Сенгита Леса

Лекция Шаита оказалась весьма познавательной. Магия в мире есть, только она совсем не такая, как я себе представляла по фэнтези. Магия урган основана на единении с миром мёртвых. От каждого предка к каждому члену семьи тянется тонкая ниточка, через которую, как электричество по проводам, к урганам течёт сила из Хааншиарина. Если честно, то последнее определение не поняла даже я. Что-то вроде «изнанки мира» или «место, где рождаются души». Соответственно, чем больше предков в доме, тем больше магии в их потомках. Поскольку свою силу урганы черпают из Хааншиарина, то они уверены, что магией обладает душа, а не тело. А раз так — то у любой души есть магические способности. Но иметь способности это одно, а пользоваться ими — совершенно другое. Так, человек с рождения обладает зрением, то есть способностью видеть. Но если он живёт в условиях полной темноты, то он может никогда и не узнать об этом. И рассказы о том, что предмет можно обнаружить со стороны, не подходя и не трогая его, он воспримет, как сказку. Но стоит только в его тёмном мире появиться источнику света, как способность сразу проявляет себя. Поэтому у урган нет ни заклинаний, ни ритуалов. Им не нужно учиться магии — она для них так же естественна, как и умение дышать, слышать или видеть. Как выяснилось, я тоже маг, точнее — проводник. Да, точно такой же проводник магической энергии, как предки урган. С той лишь разницей, что я — проводник живой. Перейдя из мира в мир через Хааншиарин, я как землеройная машина оставила после себя туннель, и теперь через меня, через моё тело и душу в этот мир хлещет магия. Я — ларасшдаитаниин. Аватар магии. Вот только мне самой это ничего не даёт, кроме дополнительных проблем. Я никогда не смогу сотворить ничего другого, кроме моего фиолетового пламени, которое является просто визуализацией моего потока. А вот другие маги, узнав кем я являюсь, примутся охотиться за мной, как за «золотым руном». Но от урган эта информация в мир не уйдёт. А кроме них об этом знают только Норэн и Тегор. Да, кроме урган магией владеют ещё и люди. Например, церковь Ацмета. За это западные соседи и не любят нелюдей. По их верованиям Семь Покровителей наделили этой силой особых людей, чтобы они несли в мир знание и мудрость Покровителей, которым ведомо прошлое и будущее. И голосом церкви они наставляют людей на путь истинный. Поэтому незачем простым, не осенённым милостью людям возмущаться и роптать, а надо молча делать то, что говорят избранные и принимать свою долю с покорностью и благодарностью. Вот только владеющие магией урганы в эту концепцию ацметской церкви не вписывались, а если вписывались, то только на правах тех же самых избранных, что категорически не устраивало Патриархов. И тогда они объявили нелюдей «приспешниками тьмы», обманом ворующими у людей дарованную Покровителями магию. Что каждый родившийся урган — это один не родившийся человеческий маг. И если избавить мир от этого зла, то наступит вечная благодать и процветание. Они даже попытались однажды это сделать. Лет триста назад Ацмет решил освободить несчастных жителей Эльгери от гнёта нелюдей и наставить их на путь истинный. Вот только в той войне церковь потерпела сокрушающее поражение от слаженного тройного удара людей, урган и номирэльцев. Погибла большая часть церковной верхушки, из-за чего очень много знаний оказались утерянными, а Ацмет потерял Трёхречье, которое вошло в состав Эльгери. Номирэльцы попали во враги за компанию. Они же сильнее, быстрее, ловчее людей, да ещё и в темноте видят! Значит и они несут угрозу. Ведь так преподнести всё простому народу гораздо легче, чем объяснять, что это всего лишь другой вид разумных с другими физическими характеристиками. И сравнивать их с людьми всё равно, что сравнивать боевые качества белого медведя и панды. В Эльгери среди людей тоже рождаются маги и они обычно делятся на две категории: те, кто поддерживает идеи Ацмета и желает получить привилегии просто так, не делая совершенно ничего и те, кто ищет учителей и развивает свои способности. А поскольку учителями чаще всего становятся именно урганы, то отсюда и пошло поверье, что маги отдают душу за свою силу и после смерти попадут не на Солнечные, а на Лунные весы, навсегда теряя человеческий облик. — Так вот откуда у кобылы хвост растёт… — хмыкнула я. — Тегор, скажи, а ацметская церковь ещё не делит магию на «белую» и «чёрную»? Типа они, паладины, несут добро и гадят радугой, а все остальные — насылают несчастья и пьют кровь младенцев? — Насчёт радуги не слышал, — хохотнул нэйрах. — Но тебе не у меня спрашивать надо, а у Дагелара. Я хоть и рядом с ним был, но в умные разговоры не встревал, а предпочитал за безопасностью следить. — Норэн, тащи ещё листок. Ох, чую, если упустим мы сейчас эти настроения, то быть мне не просто сенгитой, а Тёмной Властительницей Империи Зла, поедающей на завтрак души своих подданных!

***

Такая новость, как появление в Олварте номирэльцев, не могла остаться без внимания. В столицу потянулись фелары всех мастей, чтобы лично убедиться, что сплетники не врут и Номирэль действительно признал власть наместника. Что особо удивительно смотрелось на фоне повышенной активности юга и заявлений о возрождении рода Сенгери. Новый посол Дагелара насторожил. Хотя бы тем, что Ацмет прислал не посла — эмиссара. Церковника, который готовился предложить наместнику помощь в борьбе с обнаглевшими южанами, не желающими принимать законную власть. Вот только присутствие Тени за спиной наместника сбило ему все планы, и теперь он на ходу перекраивал свои заготовки. Дагелару такие ужимки были очевидны, а на то, что пропустил он, вечером указал ему Тень. — Сегодня посол Ацмета встречался в городе с несколькими торговцами и нашими феларами, — поделился Тень результатами работы своей Луны. — Кое-кто из них пользуется большим влиянием на юге. Так что в скором времени можно ожидать провокаций. Изумрудные своды их не поддержат, Угадар — тоже. Значит, ждите неприятностей от людей.       Ваш двоюродный брат, Рендок, активно переписывается с одной благородной неери. На это можно было не обращать внимание, если бы не тот факт, что именно в доме её отца и происходило это собрание. — Рендок никогда не наденет корону наместника, — поджал губы Дагелар. — На нём отречение. Никто из фелар не примет его власти. — Не моё дело делать выводы, — заметил Тень. — Моё дело собрать информацию. Тел убитых уже нет и допросить их не выйдет, но комнаты старого наместника всё ещё закрыты и урганский маг возможно сможет сообщить что-то новое. — В Олварте нет ни одного ургана. — Уже есть. Час назад маг вышел с «тропы» в дворцовом парке и теперь под надзором моих людей дожидается разрешения увидеть тебя. — Почему мне раньше не доложили? — прищурился Дагелар, которому явно не понравилось, что в защищённый дворец так легко проник посторонний. — Ты ужинал, а маг не спешил, — пожал плечами тень. — Не было нужды отрывать тебя от беседы с твоими подданными. Дагелар только зубами скрипнул, но промолчал. Тень всё равно сделает по-своему, потому что наместник для него не господин, а всего лишь объект охраны. Но сейчас не время показывать характер. Тени лучшие в своём деле: шпионы, ищейки, наёмные убийцы. Вот только купить Теней невозможно. Они служат лишь своему Дому, а теперь ещё роду Сенгери. А вот почему его собственные воины проворонили появление ургана ещё стоило разобраться. — Пригласи, — велел Дагелар. Тень даже выходить из комнаты не стал, просто выглянул в окно и показал знак, а через несколько минут двое номирэльцев из личной охраны проводили к нему молодого ургана. — Мне помнится, — начал Дагелар, — твой народ отказался покидать пределы Миэлера. Так почему ты здесь? И как прошел туда, где не ступали ноги твоего народа? Ведь «тропу» вы можете открывать только по следам. — Меня послала к тебе пришедшая, — ответил урган. — А пришел я по твоим следам, открыв «тропу» твоей кровью. Ты много её оставил в некрополе и мордеры узнали её вкус. Но пришедшая тогда остановила их, и псы не посмели перечить отдающей приказы. — Зачем Леса прислала тебя? — Отдать вот это и дождаться ответа. Твои посланники ходят слишком медленно, я буду приходить быстрее. С этими словами урган достал из рукава шкатулку, которая, судя по размерам, никак не могла там поместиться и объемное письмо, явно в несколько листов. Тень скользнул вперёд, забрал из рук ургана подношение, открыл шкатулку, хмыкнул и передал её с письмом в руки наместника. Дагелар тоже приподнял крышку и с интересом уставился на большой кусок лита, размером с кулак и три свёрнутых бинта. Солидно. Если лит ещё можно найти в Олварте по заоблачным ценам, то внутренние бинты сложно достать даже в Миэлере. За всё время Дагелару удалось купить лишь четыре внешних бинта, маленький кусок которых он до сих пор хранил на самый тяжёлый случай. И тут такой подарок! — Пусть тебя разместят на ночь, — велел Дагелар. — Ответ на письмо я дам утром. В присутствие посторонних читать послание от неери Дагелар счёл неправильным. Судя по толщине там не меньше трёх-четырёх листов, которые стоит прочитать внимательно и подумать над ответом, чтобы показать неери, как ценит он её внимание. Тем более оказанное таким нетривиальным способом. Уже поздно вечером, оставшись один в спальне, Дагелар распечатал письмо. Как он и предполагал, листов было несколько, причём одно письмо оказалось вложено во внутрь другого. Развернув первый лист, Дагелар застыл в недоумении. Наверху посередине листа была аккуратно выведена жирная крупная надпись: ИНСТРУКЦИЯ по написанию писем. 1. Для приветствия в виде восхваления моего ума, красоты и прочих черт характера использовать следует не более ПЯТИ ДЕСЯТКОВ слов. 2. Основная часть письма должна носить условно информативный характер. А именно: новости, события, слухи, прогнозы на будущее. 3. Личная часть письма может содержать твое отношение к тому или иному действию или событию. При этом не стоит тратить бумагу и чернила на высокопарную речь, поскольку читать подобное у меня нет никакого желания. 4. В заключительной части готова выслушать пожелания или инструкции к действию: как, когда и какие шаги мне стоит предпринять, а что делать не рекомендуется. 5. Пример ПРАВИЛЬНОГО составления письма прилагается. Дагелар с удивлением перечитал столь необычный текст ещё раз и, отложив его в сторону, раскрыл вложенное письмо. Это было в разы длиннее и было написано на трёх двухсторонних листах. Да, про Номирэль он действительно догадался, когда в Олварт прибыли пиры, и про то, что Норэн стала нэйрахом Тегор писал. А вот визит к урганам пестрил неожиданностями. Начиная с того, что «почитатели смерти» с самого начала знали от мордеров кто она такая, и заканчивая тем, что её пригласили для участия в закрытом ритуале. Леса высказала недовольство тем, что он не словом не обмолвился о возможной войне с Ацметом. Но раз она всё равно об этом узнала, то присылает подарок, способный принести пользу. Но гораздо сильнее Дагелара заинтересовали мысли Лесы насчет причин ненависти церковников к нелюдям и то, как легко они могут объявить Эльгери всемирным злом. Тут же давались советы, как нанести удар на опережение. Интересные советы… Например, приравнять всех магов Эльгери к аристократам и дать им ненаследные титулы фелар. А также организовать учебное заведение для подростков, в котором будут преподавать именно люди. «… чтобы родители не учили своих детей скрывать дар, пугая их тем, что они лишатся души. Такая мощь должна работать на государство, а не быть ему обузой. Ацмет сделал ставку на жадность и лень: раз ты маг и церковник — делай что хочешь. Но этот подход теряет знания. Кто будет учиться, когда можно этого не делать? А мы должны сделать так, чтобы каждая следующая магическая ступень давала всё больше и больше благ. Тогда люди будут стремиться к знаниям. Но всё это дело будущего, а пока…» Читая письмо от красивой девушки, неери, невесты, Дагелар почему-то ловил себя на мысли, как будто читает хорошо обоснованный военный доклад. И лишь в конце Леса позволила себе немного личного: «… Я часто вспоминаю наши с тобой приключения. Только два месяца прошло, а как будто в другой жизни было. Такое ощущение, что я знаю тебя и не знаю. Как будто тот Дагелар и наместник Эльгери — это два разных человека. Жаль что урганы могут переносить по тропе лишь вещи и не могут провести человека, но я обязательно найду способ встретиться с тобой не раскрывая себя и не рискуя понапрасну. Твоя Синяя Птица Леса…» Дагелар отложил письмо. Тут действительно было над чем подумать. И не над пылкими словами, а над свежим взглядом на сложившуюся ситуацию. В письме не было никаких признаний, никаких стихов и размышлений на тему, как они будут танцевать на балах. Но почему-то это холодное деловое «мы» внушало уверенность в завтрашнем дне…