Softer than Before (All the Second Chances)

На следующий день, в воскресенье, Тайга, отлично подремав, встает, чтобы взять себе чего-нибудь попить, но едва шагнув в коридор, видит своих соседей в гостиной: объятье Дайки практически приподнимает Куроко над полом, и совершенно очевидно, что они собираются поцеловаться. Он подается влево, уходя с возможной линии обзора, прижимается спиной к стене и осторожно приближается, следя, чтобы его тень не была видна. "Какого хрена я рассказал Куроко о том фотоальбоме?" Он даже не ревнует. Кагами думал, что сойдет с ума от ревности, но ему горько не из-за того, что эти двое сошлись, а потому, что его самого там нет. За все эти годы тайно, но отчаянно вожделея их, он ни разу не подумал, а что будет, если третьему – ему – не найдется места. Это никогда не казалось правдоподобным, даже после того как он нашел альбом. Аомине трахал все, что двигалось, а у Куроко вроде как была Момои… пока в прошлом месяце не уехала на Филиппины. Что бы ни связывало их в школе – оно осталось в прошлом, так зачем им снова сходиться? – Что не так? – хрипло спрашивает Аомине. – Разве ты только что не сказал мне, что сам этого хочешь? Он сильнее вжимается в стену, собираясь пробраться на цыпочках обратно к своему футону и притвориться спящим. Но тогда он не услышит, о чем они говорят, а Тайге бы очень хотелось знать, даже пребывая в полной уверенности, что это разобьет ему сердце. Может быть, ему хочется, чтобы оно было разбито. – Я не успел закончить мысль, потому что ты меня схватил. Если хочешь подобных отношений со мной, то тебе придется встречаться и с Кагами-куном. Сердце начинает биться так сильно, что приходится отойти от стены, опасаясь, что та тоже начнет вибрировать. Куроко и в самом деле произнес именно это, или ему все-таки показалось? Аомине фыркает от смеха, и желудок Кагами сжимается в ожидании сокрушительного разочарования. – Да ты шутишь, – мурлычет Дайки. – Я захотел его сразу, как только увидел. Тайга абсолютно уверен, что уронил челюсть, потому что он совсем ее не чувствует. – …неожиданно, – заканчивает Куроко предложение, которое он прослушал. – На третьем году обучения через тебя прошли все основные звезды школ, включая женскую лигу, и я знаю, что Кагами-куна среди них не было. Я бы заметил. – Он другой. – Как Момои-сан? – Как ты. Разговор обрывается. Он слышит шорох ткани, влажные звуки поцелуев, тихие стоны. А вот теперь он ревнует, и настолько, что вот прямо сейчас возьмет и выйдет, дабы немедленно это прекратить! Нигоу топает мимо, виляя хвостом, и гавкает в знак приветствия, пробегая рядом с ним. – Предатель, – бормочет Тайга, сползая по стене, пряча лицо в ладонях и отчаянно желая провалиться сквозь землю. – Кагами-кун, подслушивать нехорошо, – говорит Куроко, когда Тайга находит в себе силы заглянуть в комнату. Нигоу радостно лает и скорей бежит, чтобы его погладили. – Придурок, я и не собирался подслушивать, – отвечает он. – Просто шел на кухню и наткнулся на вас. Как можно было знать заранее, чем вы тут занимаетесь? И, кстати, чем именно вы тут занимаетесь? Куроко игнорирует вопрос, говоря вместо этого: – Хорошо, что ты услышал, это все облегчает. Аомине-кун не умеет выражать свои чувства. – Перестань расписываться за меня, Тецу, это раздражает. Можно подумать, у меня к этому мудаку есть какие-то чувства, – Аомине отходит от Куроко и прислоняется к стене, впиваясь взглядом в Кагами, все еще сидящего на полу. – Что-то ты слишком разболтался для человека, только что признавшегося, что хотел меня годами, – парирует он, поднимаясь. – С личной жизнью у тебя совсем херово, если ты считаешь, будто "хотел" означает какие-то там чувства, – огрызается Дайки. – Тецу единственный, кого я… – Так не пойдет, Аомине-кун, – обрывает его Куроко. – Или ты будешь честен, или нам вообще не следует все это начинать. – Ну и прекрасно! Тогда не будем. Мне как-то похуй. Аомине собирается уйти, но Тайга хватает его за футболку и разворачивает к себе: – Я люблю тебя еще со школы, – он смотрит на Куроко: – Вас обоих. Неизвестно, как отреагировал Тецуя, потому что Аомине впечатывает его в стену и хватает за свободную руку, переплетая пальцы: – Так почему же, – выдыхает он, почти задевая кожу Кагами, – ты столько молчал об этом, а? Он не знает, что сказать, но Аомине и не ждет ответа, сразу накрывая его рот своим, и этот поцелуй совсем не похож на мягкую настойчивость Куроко – язык Аомине неистово врывается внутрь, скользя по его собственному, и Тайгу будто током бьет. Все так, как он себе и представлял, его хватка усиливается, и кажется, что футболка Аомине сейчас порвется, но отпускать он даже не думает. Дайки чуть отодвигается и смотрит на него с видом ребенка, восхищенного своим первым рисунком. Он расцепляет пальцы Тайги, тянет его руку вниз и прижимает чужую ладонь к своей ширинке, толкаясь навстречу. – Уже завелся, да? – Тайга надеется, что на губах у него снисходительная усмешка, подобная той, которой обычно щеголяет Аомине, но сердце просто выпрыгивает из груди от ощущения твердого члена под плотной тканью, и больше всего на свете ему хочется стянуть с Дайки эти джинсы. – А ты как будто бы нет, – ухмыляется Аомине, уставившись на красноречивую выпуклость на его шортах. Куроко подходит ближе, и рука Тайги, все еще сохраняющая тепло чужой кожи, обвивается вокруг его тела. Пальцы другой все еще переплетены с Аомине. – Кагами-кун, – Куроко смотрит на него, и после мучительных месяцев воспоминаний Тайга наконец-то наклоняется, целует, и это так же восхитительно, как он запомнил. Куроко обвивает его за шею, притягивая ближе, и с каждым вдохом поцелуй становится все глубже. Тайга отпускает Аомине, обхватывает Тецую обеими руками, приподнимает и возвращает ласки со страстью, которую он не посмел показать тем пьяным вечером. Он смутно осознает, что Аомине целует Куроко в макушку и заходит Тайге за спину, запуская свои широкие теплые ладони ему под футболку и небрежно дергая за узел на шнурке, поддерживающем шорты, а потом оглаживает бедра прямо через ткань, добираясь до ягодиц, и эти касания такие же дразнящие, мимолетные и непредсказуемые, как он сам. Нигоу скачет вокруг, путаясь под ногами и заливаясь счастливым лаем, как будто это все – новая интересная игра, а он ключевой игрок. – Ой, так совсем не годится, – Куроко выпутывается из объятий, подхватывает щенка и уносит в холл, закрывая раздвижную дверь. Нигоу возмущенно гавкает. – Нехорошо, когда домашние питомцы видят, как хозяева занимаются сексом. – Сексом? – выпаливает Тайга. – Прямо сейчас? – за дверью раздается обиженный скулеж, словно Нигоу знает, что такое секс, и очень расстроен, что все пропустит. – А ты хочешь обменяться дневниками и несколько недель изучать нашу совместимость? – Аомине стягивает футболку и отбрасывает в сторону, она приземляется на комод. Он поворачивает Тайгу за плечи, поднимая его ладонь к своей груди. Под кончиками пальцев чувствуется тихое стаккато сердцебиения, и Тайгу бросает в жар. Аомине хватает его за задницу, целует и трется об него в медленном, сводящем с ума ритме, потом снова разворачивает, уже спиной к себе, и смыкает сильные руки на его груди. Куроко оказывается прямо перед ним – как он здесь очутился? – и кладет руки Тайги себе на плечи, поднимаясь на цыпочки, чтобы горячо поцеловать. Тонкие пальцы скользят по коже, посылая волны мурашек, и Кагами уверен, что спит и видит эротический сон. Аомине подается вперед, плотно прижимаясь грудью к его спине, впиваясь пальцами в бедра, и он задницей ощущает чужую эрекцию, отчего порывисто вздыхает и рефлекторно крепче обхватывает Куроко за плечи. – Аомине-кун, контролируй себя, – сурово говорит Тецуя. К его немалому удивлению, Аомине чуть отодвигается, проводит ладонями по торсу Кагами и дотягивается до Куроко, подтаскивая того вплотную. Волосы Куроко пахнут зеленым яблоком, как то средство по уходу, которым он пользуется. Он задирает футболку Тайги до самой шеи, предоставляя Аомине снять ее совсем, а сам в это время проходится влажными поцелуями по обнажившейся коже и трется животом о член Кагами, щекотно пробегаясь кончиками пальцев по ребрам. Аомине облизывает его шею, и Тайга оборачивается к нему, захватывая дразняще изгибающиеся губы в неловкий поцелуй. Он просто горит от перевозбуждения, изо всех сил пытаясь стонать потише. Аомине отстраняется, но Куроко прикусывает кожу под левым соском, и долгий стон прорывается наружу. Тайга уже не осознает, где чьи руки, откинув голову на плечо Аомине и толкаясь вперед с закрытыми глазами. Он зарывается пальцами в мягкие волосы Куроко и слепо шарит второй рукой, пока не натыкается на бедро Дайки, пытаясь притянуть его еще ближе. Тот обхватывает губами мочку его уха, посылая вниз по спине очередную горячую волну. "Я хочу тебя в себе", – Аомине почти рычит, произнося это глубоким грудным голосом, и Тайгу бросает в дрожь. "В себе? То есть в своем теле? Аомине хочет, чтобы я его…?"