Сенгита Леса

Наш визит в поместье Терган затянулся. Наилен предложил нам не возвращаться сегодня в Миэлер, а остаться в гостях. На его сдержанные, почти официальные слова медальон реагировал теплом и дрожью. Видать, совсем несладко мужику. Принесённые вести выбили его из колеи, и сейчас он пытался зацепиться хоть за какой-то якорь стабильности. Хотя владел он собой шикарно. Если бы не реакция медальона, я была бы уверена, что нам делают вежливое одолжение. — Значит, Изумрудные Своды оказали поддержку наместнику не сами по себе? — прищурился Наилен. — Но зачем? — Затем, что я не хочу войны, которую пытается развязать орден, — ответила я. — У Эльгери хватает врагов снаружи, чтобы ослаблять государство изнутри. И сама по себе я не правитель. Меня не учили этому, а значит вокруг разведётся целая свора желающих дать мудрый совет себе во благо. Нет уж, пусть Дагелар занимается политикой, его к этому с детства готовили. А я всегда найду себе занятие по душе. Наилен долго изучал меня задумчивым взглядом, а потом кивнул сам себе, видимо сделав определённые выводы. — Вы общаетесь с наместником, госпожа Леса? — уточнил Наилен. На такое я только хмыкнула. Глава рода Терган выбрал самое нейтральное обращение из всех возможных. Видимо, обман ордена не прошел для него бесследно, и сейчас он решил проявить осторожность, чем вновь выставить себя дураком. — Мы переписываемся, так что я в курсе всего происходящего в Олварте. К сожалению, не все вопросы можно обсудить на бумаге, но мне до сих пор не удалось придумать безопасный способ появиться во дворце наместника. Наилен задумался на минуту и перевёл взгляд на Норэн. — А не хочет ли благородная нэмира почтить своим присутствием праздник Поворота Года? — вдруг спросил он. — Я могу прибыть во дворец в любое время, — пожала плечами Норэн. — Но ведь не мне туда нужно. Да, это мы с Норэн уже обсуждали и отказались от этой идеи. Это здесь, в Миэлере номирэльцы могут ходить, как им вздумается, а в Олварте для «гостей» существуют строгие правила. И первое из них: полный запрет на оружие и скрывающие лицо плащи, а без него всем сразу станет понятно, что я человек. Это с Норэн будут обращаться вежливо, а сопровождение просто обыщут и направят в казармы, даже не пустив за внутреннюю стену. Если подключить Дагелара, то его интерес к моей персоне тут же станет очевидным, точно таким же, как если бы я просто заявилась в Олварт под собственным именем. А он категорически против моего приезда, потому что будь я даже дочерью какого-нибудь фелара — меня бы не пустили к нему. Законы трёхречья слишком патриархальны. Молодым незамужним девушкам полагается сидеть дома и с томным видом ждать женихов, а не разъезжать по стране и тем более требовать встречи с наместником. Вот если бы я была парнем… — Господин Терган, а у вас есть сын? — с нехорошей ухмылкой спросила я. — Есть, двое, — кивнул он. — А сколько им лет? — не унималась я. — Старшему тридцать шесть, а младшему тридцать. — Жаль, — расстроилась я. — А внуки? — Если поделитесь той идеей, что пришла вам в голову, госпожа Леса, то я попытаюсь вам помочь, — дипломатично высказался Наилен. Идею мою слушали с изумлением и недоверием. Терган только качал головой, пытаясь доказать мне, что она не осуществима. Но внезапно на мою сторону встала Норэн, припомнив мои домашние выходки, от которых отвисала челюсть даже у номирэльцев. А я что? Всего лишь спустилась к завтраку в трико и футболке. Неладное я заметила только когда Тегор подавился куском хлеба и уткнулся носом в тарелку, а один из наших воинов сорвал с себя плащ и накинул мне на плечи. На моё праведное возмущение Норэн со смехом заметила, что до нижнего белья неери даже в спальне не всегда раздеваются, а я в таком виде к столу вышла. Так что сейчас глаза Норэн загорелись азартом, и под напором двух ненормальных баб Наилен Терган сдался.

***

Праздник Поворота Года — это весеннее равноденствие. Когда природа просыпается, стряхивая с себя зимний сон и снежные оковы. Именно после Поворота Года крестьяне начинают готовится к пашне, а солдаты — к войне. Больше не будет лютых морозов и пронизывающих северных ветров, а всего через месяц реки освободятся ото льда открывая торговое сообщение. Зимние запасы почти съедены и самым простым способом пополнить казну станет военный набег. Но если раньше Эльгери готовилась защищать свои земли от разбойничьих банд и мятежных фелар, то сейчас на ацметской границе даже воздух дрожал от напряжения. С гарнизонов ежедневно доставляли сообщения о повышенной активности, о странных купцах, что везли на продажу не пользующийся спросом товар, и о церковниках, что не таясь призывали солдат одуматься и отречься от служения нелюдям, которые желают превратить людей в своих рабов. А ещё Дагелара беспокоили письма Лесы. Сколько раз он просил её сидеть тихо и не лезть ни в какие авантюры? Но нет, перечитывая очередное послание, доставленное магом-урганом он понимал, что не может удержать сенгиту. Каким-то образом, с помощью Номирэля и южных родов ей удалось получить в рядах сенгилоров преданных людей. Теперь её послания не ограничивались только описанием ситуации, а содержали конкретную информацию о тех или других феларах которым не стоит подставлять спину в связи с их участием в заговоре. Недооценить эти сведения было невозможно. Тем более, что многие из перечисленных и так были под подозрением, вот только доказательств не было. А Леса их давала, сообщая где и когда будут проходить встречи и как происходит переписка. По этим наводкам люди наместника вышли на шпионов Ацмета, с комфортом обосновавшихся в столичном особняке, принадлежащем уважаемому в городе человеку. Но больше всего в этих письмах Дагелара беспокоило не самоуправство Лесы, а всё чаще и чаще мелькающее имя Наилена Тергана. Наместник скрипел зубами и бесился, прекрасно понимая, что он далеко, а этот вдовец у Лесы под боком. Что глава рода Терган далеко не глуп и не так уж и стар, что именно к его советам прислушивается Леса, и что не так уж много нужно ему усилий, чтобы вызвать её интерес. Масла в огонь подливало ещё и то, что Тегор пришел к тем же выводам и прислал уже второе письмо со своими наблюдениями. Несколько раз Дагелар был готов всё бросить и сорваться в Миэлер, но вновь приходили новости с ацметской границы и государственные дела снова засасывали в рутину. Поворот Года застал Дагелара на вершине раздражения. На этот праздник в Олварт съехались почти все фелары, за исключением горстки упёртых южан, что предпочитали не высовывать носы из своих владений. Сегодняшний день был расписан буквально по минутам. С утра осточертевшие сводки и новые проблемы, в обед — аудиенция с послами, больше похожая на неприкрытый шантаж с их стороны, а вечером бал под аккомпанемент тихой смуты и неопределённости, где придётся вальсировать между поддержкой фелар севера и интересом юга. Праздничное одеяние давит на плечи сильнее, чем кованый доспех, а тиара сжимает голову пыточным орудием. Но надо идти, надо показать тем, кто остался верен своей стране, что власть есть и она сильна. Она выстоит против «западного шторма» и не согнётся под «южным ураганом». Ругань в коридоре отвлекла Дагелара от тяжёлых мыслей, заставив удивлённо вскинуть бровь. Тень выскользнул из своего угла и неслышно скрылся за дверью, чтобы через секунду вернуться обратно, в сопровождении знакомых уверенных шагов… — Тегор?! Сегодня гостей особенно много. Прибыли даже те, кто последние годы игнорировал дворец наместника. Вот бывший глава тихой стражи Шарул Гимаш со своей семьёй, который ещё летом был разжалован старым наместником и сослан к себе в поместье. Опала не сломила его и даже не погнула. Слишком внимательно разглядывает он гостей, чуть задерживаясь взглядом на Тени, так и оставшимся за спиной, рядом с Тегором. Его поклон уверен и искренен, а вот взгляд, брошенный на Рендока, весьма подозрителен. Виртан оскорблён, но его преданность выше личных чувств, зато младший из Таймери с вызовом щурит взгляд в сторону номирэльцев. Вот и пойми, к кому он переметнулся: к сенгилорам и теперь осуждает Изумрудные Своды или к церковникам Ацмета и готов прямо сейчас начать убивать «нечистых»? Но не этих людей Дагелар искал, неспеша прогуливаясь по залу. Вот Норэн в легкомысленном номирэльском платье, а рядом тот, кого он почти готов был убить… — Господин Терган, — остановился Дагелар вместе со своей свитой возле статного южанина. — Неожиданно видеть вас в Олварте. — Нельзя всю жизнь прятаться за стенами, когда враг стоит на пороге, — низко склонился тот. — Какими бы не были разногласия юга и севера, мы все вместе должны сохранить нашу страну. Позвольте, наместник, представить вам моего племянника — Лейва Шевара. Наилен Терган чуть отступил в сторону, позволив стоящему за спиной юноше шагнуть вперёд. — Я бесконечно горд оказанной мне чести, наместник, — тихим, чуть запинающимся голосом произнёс юноша, сгибаясь в поклоне. Нежно голубые глаза игриво стрельнули из-под длинных ресниц, но больше юноша ничем не выдал своей заинтересованности. У Дагелара перехватило дыхание. Сколько ему? Должно быть не больше пятнадцати. Волосы на голове полностью убраны под чёрный шелковый платок, на котором надетая поверху шляпа смотрится вполне гармонично. Черные брюки и черную сорочку красиво оттеняет голубой сюртук. Пустые ножны — дань этикету и безопасности. Вот только голос слишком высокий, но какой-то ломкий и царапающий, как при больном горле. — Давно никто из вашего рода не посещал Олварт, гайяр Шевар, — прищурился Дагелар. — Составьте мне компанию. Повинуясь кивку наместника свита вынуждена была принять в свои ряды этого молодого выскочку. Хотя своего брезгливого отношения никто не пожелал скрыть, и только Тегор незаметно поменялся местами с Тенью, чтобы быть поближе к новичку. Дальнейшая прогулка по залу стала напрягать Дагелара, и уже через несколько минут он вернулся на своё место, небрежным жестом отослав прочь всех, кроме охраны и Лейва. — Как тебе такое в голову пришло? — нервным шепотом спросил Дагелар. — Ну, а что такого? — чуть усмехнулся юноша. — Неери из меня вышла, как и нэмира. Почему бы не выйти и гайяру? К тому же это был единственный способ попасть на этот грёбаный праздник. А нам с тобой надо поговорить. Есть новости, которые в письме не обсудишь. — А на балу самое время? — разозлился Дагелар. — Зачем на балу? Вот пригласишь меня к себе выпить вина, там и поговорим. Услышав такое предложение Дагелар чуть не поперхнулся воздухом. — И как ты себе представляешь такое приглашение? — Не знаю. Представь как-нибудь… Могут же у тебя быть личные интересы? Дагелар поперхнулся второй раз и с ужасом взглянул в чистые открытые глаза собеседника. — Что ты несёшь?! — Любовь, доброту и справедливость. Я серьёзно. Пусть Тегор меня проводит в твои комнаты прямо сейчас. И сам не задерживайся, можешь Норэн прихватить с собой для предлога, покинуть это унылое сборище. А мой любимый дядюшка в курсе, что ждать меня не надо, и сам по-тихому уберётся отсюда через часок. Ну я пошел? — Куда? — Подышать свежим воздухом. Надеюсь Тегор меня не потеряет и я не заблужусь… Ещё раз низко поклонившись, гайяр Шевар оставил наместника в обществе внезапно появившейся рядом номирэльки и уверенно направился к выходу на балкон, где был перехвачен не Тегором, а Тенью и темными коридорами, в сопровождении трёх номирэльцев охраны, проведён в личные покои наместника.