Синдром влюбленного подростка

      Дима, на удивление Серёжи, не избегал его. Он посещал уроки, выходил к доске, улыбался. Кажется, всё было не так плохо. Матвиенко мог спокойно выдохнуть, но всё равно ему было как-то неловко, что ли. В любом случае не мешало бы поговорить об этом с ним, уточнить, всё ли в порядке и не поменяется ли у него отношение к учителю, ибо Сергею этого совершенно не хотелось. — Сергей Борисович? — окликнул его голос. — А? Что? — Он обернулся. — Прошло уже пятнадцать минут урока, а Вы сидите и смотрите в одну точку. У Вас всё в порядке? — Юля Топольницкая всегда была очень заботливой. Да и, если быть честными и откровенными, учитель ей слегка симпатизировал. — А, точно, да, новая тема, — произнёс Матвиенко.       Матвиенко открыл учебник, прочитал название темы и, встав со своего места, начал объяснять. Дима сидел, записывал всё, что нужно, и смотрел на учителя. Несколько раз Серёжа поглядывал на него, на что Позов только улыбался. Антон просто записывал всё в тетрадь, не излучая никаких эмоций. Матвиенко объяснял тему, показывая на себе некоторые действия. Потом он взглянул на Диму и попросил его подойти. Позов, улыбнувшись, встал со своего места. Серёжа показал какой-то пример на Диме, крутя его и трогая руки. Ученики записывали то, что говорил учитель. Антон же смотрел на всё это зрелище с недоумение, но ничего не сказал, а молча залез в телефон. Когда Серёжа показал всё на Диме, то попросил его присесть. И, как всегда, учащиеся пошли к доске. — Юля, иди ты, — вызвал он девушку. Та улыбнулась и подошла к доске.       Она решала задачу, а Матвиенко сидел на своём месте и что-то подсказывал ей, пытаясь отбросить все ненужные мысли. За урок он ни разу не посмотрел на Шастуна, так как знал, какой взгляд встретит его. Позов же смотрел на учителя, подперев подбородок рукой.       Серёжа понял, что Топольницкая хорошо усвоила материал сегодняшнего урока и прекрасно решит задачу без его помощи, поэтому он решил отметить отсутствующих. Учитель открыл журнал и пошёл по списку, называя фамилии. Он произнёс одну из последних фамилий в журнале, но не услышал ответа и поднял глаза. За второй партой, прямо напротив него, сидел обладатель этой фамилии. Увидев, что учитель посмотрел на него, он коротко сказал: — Есть.       Матвиенко снова опустил взгляд на журнал, мельком глянул на оценки и повернулся к доске. Юля записала ответ, и прозвенел звонок. Она прошла к своему месту, чтобы собрать вещи, и услышала: — Юля, пять ставлю.       Топольницкая улыбнулась учителю и вышла из кабинета. — Дима, останься на минутку, — произнёс Серёжа, видя, как Антон застыл в дверях, а затем вышел, громко хлопнув дверью. — Что-то хотели, Сергей Борисович? — спросил Позов, подходя к учителю и улыбаясь, как чеширский кот. — Слушай, Дима, всё нормально после..? — Да, конечно, всё хорошо, — сразу же ответил Дима.       Он улыбнулся ещё раз и, подойдя непозволительно близко к Серёже, подался вперёд и нежно коснулся губ. Матвиенко улыбнулся и ответил, обнимая его. Придя в сознание и вспомнив, где они, Сергей оттолкнул подростка. Дима прекрасно всё понял, взял рюкзак с пола и, попрощавшись, покинул кабинет.       Дима был в приподнятом настроении. Он ни на секунду не пожалел о той ночи и даже не подумал бы избегать Серёжу. Ему было приятно находиться в его компании, разговаривать с ним. Буквально на второй или третьей неделе Позов начал к нему приглядываться, но и не думал, чтобы как-то выразить симпатию учителю. Кто же знал, что всё так обернется? Олимпиада, дополнительные... и всё завертелось.       Антон же не понимал ничего. Что, блять, за шоу? Какого хера просто? На уроке он смотрел на это зрелище и не понимал, как реагировать. Вроде Серёжа его парень, но в то же время Шастун остывал к нему. Он почти что ничего не чувствовал. Зато его начинало тянуть к Арсению, и это его совершенно сбивало. Но тот случай с Поповым в туалете отталкивал от него. Всё-таки нужно держаться подальше. Наверное, это было ошибкой. Сейчас Арсений будет плохо относиться к Антону, а этого совершенно не хотелось. И это всё выбивало из колеи: хотелось одновременно всё ломать и закутаться в плед и лечь на мягкий диван. Однако Шаст шёл на следующий урок. В классе уже были Оксана и Илья – они сидели за партой в телефонах, лайкая фотографии одноклассников. Антон решил подойти, присев за парту перед ними. Они одновременно оторвались от телефонов, отложили их и решили сами начать разговор. Говорили ни о чём. Просто делились тем, что происходило в их жизни, пока не общались. Шаст узнал, что они встречаются. Ну, было видно, что они симпатизировали друг другу, но официально он узнал только сейчас. Шастун порадовался за друзей и после звонка пошёл на своё место – вторую парту первого ряда, где уже сидел Дима. Шаст совершенно не хотел злиться на Позова, ибо он ничего не знал об отношениях Серёжи и Антона, но злость кипела внутри него сама по себе. А то, что он злится на Диму, злило его самого ещё больше.       У Арсения закончились уроки, а у Матвиенко было окно, поэтому они решили спуститься в столовую, пока туда не набежала вся школа. На перемене там не пробиться, а сейчас ни одной живой души, кроме поваров и буфетчицы. После того случая в столовой они не разговаривали, даже как-то на коридорах не пересекались. Но Попов, видимо, решил пойти на примирение. Шли до школьной столовой они молча, купили себе еду и забрали на кухне, присев за ближайший пустой стол. Арсений рассказал что-то о каком-то классе, на что Серёжа лишь посмеялся. В итоге давние друзья сухо поговорили обо всём и, убрав тарелки, пошли по своим делам. Арс тяжело выдохнул и провёл по волосам, когда вышел со школы, понимая, что, видимо, их дружба медленно и верно катится по склону в болото.

***

      В среду Антон дежурил в столовой с Димой, Ильёй и Оксаной. Он был частично рад этому, ибо были на то свои причины. Сегодня тест по химии и, кажется, по биологии, а дежурство в столовой автоматически освобождает их от этого. Правда, они тут должны быть до двух или трёх часов дня, но не суть. Выглядели максимально нелепо: очень потрёпанные и грязные фартуки (никто и не подумал принести свой) и непонятные шапочки на головах, чтобы вдруг их волосы не оказались в тарелках и стаканах, когда они будут разносить порции. Однако у поваров волосы свободно торчали во все стороны, потому что они всегда ходили в каких-то смешных косынках. Вот именно эта самая нелюбимая часть при дежурстве в столовой — грязные и вонючие фартуки (ну ладно, чтобы одежду не запачкать) и шапочки, в которых ты себя чувствуешь максимально нелепо и неловко. — Дежурные! — послышался писклявый старческий голос с кухни, и, вздохнув, ученики пошли к кухне.       Бабка, которую все ненавидели в этой столовой, командовала и давала указания. Говорила, где сколько стаканов, где какой класс, но никто почти ничего не запомнил. Решили ещё раз переспросить. Та уже громче и более грубо всё повторила, и каждый запомнил один ряд, который он на протяжении всего дня и будет накрывать. Ну, конечно, если другой будет что-то не успевать, то будут помогать друг другу.       Пошёл первый поток — дети. Первый, второй класс. Всё было бы хорошо, если бы они не бегали, как ненормальные, с вилками, когда ты несёшь поднос с тарелками другому классу. А если учесть длинные ноги Шастуна, в которых он может запутаться, плюс дети, которые бегают тут туда-сюда, то это получается адская смесь. Антон дико бесился от этого и еле сдерживал себя, чтобы не наорать на этих маленьких существ, которые ко всему ещё и громко смеялись. Шаст резко останавливался из-за них, и каждый раз немного какао проливалось на его новые зимние ботинки.       Каждую перемену приходили разные классы. На второй перемене уже кушали третьи и четвёртые классы. Они были поспокойнее, не так сильно бегали и не носились с вилками, будто бы желая проколоть кого-то. Ну, скорее это из-за их учителей, которые при первой же возможности кричали на них. Так и проходило дежурство в столовой.       На четвёртой перемене завтракали шестые и седьмые классы. На столах были разложены заявки, где было написано количество человек. Во время урока Дима, Антон, Оксана и Илья расставляли стаканы, ближе к концу урока разливали горячие напитки, а если это был какой-то кисель или сок, то могли разлить их и раньше. Но уже прозвенел звонок, и столовая начала наполняться голосами и смехом. Ребята вздохнули и начали разносить порции на подносах. Когда всё было готово, какая-то учительница потребовала на стол пару порций и стакан чая, ибо кому-то из детей не хватило. Шастун подошёл к кухне, взял эти несчастные порции на подносе и чай. Он хотел побыстрее дойти и отдать еду с напитком, но какой-то маленький уёбок подставил подножку, из-за чего Шаст полетел вперёд с подносом. Кто же знал, что именно сейчас будет идти Арсений Сергеевич. Он, спокойно направляясь в сторону кухни, никак не мог ожидать, что на него обрушиться несколько порций каши с котлетами и стакан чая. Антон не видел его, поэтому, поднявшись на ноги и увидев перед собой учителя, мягко говоря, офигел. Он широко открыл глаза. — О боже, Арсений Сергеевич, извините, пожалуйста, я не хотел, я случайно, мне подножку подставили, — начал тараторить Шаст, даже не особо разбирая собственные слова.       Попов молчал, ничего не говоря и пытаясь оттереть пиджак салфеткой, которую наскоро схватил на столе. — Пойдёмте в Ваш кабинет, — быстро сказал Антон, чтобы больше никто не таращился на это зрелище.       Арсений кивнул и пошёл к выходу. На ходу Шаст развязал фартук и снял шапочку, кинув на стол около дежурных. Попов быстро шёл по коридорам школы, желая побыстрее завернуть на лестницу и подняться на четвёртый этаж. Арс переставлял ноги, пропуская ступеньки, что делал и Антон. Вскоре они оказались в его кабинете, где находиться было куда комфортнее, чем на коридорах. — Ну да, не очень видок, — прокомментировал Арс, увидев свой пиджак.       Попов оглядел ещё немного себя и понял, что пиджак до жути грязный. Он весь в каше, которая стекала, а где-то намертво прилипла. Так как пиджак был расстегнут в тот момент, то и рубашка тоже пострадала. На ней были светлые пятна от чая и частички каши. Попов решил, что лучше будет снять рубашку и попытаться её как-то очистить. Всё-таки так будет легче, чем смотреть на неё на себе, где ты не можешь увидеть всё. Арс быстро расстегнул рубашку пальцами и скинул её. Антон немного смутился, но решил, что пора бы разрушить эту тишину. — Ой, ну что за разврат, Арсений Сергеевич, — произнёс Шаст, закинув ногу на ногу. — Можно подумать, тебе не нравится, — ухмыльнулся Попов, отдирая приставшую кашу от рубашки.       Шастун не нашёл, что ответить, и замолчал, думая, что бы такого сказать. На самом деле в тишине было неудобно находиться, но сказать было нечего. Антон отвернулся к окну, но спустя пару минут повернулся и в открытую разглядывал Арса, который очень усердно пытался оттереть рубашку. Нет, там не было отчётливых шести кубиков пресса, но и жира тоже не было. Просто подтянутое тело и еле заметный пресс.       Вскоре прозвенел звонок, и Антон поднялся, посмотрев испуганными глазами на Попова и собираясь уйти. — У меня нет урока сейчас, — ответил Арсений, ещё немного потерев рубашку мокрой чистой тряпкой, и повесил её на стул, дабы она немного подсохла. — А, ну мне всё равно пора, там дежурить надо, столы убирать, — сказал Шаст и поплёлся к выходу.       Попов провёл рукой по волосам, подбежал к Антону, схватил его за запястье и резко развернул к себе. Антон широко распахнул глаза и чуть приоткрыл губы. Арсений мимолётом осмотрел его лицо и приблизился к мягким пухлым губам. Шастун открыл глаза ещё шире, попытался его оттолкнуть, вспомнив случай в туалете, но Попов не позволил этого сделать и прижал парня ещё сильнее к себе. Антон сопротивлялся, пытался оттолкнуть, но всё-таки сдался и поддался этим прекрасным ощущениям. Ему стоило небывалых усилий оторваться от Арсения и посмотреть ему в глаза. Какое-то время они все ещё стояли в обнимку, и Антон тихо произнёс: — Мне реально пора дежурить. Там столы убирать надо. — Пока, — так же тихо сказал Арсений и отпустил парня.       Арсений после этого долго глупо улыбался, но решил осмотреть свою рубашку, пока есть время.       Шастун быстро вернулся в столовую. Ребята уже убирали столы и приступили к ряду Антона. Он быстро накинул на себя фартук и шапочку и принялся тереть столы. Дети совершенно не умеют есть. Абсолютно. Чай разлит, частицы каши и котлет валяются на столе, и от этого становится неприятно тем, кто всё это убирает. Вместе они протёрли оставшиеся столы и присели на стулья, пока есть время. На удивление Антона, никто даже не спросил, почему он так долго, хотя может это только самому Шасту казалось, что он провёл там дохрена времени.       Долго они не сидели. Их снова позвали с кухни, чтобы они расставляли стаканы и разливали кисель, который был не самым лучшим. Хотя это, наверное, казалось только Антону, ибо он не любил кисель вообще ни в каком виде. Так они спокойно расставляли стаканы и разливали жидкость, пока не пришли восьмые и девятые классы. Ребята начали бегать, пытаясь максимально быстро принести все порции. В шумной школьной столовой появился Серёжа, который шёл к журналу, чтобы отметить, сколько людей сегодня будет есть и что именно. Он проходил как раз мимо Шаста, который стоял с подносом, наблюдая за тем, как учительница снимала с него порции и ставила на стол. — Привет, — сказал Матвиенко Антону, стоявшему к нему спиной. — Ага, здрасте, — ответил Шаст.       Антона после этого подозвала учительница другого класса и сказала, что не хватает двух порций. Шаст пересчитал и убедился в этих словах. Он пошёл к кухне и заметил, что Серёжа о чем-то говорил с Димой, а тот в ответ улыбался и даже посмеивался. В конце концов Матвиенко хлопнул его по плечу и направился к этому самому журналу, а Позов пошёл относить порции. Антон пожал плечами. Он надеялся, что в скором времени Сергей всё объяснит, ну или Шастун сам всё поймет. А пока что ничего непонятно.

***

      В общем итоге ребята хорошо додежурили, накрыли последние столы и были отпущены домой. Они, уставшие и полностью вымотанные, медленно потянулись к выходу. Ну ещё бы! Побегай целый день с этими подносами, а потом вытри все столы. Такое себе удовольствие. Радость только в том, что пропустили тест по химии. Но на завтра их никто не освободит от уроков, поэтому вместо того, чтобы прийти домой и уснуть на мягкой кровати, они будут делать домашнее задание на завтра.       Ребята вчетвером вышли на улицу и потеплее укутались в свои шарфы, ибо в лицо ударил холодный ветер и мелкие снежинки. На улице уже стояла зима, время близилось к концу второй четверти. Собственно, именно из-за этого учителя заваливали их разными работами и тестами – чтобы испортить им оценки, как считал Антон. Конечно же, нужно готовиться, но Шастун часто забивал на это, ссылаясь на то, что в третьей и четвёртой четверти он поднажмёт и усердно возьмётся за учебу.       Антон кое-как дошёл до дома, чуть не умерев от холода, хотя пальто и новые ботинки были достаточно тёплыми. Дома его встретила тишина, ибо родители были на работе, возможно, допоздна, поэтому Шаст разулся, повесил пальто на вешалку и прошёл в свою комнату. Он заглянул в дневник и увидел, что на завтра нужно учить историю, чего абсолютно не хотелось. Антон-то знал, что его Арсений Сергеевич вызовет. Для него это как какое-то развлечение, что ли. Ну, так считал Шастун.       Он поудобнее уселся на кровати, взял учебник по истории, тетрадь и ручку и начал читать, попутно записывая что-то в тетрадь. Какие-то даты или то, что трудно запомнить его мозгам. Чтобы было не так тихо, он на фоне включил музыку на ноутбуке и принялся внимательно вчитываться в текст.       Прошло примерно полтора часа, как он запомнил историю и взялся за русский, который он делал через раз. Ноутбук издал звук пришедшего сообщения ВК. Антон повернулся и перешел во вкладку «мои сообщения». Висело непрочитанное сообщение от Арсения Сергеевича. Шаст немного удивился, но зашёл в диалог. Арсений Попов, 16:21 Домашку сделал?

Антон Шастун, 16:23 Ну, почти.

Арсений Попов, 16:23 Спускайся.       Шастун ничего не понял, но вдруг в мозгу что-то щёлкнуло – и он побежал к окну, чтобы поскорее выглянуть в него. Антон увидел, что около его подъезда стояла машина Попова. На секунду в его голове проскакивает мысль, что не надо никуда с ним идти и лучше вообще остаться дома, придумать какое-нибудь оправдание. Но через пару минут он забил на все ненужные мысли, улыбнулся и натянул на себя одну из самых тёплых толстовок, ибо помнил, как замёрз сегодня. Быстро обулся, намотал на шею шарф, сбегал за телефоном и решил захватить шапку, криво натянув её на голову. Уже спускаясь по лестнице, Антон почувствовал, как помпон бьётся о заднюю часть головы, но не обратил на это внимание. Подъезд пропищал и выпустил Шаста на холодный воздух. Он спрятал лицо в шарф и, убрав руки в карманы, понял, что у него есть варежки. Наверное, мама вчера вечером положила, ибо пару дней назад их не было. — Здрасте, — поздоровался Антон, садясь в машину и приспуская шарф. — Привет. — Арсений завёл машину и выехал со двора.       Попов, подъезжая к дороге, посмотрел по сторонам и, видя, что машин с левой стороны нет, проехал дальше. Шастун смотрел в окно на сияющий снег, на горящие фонари, освещавшие город, и на яркие лампочки, которые висели везде и украшали улицы. — А куда мы едем? — Антон повернулся к Арсению, ибо понял, что даже без понятия, куда они направлялись. — А секрет, — улыбнулся Попов. Шастун снова отвернулся к окну, рассматривая лампочки в витринах магазинов. «Ну всё, сейчас увезёт за город. Убьёт и изнасилует. Ну, сначала изнасилует, потом убьёт и расчленит. Эх, мамочка, я любил тебя» — пронеслось у Шаста в голове.       Антон так засмотрелся в окно, что не заметил, как они приехали. Шаст встрепенулся, глянул на Арса, который уже отстёгивался, и тоже отстегнулся. Оба вылезли из машины, и Попов двинулся вперёд. Антон подбежал к нему и пошёл рядом. — Арсений Сергеевич, ну куда мы идём? — Шаст не узнал это место, поскольку ни разу тут не был. Было похоже на конец города. — Сейчас увидишь, — ответил Арс, пряча руки в карманы куртки.       Они прошли ещё немного, и Шастун увидел каток. Обычный залитый каток, где катались люди. Его глаза раскрылись от удивления, и Попов посмотрел на его реакцию. Арсений ждал каких-то слов, но Антон стоял и смотрел, видимо, не собираясь двигаться с места. — Ты чего застыл? — спросил Арсений. — А я... Ну это... Ну, я кататься не умею, короче, — промямлил Шаст, переведя взгляд на Арса. — Ах, вот оно что, — Попов очень тепло улыбнулся и повёл Антона к прокату коньков. — Будешь учиться.       Арсений взял две пары коньков и сел на скамейку, чтобы обуться и спуститься на лёд. Антон кое-как зашнуровал коньки и уже вставал, но Попов заметил, как ноги шатались в разные стороны, и сказал, чтобы Шаст сел обратно. Арс опустился и крепко затянул шнурки – так, что казалось, будто кровь перестала поступать в ноги, и они сейчас атрофируются. — Больно, — сказал Антон, немного дёргая ногой. — Сейчас привыкнешь, так надо, — спокойно ответил Арсений, затягивая второй конёк.       Расправившись с коньками Шаста, Арс прошёлся по снегу к ограждению и, затянув шарф посильнее, вышел на лёд. Антон медленно передвигался, чтобы прямо сейчас не упасть, и схватился за бортик, ставя одну ногу на лёд. Оказавшись на льду, он максимально сильно держался за доски и посмотрел, как спокойно по льду передвигался учитель. — Ну и чё? Как кататься вообще? — Антон взглянул на улыбающегося Арса. — Ну, смотри, — Попов подъехал немного ближе.       Он показал, как нужно передвигать ноги, как лучше не делать, из-за чего он может навернуться и как лучше тормозить. После этого Арсений медленно проехал небольшой круг, чтобы Шастун увидел, как нужно двигаться. — Давай ты теперь, — Арс улыбнулся, подъезжая к Шасту.       Антон начал неторопливо передвигать ноги, всё ещё держась за бортик. Он на секунду оторвал руку, пока ехал, и в следующую секунду, когда хотел переставить ногу, начал заваливаться на спину, но вовремя схватился за деревянное ограждение. Попов лишь усмехнулся на это, но медленно и терпеливо ехал рядом. Так прошло около двадцати минут. — Попробуй хоть немного отъехать от этого бортика, — попросил Попов, самостоятельно отлепляя его руки. — Нет, ну нет, Арсений Сергеевич. Я сейчас упаду! — воскликнул Антон, когда его руки больше не держались за бортик, но он вроде как продолжил ехать.       Попов отпустил его руки и проехал немного вперёд. — Попробуй доехать до меня, — он улыбнулся, заметив удивлённый взгляд. — Давай!       Шастун вздохнул и медленно двинулся вперёд, смотря на ноги и лёд, а Арс медленно отъехал назад. Антон в один момент чуть ли не упал, но сумел удержать равновесие. Арсений протянул руки вперёд, ожидая, когда Шаст доедет. Через какое-то время он приблизился, схватившись за его руки, как за спасительный жилет, и выдохнул, что теперь он точно не упадёт.

***

      Дима уже давно сделал домашнее задание, и дома сидеть было невероятно скучно. Он смотрел в экран компьютера, тихо слушая музыку, и решил написать Серёже, ибо понял, что тот точно не напишет. Позов не знал, как лучше написать, и через время набрал текст:

Дмитрий Позов,16:48 Здрасте, Сергей Борисович.

Серёжа Матвиенко, 16:50 Привет.

Дмитрий Позов, 16:50 А вы один живёте?

      Серёжа немного удивился, но набрал ответ: Серёжа Матвиенко, 16:51 Ну да.

Дмитрий Позов, 16:52 А у вас девушка есть?

      После отправки сообщения Дима хлопнул себя ладошкой по лбу, поняв абсурдность вопроса.

Дмитрий Позов, 16:52 Ну, или парень…

      Тут Серёжа застрял, не зная, что сказать. Правду говорить он не собирался. Как это будет выглядеть? «Да, есть, это твой одноклассник – Антон». Серёжа Матвиенко, 16:53 Ты что-то хотел, Дим?

Дмитрий Позов, 16:53 Да.

Дмитрий Позов, 16:53 Приехать.

      В следующем сообщении приходит адрес, и Поз улыбается во все тридцать два и бежит собираться. Он не думал, что Матвиенко реально согласится и даже даст адрес. Дима быстро собрался и, взяв немного денег, вышел из дома, не забыв закрыть дверь. Жил Серёжа от Позова не очень далеко: несколько станций метро и там пройти немного. Дима, не обращая внимания на сильный ветер и мелкий снег, плёлся к метро, желая побыстрее оказаться там.       Примерно через двадцать минут он стоял уже около дома и звонил в нужную квартиру. Через несколько секунд в домофоне послышался голос учителя: — Кто? — Это я, Дима.       Дверь сразу же запищала, впуская гостя вовнутрь. Сердце Димы колотилось как бешеное – казалось, что ещё немного, и оно вырвется из груди. Позов поднялся на нужный этаж. Дверь открыл Серёжа и, придерживая дверь, стоял, выглянув на лестничную клетку. Он заметил Позова и слегка улыбнулся. Дима зашёл, ещё раз поздоровался, а когда он разулся и снял куртку, то Матвиенко его приобнял и поцеловал в щёку. Дима был слегка шокирован, но попытался расслабиться. — Может, выпить хочешь? — предложил Серёжа, указывая рукой на кухню. — Неплохо было бы, — улыбнулся Дима.       Матвиенко, одетый в растянутую майку и широкие спортивные штаны, лезет в настенный шкафчик, достаёт оттуда бутылку вина и ставит её на стол. Из холодильника он выуживает еду и тоже ставит на стол, а потом лезет в очередной ящик за бокалами. Разлив алкоголь, они чокнулись и осушили бокалы почти залпом. Тишина растворилась, и кухня начала наполняться разговорами двух людей, которые, кажется, замечательно проведут вечер.

***

      Через время Шастун снова подъехал к бортику, чтобы немного постоять в безопасности. Арсений оставил его и поехал вперёд, показывая какие-то трюки. Шаст удивился и ярко улыбнулся. — Где вы научились? — спросил сразу же Антон. — Я, когда маленький был, пару лет на фигурное катание ходил, но потом надоело. Там и научился, — Арс улыбнулся, сильнее натягивая перчатки. — Всё, поехал, хватит отдыхать, — сразу же произнёс Арсений, вновь отцепляя руки Шастуна.       Тот начал ехать, почти уверенный в своих способностях, но упал. Арсений, который стоял недалеко от него и поправлял шарф, громко засмеялся, увидев, что Шастун валялся на льду, а шапка скосила и закрывала один глаз. Он даже упёрся руками в колени. Антон поправил шапку, но и не думал сейчас вставать. Попов стоял очень близко, поэтому Шаст дёрнул его за ногу, из-за чего тот упал. Теперь уже смеялся Шастун, пытаясь встать и раз за разом падая.       С горем пополам, но они всё-таки встали на ноги. Арс проехал ещё круг, а Антон очень медленно передвигался около бортика. Но час закончился, и нужно было сдавать коньки в центр проката. Они быстро разулись, и Арсений понёс коньки обратно, забирая оставленный в залог паспорт. Он быстро и вернулся и пошёл к машине. Антон плёлся сзади, как вдруг в спину Попову прилетел снежок. Арс развернулся и посмотрел на улыбающегося Шастуна. Он улыбнулся в ответ, слепил снежок и кинул в Антона, который успел увернуться. В итоге началась перестрелка, сопровождающаяся громким смехом. Попов не заметил, как Шаст подошёл очень близко. Он кинул снежок и слегка толкнул Арсения. Тот упал и скривился. Антон хотел кинуть ещё один снежок, но увидел лицо Попова и на секунду остановился. Его лицо не выражало блаженство, а кривилось от боли. Шаст стоял в руке со снежком и смотрел на этого актёра, но даже под взглядом Шастуна Арс не перестал кривляться. Через ещё пару секунд Антон откинул снежок. — Чё, больно? Арсений Серге-е-евич, чё, больно? Только маме не говорите.       У Арсения это не вызвало никаких положительных эмоций. Попов хотел встать, опёрся на руку и почти поднялся, но упал из-за боли в ноге. Антон наблюдал за этим с недоумением, понимая, что несильно его толкнул, вообще легонько. В итоге он подошёл и протянул руку, чтобы помочь учителю. Тот взглянул на руку, протянул свою и дёрнул Шастуна на себя вместо того, чтобы встать. Шаст упал на снег, а Арс громко засмеялся. Через пару секунд Арсений спокойно встал, довольный своей актёрской игрой. Он отряхнулся и направился к машине, но через мгновение Антон вскочил на ноги и побежал за ним, обнимая сзади руками за шею, начиная прыгать, чтобы тот снова упал. Но Попов лишь удержал руки Шастуна своими и наклонился немного вперёд, отчего Антон ненадолго оказался в воздухе. Оба засмеялись и уже спокойно направились к машине. — Хочешь ещё немного прокатиться? Город посмотреть? — предложил Попов. — Давайте, — улыбнулся Антон, пристегиваясь.

***

      Дима и Серёжа перебрались в комнату и включили какой-то фильм. Они его посмотрели, попутно распивая бутылку вина. Когда фильм закончился, Дима собирался уже пойти домой. — Дим, ну поздно, куда ты пойдёшь? — сразу же сказал Матвиенко. — Оставайся.       Дима начал тихо отнекиваться. — Приставать не буду, — усмехнулся Серёжа.       Позов посмотрел на него. Тот улыбнулся и наклонил голову. — Пойду маме позвоню, — произнёс Дима, доставая телефон из кармана.       Пока Поз пошёл звонить маме, Матвиенко выключил законченный фильм и принялся искать следующий. Но внутри сработала какая-то кнопка, которая говорила, что он вёл себя как ублюдок. Он, вроде как, всё ещё состоит в отношениях с Антоном, но позвал к себе Диму, предлагает ему остаться у себя. Да они трахнулись, в конце концов! Сережа упёрся лбом о ладони и подумал, что не мешало бы всё рассказать. Хотя, может, слишком рано… Он сам не понимал, что происходит, почему его тянет к Позову и как это вообще получилось, но как-то да получилось. — Всё, сказал, что у Антона ночую.       От этого имени стало ещё хуже, но Серёжа лишь улыбнулся. — Хочешь, пиццу закажем? — предложил Матвиенко, на что получил положительный кивок головой.

***

      Утро Димы началось бы достаточно хорошо, если бы не одно но: они проспали. Позов взглянул на часы и увидел, что уже семь пятьдесят две. Дима поднялся с дивана и пошёл в спальню, где спал Матвиенко. Он предлагал Позову лечь там же, но он отказался, сказав, что и дивана хватит. Серёжа не стал давить и лишь пожал плечами. Не медля ни секунды, Поз побежал в спальню и, открыв дверь, крикнул: — Сергей Борисович, проспали!       Матвиенко никак не отреагировал, лишь чуть-чуть поёрзал на кровати. Тогда Дима подошёл и потряс его за плечо, отчего тот разлепил глаза. — Проспали, говорю, — повторил Дима. — А, ну у меня первого урока нет, — промямлил Серёжа и отвернулся. — Зато у меня есть, — произнёс Позов, нажимая на плечо.       Матвиенко посмотрел на него, но всё-таки поднялся и пошёл собираться, как и Дима. Оделись они достаточно быстро, благо, Поз вчера надел нормальные вещи и в них можно идти в школу, но вот опять-таки проблема: рюкзак. Собрались они быстро, поэтому Позов сказал, что сначала к нему домой за рюкзаком, а оттуда в школу. Слава богам, это всё было по пути и не нужно было ехать на другой конец города.       Матвиенко сначала высадил Диму недалеко от школы, чтобы очень любопытные люди ничего не увидели из окон. Сам же он поехал на школьную стоянку, где всегда оставлял машину. Позов быстро добежал до школы и пошёл на урок. Уже было восемь двадцать. Он дошёл до нужного кабинета, постучался и зашёл. На месте учителя сидел Арсений Сергеевич, вместо биологички, но тем же лучше. Поз извинился за опоздание и под одобрительный кивок учителя приземлился рядом с Антоном, как и всегда. Они поздоровались друг с другом, и Шаст повернулся к историку. Весь класс сидел в телефонах, читал другой предмет, повторял сегодняшнюю историю, а Антон о чём-то говорил с Поповым. Дима слышал их разговор вполуха, а потом вообще взял телефон. Он открыл ВК, и там было одно непрочитанное сообщение. Серёжа Матвиенко, 8:22 Я из-за тебя сегодня не поспал лишние полчаса.

Дмитрий Позов, 8:23 Ну уж извините.

      Антон, видимо, закончил разговор с учителем и повернулся к Диме, заглянув к нему в телефон, но тот быстро отложил его на парту, заблокировав. — Э-э-э-э, ладно… — протянул Антон, не понимая странного поведения друга.       Вскоре прозвенел звонок, и все пошли на другие уроки.       Сегодня пятым уроком была история. Единственный урок, к которому Шастун хорошо подготовился. Он шёл даже с приподнятым настроением. Когда начался урок, то Шаст тянул руку, из-за чего Арсений немного офигел, но, посмотрев на оценки, вызвал других. Когда Илья кое-как рассказал первый пункт, то рука Антона вновь взметнулась, но ничего. Арс вызывал других людей, у кого оценки… Ну, скажем, не очень. Он заметил, что Шастун хорошо знает весь параграф, ибо Антон тянул руку на каждый пункт. — Антон, а иди расскажи весь параграф, — произнёс историк, глянув на Шаста. Тот взял тетрадь и поднялся с места.

***

      В конце дня у Шастуна были дополнительные по истории, которые он уже давно перестал пропускать. Постучавшись, он зашёл в кабинет, где находился улыбчивый Арсений Сергеевич. Как и всегда, они углубились в сегодняшнюю тему и немного прошлись по следующей. Потом Антон сидел с таким видом, как будто сейчас умрет. Писал он максимально криво, и Попов это видел. Поэтому он отложил книгу и присел рядом. — Я устал, — пробубнил Шаст, ложась на колени Арсению.       Арс сначала был в лёгком шоке, но потом улыбнулся, заметив, как Антон расслабился. Попов начал что-то рассказывать Шастуну спокойным голосом и перебирать светлые пряди, от чего тот улыбнулся и прикрыл глаза. Арсений рассказывал какие-то истории из детства, про школу, про университет, про каких-то давних друзей и просто всё подряд. Так они и просидели около часа. — Слушай, может, хочешь по городу прогуляться? До дома потом подкину, — предложил Арсений, когда Антон поднялся. — О, ну давайте, — ответил Шаст и улыбнулся.       Они спустились, укутавшись в шарфы, и уселись в машину Арса, чтобы поехать в центр города. Оказались они там достаточно быстро, так как не попали в пробки. Они решили зайти в торговый центр и походить там, ибо на улице было достаточно холодно. Антон и Арсений купили себе кофе, чтобы хоть немного согреться, и, расстегнув верхнюю одежду, пошли. Там было невероятно красиво: высокая украшенная ёлка, витрины магазинов пестрили яркими огоньками, везде были огромные скидки перед праздником. Шастун уже полностью проникся предновогодней атмосферой и хотел поскорее оказаться в празднике. До зимних каникул оставалось буквально пять дней, и некоторые учителя уже начинали выставлять четвертные оценки.       Ходя по магазинам, Антон понял, что нужно достаточно много денег на подарки – родителям, Серёже, Диме, ну и Арсению Сергеевичу. Шастун надеялся, что найдёт какие-то бюджетные варианты, которые подойдут. Или же эти пять дней не тратить деньги, которые мама даёт на завтраки. Ну, это уже более реальный вариант.       В одном из магазинчиков, где продавались всякие мелочи, Шасту очень понравилось одно кольцо, но оно не в его стиле. Он покрутил кольцо в пальцах, кинул взгляд на Арсения Сергеевича, который рассматривал какие-то красивые резные свечи. Антон приметил это кольцо и решил, что вернётся сюда завтра, чтобы приобрести его, потому что сейчас у него не было ни копейки в кармане.       Так они под дружеские разговоры походили ещё немного и после полуторачасовой прогулки решили, что пора уже по домам. Как и обещал, Арсений отвёз Антона домой, слегка приобняв на прощание.