Золотко

      Священное место, усыпальница предыдущего Лорда и именно здесь, перед гробом своего отца, она собиралась привести в исполнение приговор предателю и надеялась, что этого делать не придётся. Сколь многие продолжали верить в невиновность Геджутеля, что заставляло сильно колебаться уверенность Лорда. Но то, что он был на стороне этого предателя исчезнувшего столько лет назад, а затем когда Лорд и несколько глав кланов ушли в вечный сон поднявший мятеж против нынешнего правителя. Мятеж ставший причиной исчезновения нескольких кланов и стоивший её народу столько жизней. А ведь ноблесс не люди, они не могли себе позволить столь легко терять сородичей.       Геджутель говорит и говорит, обвиняет Лорда в слабости, в том, что именно она послужила причиной того, что предыдущий правитель желал видеть на троне не её, а другого благородного, в том что часть глав кланов подняла мятеж. В гулкой пустоте усыпальницы, смотря сверху вниз с уходящего высоко вверх постамента с горбом, стоя рядом с гробом отца чувствует себя как никогда потерянной и одинокой. Далеко внизу, у самого начала ступеней двое обвиняемых в предательстве каджу стоят на коленях, их руки закованы в кандалы. Рядом стоят другие, оставшиеся ей верными каджу.       Почему всё так происходит? Почему она обязана наказывать тех, кто так дорог и близок ей? Почему? Геджутель, тот чья преданность ранее не подвергалась сомнению и Сейра…       — Я наговорил много лишнего, поэтому… не тяните. Приводите приговор в исполнение, — и видя что она всё еще не торопится принимать решение, обращается к ней с бьющими наотмашь вопросами. — Лорд, неужели Вы вновь не в состоянии принять нужное решение? Разве Вы не видите, что мои слова подрывают доверие юных каджу к Вам?        -…Уверенна, что Геджутель не мог предать Лукидонию, — не сдаётся та, что назвала себя шинигами. Глаза существа, для которого человеческое тело всего лишь временная оболочка, наполняет холодное сияние потустороннего мира. — Я не могу понять что твориться в его душе, но кажется что он сам стремиться к смерти…       «Кому и для чего нужными, Геджутель? Кому и для чего? Неужели выбор между верностью этому предатели и мне настолько тяжел для тебя?»       — Хорошо, — принимает решение Лорд. — Сейчас… Я отправлю тебя в вечный сон.       Радостная улыбка и хорошо видимое ей облегчение болью и горечью отзываются в сердце.       — Отлично сказано, мой лорд.       «Я не могу больше позволить себе ни малейшей слабости, " — призывая оружие духа думает лорд. Плотные алые всполохи создают вокруг неё круг из крови, что закручиваясь вокруг вздымаются в верх небольшим кровавым куполом. Рукоять Рагнарёка ложиться в ладонь и благородная хлёстким движением прорубает путь в кровавой преграде, что почти тотчас испаряется не оставляя после себя следа.       Лорд паря над ступеньками, ведущими к гробу отца, опускается к самому их подножию, приземляется перед смиренно ждущему своей участи Геджутелю. Ей совсем недавно казалось, что он единственное неизменное существо в этом мире, что никогда не оставит её и не предаст.       Рагнарёк жжет руки, а горло норовит сжать болезненный спазм - сердце Лорда противится тому, что сейчас должно произойти.       «Я не могу позволить себе ни малейшей слабости…»       — Властью, данной мне как лидеру всех ноблесс, я приговариваю Геджутеля Кей Ландегре, главу клана Ландегре… к принудительному погружению в вечный сон.       Правитель благородных заносит меч над приговорённым, а на лице со следами морщин нет ни злости, ни страха, только облегченная улыбка.       Дверь в усыпальницу Лорда резко распахивается, мощный порыв ветра, от порога, так словно имеет на это право шествует тот самый предатель. Лорда разрывает от противоречивых чувств, она рада, что не привидение приговора в исполнение откладывается и вто же время в ужасе от того, что теперь ей возможно придётся сражаться с Геджутелем если предатель отдаст ему однозначный приказ.       — Кадис… Этрама Ди Рейзел. Как ты посмел ступить в это священное место?       Вот он виновник всех тех бед и несчастий что обрушились на Лукидоню и тот кого Лорд не собирается прощать или слушать оправдания. Он ответит за то что совершил и те кто шли за ним станут свободными от принесённых этому подлецу клятв!       — Это он? Предводитель мятежников? — спрашивает каджу клана Ру. Седой, из-за мощной накаченной фигуры со следами шрамов более всего внешне похожий на человека. — Мне неизвестен уровень его силы, но он просто глупец… раз пришел сюда без помощника, упомянутого Геджутелем.       Кей столь много вынесший и посвятивший свою жизнь тренировкам, чтобы более никогда не чувствовать себя беспомощным и слабым в дни мятежа, тяжелой решительной поступью направляется к Лорду краем глаза следя за противником. Останавливается склоняя голову перед правительницей прикладывая сжатый кулак к сердцу, смиренно ожидая решения Лорда.       — Лорд… Ваш приказ.       -… Это всё какое-то недоразумение, — ярко-голубые, ясные глаза девушки наполнены решимостью. — Понимаю, почему мои слова имеют столь малый для Вас вес, есть те вопросы на которые я не могу или не имею права дать Вам ответа. Я верю, что всё разрешиться и никому не придётся страдать…       «Я не позволю больше этому предателю разрушить ни одну жизнь. Довольно.»       — Эта усыпальница священна. Предателям доступ в неё закрыт. Он оскверняет это место. Немедленно избавься от него.       — Слушаю и повинуюсь Вашей воле, мой лорд.       — Кай не справится, — предупреждает Ландегре.       — Что за вздор? — зло щуриться Лорд, не желая принимать эти слова на веру, ведь за ними скрывалось будущее несущее слишком много печали и горечи всей Лукидонии. — Хотя клан Кея и ноблесс, однако, их не интересует ничего, кроме обретения еще большей мощи. Всё своё время они проводят, развивая свою силу. Если бы не предательство, Кей бы продолжал традиции свое клана. Вместо этого он вынужден оставаться подле меня.       Слова… Слова… что они могут изменить? Но Лорд цепляется за них, не желая сдаваться.       — Геджутель, Вы, конечно, наслышаны о нём. Кей сильнейший из всех каджу. Он без труда разберётся с этим пришельцем.       — Лорд, Вы… невежественны, — отзывается болью новое обидное обвинение Геджутеля. Мощная кровавая аура начинает исходить от пришельца, одним своим присутствием подавляя всех каджу в усыпальнице. — Благородные издавно поклонялись перед двумя созданиями. — Одним является Лорд, что управляет ноблесс. Другой всегда остаётся в тени. Даже среди благородных его личность была известна лишь Лорду и лидерам кланов из которых мало кто дожил до этого дня. И эти знания были утрачены даже среди ноблесс… Лорд правит благородными, а тот кто оберегает их своей силой — Истинный Ноблесс. Иными словами у нас есть Лорд — олицетворяющий власть и Ноблесс — олицетворяющий силу.       «Ноблесс?..» — в шоке смотря на то, как легко предатель подчинят Кея стремясь с своей цели.       — Кей?! — в едином порыве вскрикиваю пораженные увиденной демонстрацией силы каджу. Геджутель продолжает говорить.       — Всеми почитаемого главу благородных мы зовём — Лорд. А того, чья не соизмеримая сила предназначена для нашей защиты — Ноблесс. Кадис Этрама Ди Рейзел — Ноблесс.       «Непростительно. Его поступки непростительны. Кем бы он ни был и какой бы силой не обладал, а не остановлюсь ни перед чем, чтобы покарать этого предателя», — гладя, как пользуясь дарованной ему силой он втаптывает своим пренебрежением достоинство каджу, которому она отдала приказ остановить Его. — «То что он творит непростительно!»       Кадис останавливается перед Лордом в буквально двух шагах, на его лице невозможно прочесть ни одной эмоции, будто то, что происходит вокруг не имеет для него значения. Он стоит, словно защищая от неё обвинённых в предательстве каджу, когда как другие подвластны его контролю разума и не в силах не то что пошевелиться, а даже слова произнести.       — Давно не виделись… Лорд.       «Да как он смеет?!» — правительница с трудом удерживает себя от опрометчивых поступков.       — Не имеет значения, что ты Ноблесс… Этот факт лишь усугубляет тяжесть твоих грехов, — сохраняя самообладание на сколько это возможно в подобной ситуации, отрывистыми фразами произносит лорд. — Ты пренебрёг своими обязанностями Ноблесс и предал нас всех. Это место — священный храм и предателям вроде тебя здесь не место.       -… — Ноблесс поворачивает голову в сторону каджу Ландегре. — Геджутель… в чем твоя вина?       «Он издевается?!» ***       Ощутимая волна силы прокатывается по всей Лукидонии наполняя их ярко-алыми светлячками жизненной силы, которые жадно пожирают более ярко проявляющиеся передо мной странные призраки. некоторые из них, особенно раскормленные и неприятные по виду, выползают из теней и странных символов не раз замечаемых мной в разных частях Лукидонии.       — Как шинигами я не могу на это спокойно смотреть! — заявляю, выпутавшись из верёвок и выплюнув кляп, благодаря помощи занпакто. Я устала и мне надоело стучать зубами, ловить краем глаза размытые тени ужасных монстров, чувствовать, как они шкребут по защите из живого тепла, тонкой плёнкой окутывающих нас всех. Устала от звуков издаваемых занпакто слившихся для меня в сплошную требовательную какофонию.       — Такео. Ты ведь тоже видишь их? — спрашиваю я, получая в ответ только недоумённый взгляд. — Тогда не вмешивайся, а когда я закончу, как можно скорее перенеси моё тело подальше от границ острова.       — Тай…       — Я не могу это более игнорировать,  — мой голос кажется совершенно чужим, он наполнен силой, властью и праведным гневом. — В этом месте не должны присутствовать голодные призраки. Не должны       Я поднимаю теряющие зрение из-за чужеродного воздействия глаза вверх. И я наконец слышу, голос заглушенный от меня вечно голодными кровавыми призраками.       — Король…       Он видит больше чем я и то, что открыто его взору чудовищно. Наши эмоции резонируют, переплетаются создавая новые грани и оттенки, но.       Мы не сможем просто остаться в стороне. Даже, если ни люди, ни ноблесс, ни кто-либо из живых и мертвых доверия не вызывает, а перед внутренним взором всплывают годы и годы плена… Этот мир не должен страдать из-за глупости его детей!       Тело спадает с меня покрываясь ледяной коркой защиты. От пристального внимание существа превосходящего по мощи Короля Душ на несколько мгновений становиться не по себе. Нас явно разобрали на атомы решая судьбу по принципу: «бить или не бить». И мягко подтолкнули помогая выправить огрехи и даже какую-то конструкцию в помощь соорудили. Явно одноразовую, но…       Мысли обрываются. Мощнейший поток энергии очищения уходит в небо резонируя с двумя другими мощными источниками энергии на острове, причем оба из них были покалечены по своему.       — Яви свою милость, мой Король, — мы не можем удержаться от некоторой доли пафоса и веселья.       «А…?»       Мощная окутанная золотым сиянием фигура зависает над центром острова рассыпаясь каплями все проникающего и очищающего дождя, всю гадость выметает в влёт! Чужая поддержка исчезает и лёд на моём теле начинает таять, а вот количество жизненных сил на острове стремительно увеличивается.       «Кажется… мы слегка переборщили и этот «Биг-Босс» на нас обиделся», — нервно сглатываю я, по связи с Королём приходит волна смущения. — «Мда, не помню какой мудрый человек сказал: «после свершения доброго дела важно вовремя и на большой скорости покинуть место приложения добра к окружающим людям, а то кто-то может не разобрать что к чему и приложить в ответ, но уже не добром», но он был прав!»