разделив их на две части, опустил распущенные пряди мне на грудь. — Ты чего? — тихо спросила я. А Дар уже поднял мой капюшон и глубоко надел его на голову, прикрыв мне глаза. — А знаешь, без комнаты мы не останемся. — Чего так? — А ты, действительно, похожа на номирэльку. Мой новый спутник начинал мне потихоньку нравиться. Если честно, средневековых воинов я представляла себе совсем не так. На основе редких исторических фильмов их собирательный образ выглядел для меня следующим образом. Грубый, туповатый мужлан с выбитыми зубами и вечным перегаром от дешевого пойла. Он сидит в компании таких же моральных уродов и обсуждает либо свои любовные подвиги, либо план будущих походов. В которых, впрочем, не всегда ясно, зачем эта армия сюда явилась: защищать или грабить. Дар, конечно, тоже вел себя по-хамски, да и о высоких материях мы не говорили, но вот «туповатым мужланом» он точно не был. Зато, было в нем нечто такое, что заставляло меня, дитя века эмансипации, чувствовать себя «слабым полом». Причем в хорошем смысле слова. Что бы там не кричали о всеобщем равенстве, но девочки, по-прежнему, читают сказки про принцев и глубоко в душе все еще мечтают встретить одного из них. Пусть Дар не принц, зато рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Даже зная его всего один день, я уверена, что он меня не бросит посреди дороги. А если будет надо — защитит с мечами в руках. Я уже забыла, когда в последний раз чувствовала чью-то защиту. Разве что рядом с Хранителем. Но это было полгода назад. Дольше в своем обновленном мире я прожить не смогла.