Синдром влюбленного подростка

      Дома Антон разогрел пиццу в микроволновке и пошёл в комнату, чтобы разбавить этот вечер фильмом. Его выбор пал на комедию две тысячи семнадцатого года. Он нажал на «play» и откусил кусочек от пиццы. Родители были в своей спальне и проводили время в компании друг друга, так как завтра им уже выходить на работу. Шаст пялился в экран, медленно жуя пиццу, которая достаточно быстро остывала. Мысли в голове были перемешаны, но Антон пытался направить их в нужное русло, думая о фильме и его сюжете.       Шаст понял, что ему нужно проводить больше времени с Серёжей, как было раньше. А может и не понимал, а просто подсознание твердило такую штуку как «надо». Антону бы очень хотелось во всём разобраться, но одна его часть говорила, что да, нужно возобновить прежнее общение с Матвиенко, а другая говорила, что ему очень хорошо с Арсением. Это очень путало и не давало здраво мыслить.       От просмотра Шаста отвлёк звук уведомления ВКонтакте. От Попова пришло сообщение. Антон лишь прочитал то, что показывалось, не открывая диалог. Он решил, что досмотрит фильм, а там, может быть, ответит. «Лучше не стоит, мне нужно держаться от него подальше. У меня есть Серёжа, а Серёжу я люблю. Да, конечно люблю. Надо вернуть всё как было, точно» — подумал Антон, устремив взгляд на экран ноутбука.       Когда фильм закончился, Шастун увидел, что от Арсения Сергеевича было уже три сообщения. Антон нажал на диалог, но Попов уже не было в сети. Арсений Попов, 18:47 Как дела?) Арсений Попов, 19:01 Занят сейчас? Арсений Попов, 19:24 Мы можем прогуляться?       Антон прочитал все сообщения, и что-то потянуло его пойти гулять с историком и радоваться жизни, но здравый смысл категорически это запрещал. Шастун решил, что прислушается к разуму, и, включив музыку для фона, решил заняться чем-то полезным.

***

      Так и проходили каникулы Шаста. Арс после того случая ещё что-то написал, Антон ответил односложно, и так всё и закончилось. Время близилось к концу каникул, и Шаст пытался максимально отоспаться в эти дни. Сегодня уже было седьмое января, Рождество Христово. Родители поехали в церковь и спросили у Антона, хочет ли он поехать, но он отказался от такого, решив, что лучше поспит в последний день каникул. Мама и папа Шастуна лишь понимающе мотнули головой, ничего не имея против, и отправились в путь. А Антон отправился обратно в кровать, так как сейчас было не так уж и поздно, лишь двенадцать часов утра.       Проснулся Шаст примерно через час – от того, что его телефон разрывала вибрация. Антон, не открывая глаз, провёл по экрану и ответил на звонок: — Мм? — промычал Шаст вместо привычного «алло». — Антош, мы немного задержимся, приготовь, пожалуйста, обед. Свари там макарон каких-нибудь, — пролепетала мама. —А, да, хорошо, — ответил ей Шастун и сел на кровать, потирая глаза.       Антон встал и медленно направился в ванную, чтобы умыться, а потом уже пойти на кухню. В ящике он нашёл макароны и положил их на стол, затем налил воды в кастрюлю и поставил на огонь. Ну и всё, собственно. Шаст взял телефон, чтобы пройтись по социальным сетям. Открыв ВК, он удивился, когда увидел, что в беседе класса творится полная вакханалия: там было около трёхсот сообщений, что очень странно для его класса. Нет, они все дружные, но на каникулах особо не общаются в беседе, предпочитая отдохнуть друг от друга. Антон решил сначала глянуть другие переписки. Было несколько сообщений от Димы, которые были отправлены ранним утром, и одно от одноклассника, который просил сказать домашку. Шаст скинул фотку дневника, где на завтра была заполнена одна строчка, и вернулся к беседе класса. Он нажал на непрочитанный диалог, и его перелистнуло сразу наверх. Катя Стрельцова, 11:54 ВЫ СЕЙЧАС АХУЕЕТЕ Катя Стрельцова, 11:54 ПРЯМ РЕАЛЬНО АХУЕЕТЕ, Я БАЗАРЮ Юля Топольницкая, 11:55 Да давай уже Катя Стрельцова, 11:56 [фотография] Катя Стрельцова, 11:56 ЭТО МАТВИЕНКО И ПОЗОВ, ПРИКИНЬТЕ Катя Стрельцова, 11:56 Я ЕЩЁ ДУМАЛА, ОНИ НЕ ОНИ, ВСЁ-ТАКИ ОНИ, Я ТАК АХУЕДА Катя Стрельцова, 11:56 НО ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ       Да, как вы могли догадаться по словам Кати, на фото были Дима с Серёжей, прогуливающиеся утром по безлюдному парку. Они держались за руки, но незаметно, прижимаясь ближе друг к другу, чтобы спрятать переплетённые пальцы. Они так всегда с Антоном делали. А Шастуну стало как-то противно что ли. Он надеялся, что в их паре только Антон поступил хуёво, и даже хотел всё исправить, пытаясь прервать внешкольное общение с Арсением, а у Матвиенко такое. Неприятно. Очень сильно неприятно. Антон листал переписку дальше. Егор Булаткин, 11:58 Апхапх, блять, это не они Катя Стрельцова, 11:58 ДА ЭТО ОНИ Я ДОЛГО ЗА НИМИ ШЛА Егор Булаткин, 11:59 Уверена? Катя Стрельцова, 11:59 Полностью Илья Макаров, 12:01 Блять, фу нахуй Илья Макаров, 12:01 С каких пор у нас в классе педики? Оксана Фролова, 12:01 Илья, какого хрена? Илья Макаров, 12:01 Окс, ну это же пиздец блять Игорь Чехов, 12:02 Пиздец педики Дарья Волкова, 12:02 Да чё вы злые такие? Ниче такого в этом нет… Игорь Чехов, 12:02 Ещё как есть, это блять не норм Илья Макаров, 12:03 В смысле ничего нет? Это пиздец блять Оксана Фролова, 12:04 ДА НОРМАЛЬНО ЭТО! 2018 ГОД НА ДВОРЕ       На этом сообщении Шастун не выдержал и убрал телефон, зарываясь руками в волосы. Если девочки ещё нормально отнеслись к нетрадиционным отношениям, то парни – очень негативно. Какое же нетолерантное общество окружает Шаста! Антон теперь рад, что ничего не сказал Илье и Оксане про отношения с Серёжей, ибо реакция у Макарова была бы точно такая же, хоть Шаст и друг. Ну, зато Фролова нормально отнеслась. Шастун всегда знал, что в мире есть гомофобы, большая часть которых находится в России, но когда это твои одноклассники... то как-то не очень. И сейчас Антон прикинул, что может произойти с Димой в школе: самая малость – обзывательства и насмешки, самое ужасное – побои. Антон бы хотел обвинить Позова в том, что он увёл у Антона парня, но ведь Дима даже не знал об этом (тут уже виноват Серёжа, который ничего ему не сказал). Блять, сейчас очень паршиво на душе, лучше бы он и дальше ничего не знал. Да и Катя зачем-то кинула фотку… Чисто мда.       После этого настроение упало ниже плинтуса. Знаете, очень уж обидно. Хоть Антон и сам поступил не лучше, но всё-таки он собирался рано или поздно рассказать всё Серёже. Да и лучше было бы, если бы Антону прямо сказал сам Матвиенко или Дима. На Позова тоже была небольшая злоба, хотя её Шастун пытался подавить, ибо Дима вообще ничего об этом знать не знал.       Через какое-то время пришли родители и увидели сына, который сидел на кухне с телефоном в руке около кастрюли, где варились макароны. — Ой, Антон, спасибо большое. — Мать скинула пальто и поцеловала сына в щёку.       Шастун-младший лишь улыбнулся и прошёл в свою комнату, соврав, что не будет обедать, ибо не так давно ел. Зайдя в комнату, Шаст сел за включённый ноутбук, открыл диалоги и нажал на тот, который уже немного спустился вниз.

Антон Шастун, 13:19 Вы прогуляться хотели?))

Ответ пришёл через пару минут. Арсений Попов, 13:21 Хотел ))

Антон Шастун, 13:21 Где и во сколько?

Арсений Попов, 13:22 Ближе к вечеру. Я заеду       Антон улыбнулся и включил музыку, прокручивая в голове недавние события. Дима, скорее всего, уже прочитал все сообщения из беседы класса и показал их Серёже, и тот додумается поговорить с Шастуном и объясниться. А может и нет. Непонятно, что двигало Антоном, когда он сам же позвал историка.

***

      Ближе к вечеру, примерно к семи часам, Шасту пришло сообщение: Арсений Попов, 19:11 Я приехал       Шаст выключил ноутбук, взял полузаряженный телефон и вышел в прихожую, дабы накинуть верхнюю одежду и обувь. — Мам, я гулять! — крикнул Антон, открывая дверь. — Стоп, — мама подошла к сыну. — А ты уроки сделал на завтра? — Да, сделал, — улыбнулся Шаст, стоя на пороге. — Ладно, только не поздно. — Майя поцеловала Антона в щёку.       Сын улыбнулся и быстрыми шагами спустился на первый этаж. Он открыл подъездную дверь и увидел машину, где на переднем сиденье Попов копался в телефоне. Арсений улыбнулся и отложил телефон, когда Антон уселся в кресло. — Ну, привет. — Попов пристегнулся. — Да, здрасьте. — Антон повторил действие. — Куда поедем? — Есть одно место на примете, — ответил Арс, заводя машину.       Арсений аккуратно вырулил со двора и завернул направо, медленно разъезжая по улице. — А куда ты сам бы хотел? — спросил Попов у Антона. — Да я вообще не знаю, решайте сами, — ответил Антон, смотря на улицу. — Как знаешь, — сказал Арсений и улыбнулся уголком губ.       Шастун смотрел в окно, думая о том, правильно ли он поступает и нужно ли ему вообще это всё. Беспокоило то, что Серёжа с Димой вместе уже какое-то время: может совсем недавно, а может – уже достаточное количество времени. Шастуну же было обидно за то, что друг ему ничего про это не сказал. Но тут его тоже можно понять: он боялся реакции. Начнём с того, что это Россия, где люди с нетрадиционной ориентацией считаются зачастую больными, плюс Матвиенко ещё и учитель. Шаст отчасти понимал Позова, ибо сам ничего не сказал Оксане и Илье, когда даже встречался с Серёжей около полугода. Да они до сих пор ничего не знают про их отношения. И всё равно грудную клетку что-то сдавливало из-за этого инцидента. — На выход, — сказал Арс, отстёгивая ремень.       Антон повторил за учителем, вышел из машины и увидел перед собой внушительных размеров здание. — Это чё?       Попов закрыл машину, из-за чего та издала писк, и, ничего не говоря, пошёл к зданию. Антону ничего не оставалось, как следовать за Поповым. Странно, но Арсений сейчас немного раздражал Шастуна, но, возможно, причиной этому были мысли о Диме и Серёже.       Внутри было много незнакомых людей. Арс всё ещё ничего не говорил, а лишь молча улыбался и шёл в нужном направлении. Дойдя до нужной двери, он остановился, расстёгивая пальто. — Готов? — произнёс Попов. — Знать бы ещё, к чему, — ответил Антон немного устало.       После слов Шастуна Арс толкнул дверь, оказавшись в освещённом помещении. Перед ними был гардероб, где висели чьи-то куртки и сидела пожилая женщина, упорно разгадывающая сканворд.       Арс и Шаст сдали свои куртки, взяли номерки и пошли дальше. Попов обогнал Антона и подошёл к ещё одной девушке, что-то говоря ей. Пока Антон дошёл до Арса, в его руках появились ролики. Да, именно они – две пары роликов. —Что? — Шастун не переставал удивляться Попову. — Что? — с улыбкой повторил Арс. Он явно сегодня в ударе. — Вы думаете, что если я не умею кататься на коньках, то умею на роликах? — Шаст скрестил руки на груди и склонил голову набок. — Не переживай, научим. Я сам катался последний раз, когда был ребёнком, — Арс подошёл к скамейке, присаживаясь на неё.

***

— Я же сказал! — заявил Антон, когда только вышел на площадку, и сразу навернулся, падая на зад. — Да ладно тебе, ничего страшного, — смеялся Попов. — Вот вам смешно... — бубнил под нос Шаст, пытаясь встать.       Арс же чувствовал на площадке себя комфортнее, чем Антон. Катался он очень давно, но помнил, как это делается, поэтому спокойно ехал и не падал. Пока Шаст пытался встать, Арсений немного отъехал, надеясь, что Шаст встанет и попробует его нагнать. Ага, уже! Попов обернулся и увидел, что Шастун, пытаясь встать, упал, а потом просто сел на площадке, не пытаясь больше подняться. — Чё расселся? — подъехал Попов. — А Вы будто не видели, чем закончились мои попытки, — устало выдохнул Шастун. — Ну что за нытьё? Давай, поднимайся, кататься будем. — Арс протянул ему руку. — Да я не умею, — напомнил Антон, хватаясь за ладонь. — Сейчас научишься, — сказал Арсений рядом стоящему Шастуну.       Арс показывал, как правильно кататься, переставлять ноги, и Антон правда старался делать так, как ему говорят. Несколько раз он чуть не навернулся, но Попов хватал его за запястья или предплечья. Шаст даже уже начал вливаться, и, кажется, у него уже немного получалось, но тут раздался громкий звук, сообщающий о том, что сеанс катания закончен. — А у меня только начало получаться, — грустно сказал Шаст, направляясь к скамейкам. — Если уж сильно понравилось, можем ещё прийти как-нибудь, — сказал Попов и сразу же добавил: — Если ты захочешь, конечно.

***

      Уже было около десяти вечера. Антону надо было домой, но уходить совершенно не хотелось. Антон и Арс стояли около подъезда Шаста, облокотившись о машину. Во дворе никого не было. Царил приятный полумрак, разбавленный светом из окон многоэтажки. Оба молчали, но Антон ещё не собирался уходить. Не выдержав, он достал пачку сигарет, ибо тишина невыносимо давила и молчание резало слух. — А я и забыл уже, — грустно сказал Арс, увидев огонёк сигареты. — А Вы разве знали? — выдохнул дым Шаст. — А ты не помнишь? У тебя в начале года пачка выпала, я хотел классруку пожаловаться ещё, — с улыбкой произнёс Арс. — Пожаловались? — Нет. — Почему? — Шаст выпустил очередную струйку дыма.        Попов не отвечал. А он и не знал, почему решил не жаловаться. Ну, а зачем? Просто это было бы глупо со стороны Арса и как-то по-детски. — А зачем? — всё-таки произнёс Попов. — Ну Вы же хотели, — ухмыльнулся Шаст. — Хотел, а потом перехотел. Что с тобой такое сегодня? — произнёс немного раздражённо Арсений.       В начале их прогулки, когда они пошли на роликовую площадку, Арс пытался не обращать внимания на настроение Антона и улыбался, но сейчас это стало невыносимым. Ещё и эти вопросы, выводящие Арса, хотя это были самые обыкновенные и ни разу не провокационные. — А что со мной? — спросил Антон, поворачиваясь лицом к Попову и выдыхая дым.       Арсений поморщился. Он мог иногда покурить, но само действие было для него неприятным. Они стояли друг напротив друга, смотря в глаза. — Целый день отвратно ведёшь себя, — выдавил наконец Арс. — Да что Вы? — наигранно удивился Шастун. — Сука. — Арс схватил Антона за куртку и придавил к машине. — Какого чёрта, Шастун?       А вот тут уже Шаст офигел от историка. Он его особо злым и не видел-то. Его глаза раскрылись шире от удивления, а рот слегка приоткрылся. Он не знал, что тут сказать, ибо всю прогулку Шастун и вправду вёл себя как скотина, корчащая из себя неизвестно что. — Да, извините, я пойду, — протараторил Шастун, вырываясь из хватки, которую Попов ослабил, и быстро направился к подъезду.       Через пару секунд дверь запищала. Антон зашёл и сразу же прижался к стене, глубоко выдыхая. «Гиблое это дело. Нафиг я вообще гулять пошёл...» — думал Шастун. «Что. Я. Творю? Пиздец какой-то. Надо бы сдерживаться в таких ситуациях» — Арс стоял у машины, зарывшись руками в тёмные волосы.

***

      Антон проснулся с первого будильника и поморщился, отключая его и все последующие. Мама с папой находились на кухне: Андрей читал новости в смартфоне, что-то озвучивая Майе, а женщина готовила завтрак для двух любимых мужчин. Шастун пошёл в ванную, пытаясь разлепить глаза. Спать хотелось жутко. Лишь холодная вода слегка пробудила парня, но не дала нужной энергии. — Доброе утро, — улыбнулась мама, кладя порцию омлета на тарелку. — Доброе, — ответил Антон. — Я сегодня кофе буду. — Не выспался? — спросила Майя, хотя знала ответ. — Вообще нет.       Шастуны были замечательной семьёй. Антон очень любил своих родителей и зачастую пытался себя сдерживать, чтобы случайно не нагрубить из-за своего характера. А характером Шастун пошёл в отца. Как рассказывала бабушка, Андрей в свои юные годы был точно таким же, как и Антон, – несносный мальчишка, который грубил родным или просто плохо вёл себя. В семье Шастунов бывали также и ссоры, скандалы, причём как из-за веских причин, так и по пустякам.       Андрей работал в фирме, в которую он устроился после переезда в Санкт-Петербург. Сначала он был простым бухгалтером, но за семь лет Андрей сумел стать помощником директора и добился прекрасных отношений с начальством. Майя по приезде сюда устроилась в цветочный магазин, составляя красивые букеты, хотя по высшему образованию она была менеджером по рекламе. Спросив у директора, Андрей предложил своей жене поменять место работы (в этом букетном магазине зарплата была минимальной). И тоже по нарастающей. Сейчас Майя была главной по рекламе фирмы. Получая большую прибыль ввиду качественной рекламы, компания заботилась о том, чтобы труд Майи хорошо оплачивался. — Как погулял вчера? — задала вопрос мама за завтраком. — Да нормально, — сказал Шастун, отпивая кофе. — Как учёба? — спросил Андрей. — Да тоже, вроде неплохо, — произнёс Шастун. — Выбрал, что будешь сдавать? — Физику точно, — уверенно произнёс Антон. Какими бы не были его отношения с Серёжей, но предмет он знал хорошо. — Может быть историю, но ещё не знаю.       На этом и закончился их утренний разговор. Майя поцеловала сына в щёку и пошла обуваться в прихожую, где её уже ждал муж. — Мы ушли. Ты тоже поспеши, а то опоздаешь, — послышался голос мамы, когда Шаст ставил тарелку в раковину.       После хлопка двери Шастун пошёл в свою комнату, чтобы собраться. За окном лежал снег, и Антон схватил телефон, проверяя погоду. Выбирать долго не пришлось: чёрные несмежные джинсы и достаточно тёплый светло-розовый свитшот. До школы оставалось около двадцати минут. Антон скинул в рюкзак некоторые учебники и тетрадки, сверив всё с дневником, и отправился в школу.       Хоть сегодня было не очень-то и холодно, но дул очень сильный ветер. Шастун жалел, что не взял сегодня шапку, и пытался как можно сильнее натянуть капюшон и зафиксировать его шарфом, чтобы он не слетал из-за сильных порывов ветра, но удавалось не очень хорошо.       До школы он добрался вовремя: Антон успел зайти в гардероб, снять верхнюю одежду, выйти. Но звонок оповестил о себе, когда Шастун поднимался по лестнице. «Да ладно, физика же» — подумал Антон, даже не собираясь ускоряться.       Через три минуты он уже шёл по коридору. Подойдя к заветной двери, Антон стукнул по ней два раза и дёрнул за ручку. — Здрасьте, извините за опоздание, — произнёс Шастун такую заученную фразу. — Чё опаздываем? — спросил Серёжа, открываясь от доски.       Антон сел на стул и поднял удивлённый взгляд на Матвиенко. Тот был непоколебим и ожидал ответа от ученика. — Проспал, — немного грубо ответил Антон, доставая тетрадь и учебник.       После этого учитель отвернулся к доске, продолжая объяснять материал. Шастун скучающе записывал объяснения Серёжи. Ученики пошли решать задачи, и это оказалось невероятно нудным занятием. Шаст лучше бы сам чего порешал, но сидеть и записывать всё это – скука. Ещё в начале урока он заметил, что Димы не было в классе. Антон осмотрел кабинет и обернулся к своим давним друзьям – Оксане и Илье. — Скука, — констатировал факт Антон. — Соглашусь, — ответил Илья, отвлекаясь от записей.       Раньше это было несменное трио: Шастун, Макаров, Фролова. Сейчас их отношения стали немного хуже, но Шасту хотелось возобновить то, что было. — Не хотите сегодня прогуляться после школы? — предложил Антон, смотря, как Оксана аккуратно выводит цифры и буквы. — Шастун! — послышался голос Серёжи. — Да что?! — не выдержал Антон, резко поворачиваясь обратно. — Пиши, а не языком чеши, — произнёс строго Серёжа.       Антон даже приоткрыл рот от шока, но Сергей отвернулся, проверяя, правильно ли решают ученики. — Да, пойдём, — шёпотом произнесла Окс, дотрагиваясь до плеча Шастуна.       Шаст улыбается и всё-таки решает списать решение задачи с доски.

***

      Остальные уроки прошли спокойно: кого-то вызывали к доске, кто-то сидел на месте и записывал в тетрадь, кто-то болтал, кто-то спал на последних партах, а кто-то залипал в телефоне. На большей части уроков Антон относился к последним.       На одной из перемен Шастун пытался дозвониться до Димы, но тот не отвечал на его звонки. Антон прекратил попытки и написал сообщение, выключая интернет и блокируя телефон.       Он последовал на урок из туалета. Через пару минут должен был зазвенеть звонок, сообщая всех о начале следующего урока. Шастун достал телефон из кармана, сверяясь со временем. Оставалась минута, а Антону надо было пройти ещё два этажа и дойти до конца коридора. Он, перескакивая через ступеньки, забежал в кабинет вместе со звонком.

***

      После уроков Антон ждал друзей у жилого дома около школы. Он в очередной раз зашёл ВК, проверяя, ответил ли ему Дима. Приложение говорило, что он даже не заходил сегодня. Наверняка сидит через невидимку. Шастуна бесило, что Позов не отвечает целый день ни на звонки, ни на сообщение.       Оксана и Илья вышли со смехом из школы и направились к слегка хмурому Антону, который что-то печатал в телефоне. — Идём? — произнёс Илья, подойдя к Шасту. — А, ага, — сказал Антон, дописав последнее сообщение.       Они шли по парку, о чём-то весело беседуя. Илья и Оксана рассказывали истории, произошедшие с ними, пока Шаст не общался с ними. Что-то было весёлым, что-то не очень. Антон поддерживал разговор, тоже что-то рассказывал, периодически проверяя телефон на протяжении всей прогулки. — Что ты там всё смотришь? — спросил Илья, когда Шаст в очередной раз заглянул в телефон. — Да так, Дима не отвечает целый день, — ответил Шастун, кладя телефон в карман. — Бля, опять про него. Педик, — как-то злобно произнёс Макаров. — Да Илья! — восклицает Оксана, вырывая свою руку. — Какого хрена? Мы же говорили уже про это! — продолжила она. — Окс, блин, не могу я это просто взять и принять, блять, — активно жестикулируя, ответил Макар. — Гомофоб я, для меня это не норм. — Я что вчера, что сегодня не понимаю: какого черта тебя волнует чужая жизнь? — спросил Шаст после недолгой перепалки Макарова и Фроловой. — Ой, а ты у нас тоже в педики заделался? Чё, защищаешь своего радужного дружка? — со злобой сказал Макар, подходя немного ближе. — Ты в курсе, что можно защищать права людей с нетрадиционной ориентацией и при этом быть натуралом? — слегка ухмыльнулся Антон. — Ой, блять, Шастун, да иди ты нахуй, — грубо выдохнул Илья, стараясь не врезать Антону, и ушёл прочь. — Блин, Антон, извини, я с ним говорила, а он всё равно... — как-то виновато сказала девушка, видя удаляющийся силуэт Макарова. — Окс, ты не виновата. В мире всегда были, есть и будут гомофобы. Пошли в кафе, — предложил Шастун, заворачивая.       Он достал из кармана пачку, выудил одну сигарету, а вторую протянул Оксане. Она отмахнулась и достала свои. Оба закурили и медленно побрели к кафе, а Шаст в очередной раз проверил телефон.

***

      В кафе были относительно невысокие цены, поэтому они смогли плотно пообедать и выпить по чашечке кофе, беседуя на непринуждённые темы. Разошлись они примерно в половину шестого. Оксана направилась домой, попутно набирая номер Макарова, а Антон пошёл к дому Димы, чтобы выяснять, что с ним произошло и почему он до сих пор не ответил. Шастун зашёл в автобус и, ухватившись за поручень, принялся ждать своей остановки.       Спустя три остановки Шаст вышел, находя глазами дом Димы. Кода он не знал, поэтому пришлось звонить в квартиру Позова. Ответа не последовало. Пришлось звонить в любую другую. — Кто? — послышался голос женщины. — Здрасьте. Я вот к другу, он не открывает. Откройте, пожалуйста, — попросил Шастун невинным голоском. По ту сторону послышался недовольный выдох, но дверь всё-таки открылась.       Шаст быстро забежал на нужный этаж и нажал на дверной звонок, но по ту сторону была лишь тишина. Антон подождал какое-то время и ещё раз нажал на звонок. И ещё раз. И ещё. Ти-ши-на. — Позов, открывай, я знаю, что ты дома! — барабанил в дверь и кричал Шаст.       За дверью было всё так же тихо, и Шастун хотел ещё раз поколотить в дверь кулаком, но ключ в замке всё-таки провернулся. Дима молча пропустил друга внутрь. — Какого чёрта, Поз? Не хочешь объясниться? В школу не пришёл, ни на одно сообщение не ответил. Чё за хрень? — с ходу начал Антон. — Да, блин, Шаст. Ты же сам видел всё в беседе, — ответил Дима, направляясь на кухню. — И чё? Господи, Дима, ну что-то сказали бы грубое или едкое. И чё? Забей хуй, твоя жизнь, какого тебя это ебёт? — возмущался Шаст, идя за другом. — Серьёзно? Целый день терпеть от всего класса? — развернулся Поз. — От какого всего? Во-первых, большая часть девочек даже в беседе писали, что очень мило и т.д., а из парней только Егор, Илья и ещё пару человек начали в беседе выёбываться, мол, педик. — А тебе норм было? — Ты дурак? Я тебе написал дохера сообщений, звонил не один раз и в итоге пришёл домой. Как думаешь, норм мне или нет?       После этих слов на кухне воцарилась тишина. Её нарушил закипающий чайник. — Расскажешь что-нибудь? — вырвалось у Шастуна, и он в ту же секунду захотел хлопнуть себя по лбу. — Что? — не понял Дима. — Ну... Ты давно с Сергеем Борисовичем? — Антон не был уверен, рассказал ли Серёжа об их отношениях с Шастом. — Э-э-э-э... Ну, это как-то всё сумбурно получилось. Я даже и не знаю... Если то, что между нами отношения, то месяца два.       Шаст промолчал, кивая. Дима не знал, что говорить, и тоже молча пил чай. — Завтра хоть в школу пойдёшь? — спросил Антон, делая последний глоток. — Да, приду. У школы встретимся? — Я зайду за тобой, — произнёс Шаст, обуваясь.       Они попрощались, и Антон спустился по лестнице. Было уже достаточно поздно, поэтому навряд ли ему удастся поговорить с Серёжей, так что это дело откладывается, и он просто идёт домой.

***

      На следующее утро Антона разбудила мать, потому что ей надоело слышать каждые пять минут трель будильника. — Подъём! Собирайся в школу! — громко воскликнула Майя, стягивая одеяло с ног и забирая подушку из-под головы. — Пять минуточек, — мямлил Шаст. — Никаких пять минуточек! Живо! — продолжила мама и потянула Антона на себя, из-за чего он свалился на пол и всё-таки открыл глаза, садясь на полу. — Иди умывайся. Завтрак на столе. Мы уходим. Поспеши, а то опоздаешь, — односложными предложениями ответила Майя и покинула комнату, оставляя дверь открытой.       Шастун, глянув на дисплей телефона, поднялся и начал активно собираться, застёгивая ремень на джинсах по пути на кухню. Он принялся за завтрак, заходя ВК, читая сообщения Димы и беседы класса. Позов спрашивал, зайдёт ли Шаст или идти ему одному, а в беседе класса спрашивали про сегодняшние уроки. Антон заблокировал телефон и пошёл быстро чистить зубы. До школы оставалось около двадцати минут, но Шастуну ещё нужно было дойти до дома Димы.       Дорога оказалась очень мокрой и противной. Снег начинал таять, делая вместо дорог целые реки. Дима и Антон говорили на разные темы, смеялись и пытались обойти лужи и снег. Подходя к школе, они услышали, что прозвенел звонок. Они ускорили шаг и пошли в нужный кабинет. Поднимаясь по лестнице, Шаст вспоминал вчерашний разговор с Ильёй. Позов коротко постучал в дверь и дёрнул ручку, пока Антон рылся в мыслях. — Извините за опоздание, можно войти? — быстро спросил Дима, ловя на себе некоторые взгляды. Антон положил ему на плечо руку. — Сколько вы опаздывать будете? Заходите, — устало ответила учительница, отворачиваясь к доске.       Друзья прошли на своё место, и Шастун заметил на себе и Диме презрительный взгляд Макарова и виноватый – Оксаны. Антон смотрел на неё, как бы говоря: «Успокойся, ты тут не виновата». В классе также слышались какие-то смешки Игоря и Егора, которые прожигали своим взглядом спины парней. Но Шаст лишь ухмылялся и обязательно показал бы фак, если бы не учительница.

***

      Пару уроков Диме кидали какие-то обзывательства, якобы случайно задевали плечом и ржали, но Позов не обращал на это внимание. Пытался всеми силами не обращать. Придя на физику, Дима скомканно улыбнулся Серёже, а тот в ответ, не замечая вошедшего Антона. Тот смотрел на это с какой-то небольшой злостью и удивлением. А когда-то так было со мной.       Через какое-то время зазвенел звонок, и все уселись на свои места. — Итак, маленькая работа, проверка домашнего задания, — произнёс Серёжа, давая листы в клетку, чтобы их раздали классу.       Кто-то измученно простонал, кто-то остался равнодушен, кто-то был рад, ибо в кои-то веки сделал домашнюю работу. Антону было пофиг. Он хорошо знал физику, хорошо усвоил тему и получит хорошую оценку.       Серёжа раздал задания, и Шаст поднял на него глаза, когда он проходил мимо столов, но Матвиенко не бросил даже мимолётного взгляда на Шаста. Это раздражило ещё больше, но он всё-таки принялся решать задачи и писать какие-то определения.       Когда прошло около тридцати пяти минут урока, Шастун поднялся со своего места и положил работу с заданиями на стол учителя, оставаясь около него. — Садись, — сказал тихо Серёжа, устремляя взгляд на работу. Антон постоял у стола ещё пару секунд, но всё-таки сел, прожигая взглядом Матвиенко. Тот прошёлся глазами по буквам и цифрам, а потом отложил листочек, достав телефон. Шаст тоже решил поиграть во что-нибудь, ожидая конца урока.       Прозвенел звонок, все начали сдавать свои работы учителю. Тот их аккуратно складывал, пока ученики скидывали в рюкзаки тетради, учебники и ручки. — Позов, останешься на минуту, — холодно сказал Серёжа, что-то зачёркивая красной ручкой в одной из работ. — Шастун, три. — Антон стоял на месте, будто приклеенный.       Он уставился на Серёжу, но тот смотрел на приближающегося Диму. Он подошёл к столу, а все остальные вышли из класса, что сделал и Шастун. Выйдя из кабинета, он закрыл дверь и встал рядом. Антон не пытался прислушаться, не пытался что-то узнать, просто ему тоже нужно было кое-что узнать у Сергея Борисовича. — Ты как? — спросил Серёжа у Димы. — Да всё нормально, — отмахнулся Позов и уже думал уйти. — Точно? — приблизился Матвиенко к его лицу. — Точно, — с уверенностью сказал Дима. — Хорошо, — довольно произнёс Серёжа. — Тогда иди, — добавил он и поцеловал Позова в щёку.       Дима вышел из кабинета буквально через пару минут и отправился на следующий урок. — Дим, ты иди, мне нужно... там ошибки свои глянуть, — быстро придумал Шаст. Позов кивнул и ушёл, а Шастун зашёл в кабинет и наконец заметил на себе взгляд.       Антон быстро приблизился к столу, пока на него смотрел учитель. Шаст в пару шагов преодолел оставшееся расстояние и выкрикнул: — Ты, сука, что за цирк устроил?       Матвиенко на минуту растерялся, но взял себя в руки. Он понимал, о чём говорил Шастун. Прекрасно понимал. — Ты о чём? — Блять, клоуна долго из себя корчить будешь? — закипал Антон. — Может, объяснишься хотя бы? — А что ты хочешь услышать? — будто бы насмехался Сергей. — Ну, для начала, как давно ты с Позовым сосёшься за моей спиной? — выплюнул Шаст, и от этого Серёже стало немного не по себе. Сука, хуёво поступал и понял это в последний момент. — Антон... — начал Серый, но его грубо перебили: — Ладно, Позов-Позовым, но сука, три-то мне за что? Ты издеваешься, блять? Окей, ты теперь с Димой, мне уже похуй, я смирился, а заваливать меня нахуя, скажи, дорогой мой? — Шаста просто несло.       А Матвиенко и нечего сказать. — Поставлю пять, — коротко резюмировал учитель. — Пиздец, — остолбенел Шастун, выпрямившись. — Ты такой мерзкий, тебе от самого себя не противно? — прорычал он и ушёл. А Серёжа лишь вздрогнул от громкого хлопка дверью и понял, что натворил дел огромных размеров. Что же ты натворил, сука.

***

      Сегодня у Антона были дополнительные по истории, которые он бесстыдно прогуливал, уходя с Димой из школы. Не хотелось идти туда и видеть историка. Совершенно. Шастуну и так было не по себе от той странной прогулки. Не мешало бы всё обдумать.       Парни решили зайти в ближайшую кофейню и выпить по стаканчику бодрого напитка в такую противную погоду. По дороге Дима всё что-то говорил, говорил, говорил... А Шаст думал, нужно ли Позу рассказывать о своих отношениях с Матвиенко или тот додумается сам это сделать. Или не додумается.       В кофейне парни уселись за столик, забрав напитки. Позов всё ещё говорил, что-то рассказывал и жестикулировал руками. Антон отрешённо мотал головой, мол, да, я слушаю, но Поз вдруг замолчал. — Шаст.       А он вновь кивнул головой и сделал глоток. — Шаст, чё с тобой? — спросил Поз. — Да не-не, всё хорошо, — махнул рукой Антон. — Я бы так не сказал. Поделиться не хочешь? — Не думаю, что это ты должен узнавать от меня. — Дима недоумённо смотрел на друга. — Блять... Ну, в общем-то, я встречался с Серёжей, — сказал Антон, потирая пальцами переносицу. — Чё, бля? — Я так же думал, когда у меня появились какие-то подозрения насчёт вас двоих. Если это важно, то мы встречаться начали ещё прошлой весной. Где-то в конце мая, кажется. Все было хорошо, но потом я начал замечать что-то неладное, но откидывал эти мысли куда подальше. А потом фотку увидел, и всё подтвердилось, — сказал Антон и отпил кофе. — Блин, Шаст, ну... — хотел уже что-то сказать Дима. — О Боже, нет, не надо оправдываться или ещё чего, ты тут вообще не виноват, ты ничего не знал. Успокойся, — сразу же прервал его Антон.       Позов немного стушевался, но всё равно не мог расслабиться. Его пожирало изнутри чувство, что виноват только он. Увёл чужого парня, молодец. — Да, ладно, пойдём домой, — сказал Шаст, вставая из-за стола и делая последний глоток кофе.       Дима тоже поднялся и пошёл за другом, закидывая на плечо рюкзак. Они шли по улице, говоря теперь на непринуждённые темы, которые не создавали неловкости.       Зайдя домой, Антон скинул рюкзак в коридоре и пошёл в свою комнату, плюхаясь на большую кровать. Он достал из джинсов телефон и увидел два пропущенных вызова от Попова. Почесав затылок, Шаст подключился к домашнему Wi-Fi и зашёл ВК. В беседе успели уже что-то настрочить. От Арсения Сергеевича висело несколько сообщений. Шастун зашёл через другое приложение, оказываясь оффлайн и с возможностью читать сообщения и оставлять их непрочитанными. Арсений Попов, 14:53 Ты будешь на допах? Арсений Попов, 15:03 Ты опять за старое? Арсений Попов, 15:16 Что-то случилось? «Вы случились, Арсений Сергеевич» — мысленно произнёс Шастун и перешёл в беседу класса, читая сообщения там.       Ближе к восьми часам вечера пришли родители, и Антон встретил их с улыбкой. Мама разулась и обняла Антона, а затем пошла в спальню, дабы переодеться в домашнюю одежду. Андрей в это время пошёл в ванную.       Мама помыла руки на кухне и принялась за готовку. Шастун-старший направился в гостиную и включил телевизор, а Антон взял телефон из своей комнаты и вернулся на кухню к маме. Она что-то спрашивала, рассказывала новости с работы и создавала очень тёплую атмосферу квартире. Шаст тоже что-то рассказывал маме, а та улыбалась, смеялась, смотря на сына.

***

      Утро Шаста началось с того, что он совершенно не желал вставать с кровати и идти в школу, поэтому, когда мама зашла в комнату, Антон принял измученный вид. — Мам, можно я не пойду сегодня? — болезненно спросил Шастун. — Что с тобой? Воспаление хитрости? — усмехнулась Майя, раздвигая шторы. — Мне плохо. Голова и живот болят очень. — Что с тобой сделаешь... Оставайся, — вынесла вердикт мать после осмотра сына и вышла из комнаты. «Либо пожалела, либо я хороший актёр» — думал Шаст.       Шастун ликовал. Мысленно ликовал. Сегодня целый день дома, не нужно сидеть на уроках или отвечать у доски. Наслаждение. Через минут тридцать хлопнула входная дверь, и Шаст понял, что теперь может делать что угодно. Но это «всё угодно» закончилось на прослушивании музыки и просмотре видео на YouTube. Он был рад, что сегодня может побыть дома и слегка расслабиться.

***

      Арсений пришёл в школу ко второму уроку. Сейчас у него урок или с одиннадцатым классом, или с десятым, он не помнил. Попов всё проверял телефон, ожидая какой-то живности от Шаста, но тот всё ещё молчал. Светится лишь то, что он заходил в сеть вчера в семнадцать сорок три. Всё. Больше ничего. Это как-то особо не напрягало. Почему-то Арсений был уверен, что с парнем всё хорошо и он просто выпендривается, сидя через другое приложение.       Подойдя к кабинету, Попов понял, что урок у него с десятым классом. Кто-то его радостно поприветствовал, а кто-то зевнул, сообщая учителю о том, что очень хочет спать и не намерен отвечать. Что ж. — Итак, — начал Арс, когда прозвенел звонок и все расселись по своим местам. — Вам нужно зарабатывать оценки, а каждого я спросить не могу, поэтому сделаем письменную проверку домашнего задания, — произнёс Попов. Послышались недовольные стоны, а одна из девочек стала разносить листочки в клетку. — Арсений Сергеевич, ну зачем эта проверка? — сладко произнесла ученица. — Кажется, я уже объяснил для чего, Лера, — ответил Попов, смотря на девушку. — А может всё-таки не надо? — не унималась девушка, что подбешивало учителя, а другие надеялись, что он сдастся под её чарами. — Подпишите листочки. Первый вопрос... — не обращая внимания на девушку, сказал Попов, из-за чего та недовольно фыркнула.       Пока десятиклассники дописывали свой мини-тест, Арс успел проверить телефон около трёх раз на наличие сообщений, а если уж сильно повезёт, то звонков. Ничего. Абсолютно. Тишина.       Это немного огорчало, но он не понимал, с чем связано такое отношение Шастуна. Для себя Арс понял – он питал нездоровый интерес к Антону. Это уже не отношения учитель-ученик. Это что-то, выходящее за рамки дозволенного. Но Арс себя не останавливал, не хотел всё прекращать, ему всё нравилось. Честно, было наплевать на отношения Серёжи и Антона. Скажете, как так? Да плевать. Скажете, что Попов поступает, как последняя сволочь? Ещё какая сволочь.       Следующим уроком у Попова был одиннадцатый класс. Ученики медленно подваливали, и, когда прозвенел звонок, зашли последние. Попов осмотрел класс и подметил, что Шастуна, видимо, нет.       Попов вёл урок, рассказывая детям материал, а те внимательно слушали и что-то записывали в конспект. Когда те вычитывали что-то в учебнике, Арс быстренько проверял телефон и в очередной раз понимал, что никакого ответа нет. Чёрт.       Изначально Попов отталкивал ту мысль, что его влечёт к ученику. Он всё списывал на то, что Шастун – интересный собеседник и личность. Но потом начались какие-то прогулки, много проведённого времени вместе... Да и ситуация в туалете как-то не забывалась. Арс считал, что Антон тоже что-то к нему чувствует, но не ставил эту мысль на первый план, а держал её где-то на затворках сознания.       Когда урок закончился, все поскидывали вещи в рюкзаки и покинули кабинет. — Дима, а где Антон? — спросил Попов, когда почти все ушли. — Я не знаю, он мне не писал. Скорее всего, плохо было утром, — ответил Дима, кладя тетрадь в рюкзак. — До свидания, — произнёс он, покидая кабинет. — До свидания, — тихо сказал Арс уже в пустоту и повернулся к окну, задумчиво смотря на талый снег, лужи и недовольных людей.       Весь одиннадцатый класс сейчас шёл в кабинет физики, где их ожидал классный руководитель, чтобы провести классный час. За десять минут все подтянулись, расселись по местам, и Серёжа быстро проговорил: — Давайте быстро со всем разберёмся, и я вас отпущу.Только тихо.       Кто-то сказал «хорошо», кто-то просто мотнул головой в знак согласия, а кто-то проигнорировал. — Итак, в субботу мероприятие. В школу приезжает какой-то музей, что-то такое. В актовом зале посидеть, послушать. Кто пойдёт? — спросил Матвиенко, смотря на бумаги, а потом осмотрел класс. — Супер. Поставлю пятёрку по физике. Кто пойдёт? — попытался Серёжа ещё раз, когда не увидел ни одной руки.       После его предложения вверх взмылилось около семи, а то и больше рук. Учитель быстренько записал их фамилии к себе в блокнот, пока они не передумали. — Отлично. Жду в субботу в час в актовом зале. Дальше. Завтра в шесть вечера нужно сходить в театр. Постановка по «Мастеру и Маргарите». Другие классы ходили, учителя сказали, что очень интересно. Дали шесть билетов. Кто идёт?       В классе поднялось три руки. С ними Дима не особо общался, но почему-то хотелось сходить на этот спектакль. Всё-таки халявные билеты, дома делать нечего, почему нет? Поэтому он поднял руку и сказал: — Меня с Шастуном запишите.       Матвиенко смотрел несколько секунд на него, но быстро опустил взгляд и записал ещё две фамилии. — Если ещё кто надумает — говорите завтра, — сказал Серёжа. — Итак, последнее. У нас тут намечается олимпиада по истории. Кто-то хочет пойти? — Шастуна запишите, у него сейчас всё хорошо с историей, он будет только рад, — искренне произнёс Дима, смотря на учителя. — Ага, хорошо... — пробормотал он, записывая его фамилию уже на другом листке. — Ну, это, собственно, всё. Свободны. Только тихо и не попадаться завучу и директору на глаза.       Когда весь класс ушёл и хлопнула дверь, Сергей обернулся и заметил Позова. — Дима? — он удивлённо приподнял брови. — Он, собственной персоной, как видите, — медленно сказал Поз, подходя к столу. — Вы мне ничего не хотите рассказать? — Да нет, — ответил Матвиенко, подумав несколько секунд. — И мы же на «ты» перешли. — Странно. Мне предлагаете рассказать о ваших с Шастуном отношениях, м? — процедил Дима, игнорируя последнее предложение физика. «Сука, Шастун» — пронелось в голове у Серёжи. — Послушай... — начал Матвиенко, подходя к парню — Послушаю. Давай, — проговорил Дима, облокачиваясь о парту. — Дим, я хотел тебе рассказать, правда хотел, — нагло соврал Матвиенко, — но я никак не находил момента. То все слишком хорошо и не хочется ничего портить, то атмосфера не та, сам пойми. — Атмосфера не та, то не то. Сергей Борисович, Вы как ребёнок. Если бы я услышал это от Вас, то было бы намного приятнее, — с небольшой обидой в голосе сказал Дима. — От Шастуна, знаешь ли, не очень звучало, — добавил он спустя минуту. Серёжа встал из-за стола и хотел подойти к Позову и прижать к себе, но он легко увернулся и отошёл на пару шагов назад. — Нет. Не сейчас. Нужно передохнуть, — резко и чётко проговорил Дима, отдаляясь. — Извини, — добавил он, уже закрывая дверь. «Да кто ж тебя за язык тянул, Шастун, блин» — думал Серёжа, подходя к подоконнику и ударяя по нему кулаком, дабы утихомирить шторм внутри себя, а потом посмотрел на улицу.

***

Арсений Попов, 14:22 Ты заболел? Арсений Попов, 14:22 Как твоё самочувствие?       Антон посмотрел на уведомления, пришедшие на телефон, и никак на них не отреагировал. Он всё ещё был забит в себе. Он не знал, как ему поступить. Он не знал. Шастун думал, нужно ли как-то наладить общение с Серёжей и прервать все Контакты с Арсением, или же всё оставить так, как есть? А может наоборот отдалиться от Матвиенко, оставив его Позову, и не мешать? Или лучше вообще забыть это всё? «Что ж тебя на учителей всё тянет» — мысленно говорил Шаст сам себе. Арсений Попов, 14:39 Выздоравливай)) Шасту уже даже было жалко Попова от его попыток как-то достучаться до Антона. А тот всё игнорит, игнорит, игнорит... Молодец, конечно. Шаст не называл то, что чувствует к Арсению, любовью. Он чувствовал Любовь к Серёже. Ч у в с т в о в а л.       То, что сейчас он испытывает к Арсу, — некая привязанность, некая связь. Ему нравилось слушать голос Попова, рассматривать его профиль, вслушиваться, как он произносит то или иное слово, о чём-то разговаривать с ним, наслаждаться атмосферой, которая царит рядом с ним. Но не целовать. Нет. Никак.       Да. Ещё осенью, когда Шастун сидел в коридоре, он сам посодействовал их спонтанному поцелую и затащил его в туалет. Но им манипулировали отнюдь не чувства. Тогда в нём бурлила месть. Месть Серёже. А зачем? Он бы не узнал этого никак. Но Шастун все равно мог различить свои чувства. И это точно не то, что он испытывал к Матвиенко.       Просто запутался.