Сенгита Леса

И вот я снова полагаюсь на кого-то другого. Нет, о доверии речь пока не идет, но мне сейчас хватит просто опоры. Рядом с ним я опять начинаю чувствовать себя девушкой, а не «последним героем» городских джунглей. — Ну и как нам это поможет? — лукаво выглянула я одним глазом из-под капюшона. — Здесь, на юге, даже убогому известно, что с номирэльцами лучше не ссориться. Слишком быстро можно получить кинжал под ребра. Увидев тебя в таком виде, хозяин постоялого двора из кожи вылезет, а комнату тебе найдет. Ты, главное, глаз не показывай. — Выдадут? — У номирэльцев глаза, как у кошек — с длинными зрачками. Они же сумеречные жители. Дар свистнул, подзывая Кенра. — Поедешь верхом. И постарайся не разговаривать. Госпожа у них редко сама что-то делает. — Так я госпожа? — уточнила я, уже сидя верхом. — А то. Ну, а твой верный слуга и охранник готов следовать за тобой, — рассмеялся Дар. Я тоже улыбнулась. Дар что-то шепнул Кенра, и рутагер побежал легкой рысью. Воин тоже не отстал. Я даже удивилась, с какой легкостью он держал нужный темп, только едва придерживаясь рукой за упряжь. Как будто и не был ранен. Я старалась сидеть в седле ровно и соответствовать своему статусу. А главное, следила, чтобы капюшон не слетал с головы. — И еще, — сказал Дар мне уже на бегу. — Если хозяин спросит, чего это нэмира собирается спать на ночь глядя, ответь просто: «Шен_тохед». И, вообще, постарайся отвечать так на любой вопрос. — Скажи снова, — попросила я, вспомнив о свойствах медальона регалий. — Шен_тохед, — еще раз повторил мне Дар. Потом еще раз, и еще. Медальон на груди потеплел, и я, наконец, услышала не простой набор букв, а весьма грубое: «рот закрой». — Шен_тохед! — резко бросила я, дернув головой. Дар даже осекся. И, только через несколько секунд озадаченно хмыкнул: — Неплохо. Такое впечатление, что ты всю жизнь жила в Номирэле. К постоялому двору мы подъехали уже через несколько минут. Дар был прав, тот самый облезлый фургон стоял во дворе, а разношерстная компания уже устраивалась на ночлег. Двое распрягали волов, еще двое на пороге дома обсуждали что-то с хозяином. Они уже почти договорились. И, судя по выражению лица хозяина, ему эти условия не слишком нравились. Но делать было нечего. Постоялый двор стоял далеко от города. Здесь останавливались, разве что, случайно. Так что выбирать не приходилось. Наше с Даром появление внесло в эту скучную картину немного разнообразия. Хозяин тут же бросил прежних постояльцев и кинулся к нам. Не зная радоваться ему или горевать. Мало ему одной странной компании, так еще и номирэлька пожаловала. — Нижайший поклон благородной нэмире, — низко склонился толстяк. Дар в это время на руках снял меня с Кенра, чтобы моя неловкость не испортила первого впечатления. — Комнату готовь, с кроватью! — велел он хозяину. — Нэмира сегодня целый день не спала. И про обед не забудь! — Как будет угодно, — пробормотал тот. Не зная, как мне вести себя дальше, я просто развернулась и пошла к дому. Хозяин догнал меня через пару метров, и заметался, не зная как начать разговор. — Чего еще? — рявкнул сзади Дар. — Так, э-э-э, с кроватью-то занята, — вжал он голову в плечи. — Вон, господа первыми прибыли… Те, которых наш хозяин назвал «господами», как раз оказались у меня на пути. Один из двух еще кое-как тянул на «господина». Высокий, худощавый, он имел обветренное лицо и щеголеватый наряд. Я впервые увидела костюм, который в Эльгери мог бы считаться нарядным. Одет он был в короткие, чуть ниже колен, брюки, низ которых стянут манжетой. Широкая свободная сорочка заправлена внутрь. Сверху безрукавка, расшитая орнаментом, и перевязанная поясом с десятком карманчиков, из которых торчали витые рукоятки метательных ножей. Из верхней одежды — длинный сюртук. Шляпы не было. Вместо нее на голове квадратный платок, повязанный одной стороной так, что его края свисают на плечи. И все это, кроме безрукавки, было выдержано в зелено-коричневых тонах. Весьма практично, учитывая дальнюю дорогу. Другой выглядел примерно как Дар — в кожаных штанах, кожаной куртке, а за поясом длинный нож. А вот рожа у него была откровенно бандитская. Как я себе и представляла: без зубов, зато с перегаром. В отличие от них двоих, моей одежды видно не было. Ее полностью скрывал мой длинный, наглухо запахнутый плащ. — Хэте_ра_на_ нэмира, — сказал мне «господин». «Легкий ветер в дорогу» — стандартное приветствие путешественника. Вежливо и ненавязчиво. Мне надо было ответить, таковы правила приличия. Но Дар сказал «не болтать». А ему виднее, он местный. Предложенное Даром «шен_тохед» в данном случае не подходило. И пока я думала, как мне быть дальше, пауза начала затягиваться. Такая заминка была на руку только «господину». Ехидно ухмыльнувшись, он спросил: — Нэмира забыла собственный язык? Или она привыкла спать по ночам? Последнее заявление вызвало целую серию едких смешков со стороны его спутника. Правда, ненадолго. Где-то секунд на десять. А потом «бандит» всхлипнул и осел, получив рукояткой короткого меча по затылку. Следом «господин» получил такой удар по ногам, что рухнул на колени как подкошенный. Оказавшийся сзади Дар, схватил его за волосы и приставил к горлу нож. И расклад тут же поменялся. Теперь от его наглости не осталось и следа. Он смотрел на меня глазами, полными ужаса и раскаяния. В какую-то секунду мне, даже, стало его жаль. Но я по-прежнему равнодушно молчала, прекрасно понимая, что если бы не вмешательство Дара — этот раскаиваться не стал бы. — Не слышу? — прошипел Дар, нажимая на лезвие. Его острие пропороло кожу и, рядом с нервно дергающейся жилкой, появились первые капли крови. Извинения «господина» были долгими и путанными. Он заикался и всхлипывал. Так что все, что я поняла из его слов, было: «… простить, …пощадить… и я больше никогда…» Дар не стал ждать, пока закончится его монолог и, в какой-то момент, просто приложил его лицом о деревянное крыльцо. Пока «господин» отползал в сторону, зажимая рукой разбитый нос, Дар бросил хозяину. — Принесешь наверх ведро воды и обед. А этот обойдется без кровати. — Ага, — суетливо закивал хозяин и бочком шмыгнул в дверь. — Прошу за мной, благородная нэмира, я покажу. Комната была, конечно, забавная. Небольшое помещение над обеденным залом. Кровать там, правда, была. Но только одна. И простыни были, возрастом старше меня. И все же было видно, что эти апартаменты гордость постоялого двора. На единственном маленьком окне висела серая от старости занавеска. А на большом плоском сундуке, служившим одновременно и столом и шкафом, была заботливо постелена вышитая салфетка. Наш хозяин низко раскланялся и шепнув: «Вода сейчас будет», метнулся вниз. — Да, это тебе не пять звезд, и даже не три, — вздохнула я, обведя комнату глазами. А Дар первым делом задвинул щеколду на двери и только после этого произнес: — Будет стучать — сама не открывай. И капюшон надеть не забудь. Не стоит им тебя так видеть. Кресел в комнате не было и стульев тоже. Дар уселся прямо на кровать и, только тут, я заметила его неестественную бледность. — С тобой все в порядке? — спросила я. — Да, вполне, — ответил он. Только мне его ответ не понравился. Подойдя ближе, я положила ему руку на лоб. Так и есть. Температура была и не маленькая. Его уже начало поколачивать. — Снимай куртку, я поменяю повязку, — велела я. — Нет, подожди, сейчас хозяин воду принесет. Действительно, ни при моем здесь статусе таскать воду. Но с Даром надо было что-то делать. Подтащив поближе к свету свой рюкзак, я вспомнила про рутагера. — Как там Кенра? — Я упряжь с него снял, а еду он сам найдет. — Ладно, — успокоилась я, и стала искать дальше. Моя аптечка как всегда оказалась почти на дне. Достав ее, я несколько минут размышляла. Дару надо сбить температуру, а еще у него воспаление. Антибиотик у меня был. Хороший, общего действия. Я уже собралась дать ему таблетку, как немного вспомнила историю. Во-первых, это для моего организма, затравленного всякой химией, нужна лошадиная доза. А Дару, неизбалованному лекарствами, хватит и половины. А во-вторых, раньше были только порошки. Вот и не стоит отходить от стереотипа. В этот момент нашу дверь толкнули, а затем робко постучали. Я накинула капюшон и отвернулась, а Дар пошел открывать. Молоденькая, но страшненькая девица принесла ведро воды и таз, а сам хозяин явился с большим блюдом. Посередине стоял высокий глиняный кувшин, а вокруг лежали овощи и четыре небольшие жареные птицы. Ведро девица отнесла в угол, а блюдо хозяин поставил на сундук. Чаевых ждать они не стали и, поклонившись, тут же вышли за дверь. Дар снова запер дверь и после этого вернулся на кровать. Я видела, что ему совсем плохо, хотя он в этом ни за что не признается. Раздавив в своей кружке полтаблетки антибиотика, я добавила туда еще и парацетамол. Налив в эту зверскую смесь немного воды, принесла Дару. — На, выпей, это лекарство. К утру тебе должно быть лучше. Поставив кружку перед ним на пол, я принялась искать перевязочный материал. И опять пришлось жертвовать своей одеждой. Вода в ведре была ледяной. Никому и в голову не пришло ее подогреть. Ну да ладно. Справлюсь и так. Лекарство он все-таки выпил. И куртку снял сам. А с бинтами справляться я уже начинаю привыкать. Так смотришь, и медсестрой стану. Рана была, конечно, ужасной. Но если ничего не делать, будет только хуже. А что с ней делать, я теперь уже знаю. Промыть, почистить, продезинфицировать. А дальше, я вздохнула, и опять полезла в аптечку за «вишняком». Если так пойдет и дальше, то я останусь без лекарств очень быстро. — Что за гадость ты туда положила? — спросил Дар, когда я начала заматывать рану. — Это специальная мазь, она уберет гной из раны. — Ну и запах. От меня в жизни так не воняло. — Ничего, потерпишь. Ты мне вот что скажи: чего это тот, из фургона, мне сказал про ночной сон? Дар усмехнулся. — Он же принял тебя за номирэльку. А для них спать ночью, все равно, что для тебя уснуть днем. — Я могу и днем поспать, — философски заметила я. — Но ты же не делаешь это каждый день. Ну, а то, что он имел ввиду… В общем, номирэльские девушки, у них нравы свободнее, чем у нас. Поэтому они пользуются популярностью у богатых господ. Сама понимаешь, если твой хозяин живет по определенному ритму, то и ты будешь к нему подстраиваться. То есть работать днем и спать ночью. — Постой, так это он меня что, дворовой девкой обозвал?! — Ну, в общем, да. Любая нэмира за такой намек голову бы оторвала. Спускать такое хамство было нельзя. — Как же так. Ты же сам говорил, что с номирэльцами предпочитают не связываться. — Так то я говорил о хозяине постоялого двора. Кто ж знал, что нам «пограничник» попадется. Я пока его оружье не рассмотрел, сам не сразу понял. — «Пограничник», это страж границы? — «Пограничник», это живущий на самой границе с Номирэлем. А поэтому очень хорошо знающий как их нравы, так и их одежду. А что ни говори, для номирэльки ты выглядишь странно. Покончив, наконец, с перевязкой, Дар пошел приводить себя в порядок. Из комнаты мне выходить не хотелось, поэтому я просто отвернулась и занялась перекладыванием вещей в рюкзаке. Я слышала, как он налил в таз воды и умылся. А затем просто выплеснул воду в окно. — Здесь что, всегда так поступают? — спросила я, поворачиваясь в пол оборота. — Нет, надо было позвать служанку, но нам сегодня можно. Умываться я не стала. Только вымыла руки, и мы налетели на еду, как два голодных волка. В кувшине оказалась вода, овощи были вкусными, а птицы — не солеными. Но, несмотря на это, мы смели все подчистую. Дар улегся на кровать, и я оказалась предоставлена сама себе. Не зря девица поставила воду именно в этот угол. Здесь был небольшой закуток, невидимый ни с кровати, ни с сундука. Поэтому я принесла сюда свои вещи и занялась собой. Возилась я долго. Холодная вода не самая приятная вещь, но когда другой нет, и эта сойдет. Умыться, помыть голову, постирать. Дома я бы одним ведром не отделалась. Когда же я, наконец, закончила, на улице совсем стемнело. Дар спал на кровати, даже не укрывшись. Я достала плед и закутала его потеплей. Затем соорудила себе из свитера подушку, из плаща одеяло, и, без зазрения совести, улеглась рядом.